Kinder сюрприз

      — Вот так сюрприз, киндер.       Он не смотрит на подопечную так, словно у нее выросла вторая голова или эта новость стала невероятно шокирующим открытием. Где-то в глубине души его терзали отголоски сомнений, но для удобства он предпочитал придерживаться своей теории. Не только девочки-подростки могут влюбляться в него. Такое случается по разным причинам. Он всё понимает и не собирается осуждать.       Это естественная форма поведения — в ее возрасте подсознательно тянуться к тому, кто старше, искать в чужих людях похожие черты родного отцовского характера и внешности. Тони не ставит перед собой задачу выяснять причины, почему так, почему он. Важно лишь то, что происходит сейчас.       — Простите, что вывалила это на вас.       — Ты всё правильно сделала. Стало легче?       — Да, намного.       Он принял ее такой, какая она есть, не ругая за секрет. Должна была быть причина, почему в семье Паркеров дочь воспитали сыном, даже документы подделали. Углубляться в подробности — бередить рану. А Тони не хочет, чтобы Петра вспоминала о потере родителей и тосковала. Он с ней рядом, и он всегда поддержит.       Ей к лицу счастливая улыбка, не слезы печали.       Что бы ни было, они всё преодолеют вместе. Тони клянется себе не повторять прошлых ошибок. Больше он никого не потеряет. Особенно тех, кто был рядом с ним в самые тяжелые периоды жизни. Петра заслуживает лучшего, и в его силах обеспечить девушку всем, чего она пожелает. Он не забудет ее доброту.       Проще сделать вид, что их ничего не разделяет: ни отношения отец/дочь, ни разница в возрасте, ни социальные статусы в обществе. Сердце велит закрыть глаза на все ограничения. Петра придерживается лозунга: «живем один раз», поэтому она одергивает простынь и садится к мужчине вплотную. Он не отстраняется.       В карих глазах мелькает неподдельный интерес. Тони, может, и рад остановить ее, но любопытство берет верх. Столько времени он отталкивал всех, показывая свою самовлюбленную натуру — маску. Сейчас ему действительно хочется поступить эгоистично, пойти на поводу у чувств, не раздумывая. Пожить наконец-то для себя. И для нее.       Разделить свою жизнь на двоих. Он был в команде, но будто не с ними, а среди них. Был с Пеппер, но она сделала выбор в пользу собственного благополучия. Приоритеты влюбленных не совпадали. От него все чего-то ждали и постоянно требовали. Воспринимали в качестве безразмерного кошелька или как неуязвимого супергероя, которому ничто не навредит. Но никто не считал его обычным человеком — до того умело он скрывал чувства и боль.       С Петрой всё проще. Она не просит его измениться, отказываться от важных для него аспектов жизни. И это взаимно. В столь юном возрасте она выстояла в схватке с Капитаном Америкой, сразилась против опасного торговца инопланетным оружием, что было иронично. Тони всего-навсего просил ее быть осторожной и не влезать в то, с чем она не смогла бы справиться. Но теперь он понимает: этой самоотверженной девушке ничто не страшно. Ей всё по плечу.       В духовном плане они уже сблизились.       Она снимает резинку и распускает волнистые волосы, достающие до лопаток. Сердце Тони делает взволнованный удар. На ней мужские пижамные шорты и футболка на три размера больше. Он почти решается первым добить разделяющую их дистанцию, как Петра пристраивается сбоку. Кусая губы, она прижимается грудью к его плечу, давая ощутить мягкие округлости.       Кончиком носа девушка касается небритой щеки и легонько трется, вырисовывая незамысловатые узоры. Тони выдыхает сквозь плотно сжатые зубы. Всеми силами он старается держать себя в руках, но Петра так по-ангельски невинна. И дьявольски соблазнительна.       — Не бойтесь, мне не страшно, — от ее милого девичьего голоска по телу Тони проносится дрожь. Он чувствует, что сейчас сорвется, и резко встает с кровати.       — Тебе понадобится… — он прочищает горло, не в состоянии унять трепетание сердца. Дышать в комнате становится невыносимо. — Понадобится новая одежда. Или ты продолжишь ходить в этом?       — Секрет перед самыми близкими людьми раскрыт. Думаю, нет смысла и дальше скрываться, — она смотрит на него снизу вверх. Во взгляде полное доверие. Да, девочка выросла. Пару лет назад она была совсем другой: более неуверенной, неуклюжей, гиперактивной. — Я планирую завтра пройтись по магазинам.       — Отличная идея. Тебе есть с кем…       — ЭмДжей — моя подруга. Она поможет подобрать гардероб.       — Отлично.       — Доброй ночи? — ближе к форме вопроса говорит Петра, тем самым проверяя, окончена ли беседа. Она попросила бы мужчину остаться, но не хочет давить. На переосмысление понадобится время.       — Доброй, — кивает Тони и без лишних слов покидает ее спальню.       Она просыпается в десять утра. На календаре отмечено воскресенье. Не нужно никуда спешить, поэтому девушка нежится в постели подольше. В выходные, особенно по утрам, преступники не появляются, они орудуют под покровом ночи. Никто не совершает правонарушения в раннее время суток. Петра переворачивается на бок и взглядом натыкается на необычный букет, стоящий на прикроватной тумбочке.       Петра охает, не веря своим глазам, и скорее садится, чтобы рассмотреть преподнесенный подарок. Букет состоит не из цветов, а из семнадцати шоколадных яиц Kinder Surprise — цифры в соответствии с ее возрастом. К букету приложена записка:       «Удачного дня.       Т.С.»       В прекрасном расположении духа Петра идет переодеваться. Полностью готовая к преображению она спускается в столовую. Там никого, кроме Тони. В любое время суток, днем и ночью, он занят работой — не спасением мира, так делами компании. Девушка садится за уже накрытый стол и принимается с аппетитом поглощать тосты, заправленные грибами и сыром. Запивает всю эту прелесть она персиковым соком.       — Все разбежались?       — Да. Башня в нашем полном распоряжении, — кривая улыбочка расползается на губах Тони. Ему так же трудно не вложить в предложение скрытый смысл, как перестать быть Железным человеком. Всё опошлит. Либо так устроен мозг Паркер, что она ищет везде намеки.       — Спасибо вам за подарок.       — На здоровье, киндер, — он бросает на нее мимолетный взгляд исподлобья и возвращается к экрану планшета.       — Откуда вы узнали, что я люблю марку именно этого шоколада?       — Интуиция.       — Я вернусь через пару часов, — Петра вытирает салфеткой рот и берет со стола свой телефон. — Если вам позвоню…       — Я обязательно отвечу.

***

      — Окей. Это было ожидаемо.       — Ты не удивилась? — спрашивает Петра у подруги, заходя с ней в магазин одежды. По привычке она направляется в мужской отдел, но ЭмДжей берет ее под руку и уводит в противоположную сторону. — Ой, точно.       — Ну в тебе есть, как бы сказать понятнее, женское начало, что ли. Ты родилась девочкой, а из-за родителей стала вести себя как мальчик. Зря они так поступали с тобой, заставляя быть той, кем ты не являлась. Мы сами определяем, кто мы, следуем своим чувствам. О! Как тебе маленькое черное платье? По классике. У каждой девушки оно должно быть на торжественные случаи, — ЭмДжей осматривает подругу, определяя ее размер одежды, и снимает с вешалки платье. — Вдруг в тебя влюбится какой-нибудь миллиардер. Или бизнесвумен, — она загадочно подмигивает Паркер. — Пойдешь примерять?       — Оно короткое.       — Надень для меня, — изображает Джонс умоляющий взгляд кота из Шрека. — Обещаю, что постараюсь не влюбиться.       — Уговорила, — смеется Петра.       Спустя несколько часов походов по разным магазинам одежды девушка возвращается домой — в башню Мстителей. Тишина стоит мертвая, до звона в ушах. Передергивая плечами, Петра идет в свою спальню, минуя ванную комнату. Оттуда доносится звук работающей электробритвы. На носочках она проходит по длинному коридору и юркает в свою комнату.       — Фух.       Петра плюхается с пакетами на кровать. Раньше она так не запаривалась над выбором одежды, брала всё, что было на вешалках. Выбор мужской одежды не настолько широкий, как женской. Нереально выбрать что-то определенное, глаза разбегаются. Она собирается померить всё еще раз, как в дверь стучат.       — Ты одета? Можно войти?       — Да! — девушка нервно поправляет распущенные волосы и принимает вертикальное положение. — Вы услышали, как я…       — П.Я.Т.Н.И.Ц.А. сообщила о твоем возвращении.       Хватит тупить, Паркер.       Она-то одета, чего нельзя сказать о Тони, не считающем нужным сделать то же самое. Заявился к ней прямо в том, в чем был, — обернутым в полотенце, угрожающе слабо висящем на бедрах.       — Эм... Вы оцените, что я выбрала?