9.
2 августа 2020 г., 12:25
Две недели спустя.
Отложив в сторону очередную прочитанную книгу, предварительно оставив в ней несколько закладок, Гарольд, с улыбкой потянувшись и размяв пальцы, мягко выскользнул из кресла-качалки.
Взгляд драконьих глаз с удовольствием прошёлся по многочисленным стеллажам, плотно заполненным древнейшими манускриптами, книгами, папирусами, дневниками и просто записями, когда-то написанными сильными и умными магами и магическими существами. Ближе к центру залы, где располагались несколько диванов и пуфиков, на полках можно было найти и книги из немагического мира, которые сохранялись от старения и кражи.
В самом центре же находился трёхъярусный стол-бюро, предназначенный для создания уюта и комфорта посетителей библиотеки: внизу - мини-бар, в середине – стопки пергаментов, бумаги, пишущие принадлежности в виде старинных перьев и более современных карандашей и перьевых ручек. А сверху, на небольшом постаменте, был установлен серый, изрезанный тускло светящимися рунами шар, размером с голову годовалого младенца.
Так как библиотека была в большой башне, увеличенной заклинанием Незримого Расширения, и имела несколько этажей, заполненных стеллажами книг, то бегать в поисках нужного издания можно долго. Поэтому и был создан «Шар-каталог»: приложи руки к нему, представь, что хочешь почитать или найти, и книги, где это хоть как-то упоминается, шар перекидывает из хранилища на стол, предварительно сняв защиту. Также, через него можно возвратить прочитанное.
Предки-драконы не зря считались ценителями сокровищ. И сейчас, смотря на одно такое чудо, Гарольд в удовольствии щурился, чувствуя, как его внутренний дракон довольно мурлычет. Хотя эти звуки больше походили на рычаще-шипящее тарахтение, создавая щекотку в груди и мелкие мурашки по телу.
Погладив кончиками пальцев верхнюю книгу, он неспешной походкой направился в сторону приоткрытой двери, что вела не только к выходу из библиотеки, но и к панорамным окнам, за которыми виднелся парк.
Парковая аллея недавно была вымощена белоснежными плитами, через каждые три метра - чёрные резные скамейки. Вдоль всей тропинки, по обе её стороны, высажена сакура - белая, розовая и золотистая, как обещали, эти деревья всегда должны быть в цвету.
Ближе к центру - небольшой ромбовидной формы фонтан с пятью струями и окружённый разноцветными клумбами. Цветы высажены с особой заботой, и, если увядает один вид, то расцветает новый. Так что здесь всегда можно найти прохладу, пропитанную неугасающим цветением.
Чуть дальше по тропинке - несколько полускрытых плющом беседок. Центром этой полукруглой композиции являлся небольшой пруд с разными маленькими рыбками.
Если обойти замок с другой стороны, легко можно заметить, что ведётся активная перестройка: детский комплекс, небольшой фруктовый сад и извилистая дорожка, ведущая и в сторону конюшни, и в сторону теплиц, питомника, и к пляжу, где можно не только загорать, но и поплавать или, погрузившись на дно, найти в водах кристального озера какое-нибудь сокровище.
В ту сторону хозяин замка старался смотреть пореже. Хотя активная натура требовала принять участие в происходящем преображении, особенно в строительстве. Хотелось самому приложить руки к созданию этого чуда. Но, увы, тот, кто организовал всё это, являлся для молодого дракона персоной нон-грата и, видит Мерлин, хотелось выкинуть из убежища. Хотя юноша в последнее время не раз замечал за собой, что хотел бы видеть захватчика чаще, но гордость с упрямством удерживали от недостойных порывов.
Воспоминания омрачили радость наступающего дня, но запах цветущих деревьев, что принёс игривый ветер, отвлёк от плохих мыслей, заставляя радоваться жизни.
Несколько минут он чувствовал себя одним во всей этой тишине. Но ненадолго: он почувствовал, как по чуть загнутому коридору, тихо ступая по ковру, идёт Северус Снейп-Принц. Один из мужчин, которые волнуют его сознание. Впрочем, силы сдерживаться ещё были.
Настроение скакали с «блаженство» до «что тебе нужно», «я так тебя ждал», «прояви нежность», «пошёл вон», «останься», «докажи, что ты не холодный и ядовитый, а мой родной, желанный и любимый».
-Гарольд, - требовательно обратился зельевар. Заметив, что парень не обращает внимания, стремительно рванул в его сторону, и крепкие пальцы, сжимая предплечье, решительно разворачивают. – Гарольд, ты, кажется, забыл о нашем обеде, и о том, что ещё несколько минут назад тебе надо было принимать зелье.
-Прости, зачитался интересным трактатом… – Мило улыбаясь, дракон пытался не смотреть в чёрные омуты, дабы тут же не показать свои эмоции и мысли, связанные с Северусом.
-Неужели он был настолько интересен, что ты забыл о важном? – Недовольные глаза зельевара строго смотрят на молодого дракона, но тот, стараясь показать себя спокойным, чувствовал, что зашкаливающие эмоции грозят вырваться. – Глупый мальчишка. Ты хоть понимаешь, что своим упрямством и забывчивостью, рушишь всю систему принятия зелий. Что, в свою очередь, создаст проблемы как с первым полетом дракона, так и с кладкой яиц.
-Вот только не надо мне напоминать о будущем процессе кладки. – Парня передёрнуло от возникшей картинки того, что должно произойти примерно через три месяца. Он даже смог вырвать руки, утихомирить одни эмоции, которые сменились на другие.
С одной стороны, это просто замечательная новость, что у него будут два прекрасных малыша, но с другой стороны, страх всё чаще брал верх, что вызывало и поиск интересных знаний, и забывчивость в принятии зелий или еды. Всё это, казалось ему, отвлекает от будущего.
-Северус, я кое-что нашёл, - облизав пересохшие от волнения губы, Пендрагон решился перевести «стрелки» с себя на интересную ему информацию. – Конечно, надо ещё тщательно всё перечитать и проверить, но думаю, что…
-А я думаю, что вы, мистер Пендрагон, пытаетесь меня отвлечь от того, чтобы я напоминал о режиме. Не стоит недооценивать меня. Сейчас вы выпьете вашу норму, затем пообедаете, а уж потом расскажете и покажете свою «гениальную» идею, что беспокоит вас уже несколько дней.
Подхватив под руки чуть упирающегося хозяина замка и напоив противным зельем, которое нельзя запивать водой в течение нескольких минут, зельевар стремительно повёл того в сторону столовой.
-Тьфу, гадость… Но, Северус, там и впрямь интересная информация. Ты только представь, небольшой, но ёмкий ритуал, конечно, сил надо много вбухать, но это логично, и через полгода, а то и меньше, род Поттеров возродится через лорда Генриха и мою мать.
-Некромантией и ритуалистикой будешь заниматься после рождения детей, плюс еще пять лет после этого. - не вслушиваясь в лепет Гарольда, Северус, ухватив того за талию и прижав ближе, потянул в нужную сторону, мысленно надеясь, что по пути им не встретится Люциус, что неизменно приходил точно по расписанию в столовую. Конечно, увидеть друга, с которым и сейчас не грех пообщаться, всегда хорошо, вот только Малфою чаще удавалось нервировать парня, что отбрасывало их в отношениях на шаг назад.
Воспоминания, как всегда, кристально чётко отразились в разуме зельевара, доказывая, что в последнее время события разворачиваются быстро, ярко, запоминаемо. И это означало одно: кто-то или что-то влияет как на него, так и на других жителей замка, не исключая будущие события.
С чего, всё же, начались эти изменения?
Может, с того времени, как все трое появились в «Озёрном убежище»?
Как только Златоус исчез с площадки для аппараций, на неё с тихим щелчком легко вступил мужчина, чье тело было скрыто длинными рукавами и глубоким капюшоном чёрной мантии. Но магия и что-то неуловимое в движениях, позволили определить, что перед ними не враг, а Люциус Малфой. Может, своим одеянием он пытался скрыть себя на время, но аристократичную осанку и силу он не смог спрятать.
Не убирая свою защиту, они с Гарольдом несколько мгновений смотрели друг на друга, стараясь то ли осознать случившееся, то ли собраться с силами и решительно ответить на появление неучтённого гостя. Видно, чувствуя, что что-то вот-вот грянет, Люциус плавно опустился на колени, поставив перед собой Pura et vera dilectio в стазисном коконе.
-Я прошу прощения, Гарольд, за весь вред, что я нанес как морально, так и физически, хотя не достоин прощения. Я очень постараюсь всё исправить. Может, моих слов не будет достаточно, но я попытаюсь доказать свои намерения действиями.. Северус, я знаю, что ты здесь не просто как зельевар-колдомедик, но я прошу и тебя принять меня, уже не как капризного аристократа, что когда-то был твоим любовником, а как твою пару и возлюбленного. Я очень хочу, чтобы наша триада стала единой. Едина нашими общими желаниями, сердцами, душами, стремлениями, потомками.
Гарольд, умоляю не принимать скоропалительных решений, как я в то постыдное время, а позволить остаться рядом, хотя бы на этом острове, на котором мы сможем иногда видеться. Прости, Север, но моя вина перед Гарольдом неоценима, я смертельно обидел его, мне необходимо выпросить прощение и завоевать его сердце и душу. Залогом моих помыслов, действий и слов, станет твой подарок, Гарольд, на котором есть наши имена. Он так и останется в стазисе, пока мы втроём не дадим ему прорасти в землю. В землю, где будет жить наша общая любовь.
Люциус замолчал, оставаясь в такой же покорной позе. Взглянув на Гарольда, Северус понял, что этими действиями тот растревожил раны души и сердца, что стали постепенно рубцеваться.
Бледность, лихорадочность и странный блеск зелёно-золотых глаз, заставили его подхватить несопротивляющегося парня на руки и отнести в хозяйскую комнату, где были проведены осмотр и влиты зелья.
Проснувшись на следующий день, молодой дракон самостоятельно отправился к Люциусу, что так и остался стоять на том же месте, чтобы в грубой форме потребовать его ухода. Но аристократ продолжил молча стоять на коленях и мягко ласкать подушечками пальцев кокон с заветным цветком.
Не помогла даже магия, что, мягко коснувшись мужчины, влилась в защиту замка, перед этим растрепав парню причёску.
-Ты хоть понимаешь, что я не хочу тебя видеть? – чуть не рыдая от бессильной ярости, выдавил из себя юноша, также присаживаясь на землю.
-Я это понимаю, вот и не показываю себя. Гарольд, ты прости, но я не могу жить без тебя, и без наших будущих детей…
-Они мои!! Не твои!!! – рывок, и Гарольд, подползая, осыпает Люциуса градом ударов по всему, куда смог дотянуться. Злость, ярость, бессилие то увеличиваются, то потухают. Казалось, он этим хотел показать, как ему больно. – Ты понимаешь, они только мои…
-Конечно, твои… И я даже не спорю…
Мужчине удаётся перехватить руки парня, попутно отодвигая цветок, чтобы быстро прижать к себе сопротивляющееся тело. Несколько попыток вырваться привели лишь к тому, что Люциус стал ласково укачивать Гарольда, нашептывая утешительные слова.
Видимо, почувствовав, что дракон стал успокаиваться, аристократ ослабил объятия, тем самым давая тому выбрать, что делать дальше. Через секунду молодой дракон получил белоснежный платок с инициалами Малфоя, чтобы убрать мокрые дорожки слёз.
Приняв подношение, Гарольд воспользовался им и с неким любопытством заглянул мужчине под капюшон. Северус, что прибыл вслед за ним, но не мешая им, не видел того, что увидел Гарольд. Зато его реакция заставила приревновать и сделать шаг навстречу.
Секундное замешательство, и парень срывается с рук Люциуса, чтобы, поправив одежду, отойти к входу.
-Вход на хозяйскую территорию тебе закрыт, гостевую комнату выберешь сам. Есть в общей столовой, всё остальное найдешь сам... Личико можешь не прикрывать…, оно мне и так знакомо. - Выдал он, не глядя на подскочившего в радостном предвкушении аристократа, и так же молча ушёл.
Пришлось кивнуть другу и поспешить за молодым драконом, что, резко развернувшись около лестницы, зашипел, при этом тыча в грудь указательным пальцем.
-Я же брал у тебя клятву, чтобы никто не знал о моём месте проживания и о моём положении! Так, как получилось, что он узнал обо всём?!
-Так, Гарольд, успокойся. – Этот момент заставил Северуса перейти на «ты» с тем, чьё сердце так хочется покорить. - Я ничего такого не говорил…, если, конечно не считать того, что я, как и Нарцисса, оставил ему воспоминания. Вот по ним он всё узнал. Прекрати кричать и возмущаться. Я тогда надеялся, что, просмотрев их, он поймёт, каким был засранцем. На счёт детей, я в то время о них не знал, хотя что-то крутилось в голове, и лишь день спустя я смог узнать, что меня так сильно тогда волновало.
-Слизеринцы... – зашипел Гарольд и, увернувшись, поспешил наверх.
Последующие дни слились в стремительный поток изменений.
Готовка зелий, эксперименты, прогулки с Гарольдом, к которому хотелось быть как можно ближе, перемешивались с общением с Люциусом, что перестал прятать свою внешность, которая медленно, но верно менялась в лучшую сторону. Сам же аристократ решился на улучшение сада и строительство детского комплекса, так сказать, на будущее.
Также были совместные обеды-ужины, где Северус становился неким буфером: в основном, приходилось осаживать дракона, настроение которого менялось каждые пять минут. Странно, что Люциус не проявлял своего эгоизма, а замолкал или мягко спрашивал, что бы Гарольд хотел бы увидеть в саду или на детской площадке, или просто расспрашивал о книгах или событиях за пределами их небольшого острова.
Но были моменты, когда Северус замечал, как Люциус невесомо касается парня, например, когда тот засыпал в беседке, в гостиной или когда их дорожки пересекались. Тогда парень или не замечал этих прикосновений, или замирал на долю секунды, чтобы стремительно исчезнуть из вида.
В такие моменты Северус немного ревновал Люциуса и Гарольда, но ревность уходила, когда они же, но по отдельности, спокойно общались, даря надежду, что он не остался «за бортом», а будет принят со всеми его недостатками.
И вот новый виток. За последние пару недель что-то шло не так, как задумал зельевар. А это значит, надо «впрягаться» как можно быстрее, если хочется быть рядом.
***
Месяц спустя. -А я тебе говорю, что всё будет замечательно! И род Поттеров возродится, и Блэкам поможем, и… – доказывал Гарольд взахлёб, удерживая зельевара за локоть, в то же время успевая размахивать другой рукой, светясь энтузиазмом и предвкушением. -Вот только не надо приплетать сюда эту шавку, - голос черноволосого мужчины был полон возмущения и брезгливости, он даже встряхнул парня за плечи, чтобы не только сдержать, но и посмотреть своими черными глазами в зелёно-золотистые. – Я верю, что лорд Генрих и Лили будут хорошими представителями Поттеров, с ними я хорошо знаком, и они вызывают только положительные эмоции. Но Блэк, Люпин и, прости, твой папаша Джеймс, заслужили своей участи. Так что, если решимся... позже, намного позже, возродить Поттеров, то только их, без подключения Блэков и Люпинов. Этот спор уже не раз возникал у них за прошедший месяц, но каждый раз Северус отказывал парню в его решении подключить оборотня и анимага. За прошедшие два года, когда Гарольд жил в разъездах по школам, как узнал зельевар, мальчика не раз приглашали в дом на Гриммо, 12. Сначала, на встречу крестника и его крёстного, которому нельзя покидать дом из-за проклятия и мужа-оборотня, чей разум изредка проявлял ясность человеческого мышления. Но затем, стали появляться прозрачные намёки, что хотелось бы избавиться от проклятия или хотя бы уменьшить воздействие, чтобы Сириус мог выходить в люди. Затем намёки о необходимости возвратить человечность оборотню, который хоть и привык к волчьему облику, но желает оставаться человеком. Была и лесть, что благодаря такому талантливому молодому артефактору, дети Сириуса и Ремуса смогут нормально общаться с родителями. Сами же Алион, Адар и Сирра, предпочитали больше отмалчиваться или находиться в детском крыле под приглядом леди Вальбурги Блэк и надёжного домовика Кричера, который служил своим молодым хозяевам, чьи помыслы направлены на благо Рода, а не на капризы папаш. Все эти намёки звучали в слезливо-мечтательной форме, что любое бы сердце дрогнуло, и Гарольд уже подумывал над будущими проектами, но требование Люциуса учиться и неприязненные взгляды в адрес Блэков-Люпинов от зельевара, как ни странно, удерживали парня от немедленного решения помочь. И вот вновь Мародёры всплывают в разговоре, что однозначно создаст проблемы. Северус был уверен, что саму идею привлечения к ритуалу нелюбимого рода необходимо отрезать любой ценой. -Повторю, наверное, в сотый раз, если ты решишься, то без них. Я, так и быть, найду несколько кандидатур на участие в ритуале, но проводить его будем через пять лет. Согласен? -Согласен, согласен, - радость в драконьих глазах и стремительный порыв не только обнять, но и поцеловать привели к тому, что Северус не сразу понял, что Гарольд, краснея, пытается отодвинуться, а его собственные руки по-хозяйски сцеплены на талии парня. -Прости, вырвалось… Откланявшись и заверив, что несколько часов он будет занят зельями, зельевар направился в сторону гостевого крыла. Пора поговорить с Люциусом и менять их общую жизнь. -Надеюсь, что в следующий раз твоё «вырвалось» будет намного дольше, - прошептали красные от поцелуя губы Гарольда, когда зельевар завернул за угол. – Очень надеюсь…***
Негромкий стук в дверь, и Северус, ещё охваченный страстью, резко её раскрывает, чтобы оцепенеть от увиденного зрелища. Аристократ, в бриджах, с голым мокрым торсом и с длинными платиново-белыми волосами, что сушились полотенцем, отрешённо о чём-то задумавшись, застыл в немного преклонённой позе. При виде ворвавшегося в комнату друга, тот, мягко улыбнувшись, откинул за спину волосы, сверкнул серыми глазами и приподнял вопросительно бровь. Всё это заставило сердце ещё сильнее забиться, а разум взорваться. Наверное, только сейчас Северус понял, что Люциус изменился, и изменился кардинально. Не было бледноватой кожи, лишь солнечный загар, что подчёркивает рельефную красоту торса. Тонкие пальцы уже не выглядели ухоженными, как после салона. Ладони его завораживали видом мелких ран, мозолей на подушечках и вызывали желание почувствовать их на себе. Лицо стало чуть тоньше, а цвет глаз ещё пронзительней, что казалось, они светятся изнутри. -Насмотрелся? – мягкий чуть хрипловатый голос на долю секунды вернул мужчину в реальность, но, как только Люциус вновь ухватился за свои волосы, чтобы скрутить, все барьеры пали. И теперь ничто и никто не удерживало зельевара от того, чтобы приблизиться к аристократу, зарыться в длинные пряди, вдохнуть запах тела и душистого мыла. -Прости, - шёпот в чуть приоткрытые губы, что тут же были смяты властным, но нежным поцелуем. Аристократу Малфою не нужно было больше слов, его вели любовь, страсть, инстинкты, что давно требовали забрать обоих брюнетов себе. Но решение сначала завоевать Гарольда удерживало от прикосновений к зельевару, своему давнему, но очень любимому другу-любовнику, что теперь ощущался как Пара. И теперь барьеры запрета пали, ведь не он нарушил их. Притянув к себе Северуса, Люциус углубил поцелуй, попутно подводя несопротивляющегося любовника к разобранной кровати. -Не отпущу теперь никогда, ни тебя, ни нашего дракона. -Это твой последний шанс, не упусти, - ответ, который чуть сбивается, когда одежда черноволосого зельевара медленно, но верно исчезает с его тела. – Но завоёвывать Гарольда будем вместе, когда я сам скажу. -Буду ждать с нетерпением… – смешок, и тела вновь сливаются в страстном поединке, где нет проигравших и победителей, ибо здесь всегда выигрывает любовь.
