Потерянное прошлое (Серия книг "Тайны Нового мира", книга 2)

Солнечная система, Земля, Украинская Советская Социалистическая Республика, Запорожье, ул. Артёма, 27. Родильный дом №1, 18 ноября 1985 года, 12-30 по местному времени       Невысокая женщина поправила слипшуюся от пота прядь каштановых волос и тяжело вздохнула, попытавшись направить выдох вниз — чтобы поток воздуха принес хотя бы толику прохлады огромному животу, выпирающему из видавшего виды больничного халата. Она уже час осторожно бродила по палате, ожидая своего часа. Она попыталась было вымученно улыбнуться лежащей на соседней койке девушке, также ожидающей разрешения от бремени в прогретой прямыми солнечными лучами палате, но тут же скривилась от боли и, едва слышно вскрикнув, опустилась на влажную от её же пота, койку.  — Катя!!! — проорала её соседка, мгновенно сориентировавшись в ситуации — Катя, скорей! Рита рож… — она умолкла прерванная слабым вздохом сумевшей взять себя в руки женщины. Устало выдохнув, роженица поправила: — Маргарита. Меня зовут Маргар… — она сдержала стон, но в открывшуюся со скрипом дверь уже буквально летела одетая в безукоризненно чистый халат, медсестра в сопровождении двух дюжих санитаров. Те, действуя со свидетельствующей о богатом опыте сноровкой, практически одновременно сдернули простыню, а также матрас с койки, открывая подвижные элементы акушерского кресла, меняя её на белоснежно-чистую и аккуратно уложили роженицу на неё. Медсестра, тем временем метнулась в коридор и уверенным движением разместила у кресла медицинский столик с приготовленным инструментом, а также необходимым перевязочным материалом, а также специальный транспортировочный бокс для ребенка. Один из санитаров поднял и закрепил соответствующие держатели и уложил ноги заметно нервничающей женщины, успокаивающе пробурчав:  — Ничо, все справляются и ты справишься в лучшем виде. А мы поможем, если надо. Ну, а доктор… — разум лихорадочно глядящей на происходящее соседки рожающей Маргариты не успел осознать имя и отчество доктора — уже десяток лет как помогает детишкам на свет появиться. У него все рожают.  — Ты, главное, успокойся. — добавил второй санитар — Хорошо все будет, не переживай. У тебя все будет хорошо — повторил он, окинув женщину взглядом удивительных глаз сапфирового цвета и едва слышно добавил: — А вот ему этот урок даром не пройдет.        — Вы, милочка, дышите — вошедший в палату преклонных лет мужчина с виднеющимися из-за медицинской шапочки соломенного цвета волосами, излучал просто вселенское спокойствие. Он одним взглядом оценил выполненные приготовления и благодарно кивнул мгновенно отпрянувшим в сторону санитарам — Ну-с — улыбнулся он, натягивая на лицо медицинскую маску — что у нас тут? — пробурчал он, склоняясь к промежности женщины. — Отлично — удовлетворенно бросил он — приступим. Вы, милочка, кричите, не стесняйтесь. Оно для снятия стресса только на пользу сейчас. А теперь — он решительно нахмурился и приказал: — Тужимся!       Невидимый человеческому глазу сгусток многомерной энергии, безмятежно покоящийся на нежно обволакивающих сознание волнах излучений, находящихся вне осознания возможностями четырехмерного разума, наслаждался гармонией окружающего его Ничто.  — Нет — подумал впервые за долгие годы позволивший себе расслабиться, Разум — «Ничто» — это неподходящий термин для наполненного настолько приятными излучениями, вибрациями, непостижимо прекрасной игрой невообразимых доселе красок… пространства… Рай? … возникшее воспоминание сменилось недоумением… — Уж точно не Ад, — Разум усмехнулся несуществующими губами. Он попытался осмотреться по сторонам… но вовремя вспомнил, что у сгустка энергий не может быть глаз.  — Ничего — Он позволил себе повторный смешок — его освободившаяся от оков тела, Сущность воспринимала окружающее пространство куда как… глубже и полнее… чем смогли бы это сделать усиленные любыми известными Ему приборами или заклинаниями, глаза. Он усилием Воли подавил зов настойчиво звучащего в сознании Духа, зовущего его обратно… и вновь буквально растекся по окружающего Его безмятежности, не обращая внимания на мечущуюся в поисках тела, Душу. Он вымученно вздохнул несуществующими легкими, осознав присутствие посторонней Сущности, и, обернулся, всем своим видом демонстрируя вселенскую усталость ярчайшему сгустку энергии, сияющей серебристо-звездным светом.        — Прохлаждаешься? — иронично поинтересовалась гостья и повторила свой вопрос, так и не дождавшись ответа — Прохлаждаешься в поисках более легкого пути? — Ему на ум пришло воспоминание, которое он изо всех сил пытался отогнать — сардонические черты скуластого лица сложились в презрительной гримасе.  — Угу — буркнул Он, отмахнувшись несуществующей рукой — и хрен вы меня выдернете из отпуска в этот раз. — Обидели мышку, напукали в норку — хохотнула Его собеседница и он поневоле улыбнулся, оскалив несуществующие зубы. Если из-за каждой неудачи опускать руки… то о цели лучше забыть. Нет, правда — сияние разгорелось еще ярче — если ты намерен сидеть тут все оставшееся до энтропии твоей хилой сущности время… то лучше забудь. Помочь? — поинтересовалась она и плавно приблизилась к отдалившемуся собеседнику.  — Обойдусь — буркнул Он — просто побуду тут немного. А эти… — он сдержал гневный возглас, но Его собеседница несколько растерянно оглянулась по сторонам, пытаясь разобрать хоть что-то в стремительно потемневшем пространстве, которое то и дело пронзали вспышки зловещего кроваво-красного цвета, перемежающиеся со снующими туда-сюда жгутами, отливающими чернильно-черной бездной, более темной чем окружающая её тьма, в которой угадывались призрачно-зеленые сполохи, иногда сменяющиеся на отвратительную белёсую муть. Она сосредоточилась и догнала отдаляющуюся от неё Сущность, которая что-то бормотала в резко поменявшееся пространство вокруг неё, постепенно повышая идущий, казалось, из несуществующего сердца, голос.        — А эти неблагодарные твари справятся и без меня! — рявкнул Он — У них отлично получается! «Это наша земля, мы сами решим как на ней жить» — передразнил он кого-то, известного им обоим. Но на одной только фразе он не остановился, продолжая извергать обвинения: — Мне лучше знать, чего хочет мой народ! — он позволил своей собеседнице ощутить рвущийся из несуществующей груди смех — Что ты можешь понимать в обычных человеческих чувствах? — он почти кричал — Что ты можешь предложить нам взамен? — О!!! — воскликнул он, уже успокаиваясь — А вот это мое любимое: — Ты не понимаешь!!!        — Еще бы, — горько усмехнулся Он — Куда уж мне, ущербному, понять… А знаешь… он резко дернулся в сторону — может они и правы. Ведь… Он — но Его собеседница снисходительно улыбнулась несуществующими губами, показывая понимание — постоянно будто на один шаг впереди. Он лучше понимает их… их надежды и чаяния… ну, а я у меня лишь свои эгоистичные цели, для которых и они и… даже ты — он кивнул в сторону безмятежной слушающей его Сущности — всего лишь инструменты. Даже я сам…        — Соберись — Она резко одернула Его, с ощутимым разочарованием отметив, как окутывающее их буйство тьмы сменяется безликим серым Ничто. Безразличие, страшнейший из пороков любой расы. Самый суровый, безотказно надежный и абсолютно эффективный механизм естественного отбора, позволяющий отсеивать слабые особи, семьи, общности и даже целые расы. Безысходность и апатия бездействия, несущие в себе несравнимо больший потенциал к разрушению чем любая первородная тьма или безумие первобытной ярости. То, что обретает форму в материальном мире в виде ужаснейшего из возможных Преступлений — по классификации потомков тех, к кому Она пытается вознести Его. Молчаливое потворство, могущее в своем безразличии разрушить все что угодно. Кроме Воли тех, кто готов противостоять ему, несмотря ни на что.  — Соберись — повторила она — Ты с самого начала знал, что Он сильнее тебя. Но с кем, как не с более сильным противником подобает оттачивать свое мастерство? Развивать свои навыки — тела и духа? С кем, как не с более сильным соперником — идти вверх по золотой лестнице развития?  — Да с кем угодно! — рявкнул Он, не сдерживая рвущуюся из глубин Разума ярость, и тьма вновь рванулась к Ним, сметая безразличный ко всему мрак, отступивший к краю осязаемого пространства, затаившийся на пределе ощущений, словно едва виднеющийся вдали горизонт. — Лишь бы не с ними!!!        — А чем они тебе не угодили? — переливчатый смех сопровождался стремительно рассыпавшимися в стороны серебристыми каплями, живо воссоздавшими в Его разуме смутно знакомое воспоминание, которое тут же померкло, подавленное Её волей  — Знать об этом варианте будущего тебе рано — отрезала Она в ответ на его немой вопрос — Ты лучше ответь: чем они тебе не угодили? Неблагодарностью? Ха! — улыбнулась она — Ну так, а чего ты ждал?  — Я… — начал было Он, но пристыженно умолк, слушая Её слова со все возрастающим удивлением:  — Ты правда ждал, что спустя жалкие несколько десятков поколений они изменятся? Брось! — вздохнула она — это было бы возможно только в условиях отрезанного от всего мира заповедника, энергетика пространства которого строго контролируется. Да и то, как тебе известно — не факт, как ты любишь говорить. А уж с сопротивлением — он понимающе кивнул — и подавно. Неблагодарность, которую твой… оппонент… всячески развивал в них сотнями поколений — так просто не вытравить. Тебе потребуется куда как больше времени. Быстро и легко — не получится — успокаивающе произнесла она.  — А что если ему просто не мешать? — неожиданно спросил Он, и, игнорируя удивление своей собеседницы, принялся рассуждать: — Спасти ограниченное количество тех, кто сохранил чистоту крови, тех достоин помощи… помочь… именно помочь им развить энергетику их Сущностей… можно ведь устроить так, чтобы каждый из них в свое время вознесся в Высь при неизбежной смене мерного тела. Та-а-ак — протянул он и в Её сознании отчетливо возникла картинка расхаживающего туда-сюда высокого человека, одетого в черно-серую форму — пусть не за одно, но за десяток поколений можно создать такие условия для всех тех, кто заслуживает помощи. Именно помощи — человек вдруг остановился и зловеще улыбнулся — ну, а неисчислимые толпы тех, кто хочет не помощи, но желает спаразитировать на тех, кто решит все трудности за него — пусть сами выкуют свой удел. Благо, мой… оппонент… никогда не откажется — улыбка растянулась в оскал ожившего мертвеца — ни от мяса ни от энергии их деградировавших Сущностей. О да — рассмеялся он — пир ему предстоит не то чтобы упитанными жертвами в плане энергии… но за то их будет много. Очень много — прорычал он — Хм… а ведь можно еще сильнее упростить задачу — он рванулся к отпрянувшей от ужаса собеседнице и с расстановкой произнес:  — Homo sapiens, люди разумные, всегда славились умением находить взаимовыгодное решение в, казалось бы, безвыходных ситуациях (1).        — Нет! — воскликнула Она — даже не вздумай!!! Такую попытку нарушить Коны не простят! Ни тебе, ни мне!!! И тогда то, к чему ты стремишься — станет для тебя недостижимо! Все то, что ты сделал до этого мига — будет сделано зря!  — Разве? — ледяным тоном Его можно было, казалось, замораживать оставшиеся в материальном мире камни — Ведь нет такой бомбы, что способна уничтожить Сущность — усмехнулся Он — Зато остаток пути мы пройдем вместе! А они — он выделил голосом слово — подождут.  — Но как же те, кому не хватает лишь малого толчка? — сраженная понятной им обоим логикой неумолимо-безучастного разума, созданного безумным гением известного им обоим прошлого Она предприняла еще одну попытку — Те, кто, не смотря на изначально кривую генетику, все же находит силы чтобы бороться против собственной крови, против окружающего их эгоизма, против методов и оружия, разработанных куда как более развитыми как в плане энергетики так и мерности Сущностями, против самих Конов Вселенной о соответствующем энергетике Сущности пространстве, наконец?! О всех тех, кто достойны спасения!  — Да и хрен бы с ними — безразлично пробормотал Он и безразлично-серая мгла рванулась от горизонта, заполняя все пространство вокруг, насколько хватало глаз — они справятся и так. Достойный, то есть сильный — выживет и сумеет вознестись. Слабый отсеется. Его Величество Естественный отбор — все сделает как должно без моего участия — усмехнулся он — не будет никакого рая, но и ад им уж точно не светит.        — Правда? — неожиданно улыбнулась Его собеседница и он вдруг явственно ощутил странный толчок от неожиданно воспрянувшего Духа и словно ожившей Души — Что же. Лучше один раз увидеть чем сотню раз услышать. — окружающее их пространство вдруг залил невыносимо яркий свет.  — Постой!!! — рванулся Он к ней, подозревая, что именно может сейчас произойти — Я не хочу! Не смей!!! — он издал сдавленный вопль, нечеловеческим усилием Воли заставляя Разум терпеть вернувшуюся и все усиливающуюся боль. Невероятным напряжением всех сил своей Сущности он сумел задержаться в окружающей их многомерной безконечности — Не смей!!! — повторил он — Иначе, клянусь всеми существующими Богами Вселенной, я доберусь до тебя… — он неверяще нахмурился будто вспомнив что-то — О не-е-ет!!! Я доберусь до того, кто задумал весь этот эксперимент! А знаешь что?! — рассмеялся он, позволив внезапному воспоминанию неуловимо для Его собеседницы мелькнуть в своем сознании и прорычал, отдаваясь на волю первобытной ярости — Давай! Мне не страшно! Подумаешь — еще один раунд в аду! Не привыкать! Я выдержу! А потом доберусь до той норы, что этот хренов выдумщик называет домом и заставлю его заплатить за каждый миг!!! Ну же! Скорее!!! ДАВАЙ ЖЕ!!! — прорычал он, заметив в дали стремительно приближающийся свет, наполненный ароматами крови, спирта, страха и надежды. Стиснув несуществующие зубы и растянув несуществующие губы в воистину волчьем оскале он рванулся вперед, к искусственному свету, отраженному от полированного металла медицинского зеркала.        — Память, мой любимый мишутка — наш дар и наше проклятие. Ультрафиолетовый свет, местного Солнца, на который ты идешь… сожжет почти все твои воспоминания… как и задумывалось. Ты должен получить урок, чтобы на предстоящем тебе пути в не одну сотню тысяч лет — не поддаться разочарованию вновь. Ты разделишь судьбу мира, который погряз в безразличии и молчаливом потворстве. Мира, который стал таким, каким он стал — не без твоего участия… — произнесла она загадочную фразу — Ты проживешь в нем срок одного мерного тела. Увидишь своими глазами, узнаешь своим разумом и прочувствуешь своим сердцем на что именно ты был готов обречь миллиарды Сущностей миг назад. Ну, а потом… вернешься обратно в ставший тебе домом мир… и будешь вновь доказывать право на собственные воспоминания. Все, кроме урока, память о котором тебе сохранят. Память о нем… и о тех воспоминаниях которые твой разум все-таки успеет восстановить, не смотря ни на что… будет приходить словно вспышками, и не все из них ты сможешь запомнить вновь. Ибо за все надо платить… — грустно улыбнулось облако энергии, трансформировавшись на краткий миг в стройную красавицу, мягко улыбнувшуюся уходящему к свету человеку — и цена за еще один шанс никогда не будет малой.       Покрытый кровью и околоплодной жидкостью младенец требовательно закричал и Маргарита ощутимо расслабилась в акушерском кресле. Она откинулась на его спинку, но тут же потянулась к ребенку, но медсестра мягко остановила её руки:  — Сейчас, перережем пуповину — еще одна вспышка боли дополнила утихающие мучения женщины и та слабо кивнула — Вот — улыбнулась медсестра, осторожно протирая малыша пропитанной очищающим раствором тряпицей — у Вас мальчик, как назовете? — попыталась она отвлечь молодую маму от рук доктора, выполняющих положенные по инструкции действия.  — Его будут звать… Олег — улыбнулась Маргарита, неуклюже обнимая ребенка и не обратив ни малейшего внимания на удовлетворенный кивок двинувшегося к выходу из палаты санитара с незапоминающейся внешностью и удивительными, будто сияющими бездонной синевой озера, глазами сапфирового цвета.