Prized

      Прошел целый день, и Волдеморт обнаружил, что ему очень даже нравится проводить время со своими двумя младшими… как он вообще должен их называть? Определение любовники было не совсем точным, если не считать того, что они были слишком слащавыми, а парни казалось слишком юным. Последнее, в чем он нуждался, это напоминать себе о том, как молоды были Гарри и Драко.       Партнеры, возможно, хотя это было немного преждевременно, так как они вступили в романтические отношения всего день назад.       — Галеон за ваши мысли, милорд? — спросил Драко, прерывая размышления Темного Лорда.       И Волдеморт вряд ли мог признаться, что задавался вопросом, как ему следует их называть, учитывая, что он был единственным, кто должен был знать, что вообще происходит в их отношениях, не так ли? — Я думал о школе, — ответил он после секундной внутренней борьбы, чтобы придумать тему.       Гарри просиял. Он играл со своим супом с рассеянным выражением лица, но, очевидно, эта тема была близка к его мыслям. — Ты собираешься открыть ее снова? — спросил он, сверкнув глазами.       — Я не знаю, — ответил Волдеморт. Он откинулся на спинку стула, отложив столовые приборы. Он уже закончил есть.       — Что значит, ты не знаешь? — спросил Гарри, его глаза из сверкающих превратились в вспыхивающие от раздражения. — Ты должен открыть школу; ты не можешь просто позволить детям жить без формального образования! Палочки опасны, ты же знаешь, и кто знает, как многому их учат родители, и правильно ли то, чему они учат, или нет?       Волдеморт поднял руку, останавливая разглагольствования Гарри, прежде чем молодой парень смог бы продолжить. — Я знаю, — быстро сказал он. — Я согласен с этим. Хотя я и не подозревал, что ты так увлечен этим.       Гарри отвел взгляд. — Хогвартс был для меня убежищем — сказал он, его голос стал мягким. — Помимо всего этого хаоса и всех проблем, которые у меня здесь были, это всегда было намного лучше, чем жить с Дурслями. И я бы предположил, что это так для многих магглорожденных. При всем том, что технически я не являюсь таким, меня воспитывали как такового.       Волдеморт вздохнул и посмотрел на свою пустую тарелку. Очевидно, это был еще один разговор, который им предстояло провести. — Гарри, я не знаю, будем ли мы приглашать магглорожденных в новую школу, — мягко сказал он.       Пальцы Гарри сжали ложку, и он направил ее на Волдеморта, как будто это было оружие, разбрызгивая суп. — А почему бы и нет? — резко спросил он.       — Это скорее основа войны, которую мы только что выиграли, — мягко заметил Драко, впервые вступая в разговор.       Глаза Гарри сузились, когда он перевел взгляд с одного из них на другого, а затем обратно. — Тогда, я думаю, мне следует собрать свои вещи и покинуть Хогвартс, — быстро сказал он. Он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, со стуком уронив ложку. — Поскольку я не думаю, что в этом я могу пойти на компромисс.       Волдеморт раздраженно выдохнул. — Хорошо, — медленно сказал он. — Отлично. Мы можем принять магглорожденных в новую школу. — Он отвернулся, чтобы не видеть торжества на лице Гарри. Мерлин, что же он был за Темным Лордом, если им так легко манипулировать? — Но я не позволю им вернуться в мир маглов во время их школьных каникул.       — Это звучит как справедливый компромисс, — сказал Гарри, к удивлению Волдеморта. — Моя маггловская семья… они… не очень хорошо относились ко мне из-за моей магии. И я бы поспорил, что у большего числа магглорожденных студентов есть подобные истории. Поэтому я думаю, что, вероятно, это к лучшему, что они навсегда останутся в нашем мире.       — Гарри? — тихо спросил Драко, когда Волдеморт поднял глаза. — Ты хотел бы поговорить о своих родственниках?       Гарри моргнул, глядя на них обоих, затем широко улыбнулся. — Итак, ты собираешься разместить студентов здесь или у тебя есть на примете какое-то другое место? — спросил он, отказываясь отвечать на вопрос.       Часть Волдеморта очень хотела подтолкнуть, выяснить, что скрывает Гарри, но остальная часть его признавала, что Гарри, скорее всего, не оценит такого. Поэтому, как бы ему ни нравилась эта идея, он позволил сменить тему. — Я думаю, что мне не хочется открывать свой дом для студентов, — сказал он. — Так что нет, я не думаю, что это будет здесь. Мне нравится мой замок.       Улыбка Гарри была сладко понимающей, когда он сказал, поддразнивая: — Это ужасно эгоистично с твоей стороны, Темный Лорд.       — Это так, не так ли? — Волдеморт улыбнулся в ответ, выражение его лица было мягким. — Как Темный Лорд, я считаю, что имею право на немного эгоизма.       — Есть, конечно, пороки и похуже, — сказал Драко, выглядя слегка удивленным, ухмылка играла в уголках его губ.

***

      Драко последовал за Гарри в их комнаты, все еще слегка удивленный разговором, свидетелем которого он стал между двумя своими партнерами. Гарри определенно обвел их обоих вокруг пальца, Мерлин, помоги им всем. Он никогда не представлял, что увидит, как Темный Лорд преклонится перед проблемой маглорожденных, но он предположил, что если бы кто-то и мог справиться с этим, то это был бы Гарри.       Он даже не понял, что Гарри остановился, пока почти не столкнулся с ним. — Гарри? — он спросил. Иногда он все еще терялся в своих мыслях, что-то, что, вероятно, останется с ним на всю оставшуюся жизнь. Мама говорила о том, чтобы продолжать работать с ним над этим, но шансы на то, что Гарри действительно улучшить это, были довольно невелики.       — Я хочу поиграть в квиддич, — внезапно сказал Гарри. Он повернулся и посмотрел на Драко, его глаза блестели. — Не так ли? Мы не играли друг с другом целую вечность!       Драко слегка рассмеялся, затем наклонился и быстро и нежно поцеловал Гарри в губы. — Если ты хочешь поиграть, тогда мы найдем учеников-единомышленников и начнем игру, — тихо сказал он. Он отступил на шаг, потому что они прошли мимо входа в подземелья несколько минут назад. — Или ты думал только о себе и обо мне?       Гарри склонил голову набок, затем тихо сказал: — Только ты и я? — Он прикусил губу, как будто испугался, что дал неправильный ответ.       Драко просто шагнул вперед и снова поцеловал его, нежно и сладко. — Это звучит замечательно, — сказал он и взял Гарри за руку. — Ты, я и снитч? — предложил он.       Гарри широко улыбнулся. — Звучит хорошо. — Он потянул Драко за руку, увлекая его в общем направлении наружу, на поле для квиддича.       Они недолго оставались одни, несмотря на свои лучшие намерения, и довольно скоро на поле началась полноценная игра, за которой наблюдали те, кто не был в воздухе, но это было нормально. Гарри улыбался, смеялся, и их будущее казалось таким же ярким, как солнце, сиявшее над головой.

***

      Волдеморт вызвал трех своих Пожирателей Смерти, а затем нетерпеливо ждал в своем кабинете.       Как и ожидалось, Северус и Ремус прибыли первыми. Они уже были в замке, так что, конечно, они пришли быстрее. Люциус, который, вероятно, был на совещаниях, задержался немного дольше, но все равно быстро прибыл. Как только они собрались и как только они разобрались во всех тонкостях, Волдеморт тихо сказал: — Я думал о том, что нам нужно сделать, чтобы школа вновь заработала.       — По-настоящему, вы имеете в виду? — Люциус спросил,. — Не то, чтобы дети здесь плохо справляются с работой, и не то, чтобы Северус и Ремус не отличались своими способностями к предметам, но нам, безусловно, нужно больше взрослых, вовлеченных в это дело.       — Безусловно, — согласился Волдеморт, кивнув в сторону Люциуса. — Я бы хотел, чтобы вы двое стали соучредителями, — сказал он, кивая на Северуса и Ремуса.       Выражение крайнего отвращения на лице Северуса быстро сменилось выражением нейтралитета. — Как прикажет мой господин, — тихо сказал он.       — Было бы приятно, — сказал Ремус, и, по крайней мере, это прозвучало так, как будто он это имел в виду.       — Северус, тебе не нравится эта идея? — спросил Волдеморт. — Говори, что думаешь, тебя за это не накажут. Я бы не хотел, чтобы ты застрял в положении, которое ты ненавидел в течение следующих нескольких десятилетий.       — При всем уважении, милорд, я никогда не любил детей. Я счастлив продолжать служить Мастером Зелий, потому что знаю, насколько мы редки, но это предел моего желания работать детьми, — пробормотал Северус.       — Ты мог бы стать моим заместителем, — предложил Ремус в наступившей тишине. — Не навсегда, просто пока мы не подберем кого-нибудь другого на эту должность.       — Это я был бы рад сделать. — Северус обменялся взглядом с Ремусом, что слегка позабавило Темного Лорда. Он никогда не представлял, что настанет день, когда его суровый мастер Зелий будет одурманен оборотнем.       — Тогда это решено, — сказал Волдеморт. — Вы двое свободны. Мне нужно обсудить с Люциусом другие вещи.       Ремус и Северус оба извинились с низкими поклонами, оставив их вдвоем в комнате.       — Как продвигается наше новое правительство? — спросил Волдеморт, как только дверь закрылась.       — Потрясающе хорошо, милорд, — сказал Люциус. Затем, очевидно, опасаясь реакции Волдеморта на его бойкость, он поспешно добавил: — У нас очень мало проблем с сохранением контроля. До сих пор было одно небольшое восстание, но оно было легко подавлено, и с очень небольшими потерями или материальным ущербом. Мы никого не потеряли, а их сторона потеряла лишь горстку людей. Те, кого мы поймали, станут примером для подражания.       Волдеморт кивнул. — Есть какие-нибудь известия от других правительств?       Люциус покачал головой. — Пока, милорд, никаких. Похоже, они не хотят вступать с нами в войну, учитывая, как быстро мы выиграли последнюю. К тому времени, когда любая страна будет готова бросить вызов нашей мощи, мы будем более чем способны победить их.       Волдеморт позволил улыбке скользнуть по своему лицу и позволил себе немного расслабиться. Это сработало. Он выиграл, и казалось, что он действительно сможет сохранить то, что выиграл. Никогда, даже в самых смелых мечтах, он по-настоящему не представлял, что добьется успеха и что он действительно сможет сохранить свою страну, как только она у него будет. — Я рад это слышать, Люциус, — сказал он.       Люциус поклонился, жестом выражая глубокое уважение. — Мне приятно слышать, что вы так говорите, милорд.       Прошла минута молчания, затем Волдеморт вздохнул. — Я полагаю, у тебя много работы, не так ли?       — Довольно много, — согласился Люциус. И все же он не сделал ни малейшего движения, чтобы пошевелиться. — Могу ли я еще что-нибудь сделать для вас, милорд?       — Просто начни думать о хорошем месте для размещения нашей новой школы, Люциус, — сказал Волдеморт, откидываясь на спинку стула. С того места, где он сидел, он мог видеть, как снаружи идет игра в квиддич, в которой, как он предполагал, соревновались оба его… партнера. — Кроме этого, ты можешь идти.       Люциус встал и отвесил низкий поклон. — Благодарю, милорд. Я не подведу вас.       — Да, да, — сказал Волдеморт и отмахнулся от мужчины.       Часть его хотела выйти наружу, присоединиться к Гарри и Драко на поле, но он знал, что если сделает это, то отпугнет тех, кто играл с ними. Вместо этого он довольствовался тем, что наблюдал за ними из окна, удивляясь тому, как ему повезло.       Действительно, никогда в его самых смелых мечтах.

***

      — Как у вас с Роном идут дела? — спросила Панси, когда они вдвоем наблюдали за игрой, которая быстро превратилась во что-то действительно хаотичное. На поле было слишком много игроков, чтобы это был настоящий матч, но все игроки, казалось, веселились.       Дафна не завидовала их радости, но она не собиралась присоединяться к ним. Она ненавидела летать на метле. Она могла это делать, была даже довольно хороша, но это не было ее страстью. Кроме того, она просто немного боялась высоты. — Все идет хорошо, — сказала она с легкой улыбкой. — Я подумываю о том, чтобы побудить его сделать мне предложение, как только это будет уместно, конечно.       Панси задумчиво промурлыкала. — Ты идешь правильно-правильно или быстро? Потому что второе быстро приближается.       Дафна обдумала вопрос. Она уже оставляла ему фотографии колец, чтобы он мог их найти, и он, казалось, был довольно восприимчив к этой идее. — Может быть, где-то посередине, — сказала она наконец. — Я не хочу слишком давить на него; ты же знаешь, что его воспитывали не так, как нас.       — Это справедливо, — сказала Панси. — Я думала о том, чтобы преследовать Драко, но наблюдала, как он предан Гарри… Я думаю, он разобьет сердце своему отцу, когда Люциус поймет, что Драко не женится на ведьме.       — Им придется так или иначе продолжить свой род, — сказала Дафна. Она, конечно, тоже это видела. Это было нетрудно заметить. Глаза Драко следовали за Гарри повсюду, и он ревновал к привязанностям другого. — Это, конечно, забавно наблюдать, не так ли?       Пэнси издала тихий, согласный смешок. — Это так, — она тихо вздохнула. — О, быть мухой на стене в их спальне…       Дафна фыркнула. — Драко раздавил бы тебя, если бы поймал, — сказала она. Затем она тоже вздохнула. — Но, по общему признанию, были бы и худшие пути.

***

      Гарри закончил вытираться после душа, смыв пот, который появился после игры в квиддич ранней весной, когда начинало теплеть. Он был более чем готов к наступлению лета, но был значительно менее готов к жаре, которую оно принесет. Это была его наименее любимая часть.       Раньше… раньше это было…       По крайней мере, этим летом ему не придется беспокоиться о возвращении к Дурслям. Он слегка поежился при этой мысли и натянул одну из своих более мягких и теплых мантий. Он вышел из своей спальни и обнаружил Драко на диване внизу, читающего. Он устроился на диване рядом с ним, затем перевернулся так, что его голова оказалась на коленях Драко, напугав блондина.       — Привет, — сказал Гарри немного сонно. Они часами играли на улице, и он уже отвык от этого. Это было весело, но он был более чем готов немного вздремнуть. Или, по крайней мере, лежать здесь, положив голову на колени Драко.       Он слышал, как Волдеморт в кабинете тихо напевает. Он не знал, осознавал ли Темный Лорд, что делал это, но это был приятный звук, мягкий и успокаивающий. Рука Драко опустилась ему на волосы, и Гарри вздрогнул и слегка поежился, когда Драко начал пробегать по ним пальцами, нежно поглаживая его.       Это было хорошо. Он был счастлив так, как… как он думал, никогда бы не был счастлив, если бы профессор не сказал ему правду о Гермионе и о Роне. Он не хотел думать о том, как сложилась бы его жизнь, если бы он остался под каблуком у Дамблдора, но в любом случае это уже не так.       У него была полная, счастливая жизнь впереди, с Драко и Темным Лордом, с обоими. Чего еще он мог желать?