Забытый вальс

Обычная на вид семейка. Отец — очень высокий и крепкий мужчина лет сорока, брюнет с острым ледяным взглядом. Строгий костюм отлично сел на мужественную фигуру, небрежно зачёсанные назад волосы говорили о всё ещё ребяческой натуре, а дорогие кольца и часы — о солидных доходах. Дерзкий характер выдавали кожаный плащ, накинутый сверху, и слегка нагловатая ухмылка. Женщину — судя по всему, это была жена того мужчины — можно было бы описать одним словом «роковая». Несмотря на строгий вид, её привлекательное лицо было искренне счастливым. Такие же чёрные, как и её глаза, волосы зачёсаны в тугой пучок, тёмная помада, неброские стрелки, обрамляющие угольные глаза. Стройная, статная, она держала своего мужа под локоть, а второй гладила по голове какого-то мальчика, наверное, их сына. Мальчик лет десяти, худой, темноволосый и темноглазый, в рубашке и шортах на подтяжках, из-под которых видна недавно разбитая коленка. Сразу видно — пошёл в отца характером, а в мать — глазами. И самая неприметная фигура на снимке — пожилая женщина, на вид около пятидесяти или больше. Добродушная улыбка и цветастое платье словно затмевают собою седые, заколотые в нетугой пучок, волосы. На обороте фотографии написано: «Хилл. 1971. Лето у бабушки». Наверное, они были так близки… Где они сейчас? Что с ними? Хотелось бы знать… Я отложила снимок и взяла следующий. Ещё одна фотография: парень семнадцати лет, в чёрной кожаной куртке с нашивками, весь в цепях. На обозлённом лице красуется синяк под глазом. И та же пожилая женщина рядом с ним, только уже почти с белоснежными волосами и порядком осунувшаяся. Теперь в её взгляде не видать былого счастья, а лишь боль и усталость. Ещё на дне коробки был похожий на первый снимок 1966 года, та же семья в цирке. Стоп. Цирк?! В этой дыре есть цирк! Бинго, мать твою! Я посмотрела на первую фотографию. Красные шатры были видны на потрёпанном фотоснимке. Рядом с дружной семьёй стоит незнакомец в маске. Его образ отличался неподходящей для сего города галантностью: чёрный костюм словно поглощал свет, падающий на него, а вот чёрные лакированные туфли и дорогущий перстень с рубином сияли ярче самой яркой звезды на чистом небе и даже ярче красочных лампочек, что были украшением шатров. В тон украшению алая подкладка плаща словно обволакивала строгую мужскую фигуру, делая её ещё солиднее. А лицо, скрытое странной, но красивой маской, обрамляли русые волосы ниже плеч. Любая женщина убила бы за такую шевелюру… Хочу его шампунь. Вместе с фото была коробочка для украшения. Кольцо из чёрного золота с рубином зловеще поблескивало в шёлке. Мой разум сразу запротестовал, но я взяла его в руки и невольно залюбовалась. Слишком тонкая работа, слишком прекрасная для того, чтобы оставить её в этом плену грязи. Знаю, что неправильно оставлять, а уж тем более мерять вещи прошлых хозяев, но… Я решилась померить его — уж слишком красивое, жалко выбрасывать или продавать. Такого нигде не найти. Кольцо словно завораживало блеском камня, притупляло разум гладкостью металла. Как только я надела его на свой палец, в моей голове прогремел раскатистый бархатный смех. Руки задрожали, голова начала кружиться, тело переполняла необъяснимая сила, а я судорожно пыталась его снять. Но оно словно вросло в палец. Пока я пыталась отдышаться, сверху донёсся истеричный крик мамы: — Сара! Ты там уснула что-ли? Сейчас я спущусь, — и я слышу первые скрипы ступеней. Быстро засунув кольцо и фотографии в карманы, я побежала с банкой краски и кистями к матери. До первого сентября достаточно времени, чтобы успеть покрасить стены в некоторых комнатах. — В чём дело? — обиженно засверлила меня взглядом мама. — Я разбирала вещи старых хозяев и нашла фотографии, — я растерянно дала ей в руки один из снимков. Она равнодушно окинула фото взглядом: — Это выкинем или отдадим в местный магазин антиквариата. Что-то более ценное, чем это есть? От вопроса моя ладонь невольно сжалась, но голос остался твёрд: — Нет, всё, что может понадобится, я разложила по местам, а одежду надо отнести в прачечную. — Отлично, этим ты и займёшься сегодня, — мать потрепала меня по голове, как щеночка, и ушла обратно наверх. Мои мысли всё ещё были захвачены увиденным. Если здесь есть магазин с антиквариатом, то его владелец, должно быть, не менее древний, чем вещи. Я смогу у него расспросить побольше о прежних хозяевах, заодно и спрошу о подработке — карманных денег я в руках не держала уже года два, а денег с родителей хер сдерёшь даже на шторы в школу. Осталось лишь отнести вещи в прачечную и на сегодня хватит с меня этого дерьма.