Prized

      Лето проходило относительно нормально. Слишком много работы, слишком мало еды, и никого это не волнует. С одной стороны, работа была великолепна, потому что она отвлекала его от мыслей о Сириусе. С другой стороны, от недостатка пищи у него ужасно кружилась голова.       Гарри опустился на колени в палисаднике, в глазах заплясали мушки. Он съел кусок тоста на завтрак, так как всё ещё был наказан за то, что вчера вечером расколол тарелку. И полосы на его спине, от того же самого наказания, яростно горели с каждой каплей пота, которая попадала на них.       — Вы хорошо себя чувствуете, мистер Поттер?       — О, а теперь мне что-то чудится, — пробормотал Гарри. Были ли галлюцинации побочным эффектом голода? Он так не думал…       — На самом деле, мистер Поттер, Вам ничего не чудится, — сказал Снейп с лёгким удивлением.       Гарри вскочил на ноги, резко обернулся и тут же пожалел об этом, его голова закружилась, а колени подогнулись. Когда головокружение прошло, профессор Снейп осторожно поддерживал его, обхватив руками плечи Гарри.       — Повторяю, мистер Поттер, Вы здоровы? — голос профессора был, как ни странно, самым мягким из всех, что Гарри когда-либо слышал. Его голос звучал почти обеспокоено.       — Просто проголодался, профессор, — честно признался Гарри, не успев подумать.       — Тогда я мог бы предложить Вам поесть, а не возиться в саду, — профессор Снейп осторожно убрал руки, хотя стоял гораздо ближе, чем раньше.       — О да, профессор, почему эта мысль не приходила мне в голову? — пробормотал Гарри.       Губы профессора Снейпа слегка дернулись вверх, что могло быть только выражением лёгкого веселья.        — И всё же, мистер Поттер, я нахожу Вас здесь. В саду. Можно удивляться логике вещей.       Было так много всего, что Гарри хотел сказать в ответ на это ехидное замечание: то, что он был наказан и уже один раз поел, то, что ему повезло, что он не заперт в своей комнате и ему нечего делать, кроме как пялиться на стены и думать о Сириусе, что он может умереть, а Дурслей будет волновать только то, как это будет выглядеть для соседей.       — Я уверен, что Вы здесь по причине, которая не имеет ничего общего с моим приёмом пищи, не так ли?       Профессор склонил голову.       — Конечно, мистер Поттер. Возможно, мы могли бы обсудить всё за ланчем.       Гарри пожал плечами.       — Если Вы настаиваете, — сказал он, хотя приём пищи действительно звучал потрясающе, — думаю, мы могли бы куда-нибудь сходить. — Он не позволил надежде просочиться в свой голос. Мысль о том, чтобы ненадолго уйти из дома, была почти пьянящей, но почему-то он сомневался, что это произойдет.       Улыбка профессора стала какой-то злобной, когда он ответил:       — Нет, на самом деле я думал, что Ваша дорогая тётя Петуния, возможно, согласится принять нас.       Гарри нахмурился. Не потому, что он на самом деле ожидал покинуть дом, конечно, а потому, что тон в голосе профессора звучал почти как… нет. Это было просто смешно. Как профессор Снейп вообще познакомился с тётей? Он не мог её знать.       — Ты всё ещё не закончил работать в саду, ты ни на что не годен! — голос тёти Петунии оборвался с тихим писком, прерывая её крик. — Ты! Снейп! Что ты здесь делаешь, да ещё и в таком виде?       Профессор посмотрел на свою черную мантию, и на его губах появилась ухмылка.       — Разве так приветствуют старого знакомого, Петуния? — в голосе профессора послышались вкрадчивые, опасные нотки, и он добавил: — А я-то думал, Вы будете рады меня видеть после стольких лет.       — Вы знаете мою тётю, профессор? — спросил Гарри, прежде чем смог остановиться. Потом ему захотелось пнуть себя. Какая разница, знает ли Профессор тётю или нет?       — Я… — профессор Снейп сделал паузу, а затем тихо сказал со странным выражением на лице, — вообще-то я вырос с твоей матерью. Она была моим другом до того момента, когда я совершил ужасную ошибку, — он закрыл глаза с выражением боли на лице, потом открыл их и покачал головой. — Довольно об этом. Ты позволишь мне зайти, Петуния? У нас с Гарри есть дела, которые нужно обсудить.       Дыхание Петунии превратилось в раздражённое шипение.       — Конечно, Снейп, заходи, — Гарри никогда еще не слышал более скупого приглашения, и это заставило его подавить усмешку, — и ты тоже, сопляк. Я посмотрю, не найдется ли чего-нибудь подходящего для обеда.       Гарри последовал за профессором и тётей в дом, не обращая внимания на крики Дадли, когда их усадили за кухонный стол. Она суетилась на кухне, пока Гарри и профессор сидели молча, а Дадли громко жаловался на их присутствие. Наконец она поставила перед ними бутерброды, чашки с супом и стаканы с водой.       — Это чудесно, Петуния, спасибо, — сказал профессор. Ему даже удалось сделать вид, что он говорит серьёзно, хотя ухмылка на лице выдавала его.       Её губы скривились в усмешке.       — Дадли, мы с тобой пойдём обедать в другое место. Если тебе нужно что-нибудь ещё, Снейп, Гарри может дать это тебе. Он знает, как вести себя на кухне, — взгляд, который она бросила на Гарри, сказал ему, что им лучше не нуждаться ни в чём другом.       Затем она вышла из кухни, и Гарри услышал, как через несколько мгновений хлопнула дверь, а вместе с ней оборвались и жалобы Дадли.       Гарри глубоко вздохнул.       — Итак, профессор, Вам нужно было поговорить со мной? — Он осторожно взял свою чашку с бульоном, его руки немного дрожали, и сделал глоток.       — Я думаю, что это может подождать, пока ты не поешь, — тихо сказал профессор, и его ухмылка сменилась хмурым выражением лица.       Глаза Гарри сузились.       — Удивительно, профессор, но я действительно могу есть и говорить одновременно, — он откусил сэндвич, когда закончил говорить, чтобы доказать свою точку зрения.       Профессор удивлённо приподнял бровь.       — Очень хорошо, — он сделал глоток своего супа, проглотил его, а затем, когда Гарри сделал ещё один глоток супа, сказал, — мы уйдём отсюда в конце нашего разговора, мистер Поттер.       Гарри поперхнулся супом и уставился на профессора слезящимися глазами. Он сделал это нарочно. Гарри был в этом уверен. И лёгкая усмешка на губах мужчины ясно дала понять, что его это забавляет.       — Как я уже сказал, мистер Поттер, мы обсудим это после еды.       Остаток обеда прошёл в неловком молчании. Гарри выпил весь суп и умудрился съесть половину бутерброда. Почувствовав тошноту, он отодвинул от себя всё и отхлебнул воды.       Профессор поднял бровь, глядя на вторую половину бутерброда, но ничего не сказал. Он покончил с едой, вытер рот салфеткой и откинулся на спинку стула.       — Ну и? — спросил Гарри. Он хотел знать, куда направляется и почему они уезжают именно сейчас.       — Новости, которые я принес Вам, могут быть печальными, мистер Поттер, и я думаю, что Вам будет трудно поверить в мои слова. Поэтому я взял на себя смелость принести это с собой. — Он вытащил из кармана миниатюрный Омут Памяти и одним движением волшебной палочки вернул ему прежний размер.       — Вы хотите, чтобы я посмотрел одно из Ваших воспоминаний? — Гарри был поражён. После той ярости, которую профессор проявил в прошлом году, когда он… ну, он был удивлен.       Гарри почувствовал страх внутри и отогнал его прочь. Вместо этого он сосредоточился на профессоре, извлекающем воспоминание и помещающем его в омут памяти.       — Прошу, мистер Поттер. Мы обсудим это воспоминание после того, как Вы его просмотрите.       В его глазах было, что-то вроде сожаления, что заставило Гарри задаться вопросом, что именно он увидит, а затем закрыл глаза и погрузился в воспоминания.       Он очутился в кабинете директора, наблюдая, как профессор Снейп усаживается в кресло напротив директорского стола.       — Ты слышал что-нибудь новое на собраниях, Северус? — спокойно спросил Альбус, наливая чай.       — Тёмный Лорд был удивительно молчалив, учитывая то, как он обычно рассказывает о своих планах.       Директор свирепо нахмурился.       — Он не упоминал о Гарри в последнее время? — Дамблдор передал вторую чашку профессору, но тот не стал пить.       Снейп покачал головой.       — Как я уже сказал, в последнее время он очень молчалив.       Директор вздохнул и откинулся на спинку стула.       — Ты ведь знаешь, что Гарри-предмет пророчества, да? Я наблюдал за ним всё время. Мисс Грейнджер сказала мне, что его письма этим летом все более депрессивные.       Желудок Гарри сжался, когда профессор Снейп ответил:       — Он только что потерял своего крёстного. Я бы удивился, если бы он был в порядке.       — Мистер Уизли сообщал об отсутствии интереса к большинству вещей. Оба утверждают, что уровень его депрессии не соответствует тому, как Гарри обычно реагирует на большие потери.       Дыхание Гарри слегка сбилось. Рон и Гермиона шпионили за ним для директора. Два его лучших друга были… были кем? Доносчиками? Внезапно Гарри понял, что не хочет видеть остальное воспоминание, но у него не было особого выбора. С небольшим усилием он вернул своё внимание к разговору.        – …вообще-то, ещё до первого курса, я заключил сделку с Молли после того, как Хагрид забрал мальчика для похода на Косую аллею. Он забеспокоился после того, как увидел мальчика, разговаривающего с Малфоем.       — Вы ведь тогда не знали, что Волдеморт вернётся, не так ли? — Тон профессора Снейпа был настороженным, но директор этого не заметил. — Всегда была возможность, что Гарри победил его в первый раз.       Взгляд, который директор бросил на профессора, сказал всё за него.       — Волдеморт всегда возвращался, Северус, — сказал он несколько нетерпеливо, — это только вопрос времени. Я понял, как у него получилось возродиться.       Глаза профессора расширились.       — И как же?       — Я начал это подозревать, когда произошло событие с этим ужасным дневником. Как шестнадцатилетний подросток мог создать такой мощный артефакт? — директор покачал головой. — Это заняло у меня несколько лет, но в конце концов я всё понял. Скажи мне, Северус, ты когда-нибудь слышал о крестражах?       У профессора Снейпа перехватило дыхание. От одного этого слова Гарри снова бросило в дрожь.       — Тёмный Лорд сделал крестраж?       Директор тихо и горько рассмеялся.       — Не один, Северус. Он сделал несколько. Он случайно сделал ещё один, когда решил убить Гарри.       Выражение лица профессора было непередаваемо:       — Именно так Тёмный Лорд овладел им в прошлом году, — выдохнул он. — Нам нужно вытащить это из него.       Директор покачал головой.       — Единственный способ извлечь крестраж из сосуда-это уничтожить его. — Голос его звучал почти печально, когда он добавил: — Это означает, что нам придется убить Гарри.       — И до тех пор, пока у Волдеморта останется хотя бы один крестраж…        – … он всегда будет привязан к этому миру. Северус, я говорю тебе это, потому что я обеспокоен. Я иду за одним из крестражей — кольцом, но это может быть довольно опасно. Если я умру, мне нужно, чтобы ты взял на себя эту охоту. И когда придёт время…       Воспоминание оборвалось, и Гарри вернулся в реальный мир. Гарри тупо уставился на профессора, не находя слов. Что он мог сказать?       — Вы здоровы, мистер Поттер? — мягко спросил профессор Снейп, и Гарри растерялся.       Он начал плакать, а потом не смог остановиться. Он обхватил себя руками, сгорбился и беспомощно всхлипнул: боль была слишком сильной, чтобы остановить слезы. Его друзья… не были. Они не были его друзьями. Они были… они были шпионами для директора, потому что…       … потому что директору нужна была его смерть, чтобы избавиться от Волдеморта.       — Зачем Вы мне это говорите? — сказал Гарри сквозь слезы.       — Я подумал, что Вы заслуживаете это знать, — ответил профессор, как будто это было очевидно.       Тогда Гарри заплакал ещё сильнее и сумел выдавить только одно:       — Почему? — Он почувствовал, как что-то внутри него дрогнуло, и потерял сознание.

***

      Северус изучал повреждения, которые Гарри нанес дому. Вообще-то впечатляло, что ему удалось чуть ли не обрушить на них потолок, учитывая его физическое состояние. Все окна на первом этаже были разбиты, а одна из стен выбита. Его магический выброс был впечатляющий.       — Ты! Что ты сделал с моим домом? — Закричала Петуния. Её сын стоял позади неё в дверях кухни с благоговейным выражением на лице.       Снейп и не подозревал, что прошло так много времени:       — Конфундус! — тихо сказал он.       Они оба упали на пол, потеряв сознание. Осторожно применив «Обливиэйт», он заставил их забыть последние два часа. В доме не было ничего, что указывало бы на его присутствие, и чтобы усилить эту иллюзию, он вымыл посуду, которой пользовался, и поставил её на место в шкаф.       — Акцио вещи Гарри, — пробормотал он. Северус услышал громкий стук, за которым последовали грохот и возмущённое уханье. Довольно скоро сова и сундук Гарри, оказались у его ног, сова раздражённо щёлкала клювом из своей клетки.       Он проигнорировал её, уменьшил чемодан и положил в карман. Профессор осторожно поднял Гарри на руки, а клетку левитировал позади себя.       Он понёс его по дорожке к длинному чёрному автомобилю, ожидавшему его у тротуара. Усадил Гарри, а потом сел рядом с ним и сказал водителю:       — Я закончил.       Машина плавно отъехала от тротуара, Северус закрыл глаза и расслабился. Гарри был у него. Он был в безопасности.       Теперь с Гарри всё будет в порядке. Он позаботится об этом.