Похоть. Секс. Миссия

      Постукивая маленькими сандалиями по гладкому холодному зеркальному полу, Пина бежала в комнату архимага, держа стопку книг в руках. Низенькая, немного неуклюжая, всегда в большой чёрной ведьминской шляпе, с большими круглыми очками, темноволосая волшебница забежала в большой кабинет с высокими книжными шкафами, светящимися кристаллами, растущими прямо из углов комнаты, и огромной движущейся моделью планеты. Пина, едва не уронив все книжки, подбежала к столу.       — Вызывали, Леди Кризалис? — молодая волшебница поправила подол шляпы, боязливо смотря на архимага. Волшебница в чёрном платье, с большим вырезом для не менее большой груди, длинными ногами, в черных чулках, ласково улыбнулась Пине, всей такой маленькой, исполнительной и хорошенькой юной волшебнице.       — Мне нужна помощница на сегодня, — с нежной улыбкой ответила архимаг, поднимаясь с кресла. Её походка заставляла Пину сиять от восхищения: покачивающиеся груди, большие бёдра, выписывающие восьмёрки, длинные чёрные волосы. А голос! Всегда нежный, спокойный, почти материнский. — Я хочу, чтобы моя лучшая ученица сегодня помогла мне.       — Есть! — Пина рывком поставила книжки на стол и подбежала к волшебнице. Девочка тоже была недурна собой. За большими очками скрывалось круглое личико с невинными глазами, маленьким круглым носиком. Пина всегда носила закрытые платья, будучи очень стеснительной особой. — Что я могу сделать, верховная? — девушка поправила платье, так как вечно путалась и частенько спотыкалась.       Вдвоём они наводили порядок. Пина, неуклюжая в общении и магии, была настоящим мастером касательно порядка вещей. Её учителя, вечно вздыхающие на сомнительные успехи в магии, хвалили Пину за помощь с документами, книгами, числами и прочей бюрократией. Кризалис же, испытывающая материнскую любовь к девочке, часто звала её помочь с книгами, отчётами. Да и нахождение с этой девочкой дарило ей какой-то комфорт.       — Как успехи в магии, Пина? — спросила Кризалис, протирая хрустальный шар. — Я слышала, что тебе удалось призвать щит.       — Ах, — Пина чуть не выронила стопку документов. — Вообще-то, госпожа, слухи преувеличены, — девушка спустилась, виновато потупив взор. — Я смогла призвать только кристальную оболочку. Естественный щит. Вызов кристаллов даётся мне только на грубом элементарном уровне.       — Ну, — архимаг наклонилась, кладя руку на плечо Пины. Девушка увидела как груди Кризалис тяжело вываливаются из платья, заставляя Пину двигать губами, словно ребёнок, сосущий материнскую грудь. — Это стоит немалых усилий - владеть кристальной магией, — улыбнулась она. — То, что ты смогла призвать природный щит - большое достижение! — хвалила она, пока у Пины тряслись губы. Маленькие пальчики очень медленно тянулись к вырезу на платье. — Многим волшебникам легче призвать сущность кристалла, чем весь минерал. Главное не сдавайся, и у тебя всё получится! — Кризалис убрала руку от плеча и коснулась щечки Пины, выводя её из ступора. — Желаешь чаю?       — С молоком, — как во сне сказала Пина. Когда до неё дошло, что сейчас произошло, девушка в ужасе стала крутить в руках длинный подол платья. Опять она смотрела на госпожу вот так. Снова она думала о больших шарах, пока слюни текли. Её сознание унеслось в фантазии, где она сосёт грудь Кризалис, обнимает её, гладит по животику. Стоило всего один раз увидеть архимага голой в её комнате, как Пина поняла, что ничего прекраснее в своей жизни больше не увидит. Ох, опять она думает об этом. Неужели архимаг будет терпеть такую похотливую ученицу? Девушка стушевалась и опустила голову. Раздался лёгкий звон, что вывел волшебницу из уныния. Один из хрустальных шаров вибрировал. — Госпожа Кризалис! Тут один из ваших волшебных шаров гудит! Тот, что на чёрной подставке!       Кризалис подбежала к столу, заглядывая через спину Пины, прижимая её к себе. Почувствовав прикосновение двух выступающих шаров на затылке, Пина обомлела и глупо улыбнулась. А вот Кризалис с тревогой на красивом лице смотрела на резонирующий артефакт.       — Это не хорошо, — сказала она, прижимая Пину ближе к себе.       "Ну, не скажи!" — счастливо подумала Пина, вновь пуская слюни.

***

      В казематах собора раздавался крик. Здесь было жарко и пахло кровью, потом и слезами. Архижрица Юфь строго курировала проведение пыток, сложив руки под выдающейся грудью. Женщина со светлой, почти бледной кожей, волосами серебряного цвета и фиолетовыми глазами, внимательно следила за работой палачей, отчитывая сколько ударов кнутом сделано, как сильно вошли шипы сквозь тело, насколько раскаленно железо. Одевалась она в красно-белый наряд, открывающий её красивые светлые ноги, что со стороны могло показаться очень вульгарным. Грудь была закрыта, но элегантный элитный наряд подчёркивал ягодицы девушки, которыми она виляла, когда шла по коридорам. На голове она носила тиару с гранатами, а в руке всегда держала верный посох с драконом-набалдашником. Красные губы она то поджимала, то коварно растягивались. Юфь недавно достигла верховного сана в храме и ужесточила меры наказания для преступников.       — Выдерживайте паузу! — крикнула она, когда палач замахнулся. — Не забывайте отдыхать, чтобы пытки возобновились с новой силой. Вот так. Отлично! Я довольна работой. Довольно с мужчиной. Со сломанными руками он не сможет воровать. Переходите к женщине, — Юфь посмотрела на обнаженную девушку, сидящую на козлах. Поверхность под осужденной была влажной и Юфь довольно улыбнулась. — Начните с трех ударов. По груди.       Женский крик наполнил казематы. Юфь довольно хмыкнула и посмотрела влево. Мальчик-аколит, светловолосый, одетый в белую рясу, трясся от ужаса. Заметив на себе взгляд Юфь, он посмотрел на неё голубыми глазами. Юфь ухмыльнулась ему и аколит резко отвернулся, заставив себя стоять твердо. Юфь облизнула край губ, сжав посох в кожаной красной перчатке.       Казематы остались позади. Юфь гордо вышагивала на каблуках в свою комнату, а аколит бежал за ней.       — Воровство - что за гнилое преступление, — сказала она. — Красть у других то, что было добыто честным трудом, — возмущалась Юфь. — Слишком долго наказание за воровство было мягким, ты согласен?       — Д-да, верховная, — ответил тот, потупив взгляд.       — Ты смотрел на них с сочувствием, — Юфь прекратила вышагивать по светлым огромным залам, уставленными колоннами, статуями женщины и гобеленами. — Неужто тебе было их жаль?       — Жаль мне было их души, — аколит тут же нашёл, что ответить. — Простите меня, я никогда не бывал в казематах. Никогда не видел... как горит плоть. То есть, телесные страдания мне незнакомы, — тихо сказал белокурый юноша.       — Это правда? — Юфь вышла в сад, довольно улыбаясь. — А может быть ты сам испытал телесные страдания? Когда увидел обнаженную женщину.       Аколит замолк и покраснел. Юфь остановилась у двери в свои покои.       — В чём дело, аколит? — она не поворачивалась, поглаживая себя по бёдрам, спуская руку к ягодицам, поправляя одежду. — Ты смущён при виде женского тела?       — Вовсе нет! — выпалил он, когда рука Юфь коснулась гладкой попки. — Я просто был...       — Я чувствую, что ты лжёшь, — Юфь повернулась к нему. — Говори правду или я прикажу тебя высечь!       Аколит опустил голову и виновато вздохнул.       — Да. Простите меня. Я никогда раньше не видел обнажённой женщины. Простите мне эти греховные порывы.       — Я прощаю тебе ложь, — улыбнулась Юфь, открывая дверь. — Но в одном ты не прав. Входи!       Взволнованный аколит вошёл в покои архижрицы из белого камня, со светлыми окнами, дорогой мебелью. Красные ковры, большая купальня в углу огромной комнаты. Девушка деловито прошла вперёд, поставив посох на стойку.       — Сколько тебе лет?       — Семнадцать, верховная, — опасливо ответил аколит.       — Хорошо. Раздень меня.       Глаза аколита вылезли из орбит, когда он услышал приказ. Юфь стояла перед ним, гибкая, сильная, с манящей светлой задницей и белыми длинными волосами, спадающими до копчика.       — Госпожа? — не понимающе спросил он, трясясь от волнения.       — Ты что-то не понял? — властно спросила она. — Сними с меня одежду. Я желаю искупаться после этих грязных зрелищ. Давай! Это не сложно, — продолжала настаивать Юфь. Услышав нерешительные шаги, архижрица возликовала. Вот трясущиеся пальцы стали расстёгивать шнуровку на спине. Медленно, неуверенно. — Значит, ты считаешь, что влечение мужчины к женскому телу неправильно? Тебя стесняет нагота?       — К-как и любого, — сглотнул аколит, медленно освобождая Юфь от наряда. — Любое плотское влечение грязно. Я виноват перед вами и богиней. Я готов понести наказание, — вздохнул он, увидев белую гладкую спину, скрытую за прозрачной тканью. — Простите меня.       — Но почему ты так думаешь? Разве не от плотского союза появляются дети, которые потом служат богине и королевству? Не является ли это связь правильной и чистой? Естественной? — Юфь выдохнула, когда одежда ослабла.       — В-возможно, — аколит возбуждённо затрясся. — Но я послушник церкви, я не должен допускать такие мысли...       — Продолжай раздевать меня, — улыбалась она, беря его за руки, помогая снять красный нагрудник. Затем, положив руки поверх одежды, она стала опускать наряд вниз. Пальцы аколита чувствовали через нежную шелковую ткань гладкую кожу. Аколит ахнул, когда пальцы коснулись мягкой груди и попытался убрать руки, но Юфь прижала их сильнее. Пальцы легли на мягкую плоть, касаясь твёрдого выступающего соска. Аколит ахнул и сильнее сжал ладони. Юфь расхохоталась. — Это и есть твои непорочные мысли? — она убрала его руки.       — Простите меня, простите, верховная! Я... я не хотел! — аколит в ужасе смотрел как Юфь, сбросив наряд к ногам, остаётся только в полупрозрачной шелковой накидке, оголив выступающие сочные груди, и в белом непрозрачном белье. — Клянусь, я ничего не пытался. Это вышло случайно!       Юфь нахмурилась и сделала шаг вперёд.       — Покажи член, — велела она.       — Архижрица? — голос аколита стал тихим. — Что вы...       — Я сказала: немедленно покажи свой член! — строже сказала та, дёрнувшись так, что её грудь затряслась. Глаза аколита заметались, остановились на грудях Юфь. Он стыдливо закрыл глаза и поднял подол робы. Член его смотрел прямо на Юфь. Тяжёлый, горячий. — Вот, — слова сорвались с губ Юфь, почти как стон. Девушка подошла к аколиту, помогая снять с него робу. — Давай снимем это. Одежда нам не нужна, — девушка освободила юношу от одежды, нежно улыбаясь ему. — Что ты думаешь теперь?       — Я... я не знаю. Я совершенно растерян, — сглотнул он, пытаясь прикрыть свой стыд. — Вы очень красивы.       — Лестно слышать от такого непорочного дитя, — девушка провела рукой по напряженному животу аколита. — Нет никаких греховных мыслей между мужчиной и женщиной. Иначе бы богиня не сделала нас такими. Разве твой член не стоит, когда ты видишь мою грудь?       — Стоит, — кивнул аколит, — даже когда я вижу вас, моя госпожа.       — Было бы странно, если бы не стоял, — улыбнулась Юфь, убрав руки за голову. — Я всё ещё одета, мальчик. Выполни приказ, — архижрица прикусила губу, когда руки аколита взяли полупрозрачную ткань и аккуратно сняли её, открыв два розовых твёрдых соска. Прозрачная одежда выпала из руки у юноши. Он посмотрел щенячьими глазами на Юфь. Та провела руками под грудью, балуюсь с нежной, мягкой, податливой кожей. — Хочешь? — почти нежно спросила она. Аколит закивал и протянул руки к манящим нежным грудям. Юфь положила пальчик на руку и отправила её ниже, к своим бёдрам. — Я ещё одета, — напомнила она. — Тебе не разрешается трогать мои сиськи, пока не увидишь всю мою красоту, — с улыбкой сказала она, видя как голубые глаза горят от счастья. Аколит взял обеими руками за белье и потянул его вниз. Юфь положила руки на плечи белокурому юноше, ставя его на колени. Только тогда он стянул бельё вниз, почти утыкаясь лицом в маленькое розовое влагалище с гладким лобком. — Как тебе? — Юфь прошла пальцем в перчатке по лобку, затем резко подняла руку, закусила зубами перчатку, освобождая руку. Тонкие пальцы легли на шелковистые волосы. — Нравится, что ты видишь перед собой?       — Да, — благоговейно пролепетал юноша. — Я вижу как красива архижрица. Это так... так... — он положил руки на её бедра. — Я чувствую такую лёгкость в животе и тяжесть между ног. Госпожа, что же мне делать?       — Попробуй, — Юфь положила голову на бок, поглаживая его по волосам. Аколит припал лицом к нежной коже девушки и поцеловал её в половые губы. Затем стал нежно и аккуратно касаться языком щели, вздыхая, придерживаясь за бёдра девушки. Юфь благодарно улыбнулась и вытянулась. — О, да. Вот так. Трогай себя, — она прижала аколита к себе сильнее. — Дрочи свой член. Так велит архижрица, — Юфь смотрела как он убирает руку от неё и начинает мастурбировать. — Да, мой добрый слуга. Теперь ты делаешь то, что угодно богине, мне и тебе. Разве твоё сердце не наполняется радостью, как моё? — Юфь задрожала. Язык юноши вошёл глубже, утыкаясь о мокрые стенки. — Тело мужчины создано, чтобы ублажать женщину. А тело женщины, чтобы ублажать мужчину. Наши тела созданы и для того, чтобы мы ублажали себя сами. Ты согласен со мной, мой слуга? — Юфь положила ему руку на лоб, отстраняя от лона.       — Да, — выдохнул тот. — Да, моя госпожа, — второй рукой он дрочил свой член, продолжая смотреть на Юфь.       — Хватит трогать себя, — велела она. — Поднимайся. Идём. Архижрица должна быть вымыта, — она подождала пока аколит встанет, положила ему руку на мошонку и не больно сжала. Аколит ахнул и испуганно посмотрел на девушку. — Ох, не волнуйся, — её пальчики играли с яичками юноши. — Я не сделаю тебе больно, мой слуга. Возьми меня за грудь, если боишься.       Не веря своим глазам, аколит коснулся пальцами груди госпожи и пальцы потонули в коже, вытягиваясь и соприкасаясь у самого соска. Улыбка возникла на его лице и он попытался обхватить ладонью всю грудь, крутя её, словно мячик. Вторая рука потянулась к незанятой груди, но Юфь взяла его за палец, убирая.       — Подожди, аколит. Сначала мы войдём в воду, — она сбросила каблуки, оказываясь чуть ниже своего послушника и вошла в купальню.       — Вы хотите, чтобы я вымыл вас всю, госпожа? — восхищённо спросил юноша. — И даже... их?       — И даже мои сиськи. Тем более мои сиськи, — Юфь вошла в воду до пояс вместе со слугой, перевела пальцы к его члену, несколько раз вздрачнула кулачком и повернулась к нему лицом. Вода в купальне была тёплой и прозрачной, пол под ногами из белого мрамора. Аколит, получив условный сигнал, коснулся груди руками и стал их мять. Сначала не сильно вольно, водя ладошками под грудью и приподнимая их, когда Юфь опускалась, чтобы намочить груди. Затем смущение ушло и желание взяло вверх: пальцы вольно и жадно сжимали нежную кожу, любуясь как податливая грудь двигается и скачет. Юфь наблюдала за аколитом и довольствовалась. — Разве тебе не приятно от этого? Видишь, нет ничего противоестественного в том, чтобы желать женщину. Я вот желаю мужчину, — архижрица взяла член в пальцы, двигая ими под водой. — Я желаю видеть как мужчина стонет, когда я властвую над его членом, как дрочу ему. Такому милому и непорочному, — улыбнулась девушка, двигая аколита на край купальни. — Садись, — мягко велела она. — Я хочу смотреть на него.       — Я... я никогда не думал, — аколит вылез из воды и сел, жадно смотря на архижрицу, — Неужели церковь позволяет такое?       — А как иначе нам набирать новых монахов? — девушка с серебряными волосами схватила член, продолжив быстрые действия руками. — Давай сделаем тебе приятное. Вознаградим за твою верность и службу. Ох, — по пальцам стекала бесцветная жидкость. — А вот и смазка, — большой палец размазывал жидкость по набухшей головке. — Восхитительно. Тебе нравится? Отвечай, — Юфь приблизилась лицом к члену, словно собиралась взять его в рот.       — Я... я кажется теряю сознание, — улыбнулся аколит. Недовольная таким ответом, Юфь сжала член и стала заламывать его в сторону. Аколит болезненно взвыл. — Нет, нет, вы прекрасны! Мне нравится! Я в восторге от того, что сама архижрица Юфь мастурбирует мне! Это так хорошо! — аколит взвыл. Юфь ослабила хватку, ухмыльнулась и стала дрочить дальше. — Я не знал, что познаю счастье с моей госпожой. Вы так красивы. У вас прекрасное лицо. И такие чудесные мягкие сиськи. Похожие на спелые фрукты, которые готовы лопнуть! — юноша наконец позволил потокам страсти взять вверх. Юфь, улыбнувшись шире, припала к нему, обхватив член грудью. Член тонул меж мокрых сисек, всплывая когда архижрица опускала их. — Блаженство! — юноша закрыл глаза и откинулся. — Я познал блаженство тела!       — Неужели вы не забавляетесь с Сёстрами? — спросила Юфь, растирая мужскую жидкость меж грудей. — Молодые и пылающие от страсти должны познавать тела друг друга. Неопытные, влекомые желаниями. Или вы только мастурбируете? — Юфь лизнула щель в головке, пробуя навкус.       — Ах! Н-но разве Сёстры не должны быть непорочными? Разве их тела не должны быть скрыты? Мастурбировать друг другу... Мы никогда не думали об этом. И ведь нельзя с ними, — аколит смотрел как Юфь лижет его член. Девушка припала губами к голове, жадно высасывая жидкость, с силой сжимая член грудями. — Они ведь все девственницы. И вы тоже. Как... — Юфь поглубже взяла член в рот, громко чмокнув. — Как же нам... Неужели вот так? — юноша чувствовал, что его тело на пределе. — Вот так и заниматься любовью?       Юфь вытащила член изо рта и отстранилась. Девушка повернулась спиной к аколиту и нагнулась.       — Есть другая щель, которая удовлетворит ваши нужны, — архижрица провела рукой по попке, шлёпая себя и сжимая пальцы на коже. — Зачем богиня дала мне такую задницу, если не для того, чтобы удовлетворять мужчин? Ну же, мой юный слуга, мой верный друг, ждущий момента, чтобы кончить, — Юфь раздвинула попку, дразня маленькой дырочкой. — Удовлетвори свою женщину, — она услышала как аколит вскакивает с места и кладёт руки ей на попу, с силой раздвигая ягодицы. — Но сначала, — Юфь смущенно попросила, — поработай языком.       — Да! Да, моя толстозадая госпожа! Да, моя непорочная, — язык гулял по узком анальном кольцу, жадно вылизывая его. Аколит ввёл кончик внутрь, раздвигая узкие стеночки. Пальцы гладили кожу на ягодицах, то ласково массируя, то жадно шлёпая.       — Ммммх, так! — Юфь трогала себя за соски, с силой потягивая нежную розовую плоть. — Твой язык такой сильный и нежный. Совсем как твой член. Так гибкий, сочный, ласковый, изголодавшийся по любви, — архижрица застонала, когда аколит водил языком взад-вперед, разминая кольцо. — Ты заслужил это! — девушка выгнулась, толкнула парня к ступеням и присела спиной к нему. Удерживая пальчиками член, Юфь направила головку в пульсирующее кольцо, позволяя мокрому члену войти в зад. — Ах! Какой он горячий! — девушка стала опускаться, громко хлюпая. — Ты полон спермы, слуга. Не смей кончать, пока я не прикажу, — Юфь быстро двигала бёдрами. — Люби же меня, как ты хочешь.       — Д-да, моя верховная, — аколит обнял её сзади, хватая за грудь. — Ваше тело дар небес. Ваша попка тугая, а сиськи большие и сочные! А-ах! Я не смогу долго терпеть!       — Ещё! Восхваляй меня ещё, — смеялась Юфь. — Как тебе секс с девственницей? Каково тебе знать, что ты трахаешь непорочную архижрицу в её жопку, трогая её титьки? Да ещё и лапаешь её за киску, — она положила его руку на влагалище, позволяя пальцам ласкать мокрую щель. — Не это ли благодать?       —Ах! — застонал аколит. — Да! Да! Это высшее благословение. Какая у вас узкая задница, невероятно! Мой член сейчас не выдержит. Умоляю, это не в моих силах держаться. У-уже!       Юфь вытащила член из попки с громким хлопком и повернулась лицом, лаская пальцами головку, пока оттуда не вылетела белая густая жидкость, попавшая ей на щёку. Сначала одна порция, потом другая, потом третья. Другая попала ей на грудь. Ахнув, Юфь села на живот аколита и взяла его за руки.       — Я тоже сейчас кончу, — сказала она, срывающимся голосом. — Мни мою сиську. Давай! — она положила его руку, требуя играть с её телом. — И трогай меня. Скорее! Ох! Вот тут! — она ввела пальцы в мокрое хлюпающее влагалище. — Я близко, чтобы быть с богиней в порыве любви! — Юфь прикрыла глаза, улыбаясь юноше. Тот, набравшись смелости, припал губами к другой груди, жадно посасывая и играя с соском губами. — Умница! Ты хороший слу... Ах! Ах! Кончаю! — Юфь обняла аколита, содрогаясь от экстаза. Пальцы юноши намокли ещё сильнее, пока изящная и похотливая архижрица с силой вонзила ногти ему в плечи. Но он терпел и смотрел как она трясётся и стонет. Юфь благодарно улыбнулась аколиту и поднялась. — Это было впечатляюще. Я рассмотрю твою кандидатуру личного слуги, — посмеялась она, уходя в центр купальни. — Теперь оставь меня и расскажи всем аколитам о том, что с тобой было. В подробностях!

***

      — Чем это опасно, госпожа? — Пина бегала рядом с Кризалис, смотря на резонирующий шарик. — Вы так встревожены! Будет совет?       — Никакого совета, — ответила волшебница, гордо ступая вперёд. — Они не поднимутся ради одного единственного нарушения в пространстве, — большегрудая Кризалис подошла к огромной парящей карте и поднесла шар к холсту. Тот вылетел из её рук и стал парить над нарисованными землями, морями, горами и лесами. — Этот артефакт резонирует на появление демонической сущности.       Очки у Пины опустились вниз. Она скрестила пальцы и нервно потопталась. Волшебница была слишком юна, чтобы знать о живущих за барьером. Хотя кто бы не испугался, узнай, что в твой мир вторгаются чужеродные создания?       — Это столь ужасно, госпожа?       — Очень, — Кризалис увидела как шар двигается в сторону степей. — Двадцать лет назад, демоны похоти под предводительством Зириеллы Изгнанницы атаковали Лимм.       — Зириелла? — Пина поспешила поправить очки. — Не она ли была величайшим и прекраснейшим архимагом? Говорят, что она придумала дать флаг Лимму в виде песочных часов, — Пина посмотрела на архимага сзади. Как же жительницы Лимма точно подходили под описание: большая грудь и бёдра, тонкая талия. — Но разве она не умерла сотни лет назад?       — На уроках истории об этом умалчивают, — Кризалис увидела как шар движется вниз и пригнулась. — Она стала суккубом, чтобы сохранить красоту и молодость. Долгие годы о ней ничего не было слышно, пока она не вторглась в наш мир как Зириелла Порочная. Легион суккубов и инкубов одурманил молодые умы, устроив три дня разврата, — архимаг нагнулась ниже, приподнимая большой зад. У Пины запотели очки, хотя в комнате было прохладно. — Только представь что творилось на улицах. Демоны питались сексуальной энергией. Это атака была подарком своему новому народу от Зириеллы. Я, ещё тогда юная, избежала незавидной участи стать едой для демонов. Невероятными усилиями мне и Госпожам Порядка, удалось изгнать демонов и создать защитный барьер вокруг нашего мира. Меня назначили помощником верховного мага. В тот же день был создан храм богини, где жрецы неустанно следили за любым проявлением демонической активности. Секс был под запретом долгое время, пока мы не убедились, что демоны не могут пробраться, — улыбнулась Кризалис. — Теперь в Лимме царит закон и порядок. Никакого разврата.       — Да, это славно, — тихо ответила Пина, наблюдая как Кризалис крутит задницей. Волшебница чуть ли не вздыхала, понимая, что вот такими неловкими моментами, она и ограничится. Её чувства к Кризалис и её желание прикоснуться к этим пышным формам так и останутся в её фантазиях. — Но,— родилась надежда, — разве людям не нужно... Ну... Вы понимаете о чём я.       — Конечно, — улыбнулась Кризалис, поднимаясь. — Поэтому мы, волшебники, заколдовываем себя, чтобы не чувствовать возбуждение. Ты этому тоже скоро научишься, — она потрепала Пину по волосам. — И эти инстинкты больше тебя не побеспокоят.       Внутри у Пины всё закричало, но внешне она оставалась спокойна. Неужели она никогда не познает ласку со стороны Кризалис? Со стороны хоть кого-либо? Что ж, она всё равно боится телесной близости, вечно смущаясь, убегая или окружая себя кристаллами.       — Хи-хи-хи, — Пина сдержала крик. — Благодарю вас, госпожа. Но, — она увидела как шарик тыкается в полотно, — что там с демонами?       — Хм? — Кризались повернулась боком, чуть обнажила ножку, колыхнула грудями, заставляя глаза Пины слезиться. — Это не армия. Резонанс сильно слабеет. Должно быть это был единичный экземпляр. В степях, где живут зверолюди. Никогда бы не подумала, что эти племена демонопоклонники. Они идут по пути шаманизма уже долгие века. Демоны попытались вторгнуться к ним?       — Кто знает? — Пина вновь протирала очки, готовя в голове отчаянный план. Может уговорить Кризалис хоть раз пойти в сауну? Хоть разок полюбоваться этим чудесным телом перед тем, как навеки позабыть о приятном покалывании между ног. — Что мы будем делать?       — Я займусь этим лично! — Кризалис взяла шар и гордо зашагала прочь. — Оставайся тут до моего возвращения! Отмени все мои встречи на сегодня. И я запланировала поход в сауну, но придётся отменить. Может быть сходим другой раз, — Кризалис вышла из комнаты, а Пина отчаянно взвыла. Судьба всегда смеётся над ней.

***

      Юфь, одетая в прозрачные длинные белые одежды, стояла на коленях перед статуей богини. В огромном зале очищения, вода доходила до щиколоток, свет падал с окон на девушку, что успела намочить единственные одежды так, что ткань прилипала к бёдрам и животу. Закончив ритуал очищения, Юфь теперь погрузилась в свои мысли, благодаря богиню за все удачи и прося прощения за грехи. Позади раздался топот ног и хлюпанье. Архижрица повернулась и увидела семерых светловолосых аколитов. Лица их были напряжены, подолы роб уже намокли и плавали на поверхности.       — Архижрица Юфь, — они поклонились ей. — Приветствуем вас.       — Моё благословение вам, добрые слуги, — Юфь обернулась к ним, кивнула и вновь посмотрела на статую. Аколиты не сводя глаз смотрели на беловолосую девушку. Мантия плотно припала к белой коже, ноги раздвинуты, попка выпирает. — Вы пришли чтобы помолиться со мной? Богиня нежно примет вас в свои объятия. Устремитесь мыслями к её объятию, словно припали к материнской груди, — тихо и благоговейно шептала Юфь.       Аколиты замолкли. Кто-то нервно сжал кулаки, кто-то закусил губу. Все думали как бы подойти к этому поделикатнее. И наконец, самый смелый сказал вслух:       — Мы хотим вашей груди, архижрица!       Остальные зашикали на него, дрожа от страха. Все знали какая Юфь в гневе, как незавидна участь преступников, попавших в её руки. Но архижрица обернулась, широко раскрыв глаза и приоткрыв ротик.       — Вы хотите... меня? — она прикоснулась мокрой рукой к ткани. — Ох, мои слуги. Но...       — Один из братьев рассказал нам... о вас. В подробностях. И сказал, что вы сами ему велели, — сказал лидер, чувствуя как роба становится тесной. — И мы...       — Мы здесь...       — Мы тоже хотим! — в отчаянии крикнул смелый, сбрасывая робу в воду. — Наш брат сказал, что вы приветствуете смелых и открытых! — он резко подошёл к архижрице. Братья в ужасе смотрели на него — Вот... вот он я! Вы можете посмотреть на мой член, если хотите!       Юфь почувствовала как смущается. Как приятное теплое разливается внутри, как трясутся ноги и стучит сердце. Девушка смотрела на юношу снизу-вверх, понимая свою беспомощность.       — Он прекрасен, о слуга. Но разве брат не упомянул о Сёстрах? Я сама планирую провести семинар, чтобы...       — Он сказал, — аколиты подходили ближе. — Но мы не уверены в том, что их помыслы так же чисты, как и ваши.       — Более того, у них сейчас занятия, а мы просто больше не можем ждать, — аколиты сбрасывали с себя робы. Кто-то уже трогал себя, кто-то коснулся тонких плечей девушки. — К тому же... вы так прекрасны. Само воплощение милости к нам!       — Умоляю, госпожа! — смельчак чуть ли не трясся. — Если вы не хотите, то хоть позвольте мне дрочить, глядя на ваше красивое лицо!       Юфь ахнула и взяла эрегированный член в руку, с силой водя вдоль напряженного ствола. Её глаза выражали нежность, страсть и желание.       — О мой бедный мальчик. Мои бедные слуги, — Юфь вздохнула. — Как я могу отказать нуждающимся перед лицом богини? Я приму этот долг с честью и рвением, — она помотала головой. — Никто не должен держать добро в себе.       Смельчак выгнул спину, постанывая.       — Сама... Юфь... дрочит мне. Невероятно! О, богиня, благодарю тебя! Наша Юфь, наша прекрасная архижрица! Не знал, что у вас такие нежные руки. Ещё! — он выпрямился и подошёл ближе.       — Наша архижрица.       — Наша добрая Юфь.       Молодые руки стали гулять по телу девушки, касаясь её волос, лица и плеч. Одна рука с силой гладила грудь, чьи-то пальцы сжали сосок, болтая им в стороны. Руки легли на живот, поглаживая его, затем направились ниже. Юфь вскрикнула, ощущая пальцы на половых губах. Кто-то сжал её клитор. Она застонала, опустила голову и с силой провела рукой вдоль члена.       — Как вас много... — ахнула она. — О, богиня, вас так много, — руки легли на толстую попу, сжимая её. Кто-то шлёпал, кто-то гладил.       — Какая гладкая кожа, госпожа!       — А какой у вас голос.       — Ваша грудь такая гибкая и мягкая. А соски такие твёрдые. Как они тянутся. Даже под одеждой.       — Вам это не нужно, архижрица, — пальцы стали поднимать её мокрую одежду. Юфь не сопротивлялась, оставаясь полностью голой. Руки сами стали прикрывать обнажённое тело. Девушка посмотрела вниз, пытаясь сдвинуть коленки. — Нет, нет, пожалуйста. Не надо прикрываться. Мы пришли на посмотреть на вас.       — На ваше голое тело, — аколиты взяли Юфь за руки и, несмотря на сопротивление и попытку вырываться, вновь принялись лапать её грудь. — Зачем вы скрываете от нас ваши сиськи, если вы уже голая? Давайте мы их потрогаем. Дайте, дайте нам!       — Нет, нет, нет! Только не ножки!       — Вы всё время оставляете ножки на виду, — пара рук широко раздвинула её ноги, заставив девушку вскрикнуть. — Вам хочется, чтобы вас потрогали между ног, правда? Вашу киску? — Юфь приподняли за руки, обнажая лоно девушки. — Вот как прекрасны женщины. Какая красота.       — Она мокрая изнутри, — пальцы гладили щель. — Как здорово. Дырочка нашей архижрицы такая маленькая.       — И узенькая. Давайте раздвинем её, госпожа, — пальцы растянули половые губы в стороны. Юфь взвыла. Из глаз выступили слёзы, губы поджались, но крик так и не вырвался. — Теперь нам всё видно. Прямо как вас.       — А тут у нас что? — аколит схватил пальцами клитор Юфь, заставляя девушку биться в агонии и дёргаться. — Вам не нравится, госпожа? Давайте я покручу его в другую сторону.       — Похож на сосок, только на киске. Моя архижрица, может вам носить и открытый наряд для сисек? — пальцы оттягивали сосок и сжимали его. — С сеточками, как чулки Сестёр? Чтобы из них выступал ваш розовый сосочек.       — Ваша попа такая большая, — аколит с силой раздвинул её ягодицы. — Вечно ей так трясёте. Здоровая, здоровая задница, — раздался шлепок. — Что она прячет?       — Какая крохотная дырочка, — палец уткнулся в попу и Юфь наконец вскрикнула, не в силах сдерживать боль и удовольствие. — В неё точно может пройти член? Тут и палец мой не войдёт. Ах, нет, он входит! — аколит наблюдал как палец медленно проникает в узкую дырочку. — Госпожа, вы так сжимаете, чтобы мне было хорошо?       — Ваши сиськи необъятны! Ох, как они хорошо ложатся.       — Ваша дырочка вся течет. В ней настоящее пламя!       — Брат сказал, что вы даёте только в попу. Вам нравится боль, Юфь? Вы и вправду девственница?       — Вы... вы перестали мне дрочить, — смельчак прижался членом к щеке Юфь. Девушка вырывалась, мотала головой, касаясь мокрого члена губами, носом. — Ах какое у вас красивое лицо. А сейчас изолью на него! — аколит застонал, выпуская жидкость на щеку Юфь, лоб, волосы. Вторая струя попала на шею и грудь. — Какая благодать.       — Госпожа, ну подрочите же нам! — руки Юфь положили на горячие стволы. Пальцы сами заскользили вдоль натянутой кожи, двигаясь вперёд-назад. — Благодарим вас.       — Слишком много, — Юфь замотала головой. — Как вас много, богиня. Свет, прошу, дай мне сил.       — Госпожа, — головка члена аколита коснулась её щеки, — удостойте меня своим ртом. Брат сказал, что вы это любите. Прошу вас.       — Взять... в рот, — вздохнула Юфь, изнывающая от смелых прикосновений. — Я... Ох... Он такой... — не успела сказать архижрица, как аколит положил ей руку на затылок и ввёл член в мокрый ротик девушки. Юфь постаралась отстраниться, но рука на затылке прижала её назад. Потом снова, потом ещё.       — Вы... — юноша крепко держал светловолосую архижрицу за волосы, чувствуя как язык гуляет по головке, как слюна смазывает горячий орган, — само воплощение любви, госпожа. Вам так нравится сосать мой член. А мне, — юноша стал двигать бёдрами, — трахать вас в этот миленький ротик.       Руки Юфь покрылись смазкой, в ротике скользил член, груди болели от жмущих пальцев. Левую грудь все же отпустили, но теперь один из аколитов тёрся своим органом о грудь. Член прошёлся вдоль соска, проникая снизу, поднимая грудь.       — Под сисечками дорогой Юфь, — пыхтел юноша.       — И я, — кто-то сжал грудь и стал тыкаться членом прямо в сосок. — Кончу прямо ей на титьку.       Руки Юфь покрылись спермой, которая попала ей на лицо, волосы и плечи. Аколит трахающий её в ротик выпустил горячий поток прямо в глотку, прежде чем отпустил голову бедняжки. Влагалище девушки оставили в покое, зато теперь несколько членов тыкались ей в грудь и под ней, скользя и пачкая нежную кожу.       — Как их много, — Юфь прижала груди руками. — Как много членов трахают мои большие сиськи. Какие горячие. Они все полны семени.       Аколит, водящий членом меж грудей, прижался головкой к губам Юфь, пуская белую жидкость в личико девушки. Потом выстрелил второй, заставляя Юфь, отвернуться. Один член прекратил тереться об сосок и уперся в губы хныкающей архижрицы.       — Нет, нет, возьмите его в ротик, — ахнул он, ощущая как губы обхватывают ствол. — Вам надлежит проглотить это всё, — захрипел он, кончая в ротик Юфь, держа двумя руками её за голову. Не открывая глаз, Юфь громко сглотнула. Потом ещё и ещё раз. Аколит медленно вынул член и позволил архижрице вздохнуть. Ещё один выстрелил ей на грудь, направляя эякулирующий член к губам девушки.       — Ваши сиськи в нашей сперме.       — И ваш ротик. Вот. Возьмите ещё порцию, — член выстрелил на шею Юфь.       — Глотайте, архижрица. Глотайте, ради богини.       — Теперь очередь вашего зада, госпожа, — Юфь положили на живот. Сиськи свисали над водой, соски касались глади. Кто-то трогал её за грудь, кто-то тыкался мокрым членом в щёку, но главным был аколит, стоящий сзади и водя членом вдоль мокрого влагалища, размазывая смазку. После его член уткнулся в узкую попку. — Это место мы часто видим, когда смотрим на вас. Теперь, — головка упёрлась в кольцо и после непродолжительного сопротивления вошла внутрь, — я трахну вас в задницу!       Юфь вскинула голову, закусив губу, сдерживая стон изо всех сил. Член проник глубже и Юфь отчаянно взвыла, запрокидывая голову. Стон женщины, болезненный, но вместе с тем и страстный наполнил зал.       — Какая женщина позволит себе это? — аколит с силой двигал бёдрами. — Только ласковая и заботливая архижрица отдаст свою дырочку на утешение нам. Вы - истинное воплощение богини, — лобок аколита ударялся о мягкие ягодицы. Юфь, оскалившись, стонала, роняя слёзы. В глазах отражались аколиты, молодые светловолосые юноши, жадно смотрящие на секс с прекрасной девушкой. — Я могу кончить внутрь? — спросил аколит, двигаясь быстрее. — Я ждал слишком долго и не могу сдерживаться! — он схватил девушку за попку и спустил в узкую дырочку обильный поток. Член с громким звуком покинул кольцо, содрогающееся и пульсирующее. Юфь уже было вздохнула с облегчением, как чей-то член вошёл в попу после.       — Моя очередь, — аколит лёг на спину, насаживая Юфь на себя. — Всегда мечтал трахнуть вас в жопку, чтобы вы скакали на моем члене. Давайте, госпожа. Покажите как ваша порочная дырочка любит принимать.       Аколиты вновь подошли к Юфь, водя членами ей по лицу и грудям. Сиськи вновь ласкали разгорячённые члены, пока губы припадали к головкам, словно высасывая жидкости. Влагалище архижрицы трогали все, кто мог дотянуться, лаская клитор и половые губы. Когда аколит кончил в попку, второй положил девушку на спину, закинул ноги и вонзил член в узкую, полную семени попку. Юфь негромко кричала, смотря как молодой горячий член трахает её задницу, разбрызгивая и своё и чужое семя. Аколиты держали её за грудь и тыкали членами в лицо. Юфь очищала свою большую грудь языком от спермы, а потом громко посасывала соски, чувствуя как очередной член готовится кончить. В конце её усадили на готовый к эякуляции член, раздвинули ноги, потом пальцами растянули половые губы, и принялись трогать сокращающееся влагалище. Смотрели как дёргается женское тело, трясутся груди. Юфь обмякла в руках последнего кончившего в неё аколита. Но даже тогда ей не позволили отдохнуть. Её попку подняли кверху и грубо раздвинули, наблюдая как стекает сперма. Юфь лишь тихо повторяла про себя: "О, богиня. О, богиня".       — Верховная, — смелый навалился сверху на девушку, — позвольте вашу другую дырочку!       Юфь тяжело дышала и смотрела на красивого юношу.       — Отлизать? — спросила она, прикрыв глаза.       — Да нет же! — он раздвинул ноги бедняжке. — Трахнуть вас сюда.       — Н-нет! — Юфь не могла даже оттолкнуть его. — Это... это запрещено. Никому не дозволено!       — Да ладно, — он раздвинул ноги шире. — Ты вся в сперме, тебя ласкают семеро послушников. Ты не можешь быть такой уж невинной. Твоя жопка приняла сегодня всех!       — Нет! — Юфь постаралась оттолкнуть юношу, но шесть пар рук схватили её. — Что вы себе позволяете? Я архижрица храма! Я непорочна!       — Девственница. Куда уж, — усмехнулся смельчак, утыкаясь членом во влагалище. — Сейчас проверим!       — Нет, нет, стойте! — крикнула Юфь. — Я разрешаю в попку, но не... Стой!       Но было поздно. Только член аколита едва проник внутрь, как из розовой щели появился яркий свет. Аколит зажмурился, прежде чем ударная волна снесла всю компанию. Ослеплённые, обессиленные юноши бились в конвульсиях, бормоча что-то несвязанное. Юфь, поднялась, устало посмотрела на смельчака. Тот лежал едва шевеля губами, закатив глаза. От него исходит пар. Покачав головой, Юфь вздохнула и прошла мимо.       — Я же говорила. Надо было в попу.