Двулистник Грея

      В магазинчике цветов с самого утра суетился возле растений Рам. С самого открытия совместного дела, Мек выразил идею покупать сначала обычные цветы, которыми полны прилавки других магазинчиков, а потом уже придумывать им значения, чтобы привлечь клиентов, но Рама это не устраивало. Он хотел выращивать редкие растения сам, помогать людям подбирать цветы, которые бы точно отражали их чувства. Желание показать, что в мире существуют не только розы, лилии и гвоздики, которые и предлагал использовать Мек, но и хрупкие колокольчики, своенравная эрика, пушистый, на вид, эдельвейс и пылающий ликорис вместе с другими редкими видами. Сам юноша мечтал ухаживать за двумя растениями: асфоделем и двулистником грея. В первом его завораживало значение и история цветка, а второй обладал удивительным свойством: у лепестков был приятный белый цвет, но как только на них попадала вода, то они тут же становились прозрачными. И наоборот, когда сам цветок высыхал, то лепестки снова были белыми. Эту метаморфозу так и не смогли объяснить ученые.       Рам же думал, что этот цветок очень хрупкий, но внешнему миру он обязан показывать свою силу, так как тот может запросто его уничтожить, юноша чувствовал, что этот цветок — единственный в мире растений и людей, что подходит ему. Но вот незадача: все поставщики, которые так любезно преодставляли свои услуги и перечисляли семена, рассады, что могли бы заинтересовать двух продавцов из уютного магазинчика, растерянно качали головой, когда слышали об этом растении, поэтому Рам больше у них и не спрашивал, спокойно принимая то, что подбирал Мек и одобрял он сам. Но один из последних партнёров, пожилой старичок, зайдя в магазин, был поражен тем, что увидел. Он спросил, где же они покупают такие здоровые и аккуратные виды растений, на что владелец магазинчика указал на Рама, который в это время тщательно пересаживал омелу с одного дерева на другое. Юноша выглядел хмуро, поэтому старичок, робея, осторожно обратился к нему:       — Совсем не хочет уходить, да?       Рам с удивлением обернулся и, увидев немного напуганного пожилого человека, чуть улыбнулся и ответил:       — Паразитирует от всей души.       Старичок рассмеялся на это:       — Растения с душой! — он даже притопнул от радости. — Я точно знал, куда нужно идти, чтобы меня поняли!       В этот момент Рам почувствовал как реальность его изменяется, вместо старичка он видит того самого юношу из сна, вокруг стремительно темнеет, а он сам сидит на лавочке в каком-то парке.       — Эх, плохо за вами ухаживают, да? Вон, какие сухие, к тому же заболели… Ну, ничего! Сейчас дядюшка Лэй поможет. Будет немного больно, но вы потерпите, хорошо? Самим легче станет.       Перт приподнялся, чтобы увидеть того безумца, что говорил с растениями в общественном парке. Парню было странно, что кто-то вообще может так ворковать с обычными кустарниками. Перт представил, как он мягко и нежно гладит свои боксёрские перчатки перед боем, целует их и заботится, чтобы кожа на них не слетела и громко фыркнул от смеха. Бред какой-то. Этот парень не в себе точно.       — Эй, тебе людей не хватает, ты с растениями решил говорить? — ухмыляясь начал он. Юноша повернулся к нему и холодно ответил:       — Они хотя бы не лезут не в своё дело.       — Я не хотел тебя обидеть, просто думаю, что это…       — Странно. — закончил за него Лэй. — Все люди странные, разве нет? Я говорю с растениями, ты зачем-то слушаешь это.       Перту было нечего сказать на это, но замечание юноши его рассмешило и он хихикнул:       — Прости-прости, я постараюсь больше не досаждать тебе. Мне просто стало интересно.       — О, так я объект для изучения? — парировал Талэй, пытаясь вывести Перта из себя, чтобы тот уже отстал от него, наконец. Но это не сработало.       — Если ты так сильно обижен, могу я извиниться ужином? — вежливо поинтересовался боксёр.       Юноша напротив внимательно оглядел его, покачал головой и ответил:       — Нет, у тебя, вон, с губы кровь капает, синяки огромные, нас ни в одно приличное место не пустят! — возмущенно и оттого быстро проговорил Лэй. Но, поняв, что парень может очень глупо пошутить, судя по расползающейся на его лице ухмылке, поспешил сказать: — А в неприличное — я с тобой не пойду!       Перт расхохотался, игнорируя усилившуюся боль в разбитой губе. Отсмеявшись, он тихо сказал:       — Ты забавный. Я — Перт. Губа у меня разбита, потому что я занимаюсь боксом. — он постеснялся сказать, что участвует в боях без правил. Он не хотел спугнуть. Позже это станет причиной ссоры его и Лэя, встречи последнего с Ту. Ошибка, которая стоила Перту его сердца.       — Я — Талэй. Говорю с цветами, потому что изучаю их и люблю. А теперь отойди. Ты, бессовестный, стоишь на корнях этих бедняжек. — фыркнул в свою очередь Лэй, и парень сделал несколько шагов в сторону. Но, через мгновение, когда Талэй уже развернулся обратно «помогать несчастным», до Перта дошло:       — Эй, тут же ничего не было!       Парень напротив хихикнул и ответил:       — Зато теперь ты стоишь намного дальше от меня. Обращайся. — он чуть обернулся и выражение его лица было ехидным. Перт хотел было ответить, но туман загородил от него Лэя, в глазах сильно защипало.       Рам, открыв свои глаза увидел того самого старичка, что говорил с ним. Тот смотрел на него тепло и повторял:       — Обращайся, пожалуйста, обращайся, сынок! У меня есть редкие растения! И мне очень будет интересно с тобой поговорить о них! Я вижу, что ты — парень толковый!       Юноша недоуменно смотрел на него, мысленно желая вернуться в тот парк, догнать того Лэя и спросить его, что случилось. Мек, заметив отсутствующее выражение лица у друга, ткнул его в бок со всей силы, отчего Рам ойкнул, но пришёл в себя и радушно ответил новому партнёру в их с другом маленьком цветочном деле:       — Должно быть, Вы и о двулистнике грея слышали? — он ждал c надеждой, что хоть кто-то знает об этом растении.       — О, скелетный цветок, да? А как же! — старичок кивнул. — Ищешь его, сынок?       Рам затаил дыхание. Он не мог поверить, что, наконец, осуществится его маленькая мечта — хрупкий цветок в его заботливых руках, маленькое чудо, которое напомнит в трудный день, что дождь проходит, перестаёт стучать в сознании тихое «Та-Лэй» и мир обретает краски вновь. Больше не будет отчаянной пустоты, будет надежда.       — Если у Вас есть этот вид, прошу... — взволнованно проговорил продавец, немного дрожа от нетерпения. — Не могли бы Вы поделиться…       — Ну-ну, сынок! Как разволновался! Для хороших людей мне ничего не жалко! Постараюсь найти для тебя. У меня, к сожалению, в саду нет, но, может, у друга моего…. — старичок смущенно оборвал свою речь, неловко поправляя рукава своей рубашки, словно они были ему вечно коротки, а он любил прятать свои руки до самых кончиков пальцев. — У меня пока только асфодель, ну, этот, ты знаешь...       — Символизирующий бессмертие, сожаление, забвение. — тихо закончил Рам и старичок вновь оживился, радуясь, что его поняли. — Именно! Ах, какой замечательный юноша!       Мек фыркнул, наблюдая как парень неловко рассказывает о своих растениях, а старичок очень восторженно слушает и задаёт вопросы, рассказывает о своих «любимцах». Владелец записал имя и номер нового поставщика в специальный блокнот и хотел было пойти расслабиться, выпив очень сладкий кофе, но тут дверь в маленькое помещение вновь отворилась, впуская Кинга, который, с некоторых пор, стал частым гостем их с Рамом магазинчика.       — Добрый день! — улыбнулся ему Мек. — Если ищешь своего учителя, то он пока занят.       Кинг вежливо кивнул, но заметив, как Рам и незнакомец о чем-то оживленно беседуют, повернулся к владельцу:       — Что они обсуждают? — шёпотом поинтересовался он. Мек приподнял одну бровь и с ухмылкой ответил:       — Рам, наконец, нашёл человека, способного исполнить его мечту!       Кинг подозрительно посмотрел на парня напротив, словно спрашивая, мол, что может сделать этот многоуважаемый старец для юноши, раз у того такой интерес с ним общаться. Парень слегка ревновал внимание Рама к кому-либо, особенно после того, как всю ночь его то и дело мучили то неизвестный Перт, похожий на знакомого продавца, то отвратительная тоска, когда Кинг вдруг задумывался, что, возможно, это было настоящее имя Рама, и он действительно в кого-то влюблен. Тогда парню почему-то становилось очень больно. Придя в магазин, он надеялся забыться под ласковый баритон, но, видимо, над ним сегодня решила вдоволь посмеяться судьба. Мек же ответил совершенно спокойно:       — Рам мечтает вырастить двулистник грея. И, вроде как, этот старичок знает, где его найти.       Кинг хотел воскликнуть «всего-то», но тут вспомнил, как Лэй из его сна буквально трясся над незабудками, поэтому кивнул и промолчал. А потом мысленно выдал себе пинка, так как вспомнил, что он и сам когда-то очень хотел кактус. Цветущий. Парень вздохнул и снова взглянул на Рама. Того старичка уже рядом с ним не было, он уже говорил с Меком, видимо, довольный своей сделкой, а продавец стоял с какой-то рассадой в руках и отстраненно смотрел на только распустившийся цветок. Кинг мигом отправился к нему:       — О, это и есть твоя мечта? — осторожно спросил он.       Рам его не услышал. Он смотрел на белые лепестки и вспоминал сказанные им самим символические значения. Сожаление. О чем он сожалеет? Юноша вспомнил, как капли постоянно отмеряют ему одно имя. О Талэе. Надежда. На что надеется? Вернуть его? Нет. Вспомнить. Забвение. Когда просыпаются воспоминания, сознание Рама уходит в тень. Когда Рам беседует с Кингом настаёт очередь тоски о неком Лэе уходить в глубины души. Юноша ненароком замечает, что забыл одно: бессмертие. Память, видимо, как и тоска, вечна, и они будут преследовать его до конца. Но когда он настанет? Когда он встретит Талэя в мире? Тогда почему жалеет? Может, до конца страданий и до появления новой надежды? Кто её подарит ему?       — Эй, Рам! Кинг вызывает своё цветочное божество! — весёлый голос вывел юношу из задумчивости, и он чуть не выронил полученные цветы. Хорошо, что гость был быстрее и помог поймать растерянному продавцу «мечту». — Спрашиваю, сбылась ли твоя мечта? Это двулистник?       Кинг намеренно изменил свой первый вопрос, так как решил, что лицо счастливого человека точно не выглядит так, как будто его только что откопали из глубокой древности, оживили и дали в руки новый цветок. А поскольку Рам выглядел именно так, то парень решил хоть как-то вывести его на разговор, избегая односложных ответов.       — Нет, это асфодель. — мягко ответил юноша, а у Кинга от сердца отлегло. Тот снова улыбался. На этот раз только ему.       — Расскажешь мне о нём? — гость склонил голову вправо, мило улыбаясь. Рам, глядя на него, снова почувствовал необъяснимую тоску и, не контролируя свои действия, потрепал его по волосам. Кинг замер. Юноша поспешил извиниться и убрать руку, но парень напротив перехватил её и вернул обратно, пристально глядя на продавца редких цветов. Раму было немного не по себе, но он покорно начал мягко перебирать волосы Кинга, раздумывая, зачем он вообще думает о ком-то другом, неизвестном, когда рядом с ним этот хороший человек, который всё больше места занимает в его жизни.