Вопросы и ответы.

Порой всё валится из рук. Ты теряешься в толпе людей, в гуще событий, в буйстве красок и звуков. Вокруг — сияние дорогих украшений, цокот каблуков, воздушные пряди залакированных волос и тяжёлые круги бальных платьев; оркестр, переговоры полутоном, шёпот, комплименты, смех, тосты, поздравления; Посреди всего этого ажиотажа — девушка. Во всём своём великолепии, гордая и невозмутимая, в платье сытного красного цвета, не столь яркого, сколь благородного. Она медленно поднимает взор из под ресниц, оглядывает окружающих, садится, встаёт, никому не отказывает в танце, вновь занимает своё место и безучастно поддерживает воодушевленный разговор однокурсниц за столиком. Перегоревших не сожжёшь. Её 'огонь' сидит напротив. Между ними семнадцать столиков, порядка пятидесяти студентов и бесконечная пропасть молчания. Он так же, как и она, безучастен во всем, вот только лишь танцует с одной единственной — со своей невестой. Гермиона на них даже не смотрит. Её воображение рисует самые больные сердцу образы. Именно те, от которых она так старательно пытается уберечь глаза. Как он обнимает её? Как прижимает к себе? Как кружит в танце и вдыхает аромат чужих волос? Как он делает это на глазах той, что несколько часов назад была хрупкой и нежной под покровами его одеял? — Минуточку внимания! — голос той же полной женщины, что была на прощальной церемонии, раздался эхом по всему залу, — Настал черёд танца старост! Они много трудностей прошли вместе и сдружились за годы, что прожили в своей башне! Поаппладируем же им! Прошу, старосты, выходите в центр! У Гермионы внутри всё рухнуло. Что за сюрпризы? Кто составлял план развлекательных мероприятий на балу? Почему она не видела этот пункт? Или видела, но тогда это не казалось ей чем-то страшным? Паркинсон не успела и слова сказать, как возле неё уже стоял высокий молодой человек, в изящном поклоне приглашающий её на танец. Каштановые кудри, зелёные глаза и аккуратная родинка под одним из них. На щеках полупрозрачная россыпь веснушек, а губы растянуты в улыбке, одной из тех самых, которые навек покоряют сердца. Есть ли смысл ему отказывать? Конечно нет. Ну и что, что Хаффлпаффец? Сегодня их последний вечер и она может себе это, чёрт возьми, позволить. А то, что он ещё и хорошо готовит, всплывает в её памяти, само собой, совершенно случайно. Гарри, как второй староста Гриффиндора, ни секунды не медля, направился к Полумне, приглашая ту потанцевать. Немного нелепо вышло, но по-своему мило. Вложив свою руку в его ладонь, она улыбнулась, пара направилась к центру, где собирались остальные старосты. Второй староста Рейвенкло, молодой темноволосый юноша, пару томительных секунд ждал ответ своей избранницы в лице второй старосты Хаффлпаффа, юной Сьюзен, а получив согласие, тут же подхватил её за талию, делая полукруг на радостях, но тут же вспоминая приличия и возвращая девушку на пол. У этих двоих на днях должна состояться встреча семей, чтобы оговорить детали их помолвки. Не такой громкой, как у Малфоев с Гринграсс, но от того не менее счастливой. Густо краснея, Боунс прижималась к груди Голдштайна так, словно ждала этот момент годами. А может так и было? Кто их знает.. Малфой озирался по сторонам, а после вздохнул, направляясь в сторону Грейнджер так, будто делая что-то, к чему его принуждают насильно. Со стороны, по сути, так и было. — Позволь пригласить тебя на танец. — это был даже не вопрос. В таком огромном зале, если быть честными, за ними наблюдало только три пары глаз. Одна из них принадлежала Астории, чей жених сегодня впервые танцует с кем-то помимо неё. Молча делая шаг навстречу, она кладёт ладонь на его плечо. Разум сопротивляется, но тело помнит, что Малфой не любит ждать. Ей было интересно, смотрит ли на них Астория? Видит ли, как её ладонь идеально легла на его плечо так, словно ей тут самое место? Зазвучали скрипки, старост окружили ритмичные аплодисменты и раздался бархатный голос певца, из-за размеров зала и мощности звука сопровождаемым ненавязчивым эхо, придающим загадочности, торжества. Пары закружились в танце, который репетировали пару последних месяцев в свободные от учёбы и прочих подготовок минуты. Девушки из хора уже забрались на сцену, подпевая певцу и пританцовывая. Гермиона заметила их краем глаза. В ней сейчас всё смешалось. Первые секунды она не могла заставить себя на него взглянуть, а после — отвести от него взгляд. Его губы растянулись в улыбке. — Увидела что-нибудь новое, Грейнджер? — его ладонь скользнула немного ниже талии, но вряд-ли это кто-нибудь заметил под густой копной её распущенных волос. — Абсолютно ничего. — они были чертовски близко и, клянусь всеми богами, она бы поцеловала его прямо здесь и сейчас. «.. I'm in love with a fairytale Even though it hurts 'Cause I don't care if I lose my mind I'm already cursed. » — Грейнджер, да ты та ещё чертовка, — он улыбался, а в глазах его отчётливо читалась вселенская грусть, она это заметила. — Разве можно так смотреть на почти женатого мужчину? — Ты.. — мысленно чертыхнувшись, она хотела уйти прямо сейчас, послать к чёрту абсолютно всё и просто уйти, но стоило ей отстраниться на шаг, как он плотно прижал её к себе. — Пожалуйста, побудь моей ещё немного. Хотя бы до конца этой песни. Я больше никогда у тебя ничего не попрошу. — он знал, что так поступать нельзя, что это нечестно. Что она сейчас заплачет и он не сможет сдержаться. Что её слёзы это вообще самое страшное, что с ним может произойти. Но также осознавал, что обрекает её на них. Уже не обращая внимания на мир вокруг, она положила голову на его плечо, до которого теперь без труда доставала из-за каблуков, раскачиваясь с ним из стороны в сторону и изредка кружась, вслушиваясь в музыку и стук его сердца. Она несомненно любит его. Очень любит. Но всему приходит конец, верно? Это же закон любой подростковой сказки, ведь так? Проводив своих спутниц до их столиков, парни разошлись по своим местам. Каждый из них сейчас держал в уме и сердце что-то своё. Что-то, что они обязательно обсудят. Гермиона лишь на миг обернулась, лишь раз, чтобы заметить, что он смотрит на неё, что хочет что-то сказать, но взгляд уткнулся лишь в спину Гринграсс, которая встала, чтобы подправить Малфою бабочку. Чёрт возьми. В животе всё снова скрутило и перевернулось, заставляя сжаться калачиком и кусать губы, чтобы не зареветь в голос, но девушка сидела прямо, гордо и невозмутимо. Какая разница, что происходит с телом, когда душу разрывает на сотни частиц? Заиграла песенка повеселее, когда зал заполнили остальные выпускники. Она была рада, заметив краем глаза танцующих, под весёлые улюлюканья близнецов, Рона и Лаванду. Эта парочка никогда не переставала удивлять, ведь за неделю до выпускного умудрилась рассориться в пух и прах. А неподалёку от них Джинни отбивалась от толпы поклонников, объясняя, что это даже не её выпускной, и зачем ей с кем-то из них танцевать? Ажиотаж вокруг неё прекратился только с появлением Забини, которого пинком под зад побудил на действия Теодор. Последний, к слову, хотел помочь другу ровно настолько, насколько сам хотел наконец побыть со своей девушкой. Они с Дафной, последние недели были единственными, не считая Забини, кто знал о помолвке Драко и Астории, а общая тайна, как известно, сближает. — Что за сборище? Вам заняться нечем? — он брезгливо изогнул бровь, морщась и обходя стороной сокурсников, пробираясь к рыжеволосой девушке. — А ты что тут забыл? — она усмехнулась с хитрой прищурой, — Тоже попытать удачу решил? — А ты и мне откажешь? — усмехнувшись не менее азартно, он посмотрел на неё пару секунд сверху вниз, а после поклонился, выставив ладонь, приглашая на танец. — Выпускнику откажешь, как же.. — наигранно закатив глаза, она сдула прядку волос с лица, принимая приглашение и немного жмурясь, когда сильные руки Забини подняли её, как принцессу, подбирая платье и пронося сквозь толпы студентов к самому центру зала. Лишь там он вернул её на землю, втягивая в танец. — Даже такой пацанке румянец к лицу, кто бы мог подумать, — он боялся лишний раз делать ей комплименты, чтобы не казаться таким же, как те, что бегают за ней, но отрицать её великолепия не было сил. Она сегодня и она всегда, с самого начала шестого курса, казалась ему великолепной. Вскоре они должны будут покинуть этот зал, разойтись по комнатам, снимать белые рубашки и бальные платья, ставить собранные чемоданы у выхода, а сейчас они танцуют и любят. Танцуют и влюбляются. Танцуют и прощаются.