Вопросы и ответы.

«Ты меня любишь?» Один вопрос. Двенадцать букв. Шесть гласных и семь согласных. Такая мелочь, но на этот вопрос всегда необходимо получать ответ. Гермиона привыкла находить ответы ко всем волнующим её вопросам, но он казался ей неразрешимой загадкой. Раз за разом задавая ему один и тот же вопрос на протяжении года, ответ она так и не получила. «Ты меня любишь?» Шквал поцелуев, недвусмысленные взгляды, тонкие пальцы меж кудрявых волос, одна рука — на талии, и вот, он уже склонился над ней, обдавая горячим дыханием нежную шею. Но не ответил. Каждый его жест она хотела считать ответом. Каждый вздох, каждый поцелуй, укус, взгляд, толчок в неё и то, как он заботливо накрывает обессиленное тело простыней, нежно огибая поцелуями линию её плеч. Их последнюю ночь она запомнила, пожалуй, навсегда. Утром — завтрак, последняя репетиция, выпускной. За несколько часов до отбоя, он, по обычаю, поймал её в коридоре. Что-то было не так, но ей не дали и слова сказать — он сразу начал с поцелуев. Сжимая в объятиях её талию, рука ловко скользнула за мантию, пробираясь под безрукавку и рубашку, расстегнув застёжку её бюста. Она снова раскраснелась. Он торопливо прижал её ближе и аппарировал в свою комнату. Что им до школьных правил? Всё равно завтра их последний день в стенах этого замка. Необычайно нежный и грубый одновременно, он кусал и целовал, раскусывал и зацеловывал так, что каждое его касание словно кричало шёпотом: „Я хочу, чтобы каждый сантиметр твоего тела запомнил меня.“ Опять эта спальня в зелёных тонах, те же картины на стенах, та же карта, та же постель, но совершенно иные на ней люди. Когда Гермиона пришла сюда впервые, Драко был болен. Он простыл, но шуму было столько, будто он умирает. Пробравшись к нему посреди ночи, она хотела исцелить его заклинанием. Парень проснулся и увидел у своей кровати её кудрявую макушку. Она провозилась тут всю ночь и уснула. Об этом никто не знал, а тем временем, волшебница всё чаще навещала своего "пациента". Им было о чём поговорить. Через пару недель всё как-то сумбурно вышло: поцелуй, затем ещё один и ещё, сразу несколько "осознаний" того, что всё взаимно, что в башне старост никого нет, что они одни в его комнате и что дверь заперта. А теперь она лежала перед ним с расстегнутой рубашкой, сжимая в одной руке простынь, а во второй — его плечо. Юрким языком он обводил её половые губы, то и дело проникая меж них, словно изучая, пробуя и смакуя, как в первый раз. Слышится тихое чавканье, отчего тот ухмыляется, тихонько посмеиваясь, а она краснеет, немного постанывая и заливаясь сдавленным смехом. Обхватив её лодыжки руками, он разводит их в разные стороны, любуясь и изгибая бровь, будто оценивая. Гермиона улыбается, закатывая глаза. При виде этого жеста, он так же улыбается, пристраивая головку и медленно проникая в девушку до упора. Она прикусывает губу, чувствуя, как пелена наслаждения застилает глаза. ___ Той ночью Гриффиндорка не вернулась в свою комнату, как это бывало раньше. Уснув в его объятиях, она проснулась там же. Первые солнечные лучи озорными бликами гуляли по его голому торсу. Она давно проснулась, но ей хотелось ещё немного побыть тут, потому лишь смотрела и улыбалась, целуя его в щёки и губы. — Просыпайся, Малфой. Через полчаса завтрак, — убрав за его ухо выбившуюся прядку белоснежных волос, девушка отвернулась, свесив ножки с края кровати, в попытке нащупать туфли, но сильные руки затянули её обратно в постель, как можно сильнее прижимая к себе. — Останься со мной тут навсегда. — его голос был сонным и немного хриплым, отчего та в миг покрылась мурашками и покраснела, улыбаясь и вдыхая поглубже любимый аромат. — Сейчас нельзя, Малфой. Пока ещё нельзя. У нас выпускной через пару часов, помнишь? — она повернула голову к нему, несколько раз коротко целуя в шею и подбородок. — Помню. — в каком-то роде обречённо выдохнув, он её отпустил. ___ — Гермиона, скоро твой выход! — Гарри слегка подтолкнул подругу, которая смотрела куда-то в сторону, когда на сцену выходил последний член родительского комитета с напутствием для выпускников. — Я знаю, Гарри, — отведя взгляд от Драко, она посмотрела на друга, улыбнувшись ему и обратив внимание к последнему родителю. Гермиона уже два месяца готовила свою прощальную речь, так как ей представилась честь говорить от имени всего факультета самой последней, в то время как другие вещали между родительскими напутствиями. Последней студенткой была Паркинсон, потом несколько женщин, которых Гермиона не знала лично, а сейчас — сам Люциус Малфой. Вот тут ей было интересно, а потому она, естественно, вслушивалась в каждое слово. Всё протекало "как по плану", она заранее понимала, что примерно он скажет, до какого-то определенного момента. — ...И напоследок, хочу поделиться приятной новостью. Мистер Гринграсс был так добр, уступив мне честь рассказать о том, что наши наследники, мой Драко и прекрасная Астория, в скором времени обвенчаются, а после мы их отправим учиться за границу вместе. — глянув на сына, мужчина перевёл взгляд на семейку Гринграсс, улыбнувшись им и кивнув головой, — А через годик-два, ждём всех на свадьбе. — он ухмыльнулся с некой прищурой, ретируясь со сцены отчеканенной походкой. Конечно же, всем было ясно, что на такое торжество будут приглашены лишь семьи чистокровных и богатых волшебников. На сцене вновь появилась полная женщина, объявившая, что сейчас с прощальной речью выступит "Мисс Гермиона Джин Грейнджер, староста Гриффиндора", а сама Мисс Грейнджер смотрела в пол, перебирая ватными ногами ступеньки. Низ живота будто скрутило, резко закружилась голова. Немного растерянная, она встала перед всей школой, профессорами и родителями студентов, сглатывая подступивший к горлу ком. Стопка листков немного смялась от того, как сильно сжимала её в руках девушка. — Многое из всего, что я хотела бы сказать, уже было сказано за меня, — голос немного дрогнул, но Гермиона поспешила "привести всё в порядок", сделав небольшую паузу, она прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы отвлечься, — Подходят к концу наши незабываемые семь лет обучения в Школе Чародейства и Волшебства. В стенах этого замка многие из нас нашли себя и своё будущее. Нашли друзей и обрели семью. Много потеряли и много приобрели. Мы стали выше и умнее. Проделки уже более искусны, — взгляд её метнулся с близнецам Уизли, которые окончили школу в прошлом году и пришли сегодня, чтобы быть рядом с золотым трио на их выпуске, — А успехи стремятся к высотам по истине великим, — ей самодовольно улыбнулась Паркинсон, которая на днях отстояла перед магическим советом свою работу по новейшему способу передвижения волшебников в мире маглов, за что была признана одной из самых способных учениц поколения, — Во всем этом, несомненно, есть заслуга наших родителей и Профессоров. За это им огромное спасибо. Что бы ни случилось с нами в том будущем, которое нас ждёт, мы никогда не забудем это место. Хогвартс всегда будет хранилищем самых светлых, незабываемых, волшебных и дорогих сердцу воспоминаний. — на этом, под бурные аплодисменты и удивлённые взгляды друзей, Гермиона покинула сцену. Это была даже не половина того, что она хотела сегодня сказать.