Kinder сюрприз

      Поездка обещала быть травмоопасной.       Петра понимала чувства наставника, почему он не сдержался и сорвался. Более двадцати лет он верил в ложь. Обида и злость захлестнули Тони, не позволяя мыслить здраво. Его предал тот, кого он считал другом. Как никогда прежде Старк был уязвим. И потерянным. Паркер пыталась образумить мужчину, сгладить конфликт, но он был непробиваем. Ей ничего не оставалось, кроме как встать на его сторону. Схватка двое на двое.       Верные друзья с общим богатым прошлым довольно быстро забили на попытки обойтись без кровопролития. Прошло четыре месяца, а Петра до сих пор вспоминает с содроганием их жесткие удары, наносимые о броню. Тони едва не убили. В основном доставалось как раз-таки ему, Человека-паука он уводил от ударов, чтобы ее (случайно) серьезно не ранили. Себя же в итоге он и винил бы, если бы она следом за Роуди попала на больничную койку. Петра более выносливая, возраст не играет роли, она сильна, но Тони не позволил бы ей так крупно рисковать.       Только не ребенку. Только не ради него.       С той поездки они больше не виделись. На связи был Хэппи, и то на звонки он отвечал с неохотой. Петра дергала его по любому поводу, рвалась в бой, чтобы снова оказаться плечом к плечу с наставником, но Тони не звал ее на задания. С ним удалось встретиться, когда она вновь рисковала жизнью и была на волоске. Он просто не мог не вмешаться. Естественно, ее отчитали, а костюм забрали. Всё прошло не так, как она фантазировала.       Это не помешало ей довести дело до конца. Тумс представлял серьезную опасность, и некому было остановить его. Мстители такими «мелкими» делами не занимались. Всю ответственность за последствия Паркер взвалила на себя. Отчасти она поступила так же самонадеянно, как когда-то Тони сцепился со Стейном. Он тоже считал, что больше никому не удастся справиться с врагом и это только его проблема. Но он знал, что делал. Петра была бы плохой подопечной, не пойди она по стопам наставника.       После завершения миссии Паркер несколько дней зализывала раны. Тони снова пропал с радаров, в то время как Хэппи стал чаще выходить с ней на связь. Всё-таки она спасла оружие и ценное оборудование, которое было под его присмотром. Быть может, он действовал так по прямому указу бывшего босса.       Казалось, всё в жизни Паркер налаживалось, но случилась беда. Мэй попала в аварию. Столкновение было настолько сильным, что она погибла на месте, не дождавшись приезда скорой помощи. Неделю Петра не могла ничего делать, только плакала и перебирала страницы фотоальбомов, вспоминая все счастливые семейные моменты. Ей чертовски не хватало тети. Всё казалось, что она вот-вот придет и приготовит для племянницы ее любимый яблочный пирог.       Тони вызвался взять девушку под опеку до наступления ее совершеннолетия. Ни дня после смерти тети она не провела в опустевшем доме. Слишком тяжело было там находиться, сидеть и ждать несбыточного. Каждая вещь в доме напоминала ей о Мэй. Тони понимал чувства подопечной и не лез в душу. Он знал, время лечит. С годами боль утихнет, но никогда не пройдет бесследно.       У нее никого не осталось. Приемный отец в башне практически не появлялся, ее воспитанием занимались остальные Мстители, и то они были нечастыми гостями в доме Старка. У всех были свои дела и заботы. С ней не возились, как с маленьким ребенком, потому как Петре было семнадцать и она могла за себя постоять. Но девушка отчаянно нуждалась во внимании и поддержке.       Наташа занималась ее физической подготовкой, обучала некоторым приемам в зале тренировок. Клинт помогал колдовать на кухне, с ним же она и проводила вечера. За увлекательными историями из прошлых миссий агента Щ.И.Т.а Петра забывала о боли, забывала о том, что Тони небрежно исполнял новую роль. Однажды она осталась в башне наедине с Наташей…       — Выпьешь?       — Мне нельзя, — Петра искоса поглядывает, как Романофф щедро наливает себе в стакан прозрачную жидкость из личных запасов Тони.       — Удивительный ты человек.       — Наверное.       — Как тебе живется здесь? Старка не так-то просто вытерпеть. Нужно обладать ангельским терпением.       — Я почти его не вижу.       Их прерывает шум рации. Петра извиняется перед Наташей и торопится в спальню прослушать полицейскую линию. Через два квартала отсюда происходит вооруженное ограбление. Не медля ни секунды, она переодевается, в спешке позабыв, что дверь не закрыла.       — Малой, зачем ты носишь бандаж?       Паркер поворачивается к застывшей в проходе Наташе. Личное пространство было нарушено без стука и разрешения. Ее же принимают за парня, посему что там скрывать-то? В обратной ситуации можно было поднять шум. От увиденного рыжеволосая женщина допивает остатки водки, хлеща спиртное, как воду, и заходит в спальню. Изучающим взглядом она окидывает полуобнаженное тело Петры с головы до пят.       — Неожиданно.       — Нат, прошу тебя, никому не говори.       Она в достаточно хороших отношениях с командой, чтобы обращаться ко всем сокращенными именами. По сути они заменили ей семью.       — Я чувствовала что-то неладное, была куча предпосылок, но я сомневалась до последнего. Ты девушка. Почему скрываешь правду? Что в этом такого?       — Это непросто объяснить. Пожалуйста, сохрани тайну. Я пока не готова признаться.       — Ладно, не вопрос.       — Спасибо.       Тем же вечером она сталкивается в столовой с приемным отцом. Тони стоит перед открытым холодильником и сложным выбором, что съесть на ужин. От заказной еды ему пришлось отвыкнуть. По поводу готовки никто из мужской части команды не шутил, все спокойно приняли тот факт, что Паркер любит готовить. Еду на вынос, в принципе, не отменили, но своя стряпня вкуснее. К тому же, за готовкой Петра вспоминала Мэй, как они вместе корпели на кухне.       В итоге Тони выбирает вчерашнюю лазанью.       — Я подогрею. Накройте на стол.       — Полезный навык для будущего холостяка, шкет, — подмечает Тони, раскладывая на двоих столовые приборы. — Всё умеешь. Ты не пропадешь.       — Будь я девушкой, вы бы влюбились в меня?       Повисает молчание. Тони медленно оборачивается к приемному «сыну». Они бы так и смотрели друг на друга, если бы не раздался сигнал микроволновки. Еда разогрета. Петра раскладывает лазанью по порциям на тарелки, изводясь под цепким взглядом карих глаз. Она уже пожалела, что задала неуместный вопрос.       Они ужинают молча, гремя столовыми приборами. Паркер старается смотреть куда угодно, только не на Тони. Еда не лезет в горло, но девушка заставляет себя доесть всё, сложить грязную посуду в раковину и под предлогом недоделанной домашней работы сбежать в свою спальню.       Перед сном Тони заглядывает к ней пожелать спокойной ночи. Он в черных пижамных штанах и белой майке, сквозь которую просвечивает дуговой реактор. Петра нервно сглатывает, борясь с желанием не пялиться на ходячее искушение. С каждым днем находиться рядом с ним становится всё более невыносимо.       — Что это было сегодня? За ужином.       — Ерунда. Забудьте.       — Как твой отец, я обязан быть в курсе всего, что происходит в твоей жизни, — Тони вздыхает, запуская пятерню в волосы. Идеально уложенная прическа приходит в беспорядок, делая его и без того невозможно сексуальным. — Ты можешь мне сказать.       — О чем?       Он подходит и садится на краю кровати. Назревает серьезный разговор. Для них обоих всё это в новинку. Оба не знают, с чего начать разговор да и как вообще вести себя. Даже всегда такой самоуверенный Тони Старк выглядит растерянным. После долгой паузы он находит нужные слова и шепчет:       — Нет ничего плохого в том, что тебе нравятся мальчики.       — Простите?       — Я не буду осуждать, киндер.       — Вы не… Вы всё неправильно поняли, — Петра прикрывает глаза, испытывая жуткое чувство неловкости. Это на поле битвы она смелая и бесстрашная, а отважиться на откровенный разговор с приемным отцом, который ее привлекает вовсе не как отец, не хватает смелости. — Мне нравятся парни по другой причине.       Тони подсаживается ближе, готовый выслушать.       — Дело в том, что… Ладно, погнали. Я не Питер. Меня зовут Петра. И я девушка.