By My Side

OST: Marilyn Manson — Tainted Love

Пробуждение выдалось не из приятных, и Чжань, который уже успел отвыкнуть от одиночества в собственной постели, напрягся и сел, откинув одеяло в сторону. Складывалось впечатление, что Ибо уже давно ушёл, и теперь нужно было только понять, куда именно. В душ? В общую гостиную? Или семья успела привлечь его к делам, раз уж сам Чжань всё ещё оставался "умирающим"? Чжань расправил плечи и поморщился: спина всё ещё ныла после ранения, и он, надо признаться, чертовски от этого устал. Ему казалось, что все вокруг относились к нему как к инвалиду, опекали и оберегали, не разрешая лишний раз даже из спальни выйти. Чжань был уверен, что, если он попытается выйти в коридор, его тут же развернут обратно Чжочэн и Ичжоу. — Ты куда это намылился? — дверь спальни неожиданно открылась, пропустив внутрь сначала небольшой поднос, а потом и Ибо. — Я приготовил тебе завтрак. — Ты? — Чжань искренне удивился этому факту, а Ибо — его удивлению: — Ты же вроде знаешь, что я могу… — Я знаю, — Чжань кивнул. — Но здесь… — Пришлось заручиться поддержкой Госпожи, — Ибо пристроил поднос на тумбочку возле кровати. — Меня твои люди слушать не стали, но он нашёл аргументы, и мне разрешили повозиться на кухне. Разумеется, под присмотром. Никогда не думал, что я делаю столько ошибок, когда готовлю омлет и варю кофе… — А я подумал, что ты ушёл, — честно признался Чжань. — Я привык просыпаться и видеть тебя рядом… А сегодня… — Я просто раньше проснулся, — пояснил Ибо. — Решил за тобой поухаживать, но получилось не слишком. Но не мог же я записку оставить. — Да, было бы глупо, — Чжань с удовольствием пригубил кофе. — Если ты сейчас подашь мне сигареты и пепельницу, я прощу тебе побег из моей постели. — Док запретил тебе курить, — напомнил Ибо. — Я знаю, — Чжань нахмурился. — Но здесь я босс. И это мой Дом, моя семья… И если я хочу курить, значит, меня должны слушаться. — Ладно, — нельзя было сказать, что Ибо сильно впечатлился, однако он сходил в кабинет, принёс оттуда пепельницу и новую пачку, а потом настежь распахнул окна в спальне. — По крайней мере, так тебя спалят не сразу. — Спасибо, — Чжань поймал Ибо за руку, потянул к себе и поцеловал. — Ты не представляешь себе, как сильно мне этого хотелось. Сильнее мне хочется только… — он затянулся, а потом продолжил, — затянуть тебя в постель. Но что-то мне подсказывает, что здесь ты будешь куда менее сговорчив. — Скорее всего, — Ибо как привязанный потянулся за ним к окну, а потом встал сзади и обнял со спины, позволив опереться на себя. — Тебе ещё нельзя напрягать спину. — А ты сделай так, чтобы мне не пришлось… — Чжань уже чертовски устал от этой опеки, и Ибо не мог этого не чувствовать: — Если ты уверен… — Ибо! — Чжань затушил окурок в предусмотрительно прихваченной пепельнице, приткнул её на подоконник, а потом повернулся в объятиях. — Я уверен. Без тебя мне хуже, чем с тобой. — Спасибо, — Ибо криво улыбнулся. — Пожалуйста, — Чжань примерился и прикусил его за губу. — Я устал, что вы все носитесь со мной как курица с яйцом. Что дохнуть в мою сторону лишний раз боитесь. Дошло до того, что даже о делах в моей семье мне не говорят. Не Дом, а какой-то санаторий для реабилитации и восстановления душевного здоровья. — Мне кажется или с последним у нас проблемы? — насмешливо намекнул Ибо. — И ещё какие, — не стал опровергать Чжань. — Я устал лежать и видеть эти бдения у постели умирающего. Я устал, что мои просьбы выполняются как последние желания умирающего. Я уже даже спать не могу, у меня пролежни болят, — Чжань перевёл дыхание. — И что ты предлагаешь? — осторожно поинтересовался Ибо, который уже догадался, что всю эту тираду Чжань произнёс не просто так. — Я предлагаю тебе поехать со мной в убежище, — тут же воспользовался моментом Чжань, хоть и понимал, что возражений последует немало. Ибо его не разочаровал: — Но док… — Больше ни слова, — Чжань прижал ладонь ко рту Ибо. — Если ты так трясёшься надо мной, я, так и быть, пущу тебя за руль. Но это максимум… — Мне кажется, твоя охрана нас не выпустит, — Ибо мгновенно сменил тактику. Теперь он вроде бы и не спорил с Чжанем, но всё равно на согласие это было мало похоже. — Тогда им придётся стрелять на поражение, — Чжань равнодушно пожал плечами. — Если ты не хочешь или считаешь, что я всё ещё умираю и могу рассыпаться от пары часов в машине, можешь оставаться здесь. — Ладно, — Ибо кивнул. — Нам нужно что-то с собой брать? — Нет, там всё есть, — Чжань нехотя высвободился из объятий, чтобы направиться к шкафу. — Одевайся — и поехали. — Пять минут… — Ибо кивнул, и Чжань даже подумал, что как-то всё оказалось слишком просто. — Ибо! — двери спальни распахнулись на всю ширину, а на пороге появился непривычно встрёпанный и взволнованный Цзаньцзинь. — Ты не мог бы… А почему ты встал? — Потому что захотел, — сухо процедил сквозь зубы Чжань, уже догадавшись, что рано он обрадовался, а к выходу придётся прорываться с боем. — Док сказал тебе лежать! — мгновенно начал Цзаньцзинь. — Я полежал, — Чжань торопливо одевался, старательно контролируя при этом выражение своего лица. Ещё не хватало, чтобы Ибо или Цзаньцзинь заметили, как он морщится от боли. — А теперь я хочу встать и выйти отсюда. — Куда ты собрался? — Цзаньцзинь, похоже, был готов встать в дверях, если придётся. — Туда, где вас нет, — Чжань мельком оценил себя в зеркале и остался недоволен. Он ещё сильнее похудел, из-за чего лицо стало похоже на голый череп, кое-где обтянутый желтоватой кожей. Может, Ибо поэтому не спешил приставать к нему с ласками. Кому вообще хотелось заниматься любовью с ходячим мертвецом. — Ты красивый, — Ибо словно подсмотрел у него в голове. — Ты просто мало ел и слишком давно не был на воздухе… — Ага, красивый, — Чжань криво усмехнулся и руками зачесал волосы назад. — Цзань, давай, что там у тебя за дело. Если ничего серьёзного, то давай потом, мы спешим. — Ты думаешь, мы тебя выпустим? — вкрадчиво поинтересовался Цзаньцзинь, но Чжань только посмотрел на него с интересом естествоиспытателя: — Ты собираешься меня останавливать сам? Или позовёшь подмогу? — Позову, конечно, — Цзаньцзинь кивнул, а потом вытащил из кармана мобильный телефон: — Куань! Можешь подойти? Тут Чжань бунтует. Встал и куда-то собирается. И Ибо с ним… — Может, хватит уже этого цирка, а? — Чжань головой понимал, что друзья хотели как лучше. И это была целиком его вина, что в результате всё было именно так, как было. — Подожди, — вдруг совершенно серьёзно попросил Цзаньцзинь, и Чжань остановился. — Куань сейчас подойдёт… Поговори с ним, а потом делай что хочешь. — Ладно, — Чжань кивнул. — Но если это опять будет касаться моего здоровья… — Если только нервного, — туманно пояснил Цзаньцзинь, но больше ничего добавить не успел. Дверь, отделявшая гостиную от коридора несколько раз хлопнула, а помещение сразу же наполнилось голосами. — Подмогу привели, — шёпотом прокомментировал Ибо, и Чжань не мог с ним не согласиться. Пока у него складывалось впечатление, что его действительно собирались останавливать, а для этого могли потребоваться все силы. — Чжань, — с порога начал Хайкуань, и Чжань тут же насторожился. — Нужно решить кое-что сейчас… Мы и так уже дотянули. — Интересно, почему это вы дотянули? — ехидно заметил Чжань. — Не потому ли, что тряслись надо мной, как над хрустальной вазой? А голова у меня не пострадала, хочу вам напомнить. Так что можно было не копить дела… — Ты прав, — согласился молчавший до этого Хаосюань. — Но мы хотели дать тебе время отдохнуть и прийти в себя. — Но меру же надо было знать! — Чжань даже голос повысил. — Валите в гостиную, что мы тут встали все? Садитесь и выкладывайте, что такого успело случиться, что вы обо мне вспомнили. И почему сначала Цзань примчался за Ибо? С этого, кстати, можно начать. — Посоветоваться с ним хотели, стоит ли тебя дёргать… — пояснил Цзаньцзинь, а у Чжаня от возмущения даже дар речи пропал. Надо же, до чего додумались! А у него самого спросить нельзя было? Что они вообще себе вообразили? — Ладно, с этим разобрались, — ответил за него Ибо и придвинулся ближе, чтобы удобнее было обнять. — Что ещё? — Власти всерьёз решили взяться за наших конкурентов… И если мы не выведем наши деньги с их счетов сейчас, то мы можем забыть о них навсегда, — Хайкуань, похоже, решил довести его этими деньгами до нервного срыва. — Я уже о них забыл, — Чжань вздохнул. — И я вам тоже говорил, что забудьте… — Мне кажется, если уж сливать такую сумму, то на что-то стоящее, а не на воздух, — задумчиво проговорил Цзиян. — Нам же не обязательно возвращать их на свой счёт… — Подожди, — остановил его Чжань. — У меня есть кое-какая идея. Но надо подумать, как это получше обставить. — Так что, мне деньги выводить? — Хайкуань, похоже, больше ждать уже не мог, и Чжаню пришлось принимать решение на бегу. — Выводи, — устало выдохнул Чжань. — А потом раздели их на равные части и переведи на счета всех детских домов и сиротских приютов в городе. Возражения? — Никаких, — Цзаньцзинь покачал головой. — Мне нравится этот план. — Мне тоже, — Хайкуань смотрел в экран своего лэптопа с самым сосредоточенным видом. Его пальцы порхали над клавиатурой, а Цзаньцзинь наблюдал за этим, как котёнок, заворожённый трепетом крыльев бабочки. — Но тогда возникает другой вопрос. — Где нам брать деньги для себя? — Хаосюань предпочитал тратить своё внимание на Цзияна, который теперь явно завёл привычку скрывать свою шею. Чжань не мог не заметить широкую бархатную ленту на его горле, но он вынужден был признать, что Цзияну это невероятно шло. И похоже, это нравилось Хаосюаню, не сводившему с него глаз. — Мне казалось, у нас есть достаточно… — Чжань ориентировался на ту информацию, которой владел до ранения и вынужденного отпуска. — Скоро они закончатся, — Хаосюань вздохнул. — Ты сам отдал распоряжение строить больницу. И если мы не начнём уже что-то делать, достраивать её будет не на что. — Ладно, — Чжань согласился с тем, что довод резонный и заслуживает внимания. — У меня есть кое-какая идея, но я готов выслушать ваши предложения. — Как ты смотришь на то, чтобы возобновить гонки? — Хаосюань прищурился. — Мне кажется, это было бы проще всего… — Как посмотреть, — Чжань помолчал. — В принципе, я и сам хотел это предложить, но с двумя оговорками. — Первая — это безопасность, — Хайкуань кивнул, мол, я в курсе, я признаю необходимость решить этот вопрос. — Именно, — Чжань облизал губы. — Ибо… — Секунду, — Ибо даже не дослушал, о чём именно Чжань хотел его попросить, вышел на пару секунд, а потом вернулся с пепельницей, сигаретами и зажигалкой. — Однако, — одобрительно и немного удивлённо присвистнул Цзаньцзинь, но от дальнейших комментариев воздержался. — Так вот, — Чжань с удовольствием затянулся, а потом предложил свою сигарету Ибо. Когда она перекочевала к нему, Чжань продолжил: — Над безопасностью придётся поработать. И защитить нужно не только систему взносов и регистрацию участников, но и гостей. На территорию, где проводится гонка, должны попадать только проверенные люди, которые не приведут на своём хвосте полицию. — Едва ли это возможно, — Хайкуань наконец оторвался от своего лэптопа и поднял глаза. — Ты вообще как себе это представляешь? — В том и дело, что я себе это пока никак не представляю. Но я думаю над этим и предлагаю вам всем подумать тоже. И как только мы придумаем, как это решить, мы сможем перейти к следующему пункту, — Чжань сделал небольшую паузу, позволив всем осознать сказанное. — Фаворит? — догадался Цзаньцзинь. — Но наш предыдущий ещё не восстановился. И я сомневаюсь, что это быстрый процесс. — У меня есть другая кандидатура, — Чжань вернул себе сигарету и улыбнулся, почувствовав на влажном фильтре привкус губ Ибо. — Я согласен, — Ибо тут же кивнул с таким уверенным видом, словно они уже сто раз это обсуждали и давно пришли к соглашению, которое устраивало их обоих. — Даже так… — задумчиво протянул Хаосюань. — В принципе, это может сработать. — Сработать может кое-что другое, — Чжань затушил окурок в пепельнице и снова улыбнулся, потому что Ибо тут же взял его за руку и переплёл пальцы. Так откровенно, демонстративно, так открыто, словно они подростки, которые хотят порисоваться перед друзьями, и так чертовски сладко. Чжань мягко пожал пальцы Ибо, тем самым дав понять, что он оценил порыв, а потом вернулся к теме: — Я предлагаю сделать ставку на честный исход гонки. Никаких договорных гонок, никаких игр в поддавки. Кто победил, тот победил. — А кто поверит? — не понял Цзаньцзинь. — Мы, конечно, можем об этом открыто сказать, но всё равно… Если сплошь и рядом договорные матчи, договорные бои… Кто подумает, что наши гонки «честные», — он изобразил пальцами кавычки. — Я не прошу никого верить на слово. Пусть участвуют, пусть пытаются победить… А гонка сама расставит всё по местам. Я думаю, нам не потребуется много времени, чтобы информация распространилась… — Я думаю, это может сработать, — согласился Хаосюань. — По крайней мере, мы можем попробовать. Если гонка состоится, это уже принесёт нам хорошие деньги… — Тогда вы можете начать, — Чжань поднялся и потянул Ибо за собой. — А мы присоединимся через пару дней… — А вы куда? — Хаосюань посмотрел на Чжаня с подозрением. — Тем более док сказал… — Я знаю, что сказал док, — не удержавшись, рявкнул Чжань, да так, что оконные стёкла мелко задрожали, вторя ему. — Но я собираюсь сейчас уехать к себе и несколько дней отдохнуть от того отдыха, что вы мне здесь устроили. — Тогда Чжочэн и Ичжоу поедут с вами, — Хаосюань подал знак, и в гостиной тут же стало на двух человек больше. — Нет, — коротко заявил Чжань, крепче вцепившись в руку Ибо. — Да, — Ичжоу чувствовал себя неуверенно, когда спорил с боссом, но сейчас на его стороне были все близкие друзья Чжаня, и он рассчитывал, что им удастся вместе его уговорить. — Ты ещё не оправился от ранения. — Ичжоу, ты сестра милосердия? Ты мне повязки будешь менять? — Чжань начал терять терпение. — Если я сказал нет, значит, нет. — Но, босс… — Чжочэн возражать привык, поэтому ему Чжань слово давать не собирался: — Нет, Чжочэн! — Но почему? Чем мы вам помешаем? — Чжочэн никак не понимал такой самоубийственной принципиальности. — Да всем! — Чжань выкрикнул эти слова буквально в лицо своему преданному, но излишне деятельному телохранителю. — Я, может, сплю и вижу, как мы выедем за город, чтобы потом притормозить на опушке и заняться любовью на заднем сидении. И я собираюсь сделать это сегодня, — Чжань с шумом втянул носом воздух и продолжил: — А ты что будешь делать в это время? Подсказывать? Или пойдёшь погулять, чтобы не ставить меня в неловкое положение? — Босс… — Чжочэн растерялся, а Чжань продолжил напирать: — Что? Я слушаю! — Но мы же… — на Чжочэна было больно смотреть, но сейчас Чжаню было даже не стыдно: — Вот именно! Вы же… — Чжань заставил себя успокоиться. — Я ещё раз повторяю. Мы едем вдвоём. Если кто-то с этим не согласен, это не моя проблема. — Потом не обижайся, когда тебе скажут «я же говорил», — усмехнулся Цзаньцзинь, но на Чжаня этот аргумент никакого впечатления не произвёл: — Не скажут. Всё, народ… Если что-то срочное, я на телефоне, Ибо тоже. — Пока, — Ибо махнул свободной рукой, а потом двинулся за Чжанем к выходу из комнаты. — Ты не боишься, что они поедут следом? — Не боюсь, — Чжань шагал нарочито широко, как будто надеялся таким нехитрым образом оторваться от преследования. — Но я уверен, что они попытаются. Ты же видишь, что они теперь с меня глаз не спускают. — Не могу сказать, что я не понимаю их мотивов, — заметил Ибо, но когда Чжань посмотрел на него с подозрением, поспешил добавить: — Но я догадываюсь, как ты себя чувствуешь, когда понимаешь, что тебя готовы даже в уборную сопровождать. — Не догадываешься, — Чжань покачал головой. — Они реально скоро до нервного срыва меня доведут. Как будто я специально только и жду момента, чтобы выйти из Дома и подставиться под чью-нибудь шальную пулю. Можно подумать, мне нравится неделями лежать в одной позе и ждать, пока мне разрешат сходить в душ без сопровождения. — Не заводись, — Ибо отпустил его руку, чтобы Чжань мог сесть в машину. — Твой гелик мне иногда напоминает танк. Другие как-то менее внушительными кажутся. — Он бронированный, — Чжань повозился, устраиваясь на сидении, пристегнулся и зачем-то проверил бардачок: — Видишь? Не с пустыми руками едем. — Лицензии, конечно, нет? — Ибо фыркнул, поправив зеркало заднего вида под себя. — Конечно, — Чжань кивнул. — Ты хочешь наказать меня за это, господин полицейский? — Где ты видишь господина полицейского? — Ибо удивлённо приподнял бровь. Он уверенно тронул машину с места и направил к воротам, которые на удивление быстро открылись, чтобы выпустить их из Дома. — Неужели смирились? — Бдительность усыпляют, — Чжань слишком хорошо знал свою охрану. — Тем более в машине есть система слежения на всякий случай. Так что в Доме всё равно знают, где я, где моё убежище, а я знаю, что они знают. Но мы дружно делаем вид, что это такое секретное место, о котором знаю только я, а они обижаются, что их я туда не беру. — А меня берёшь, — Ибо поиграл бровями, намекнув на то количество смыслов, которое он вложил в эту фразу. — Тебя беру, — Чжань кивнул. — Вот такой я диктатор и самодур. Тебя что-то не устраивает? — Всё устраивает, — Ибо усмехнулся и прибавил газу, чтобы городские улицы как можно скорее остались позади. — За продуктами сейчас заедем? — Надо бы, — Чжань на секунду представил себе привычные очереди в супермаркете и скривился. — Ты же вроде что-то там оставлял… на следующий раз. — Оставлял… Кстати, там недалеко есть рыбный рынок. Так что мы могли бы смотаться туда… Если ты хочешь, конечно, — Ибо как будто забыл, кто они, и теперь строил какие-то банальные, будничные планы. И Чжань вдруг осознал, насколько это могло быть упоительно: — Надо будет встать пораньше. — Или вообще не ложиться, — внёс встречное предложение Ибо, и Чжаню эта идея начала нравиться ещё сильнее. — Тогда я за рынок! — Отлично, — Ибо улыбнулся и снова сосредоточился на дороге. Некоторое время они ехали в молчании, и Чжань даже начал немного дремать. Но только город остался позади, Ибо ещё прибавил, а потом спросил, заставив Чжаня ощутить небывалый прилив сил: — Когда ты говорил Чжочэну, что спишь и видишь, как мы будем заниматься любовью на заднем сидении, ты серьёзно говорил? Чжань покачал головой и нарочито медленно принялся расстегивать свою толстовку: — Абсолютно серьёзно. Тормози…

THE END