will he

- это нечестно, - бормочет пэнси. - просто нечестно. - почему нечестно-то? они так же, как и мы, сдали экзамены. - учились бы в обычной школе, - зло шепчет пэнси и дергает блейза, готового начать возмущаться, за ухо. - почему за нас платят наши родители, а за них - государство? почему мои родители работали как проклятые, чтобы дать мне возможности, а их родители, которые даже не планировали детей, просто отпускают свое чадо на экзамены и их берут сюда? - успокойся, пэнс. - не успокоюсь, малфой. - раз они сюда попали, то баллы у них очень хорошие. даже выше наших, раз они стипендиаты. - это не показатель. - вообще-то, показатель, - вклинивается блейз, выдрав свое порядком побуревшее ухо из пальцев пэнси и наклонившись подальше, пока она ему не врезала.       драко дела нет до этих ребят из обычных семей. лишь бы его не трогали.

~~~

      драко зевает. ему скучно. за окном скучное небо. под ногами скучный пол. скучные стены. скучные одноклассники. более-менее забавная пэнси, которая тоже скучает - крутит на пальцах гладкие темные волосы, наблюдает за мухой, лениво бьющейся в стекло. пэнси красивая, как безделушки на полках в гостиной дома. идеальность линий и вылизанная, лощенная, доведенная до совершенства бесполезность. пэнси не подпускает людей (всех (и особенно - драко)) близко. дозволяет любоваться ее острым подбородком и тонкими скулами с расстояния вытянутой руки, держа за горло. не ближе. не дальше. стой на месте.       блейз рядом зеркалит его позу, иногда мажет открытой ладонью по выбритому затылку. тоже зевает. горло движется в распахнутом воротнике чистой, очень белой рубашки - красиво. красиво, но скучно.       муха жужжит на одной амплитуде с нервами. - осталось пять минут, можете начинать сдавать работы.       драко вздыхает. он закончил уже семь минут назад и все это время иссверливал взглядом учительский лоб. лоб был бледный и серьезный, как у всех профессоров, а ответный взгляд - слегка насмешливый. дамблдор над ним бессловно подтрунивал, смеясь одними глазами.       драко цепляет листок с тестом и свои ответы, накидывает ремешок сумки на плечо. откидывает со лба настырную челку (пора постричься), фыркает в сторону блейза, глядящего с немым призывом о помощи.       пэнси подмигивает. драко подмигивает в ответ. она милая, и, наверное, они должны быть парой. красивые, богатые, лучшие в своих профилях - пэнси в биологии, драко - в астрономии.       малфой аккуратно и беззвучно кладет работу на край учительского стола, стараясь не встречаться глазами с дамблдором. не смотреть на его узловатые пальцы, нервно вертящие потертую тяжелую зажигалку. не смотреть на его совершенно сумасшедшие очки и яркие голубые глаза. не смотреть на испачканные чернилами манжеты рубашки и вечно вдавленные в полуулыбке уголки рта. не смотреть на увесистый старый перстень на безымянном пальце. не смотреть на булавку для галстука в виде маленькой тыковки, помоги нам ньютон.       у профессора было всего две слабости - сигареты и сладости. поговаривали еще про какого-то его заклятого то ли врага, то ли любовника из австрии, но это информация не была проверена. зато информация о том, что он почти ничего не ел, растягивая плитки приторного молочного шоколада на целый день и курил как минимум каждые полтора часа, точно была доказана не одним поколением студентов.       дамблдор, должно быть, смотрит как обычно тепло - драко жарко и он совсем не хочет греться. драко не хочется думать про чужого то ли врага, то ли любовника или про оранжевенькую тыковку на светлом шелке галстука.       выскакивает в коридор, облизывая потяжелевшие губы.       снова побаливает голова - начинается мигрень: не надо было пить столько кофе. в висках неприятно тянет как бы зубной, свербящей болью. драко потирает лоб, оправляет рубашку, галстук и во второй раз проверяет манжеты на наличие пятен, когда слышит вдали коридора непривычно веселые и громкие голоса. сперва заметил вихристую челку цвета аргентинской ночи. черная с золотыми сполохами выгоревших под солнцем прядей - красиво. забеспокоился. потом в глаза бросились белые обрубки наушников. потом - грязные черные найки. распахнутый воротник белой форменной рубашки. худая шея. острый кадык. забеспокоился больше. сердце тревожно постукивало нервной ступней по ребрам. белый шрам, похожий на разряд молнии, убегающий под волосы.       теплые зеленые глаза - точь-в-точь тина на пруду за школьным особняком. красиво. не скучно. странно.       незнакомый парень пришел в начале семестра вместе с двумя одногодками.       драко знал одного из его корешей - уизли, еще один, поступивший сюда по социальной стипендии для многодетных. два его старших брата то и дело отстранялись от занятий и шатались по кампусу в джинсах и с совершенно безумным видом. второй была девчонка с самой неряшливой прической, которую драко только видел. пэнси с ее идеальным пробором и тонким блеском на строгом каре только поморщилась, когда по взгляду хлестнули эти жесткие плотные кудри, чуть собранные на макушке в какую-то гульку. но девчонка была чертовски умной: не только в своем профиле, но и в целом. с мозгами, что говорится. имя у нее было нежное и крепкое, как горячий шоколад - гермиона грейнджер. и был он. гарри джеймс поттер.       солнечный мальчик с горькой улыбкой и белесым шрамом на пол-лба. чудовищно. совершенно непонятный тип. а малфой не любил не понимать.       в поттере так много всего смешалось, что это удивительно - не дурак, но лодырь, умный, но бестолковый, дружелюбный, но язвительный, красивый, но без девушки. не то чтобы драко наводил справки про его отношения.       драко вообще согласен с пэнси - гнать таких, как он, отсюда, чтобы неповадно было. чтобы не смущали наследников известных фамилий своим неприличным смехом, вечными наушниками и грязными кроссовками.       поттер без тормозов и без мозгов - видимо, за эти прелестные качества его сразу взяли в баскетбольную команду факультета гуманитарных наук. драко ходит на матчи - не потому, что залипает на треугольные коленки и вьющиеся от пота черно-золотые волосы. не потому, что время летит слишком быстро, пока он наблюдает за этим ураганом в красной майке, который носится по площадке так, будто у него на его вечно грязных кроссовках крылья.       поттер подвижный, живой, солнечный и яркий. на гладких загорелых висках - смешные полосочки бледной кожи: остались от дужек очков. поттер - обормотер. - ты меня бесишь, - безаппеляционно заявляет драко, когда они сталкиваются в коридоре. - это взаимно, малфой.       и улыбается. никто еще не произносил его фамилию так. с презрением? это было презрение? черт бы его побрал. - угомони свою нёрдовскую подружку. - угомони свое эго, придурок. не нравится, что кто-то из обычной семьи может учиться лучше тебя, да?       драко не то чтобы не нравится поттер.       драко его ненавидит. потому что он может себе позволить то, что драко не может. он играет в баскетбол. он носит кроссовки. он слушает битлз в коридорах между занятиями. его не парят прыщи или неровный загар. его не парит шрам на половину черепушки и пятно на манжете левого рукава. его не парит, что после тренировок он выглядит слегка безумным и потным. его не парит, что средний балл у него 4.6, а не 4.8.       его ничего не парит.       он беззаботный.       он простой.       он легкий. - можешь не стараться, потти, - заливисто кричит драко с трибун. - все равно продуете!       поттер в ответ показывает неприличный жест и улыбчиво щурится.       он общается с дамблдором на обеде. пару раз драко видит их на стадионных трибунах после вечерних тренировок. поттер в своей красной майке, слишком большой на его худощавые плечи, потягивает воду из бутылки. дамблдор душит себя сигаретой: без жилета и с небрежно расстегнутыми верхними пуговицами.       у гарри поттера блестящие от пота загорелые руки. когда он поднимает плечо в слишком энергичном жесте, чуть видно темные волосы в подмышечной впадине.       странный - все время на тренировках, но никогда не воняет. ни потом, ни грязью со своих кроссовок. только ягодным дезодорантом и пачули. только насмешкой и самым простым безразличием.       выгоревшие пряди у него на макушке - золотые рыбки в ночном пруду.       драко щекотно - на нёбе и где-то чуть пониже ребер. драко щекотно и самую малость - скучно.       пэнси позволяет обнимать себя за плечи и целует его в щеку при встречах и расставаниях, никогда не спорит с ним и выглядит как красивая, бесчувственная кукла. щурится на вечно вытянутую вверх костистую ладонь грейнджер и цокает языком каждый раз, когда драко подвисает. драко в последнее время подвисает так часто, что декан факультета говорит: - мистер малфой, задержитесь после занятия, пожалуйста, - просит снегг, по привычке запуская пальцы в волосы. - мне нужно кое-что у вас узнать.       драко в недоумении и смущении тормозит у учительского стола после урока, провожая глазами покачивающийся край школьной юбки пэнси. - в чем дело, профессор? - ты как-то рассеян в последнее время, мой юный друг.       снегг болезненно моргает и щурится - никак не может привыкнуть к контактным линзам. - у тебя падает успеваемость. уже 4.7. это хороший балл, очень хороший, но ты всегда так беспокоишься за оценки... и ко мне подходил дамблдор. сказал, ты пропустил занятие на прошлой неделе. - да, я... болел. - если болел, надо идти в лазарет, - раздраженно выдавливает декан. - драко. ты же знаешь, как я к тебе отношусь. ты мне почти как сын, - тон теплеет, - я переживаю. ты сам не свой последние месяцы. твои родители будут волноваться, когда ты приедешь с такими оценками на каникулы. у тебя что-то случилось? - д...нет. - что? - нет. - ты врешь, - щурится снегг. - в чем дело? ты же знаешь, я не разболтаю никому и не буду осуждать. - я немного в раздрае, наверное, - нервно говорит драко. - знаете. новые ученики и новые занятия, нагрузки больше, и отец наконец-то разрешил мне записаться в команду... я просто устал. вот и все. отчасти это даже правда. драко скучно. снегг снова запускает пальцы в волосы. - хорошо. осталась неделя, - быстро говорит он. - неделю выдержишь? - да, сэр. неделю выдержу, - малфой давит на губы, заставляя их улыбаться. - ты молодец, драко, - тон декана почему-то грустнеет. - твои родители гордятся тобой. и будут гордиться... даже если они не... даже когда кажется, что это не так. - спасибо, сэр, - драко подхватывает сумку со стула. - можно мне идти? - конечно. о боги, - снегг оглядывается на часы. - неужели уже обед? драко скучно.       драко терпит еще неделю. после каникул его допустят к тренировкам. после каникул (малфой надеется) не вернется поттер, и, возможно, младший уизли. драко от души молится своим богам - ньютону, хокингу, эйнштейну и аристотелю, - что эти два балбеса завалили химию, или физику, или биологию, или хоть что-нибудь. может, математику у дамблдора, или ботанику у стебль. драко надеется, что ему не придется больше видеть эти взъерошенные, неровно постриженные волосы цвета аргентинской ночи.       за день до отъезда драко узнает, что поттер ничего не завалил и остается на каникулы в школе. что он будет жить в своей спальне вместе с уизли. что поттер, оказывается, сирота. что его родители, оказывается, погибли в теракте много лет назад. драко хорошо знает, что это за теракт, потому что его отца все еще считали причастным к его организации. драко хорошо знает, что гарри поттер - тот странный мальчик, которому было пять и который ухитрился выжить потому что его мать выбила доску из ступени и сунула его как бы под пол, не дав надышаться газом. драко не знал, как зовут того мальчика. и понятия не имел, что шрам у поттера на лбу - царапины от осколков. на последнем занятии дамблдор дарит ему книжку хокинга, которая пахнет его парфюмом. на форзаце красными чернилами выведено: надеюсь, мистер малфой, когда-нибудь я прочту вашу книгу. неважно, будет ли она так же хорошо продаваться, главное, чтобы когда вы ее напишете, вы были довольны собой.       пожелание оставило во рту остро-сладкий вкус шоколада с перцем. драко тискает в пальцах глянцевую обложку "черных дыр и молодых вселенных" и шмыгает носом, пряча нос в шарф на крыльце главного корпуса.       отец опять присылает шофера, а не приезжает сам.

~~~

      снег на вкус как слякотный март, а на лбу кожа немеет от холода. за окном ноябрь. за ребрами - пустота. отец всегда твердил, что нужно быть на высоте, а теперь драко сидит на своей горе в гордом одиночестве, зябко пытаясь согреть негнущиеся ладони.       пробежки в такую погоду - явно отвратная идея. кроссовки мокрые. губы трясутся, и, наверное, уже совсем синие. ветер дует так зло, будто малфой его когда-то сильно обидел.       серые рассветные сумерки облепляют стадион, деревья, садик и самого драко своей приторной ватой. а потом: - привет.       и красная толстовка. и красные от холода уши, в серой акварели сырого рассвета едва розовые. и темные волосы. и очки. и узкие, плотные губы, тянущиеся в острую усмешку, зеркаля самого драко. - замерз? - спрашивает поттер. - нет. гарри стягивает со своих рук перчатки. - держи.       протягивает, а они пахнут медом и брусникой. драко поджимает губы. - не нужно. - идиот несчастный, - поттер грубо сует их ему в ладони. - я уже иду обратно, они мне не нужны.       драко больно дышать. - чего застыл? - спасибо.       "спасибо" ломкими корочками крошится поттеру на грязные кроссовки. - не за что.       драко скучно.       поттер уходит. со своими наушниками, в которых поют смитс, со своими красными ушами, со своими зелеными, как елки зимой, глазами.       дамблдор вылавливает драко перед завтраком, замыленным и с замерзшими щеками. - здравствуйте. - здравствуй, - тепло улыбается, тяжелую, горячую руку кладет на плечо. - никак, занимался? - да, сэр. - какие вы обалдуи, - добродушно ругается дамблдор. - бегать по такому холоду. я в такую погоду предпочитаю камин в библиотеке или дискуссию в кабинете, где хотя бы не воет ветер.       драко улыбается искренне. - есть своя романтика в том, чтобы бегать под таким ветром и снегом. - главное, чтобы не заболели. как у вас дела с той книгой? - почти закончил. времени как-то мало было, я немного переоценил свои возможности... - мистер малфой, - дамблдор тормозит его мягким, спокойным жестом. - я лишь хотел узнать, нравится ли вам?       у драко болезненно скулит что-то под ложечкой. - да. очень нравится, - говорит он, отводя глаза. - ну и чудно.       малфой грызет губу до мяса. кровь безвкусная. дамблдор напоследок легонько хлопает его по плечу и убирает руку. это неприятно: холодок и легкость в том месте, где свитера драко касались теплые, живые, настоящие пальцы. карман сумки плавят красные перчатки с белыми кончиками пальцев. внутри них плавится записка обычной гелевой ручкой. не думал, что из всех песен смитс ты выберешь please please please. этим вечером поттер добавляет его в фейсбуке и пишет: откуда тебе знать, что бы я выбрал?

тебе больше подошла бы bigmouth strikes again.

это просто песня       у поттера немного фотографий, но на одной он явно на пляже - растрепанные черные теплые волосы (вот, где они так выгорели), безумная гавайская рубашка в синий и розовый цветочек, широкие шорты чуть выше коленей. рубашка распахнута на груди - и здесь смешной неровный загар, по воротнику, и бледная кожа ниже ключиц. изгибы косых и впадинка по общему рельефу пресса. один открытый сосок - и - боже - это что? пирсинг? красиво.       драко не скучно и что-то щекочет нёбо.       согревшаяся ладонь сама скользит под резинку пижамных штанов. пальцы смыкаются на головке и проезжаются вниз, до основания, плотным, литым движением. драко думает, что хотел бы не свои пальцы, а пальцы поттера - холодные с пробежки, крепкие и длинные, пробежавшиеся по бедру мерзлым касанием, чтобы надавить на горло, прижав к постели, а второй рукой залезть под одежду.       драко роняет телефон себе на грудь и тот разочарованно блокируется.       кровь с губ все еще безвкусная.       в голове слишком живо - острый запах меда, мягкие, наверное, волосы, усмешка, этиплечи, этигубы, этируки, этиноги, этотгребанныйпирсинг. драко хотелось бы клацнуть зубами по этой железке, обвести языком, губами, прикоснуться.       к поттеру определенно хотелось прикоснуться - до теплой рези под кожей.       пальцы сжимаются плотнее, драко выгибает спину, почти ломается. боже. телефон вибрирует о сообщении.       во рту мед, брусника и шоколад мешаются с безвкусной кровью. драко задыхается. приоткрыв глаза, бросает взгляд на тумбочку, где пригрелась в своей черной обложке книжка. и сразу другое - другие пальцы, и другие глаза, и другие руки и лицо. улыбчивые морщинки возле глаз, синь, в которой можно захлебнуться, выбившиеся из укладки рыжеватые кудри. драко хрипит.       утром от холода болят кости. презрительно-белый зрачок солнца обшаривает окрестности, пока драко считает свои шаги по бетонной дорожке - четыреста семьдесят один. четыреста семьдесят два. четыреста семьдесят три. а потом: - привет. и виток волос надо лбом, росчерк шрама, наушники. один из которых он протягивает малфою. - будешь слушать плацебо или мне включить что-нибудь более депрессивное? - куда депрессивнее.       поттер улыбается. - ты красивый.       и не смущается.       бежит чуть впереди, пожарное пятно румянца в кисельных сумерках.       брайан молко поет special k, а драко думает, что это как-то нечестно - ловить краш на гарри поттера, будучи третий год влюбленным в преподавателя на тринадцать лет старше.       на математике драко считает веснушки на чужом запястье, а не логарифмы функции. он вообще слабо понимает происходящее, влипая глазами в плотное полотно волос пэнси или шершавую потертость на рукаве забини. пару раз блейз пихает его локтем, но это почти не помогает. драко сонный, как мухи в октябре, потому что не помнит, когда последний раз спал больше шести часов.       мигрень вливается в голову тонким звенящим ручейком и мозг как зависший компьютер крутит фразы дамблдора и вопросы одноклассников по четыре или пять раз. - ваше домашнее задание на доске. ваше домашнее задание на доске. ваше домашнее задание...       драко скучно. драко не соображает и сползает лицом на парту, надеясь, что серый школьный свитер сольется с густо-шоколадной древесиной. - малфой, - шипит пэнси, оборачиваясь к нему. тычет острым ноготком в голое запястье. - м? - что с тобой?       забини обеспокоенно бурчит что-то поверх его головы. - господа, - нервно говорит дамблдор. - и дамы, - чуть наклоняет голову в сторону пэнси. - возможно, если ваше дело важнее, чем это занятие, вы могли бы обсудить это в коридоре? в противном случае попрошу вас потерпеть до перерыва, осталось десять минут. - профессор, - ломким голосом говорит пэнси. - драко плохо себя чувствует.       драко не может возразить и сказать, что он более, чем в порядке, потому что его рот совершенно отказывается слушаться. - мистер малфой?       рот противится. - драко? - дамблдоровские обеспокоенные шаги совсем близко к раздраженным ушам. - явпрядке, - драко одним усилием поднимает голову со стола и тут же жалеет - в ушах звенит громче, громче и громче, не намереваясь замолкать.       пэнси смотрит испуганно. - мистер малфой, - на плечо - горячая тяжелая рука. - давайте-ка с вами прогуляемся?       драко хочет спросить куда, но его отвлекает мерзкое жжение в середине живота. только блевать нам тут не улыбалось.       драко тошнит сначала по дороге в лазарет, потом - в лазарете. мигрень нежно разрывает череп на две кривые половинки, достает ложку из костей предыдущей жертвы и начинает выедать мозг. драко тошнит, а потом рвота на подбородке мешается с кровью из носа. голова превращается в компьютер, который просто-напросто горит. самым обычным, физическим образом.       мадам помфри смотрит на него раздраженно и возмущенно. - молодой человек, ответьте мне, пожалуйста, когда вы последний раз нормально спали?       драко сычует в изоляторе остаток дня и всю ночь. забини приносит книжку. пэнси приносит гневные горячие взгляды из-под мокрых ресниц и какого-то черта - конспекты грейнджер. дамблдор, уйдя сразу после звонка на перерыв, не возвращается.       а в час ночи приходит поттер - лохматый и мокрый после душа. - привет. - привет.       странно видеть его таким. уставшим, но все еще светящимся. обеспокоенным. - что случилось? - просто мигрень. у меня бывает. - как ты сейчас? - нахмурившись, спрашивает. - нормально. посплю и буду как огурчик. - это ты меня так выгоняешь? - ни в коем.       останься.             останься останься останься.       поттер улыбается и снимает наушники. - это на занятии дамблдора случилось? - ага. - хорошо, что не у снегга. - почему? - он бы тебе лицо откусил. - это не так. он же не зверь.       гарри тянет уголок рта влево. - макгоннагал точно бы нас всех расстреляла.       драко смеется. на следующее утро дамблдор вылавливает его после завтрака непривычно холодной, легкой рукой. удивительно, как прикосновения передают настроение. - драко, нам надо поговорить про дополнительные. драко уже знает, что он скажет, и ему заранее скучно. - вы их отменяете. - ты работаешь наизнос. это неправильно. - а что правильно? как правильно? какая вам вообще разница?       дамблдор смотрит грустно. - большая, мальчик мой.       драко коробит. зачем же так. - я не хочу отменять дополнительные. - тогда я пойду к мадам помфри, чтобы она написала мне заключение об отказе тебе в занятиях. - вы издеваетесь, да?..       малфой стоит в трех шагах от дверей столовой и запах свежих булочек, казавшийся таким соблазнительным всего пару минут назад, теперь кажется гнилым и мерзким.       дамблдор выше на пол-головы.       дамблдор старше на тринадцать лет.       дамблдор такой недосягаемо потрясающий. я люблю вас.       но драко молчит.       только стряхивает с плеча чужую руку. как пыль. недочитанная книжка рвется тонко и болезненно.       поттер смотрит сочувственно.       драко по сравнению с ним совсем бледный, особенно в темно-зеленой форме факультета. мячик стирает кожу на кончиках пальцев в нелепое желтовато-мозольное нечто. майка липнет к спине, мокрая от пота. в зале пахнет пачули и горьким можжевельником. - ты нормально? - да.       и этого достаточно. гарри отстает. - злишься на него? - очень. я откажусь от занятий в его классе. перейду к макгоннагал. - обиделся? - обида - низкое чувство, дорогой поттер, - начинает драко. - я на него не обижен. он меня принизил. - чем? заботой? - я не просил обо мне заботиться. мне комфортно так, как есть.        у гарри температурно-теплая коленка. на ней тоже маленький белый шрамик. тонкий и нежный, как иголка, как лезвие, как шелковая ниточка. - что будешь делать на рождество? - поеду в дартмут.       вот так просто. - извинишь за вопрос?       гарри добродушно кивает - у тебя совсем никого нет? - не-а, - гарри нагибается к свои кроссовкам и начинает перевязывать шнурки. так проще прятать глаза. - есть родственники где-то в лондоне, но они... знаешь. дальние. - понимаю.        у драко даже родители - дальние родственники, поэтому он правда понимает. - можно мне с тобой? - в дартмут? - да. - можно.       они делят наушники и парту на занятиях математики у макгоннагал. драко сложно - у нее совсем другой стиль преподавания. но он вливается: помогает гарри и гермиона, которая отдает ему тетрадку без особых колебаний. - я знаю, что ты и так мог бы разобраться. этим балбесам, - указывает на гарри и рона. - не давай. а то они совсем учиться не будут.        у гермионы все просто - она умная, но простая. как и гарри. легкая. светлая. волосы у нее красиво переливаются на зимнем хмуром солнце. декабрь нападает как-то совсем неожиданно и это даже неприятно - драко будто не готов. в наушнике теплый голос солиста muse. плечом к теплому плечу - гарри.       пахнет елкой, а потом посреди столовой возвышается огромная и лохматая красавица прямиком из леса. драко впервые за долго время лучше.       если бы можно было еще не сталкиваться с дамблдором в коридорах. и в столовой. и на занятиях астрономии. и вообще никогда больше его не видеть.       он извинялся еще как минимум трижды. дважды - лично, и еще один раз через снегга. всегда здоровался. всегда с надеждой говорил какую-то бессмысленную ерунду. - погода сегодня ужасная. - библиотеку закрыли из-за книжных клещей. - какие планы на рождество?       драко не был настолько волевым, чтобы игнорировать это - искреннее участие, теплую, тяжелую руку на своем плече. - да, отвратительная. - это печально. - ничего особенного.       и отмахивался. извинений так и не принял.       дамблдор закалывал галстук булавкой с елочной игрушкой. это было очаровательно, глупо и больно - потому что драко был в него влюблен. и такие мелочи казались важными - как и его перстень, как и петельки на воротниках рубашек, как и тонкие узоры из леденцов на его носках, которые были видно только тогда, когда он сидел, наклонившись над книгой далеко вперед. как и марка его портфеля и его любимый шоколад.       как шарф, который драко, к своему стыду, украл еще полтора года назад.        когда становилось совсем плохо, прижимал его к лицу, вдыхал густой, ломаный запах шоколада, палой листвы и сандала и становилось чуть-чуть легче. или - в миллион раз хуже. шарф был почти как у поттера - длинный и желто-красный, только более потрепанный в силу возраста.       у поттера шарф пах совсем по-другому. брусникой. медом. пачули. легкостью. не душным застоем застарелой, не выплеснутой боли, а легким наваром подростковой тоски. и были они в чем-то похожи. странностью ли - дамблдор учился на гуманитарном факультете, но преподавал математику. поттер просто состоял из несоответствий. или, может, какой-то неприятной, непривычной красотой. или, может, драко себе все эти схожести выдумал, чтобы было чуточку легче.       но легче-то не было.       дамблдор смотрел понимающе и печально.       ехать в автобусе, прижавшись к поттеру коленкой и плечом, не отвечая на разрывающийся телефон, было, наверное, самым правильным. нормальным. классным. хорошим.       клонило в сон. - поттер, помолчи, пожалуйста, хотя бы полчасика, я мыслей своих не слышу. - слышать вещи, которых нет - странно. дурак. драко отрубается у него на плече за полтора часа до приезда и гарри молчит, свистнув из чужого рюкзака зачитанного ремарка. в дартмуте снежно и ветрено, снежинки сыплются за воротник худи. - спасибо, что взял с собой, - сонно бормочет драко, щурясь на солнце. - не за что. надеюсь, что твои родители не расстреляют меня на месте, когда ты соизволишь сказать им, где, если они, конечно, уже не отследили тебя по спутнику. - сейчас напишу, - вздыхает малфой.       строчит короткую смс и вырубает телефон.       остаток дня проходит как-то слишком скомканно. они добираются до дома женщины, которая сдает им комнату, а потом отправляются на разведку. находят булочную и покупают зачем-то целый пакет слоек со шпинатом. погода благоволит и оставшиеся до заката они просто шатаются по окрестностям, распугивая местных жителей неестественно громким хохотом и ругательствами, когда снег с веток деревьев сыпался на шиворот слишком уж неожиданно.       в наушниках, все еще поделенных на двоих, играет лу рид.       каникулы летят неприлично быстро. почти каждый день начинается с того, что малфой ругается по телефону с отцом, или с пэнси, или с забини, или со снеггом, или с теткой, или с матерью. заканчивается, в принципе, так же. - показательно, что они так протестуют, но сами не приезжают, - хмуро говорит драко, игнорируя очередную просьбу сказать адрес, чтобы они смогли отправить водителя. - им дела нет. - это не так. - откуда тебе знать? ты с ними не знаком. они невыносимые. - ты тоже. но я же тебя терплю. - никогда не заведу детей. - положа руку на сердце, клянется малфой. - а то буду таким же козлом, как мой отец.       небо здесь ярко-синее, слишком напоминает глаза дамблдора.       который порывался приехать лично. - ты так злишься, - удивляется гарри. - это так много значило? - дело не только в этом. - а в чем?       драко на него не смотрит. - не важно.       дартмут похож на картинку с новогодних открыток - снег, маленькие уютные домики, засыпанные до самых окон, облепленные инеем деревья, вычурные уличные фонари, мощеные улочки. и хотя комната у них совсем маленькая и почти пустая, драко в ней хорошо. спокойно.       и оттого возвращаться в хогвартс так сложно.       гарри туда рвется и летит. драко бы зубами в землю вцепился, будь это физически возможно. лишь бы не обратно - к сумраку, кисельным утрам, мигреням и оставшимся месяцам невзаимного. больного. скисшего чувства, которое колыхалось каждый раз, когда дамбдор выворачивал в коридор или улыбался ему в столовой.       пэнси встречает его на крыльце сердитая и румяная. - придурок, - лепит пощечину. - я думала, тебя похитили и расчленили. - кто бы его расчленял, он для этого слишком тощий и жесткий. - свали, очкарик, - огрызается она. - не с тобой говорю.       поттер не обижается. привычно показывает средний палец, берет сумки - свою и малфоя, и уходит в здание. - в чем дело? - в чем дело?.. тебе правда надо объяснять, малфой? - она злится и шипит, как рассерженная кошка. - сначала ты якшаешься с этими лузерами, потом сваливаешь с одним из них в чертов дартмут, не звонишь, не пишешь, а теперь спрашиваешь, что не так? у тебя совесть есть? ты ушел из нашего класса математики, ты совершенно изменился. что с тобой? - ничего. - раз ничего. - она смело шмыгает носом. - то лично я не хочу больше иметь с тобой ничего общего. раз ты ведешь себя так без причин, то тебе, видимо, ничего не стоит быть самой настоящей скотиной в реально тяжелых обстоятельствах. я не хочу больше с тобой учиться. - ты?.. - переводись.       драко перебирает разбитое сердце внутри, расковыривая гноящиеся нарывы. мерзко и плохо.        он даже не нашел в себе сил, чтобы сказать что-то поттеру. переводиться. пэнси не дала ему выбора. не дала ему что-то объяснить, или извиниться. как всегда. как обычно.       просто уйди, малфой.       и теперь нужно было идти к дамблдору, как к директору, а ноги удивительно сильно отказывались слушаться. противные. вредные ноги. ноги бы сказали "какой хозяин - такие и ноги", но дело было не только в этом. драко всем существом сопротивлялся надобности идти в кабинет к дамблдору, сильно сомневаясь, что его нелепая любовь прошла за каких-то пару недель. зимой в этом особняке совсем как в склепе - холодно даже в плотном школьном джемпере. - здравствуй.       драко буквально подпрыгивает со ступенек. - здравствуйте.       не особо изменился. только чуть похудел и постригся.       та же печаль.        на нем смешная голубая пижама и плотный халат с рисунком из разноцветных динозавров. карманы что-то оттягивает - драко ставит левую руку, что это сигареты и тяжелая фирменная зажигалка.       до драко внезапно дошло, что в них с поттером было общего - эта терпкая, полынная горечь. - не спится? - немного. - хорошо, что тебя застукал я, а не филч. - наверное.       неловко.       эта светлая тоска по чему-то, чего у них никогда и не было. - у тебя что-то случилось? впрочем, - дамблдор отмахивается, как драко месяцем ранее. - ты все равно не скажешь. - вообще-то, случилось. мои сокурсники вынуждают меня перевестись, - драко загибает пальцы. - моим родителям дела до меня нет, мне кажется, что я пытаюсь компенсировать внутреннюю боль внешней, и я влюблен в вас уже третий год.       хлоп.       ловушка закрылась.

~~~

      дамблдор впервые при драко курит прямо в коридоре.       затягивается нервно, ломано, почти истерически, и молчит. только шипит змеей сигарета, вдохи-выдохи, редкие и едкие, и собственное сердце, колотящееся в кадыке. - я знаю. это зря. - даже дольше, чем ты, наверное. - с каких же пор? - с тех пор, как ты украл мой шарф, - дамблдор улыбается. - я... - не отнекивайся. я не злюсь. не могу, - он сглатывает. - на тебя злиться. драко молчит. - ты же сам все понимаешь, правда? ты, все-таки, один из лучших на курсе. потому и молчал столько времени, - дамблдор трясущимися достает новую сигарету. обыкновенные лак страйк. - ты понимаешь, что это безнадежно, даже несмотря на некоторую... взаимность.       внутри ёкает. - ты замечательный, драко. ты умный, ты привлекательный, ты лучше, чем многие молодые люди в твоем возрасте. и тем больнее мне смотреть, как ты над собой измываешься. - сделайте одолжение, - внезапно говорит драко. - какое? - я не буду так надрываться, а вы бросите курить.       улыбается. - ладно. это последняя.       окурки он складывает в карман. - и что теперь? - допустим, с твоими сокурсниками я поговорю. тебе не нужно будет переводиться и все будет в порядке. что касается твоих занятий... я буду рад, если ты вернешься в мой класс. если ты хочешь дополнительную нагрузку, то мы вместе решим, как сделать это наиболее удобным и щадящим способом.       драко молчит. - а, - дамблдор кусает губу. - конечно. тебя не это волнует.       драко молчит и считает веснушки на чужом запястье, выступающем из широкого рукава. - мы не можем быть вместе.       это нужно было озвучить. - и? - и мне жаль.       вот так просто можно разбить друг друг сердца.

~~~

- ты грустный. - ты тоже.       к февралю у поттера совсем не осталось золотых проблесков в шевелюре. все выстригли злые ножницы гермионы. драко не знает, как лучше - наверное, гарри просто красивый и ему идет по-всякому. наверное, драко просто на пороге новой влюбленности.       а еще у него появилась дурная привычка озвучивать невразумительное. - я дрочил на твои фотки. гарри, потянувшийся за учебником физики, на секунду замирает. каменеет. потом отходит и спокойно пожимает плечами: - я тоже. - тоже дрочил на свои фотки?       смеется. - ну ты же понял. я не буду это озвучивать, малфой, но ты меня понял.       и все идет как бы по-старому. они вместе обедают и готовятся к контрольным у снегга, слушают музыку и периодически ругаются на матчах и общих тренировках у баскетболистов.       драко все еще скучно, но небо становится менее кисельным с каждым днем. а когда наступает март, оно совсем нежное и чистое. голубое. как глаза у дамблдора. но это уже не так важно.