Целуй меня крепче

Машина Перавата, пятница, вечер

      — Ганчик, солнце моё, ну и зачем нам именно сегодня, в пятницу, когда рабочая неделя наконец-то подошла к концу, и мы могли бы затусить в прикольном клубе, переться в какой-то джазовый бар, не подскажешь?       — Кииит, не в какой-то, а при отеле «Sheraton». Держу пари, там отличная коктейльная карта и музыка. И вообще — ты мне друг или не друг?       — Друг, конечно, — ответил Перават, понимая, что на этом тема, где они проведут вечер пятницы, будет закрыта. В противном случае Ган обидится на него, и не видать Кристу на днюшку в качестве подарка те умопомрачительные джинсы, которые так шикарно на нём сели. Вздохнув, парень подытожил:       — Окей, Ганчик, поехали в твой джаз-бар. А пока едем, может быть, всё-таки поведаешь, почему мы не можем пойти отрываться на танцполе под звуки какого-то модного трека?       Друг Криста на пару секунд призадумался, подбирая слова, а потом, видимо, поняв, что это гиблое дело, вывалил всё как есть.       — Понимаешь, Кит, Офф меня игнорит уже неделю. И мне кажется, что мы скоро расстанемся, — закончил Аттафан, всхлипнув.       Перават присвистнул. А причина и вправду могла оказаться серьёзной. Ган и Офф встречались уже полгода, и за это время парень Аттафана ни разу не игнорил его так долго. Крист даже как-то шутил, что они друг без друга и недели выдержать не могут. И тут на тебе — как раз в течение этих злосчастных семи дней Джумпол не звонил своему парню и сам на звонки не отвечал. Плохое настроение друга становилось понятным, но всё ещё было неясно, почему он предпочел тихий размеренный вечер громкому и насыщенному, ведь второй вариант явно помог бы справиться с печалью. И Перават, который не любил ходить вокруг да около, быстро задал этот вопрос парню.       Аттафан, оторвавшись от изучения пейзажа за окном, ответил:       — Потому что у меня сейчас сплин. Я не хочу ничего громкого и шумного. Я хочу романтики, Кит. А что может быть романтичнее, чем слушать мелодичную музыку и пить вкусный коктейль? Правильно — делать это с любимым человеком. Но так как мой парень меня игнорит, я буду это делать с другим близким мне человеком — с тобой. Ты ведь не бросишь меня, друг? Побудешь со мной? — преданно заглянул в лицо Кристу Ган, едва они остановились на светофоре.       Уже в который раз вздохнув, Кит улыбнулся, похлопав Аттафана по плечу, и произнес:       — Ну, а кто, если не я, Ганчик? Вот, кстати, и отель. Давай, будь хорошим мальчиком, дуй заказывать нам коктейли и занимать места, а я пока припаркую машину.       — Будет исполнено, мой генерал, — мигом повеселел парень и быстро зашагал к входу в гостиницу. А Крист, паркуя автомобиль, погрузился в воспоминания.

Flashback

      — Хей, смотри, куда идёшь, мелкий, — сердито произнес Перават, собирая разлетевшиеся листки доклада.       — Сам ты мелкий, — огрызнулся парень, помогая собирать документы. Подобрав оставшуюся часть, Аттафан отдал бумаги владельцу и, помешкав секунду, проговорил: — А вообще… это… извини меня, короче… я не хотел. Просто задумался чуть-чуть.       Услышав в голосе собеседника искреннее желание исправить ситуацию, настроение Криста моментально поползло вверх, и он с легкой улыбкой протянул руку, произнеся:       — Ладно, проехали, меня Крист Перават зовут. Но для друзей я — просто Крист. Будем знакомы.       Просияв в ответ, парень пожал руку Перавата и тоже представился:       — Меня зовут Ган Аттафан. Но для друзей я — Ган.       — Отлично, Ганчик, — тут же нашел уменьшительно-ласкательную форму имени своего нового друга парень. — Мне нравится.       — Кхм, Ганчик… — призадумался парень. — Ну ладно, так и быть. Тебе я разрешу так меня называть. Ты мне понравился, Кит.       — Кит? — удивленно повторил Перават. — А что, мне по душе такое сокращение. Может, я и правда похож на кита? А ты знал, Ганчик, что, несмотря на свой большой размер, киты не охотятся на большую добычу, а питаются планктоном, а? Прямо как я. Ни разу не хищник.       — Конечно, знал, Кит, это же курс школьной зоологии, ты прямо как большой ребенок, — хмыкнул Ган. — Давай скорее, а то опоздаем на лекцию.

End of flashback

      По дороге Крист выяснил, что им с Аттафаном по пути. Проще говоря, парень перевелся в университет Перавата на экономический факультет, потому что после первого семестра ему с родителями пришлось переехать в Бангкок. И так как у себя в городе Ган изучал экономику, то вполне логично было продолжить обучаться выбранной специальности. Что парень и сделал, подав документы на нужный факультет и встретив здесь, как выяснилось уже позже, лучшего друга и прекрасного человека — Криста Перавата.       Бок о бок парни закончили своё обучение премудростям экономики и направились в реальный мир в поисках применения полученных знаний. Крист довольно быстро устроился в процветающую фирму финансовым аналитиком. Работа Перавату нравилась, так как он мог себе представить, что владеет силой видеть будущее, хотя на самом деле прогнозы и рекомендации по достижению компанией более высокого уровня прибыли, а, следовательно, и процветания, составлялись им исходя из большого количества статистических данных, и никакого отношения к мистике не имели.       Аттафан же, получив профессию экономиста, крепко призадумался над тем, правильный ли выбор сделал. После пары месяцев размышлений он понял, что не совсем, однако полученная специальность может ему пригодиться. Взяв кредит в банке, Ган открыл маленький магазинчик по пошиву одежды, который, благодаря золотым рукам парня и неуемной натуре Криста, рекомендовавшего друга всем, кому только было можно, за год превратился в бизнес, дающий небольшой, но очень стабильный доход. А ещё Аттафан здорово сэкономил на бухгалтере, поскольку, получив экономическое образование, мог сам вести финансовые дела.       И вот теперь, спустя пару лет, бизнес Гана, как и фирма, в которой работал Крист, процветали и приносили доход. В итоге Перават на работе был на хорошем счету, а Аттафан подумывал о расширении площади помещения и найме ещё пары работников, помимо тех двух, что уже на него трудились.       «Да, как летит время, вот только с любовью в моей жизни почему-то до сих пор не сложилось», — подумал парень, направляясь в сторону бара, в котором ему предстояло сегодня провести свой вечер.

Джаз-бар «Living room»

      Обстановка заведения, как и его атмосфера, Киту, несмотря на то, что он предпочитал ритмы ночных клубов, очень понравилась. Зал бара был не очень большим и имел форму круга, что улучшало акустику, позволяя звуку будто бы окутывать посетителей заведения, даря истинным ценителям джаза и инструментальной музыки в целом поистине эстетическое наслаждение.       Перават быстро отыскал Гана, который — ну кто бы сомневался — выбрал столик максимально близко от сцены и уже вовсю наслаждался бодрой и жизнерадостной композицией, которую исполняло трио музыкантов. Увидев друга, Аттафан развернулся к нему всем корпусом и бодро доложил обстановку:       — Значит так, Кит, коктейли я нам заказал. Тебе взял «Май Тай»**: ты же у нас опять полвечера один бокал будешь пить. Так что «лонг-дринк» достается тебе. А себе заказал бутылку текилы, потому что планирую упиться, чтобы не вспоминать об этом… этом бессердечном…       — Я не скажу, что так уж рад тому, что ты решил напиться, друг мой. Потому что тащить тебя домой буду точно я, больше некому, — отозвался Перават. — Так что, пожалуй, предприму попытку уберечь себя от подобной судьбы.       Подозвав официанта, Крист, быстро проглядев меню, заказал к выпивке мясной и рыбный наборы. Успокоив себя тем, что сделал всё, что мог, парень откинулся в кресле и расслабился, слушая мелодию, которая из бодрой и ритмичной стала нежной и тягучей. В трио музыкантов органично влилась хрупкая девушка, которая запела всем известную классику «What a wonderful world» Луи Армстронга. Впитывая всем своим существом непривычное уху исполнение песни, которая входила в золотой фонд мировой музыки, Перават ощущал, как все волнения сегодняшнего дня наконец-то покидают его, а на смену им приходит легкость во всем теле и желание остановить этот прекрасный момент, чтобы сполна им насладиться. В сознание Криста, как никогда близкого к нирване, ворвался голос Гана:       — Кит, наш заказ принесли. Ой, а это что? Простите, я это не заказывал. Вы, видимо, перепутали, — обратился Аттафан к официанту.       — Зато заказывал я, спасибо, вы можете идти, нам больше ничего пока не нужно, — проговорил Крист. — Я, друг мой, всё ещё лелею надежду, что если ты будешь хоть иногда закусывать, то домой попадешь на своих двоих, а не на моем горбу. Понятно? Так что ешь, страдалец.       — Не-не-не, — заупрямился тот, поднимая рюмку. — Сначала тост. Давай, говори, Кит.       Перават решил не поражать друга красноречием и просто произнес:       — За прекрасный вечер, — а затем поднес свой стакан, чокаясь с рюмкой Аттафана, и, зажав соломинку между губ, отпил немного коктейля. И в очередной раз удивился тому, как же хорошо знает его лучший друг. Восхитительно-прохладный с ненавязчиво сладковатым вкусом, хорошим градусом и легкой кислинкой лайма, этот напиток определенно был создан для того, чтобы пить его, сидя на пляже и наслаждаясь видами моря или океана. Коктейль прекрасно влиял как на атмосферу вечера, делая её камерной и интимной, так и на настроение самого Перавата, приводя парня в расслабленное состояние. Также немалую роль в том, что Крист наконец-то смог облегченно выдохнуть, играл Ган, который увлеченно слушал певицу, выпивая уже вторую рюмку текилы и активно закусывая.       «Ну, может быть, всё-таки не напьется до зеленых чертей» — подумал парень, поглощая кусочек свежайшей рыбки, и тут его телефон завибрировал, присылая сообщение. Открыв его, Перават прочитал:       «Привет, Крист. Скажи, пожалуйста, Ган сейчас с тобой»?       Поначалу Перават думал не отвечать на смс, но потом, справедливо рассудив, что поговорить парням всё же надо, напечатал ответ:       «Привет, Офф. Да, он со мной. А тебе он зачем понадобился после недели игнора»?       Ответ пришел незамедлительно:       «У меня к нему есть серьёзный разговор. Скажи, где вы, прошу».       Хмыкнув, Перават посмотрел на Аттафана, который залипал на сцену, продолжая относительно равномерно опустошать бутылку и подносы с закуской, а затем перевел взгляд на смартфон, ответив:       «А с чего ты взял, что мы не дома»?       Буквально через две секунды телефон вновь завибрировал:       «Потому что я был дома и у него, и у тебя. Вас там нет, значит, вы где-то пьете. Скажи мне где, пожалуйста».       — Вот блин, а он хорошо нас изучил, — пробормотал себе под нос Перават и, решившись, скинул местоположение бара Джумполу. И опять ответ не заставил себя долго ждать. Телефон высветил короткое: «Скоро буду» и погас.       — И кто бы сомневался, — хмыкнул Крист, отпивая своего коктейля и закусывая кусочком мяса. Парень прекрасно понимал, что максимум через час личная жизнь друга снова вернётся в прежнее безмятежно-голубое русло. Уж на этот счёт шестое чувство Перавата не подводило. Подняв стакан, парень позвал друга и после короткого звона посуды произнес:       — За друзей, Ганчик. Спасибо, что ты есть.       Уже немножко нетрезвый Аттафан согласно закивал:       — За тебя, Кииит, ты такой классный, — и, одним махом проглотив содержимое рюмки, быстро закусил. А после проворно налил себе ещё порцию и, подняв рюмку, прочувствованно заявил: — Китюн, ты такой обалденный. Тому, кто будет твоей второй половинкой, очень повезёт. От всей души желаю тебе встретить того, кто даст тебе познать великое чувство под названием любовь. За любовь, — закончил свою речь парень и, чокнувшись с Пераватом, быстро опустошил рюмку.       — Да, Ганчик, за любовь, — подтвердил офигевший от такого спича Крист и несколько секунд потягивал коктейль, активно поддерживая тост друга.       Внезапно свет над обеденной зоной, до того немного приглушенный, совсем погас. Теперь освещалась только сцена, на которой спустя пару мгновений возник стройный темноволосый парень довольно высокого роста. Исполнитель подошел к микрофону и, плавно опустив на него пальцы одной руки, закрыл глаза, настраиваясь на пение. В зале заиграли первые аккорды ещё одной композиции из золотого музыкального фонда. А после помещение наполнил тягучий бархатный голос, который невероятно чувственно пел о любви:       Besame,       Besame mucho.       Como si fuera esta noche la ultima vez.       Besame,       Besame mucho.       Que tengo miedo tenerte y perderte después       Целуй меня,       Целуй меня жадно.       Так, словно ночь за окном не наступит опять.       Целуй меня,       Целуй меня страстно.       Как же боюсь я тебя обрести, а потом потерять.       При первых же словах песни Перават сполз на самый краешек кресла, стремясь быть ещё ближе к тому, кто стоял сейчас на сцене, очаровывая его своим невозможно соблазнительным голосом. Крист никогда не верил, что голосом можно ласкать так же, как и руками, но подтверждение сейчас находилось перед ним, продолжая заманивать в чувственную ловушку:       Quiero tenerte muy cerca mirarme       En tus ojos verte junto a mi.       Piensa que tal vez manana yo ya estare       Lejos muy lejos de ti.       Желаю к тебе я прижаться, и чтобы       В глазах твоих был лишь мой взгляд.       Представь, что уж завтра я буду, быть может,       Так далеко от тебя.       Незнакомец поймал взгляд Криста, что начал ерзать в попытке успокоиться и потянулся к стакану промочить горло и охладиться. Зажав соломинку между губ, Перават начал тянуть спасительную жидкость, и тут его буквально прожгло насквозь. Глаза парня, стоящего напротив, заволокло пеленой неприкрытого желания, а пальцы, что до этого лишь легко касались стойки микрофона, сжались в кулак, совершая неспешные движения вверх-вниз, от которых у Криста ещё больше пересохло в горле и он, с трудом разорвав зрительный контакт, повернулся к Аттафану.       Обнаружив, что за то время, пока он раздевал глазами незнакомого парня, у которого в родственниках явно затесались сирены, за их столиком стало на одного человека больше, Перават произнес:       — Привет, Джумпол, выпить с нами хочешь?       Ответ Оффа был крайне неожиданным:       — Привет, Крист. Нет, не хочу, я на машине. Тут такое дело… В общем, нам с Ганом надо серьёзно поговорить и я его забираю.       — То есть «забираешь»? — вскинулся парень. — Я ему, значит, тут третий час компанию составляю, развлекаю, как могу, и тут приезжаешь ты и говоришь, что вам надо что-то обсудить. Немедленно говори, что именно, Джумпол, иначе я Ганчика отсюда не выпущу, понял?       Помолчав пару секунд, Офф выдал:       — В общем… я хотел сказать это только тебе, любимый, но раз уж Крист настаивает… Эту неделю я игнорил тебя, потому что думал о нас. И пришел к выводу, что ты очень нужен мне в постели… Нет, не смей перебивать, Перават, — поднял руку Офф, — я ещё не закончил. Так вот, ты нужен мне в постели, в душе, в кухне, в гостиной. В моём доме без тебя пусто. Потому я принял решение. Ган, переезжай ко мне.       За столом повисла тишина, которая прервалась негромким визгом Аттафана:       — Ты серьёзно, любовь моя? Ты, правда, хочешь, чтобы мы жили вместе?       — Иначе бы не спросил, Ганчик. Ты ведь разрешишь себя так называть, женушка?       — Это кто тут ещё женушка? На дворе двадцать первый век. У нас давно равноправие. Так что поговорим дома, — огрызнулся Аттафан. — А насчет «Ганчика» — можешь, конечно, Оффчик, — закончил парень со смехом, наблюдая за реакцией своего парня.       Джумпол, которого перекосило от такого варианта его имени, произнес:       — Поехали домой, любовь моя, потом договоримся об этом.       И, увлекаемый своим парнем, Аттафан знаками показал Кристу, что очень извиняется и обязательно позвонит, прежде чем парни покинули зал. Вздохнув, Перават развернулся лицом к своему персональному искушению и обнаружил, что за время беседы парень почти допел ту же песню второй раз. Заметив, что внимание Криста вновь вернулось на сцену, исполнитель возобновил свои игры со стойкой, а губы, приблизившись к микрофону на максимум, практически шептали, вызывая в теле Перавата недвусмысленные реакции.       Besame,       Besame mucho.       Como si fuera esta noche la ultima vez.       Besame,       Besame mucho.       Que tengo miedo tenerte y perderte después

***

      Сегодняшний вечер поистине был для Криста сплошным открытием. Его раздевали, ласкали и соблазняли одним только бархатным тембром, что ощущался буквально на каждом миллиметре горящего тела. И если ранее Перават был абсолютно уверен в том, что вербально поиметь человека нельзя, то вот здесь и сейчас он был уверен уже в обратном. Возбуждение разливалось жаром в паху и неумолимо нарастало. От вездесущего взгляда парня не было спасения ни в стакане, ни в телефоне, нигде…       И последним аккордом в соблазнении Криста стало завершение песни, которое парень допел, оказавшись возле его столика так быстро, что Перават даже впал в ступор на несколько секунд. И лишь когда раздались бурные овации, что стали наградой прекрасному певцу, парень опомнился. Достав бумажник и отсчитав сумму, которая включала полную оплату плюс приличные чаевые — как дипломированный экономист, Крист всегда заранее подсчитывал сумму заказа, чтобы не тратить время зря, — Перават схватил исполнителя за руку и, сжимая его ладонь, поволок за собой из бара, на ходу передав деньги официанту и попрощавшись.       Дотащив своё личное наваждение и искушение до автомобиля, Крист впихнул его в салон и закрыл дверь. Обойдя машину и заняв место водителя, Перават, не дав парню ничего сообразить, завел свою руку за голову незнакомца и, притянув к себе, впился в желанные губы поцелуем, скользя по ним языком. Парень приоткрыл рот, впуская захватчика, и градус ласк повысился. Крист, найдя язык своего соблазнителя, сплелся с ним в танце, теряя голову и тихо постанывая в поцелуй.       Спустя, кажется, целую вечность Перават оторвался от парня и, гипнотизируя взглядом зацелованного парня, произнес:       — Ты ведь понимаешь, что сам виноват, да?       Незнакомец усмехнулся и парировал:       — То же могу и про тебя сказать. Слушай, а ты всех к себе в машину тащишь и засасываешь, как пылесос?       — Что? — возмутился Перават такому сравнению и подозрениям. — Я вообще-то приличный парень. Нет, ты первый, с кем мне захотелось такое проделать, — признался Крист, а про себя подумал: «А я, оказывается, хищник. Просто подходящей добычи не было. А теперь есть», — хихикнул мысленно парень, представляя, как будет наслаждаться процессом охоты. Певец на это только хмыкнул и произнес:       — Ну что ж, это успокаивает. Тогда давай знакомиться. Меня зовут Сингто Прачая, и по профессии я фотограф.       — В смысле? — охренел в очередной раз за этот вечер Крист. — Ты не поёшь… ты не профессиональный исполнитель?       — Нет, — ответил парень, засмеявшись. — Просто релакс, хозяин бара — мой клиент, он заказал фото своего заведения для сайта. Увидев эту сцену, я понял, что нашел идеальное место для отдыха души, — подытожил Прачая. — Вот и хожу сюда пару вечеров в неделю. Правда, пятничным вечером я обычно не появлялся. Просто сегодня так сложились обстоятельства.       — Охо, — протянул Перават. — Значит, мы бы могли не встретиться. Ужас какой.       — Не думаю, — ответил Сингто, — вероятно, ты — моя судьба. Обычно я не позволяю тащить себя в машину и засасывать…       — Да-да, как пылесос, помню я, помню, — пробурчал Крист. — Понятно, ну что ж…- растерялся парень, не зная, как продолжить вечер, ведь они только что перешли где-то к пункту четвертому из списка свиданий.       «В смысле? — одернул себя Кит. — Не свидание это. Скорее, смахивает на похищение. Блин, неловко-то как. Надо извиниться, да и представиться, наконец», — решил Перават и произнес:       -Моё имя Крист Перават. Слушай, Сингто, прости, что так на тебя налетел. Просто… — набрав в грудь побольше воздуха, Крист выпалил, — ты понравился мне. И я хочу… — от волнения голос резко пропал. Ещё раз глубоко вдохнув, Перават хотел продолжить свою речь, но Сингто, закрыв его губы своим пальцем, подался ближе, легко угадав, о чём думает его личное искушение. Ведь с того момента, как взгляд Прачаи нашел в зале Перавата, парень понял, что он пропал. А потому с его губ легко слетело заветное желание, не покидавшее парня весь вечер:       — Хочешь, чтобы я тебя простил, Крист? Тогда… соблазни меня.       Впав в ступор, а после придя в себя, Перават вновь втянул Прачаю в поцелуй, а затем сказал:       — Хорошо, я сделаю это… А ты… дай мне узнать, что такое любить и быть любимым.       — Хорошо, — отозвался Сингто. — А больше ты ничего не хочешь мне сказать, Кит?       Окрыленный тем, как легко слетела с губ Прачаи умешительно-ласкательная форма его имени, Крист решился и предложил:       — Поехали ко мне, Синг. Ты очень нужен мне сегодня. Пожалуйста, — шептал Перават, покрывая шею своего личного искушения нежными поцелуями.       — Только сегодня? — хихикал Прачая, изредка постанывая от чувственных ласк. — Хорошо, дай мне только вещи забрать. Ты ведь понимаешь, почему я не успел это сделать?       Резко отвернувшись, Крист пробормотал:       — Да, понимаю, иди уже, забирай вещи, — и когда парень, выйдя из автомобиля, направился обратно к бару, Перават ответил на ранее заданный вопрос:       — Нет… не только сегодня. Завтра, послезавтра, через месяц, год… ты будешь нужен мне всегда.       Прачая появился через пять минут. Закинув рюкзак на заднее сиденье, Сингто пристегнулся и, коснувшись руки Кита, сказал:       — Поехали.

***

      Целуя обнаженную спину парня, что соблазнительно прогибался под ним, стремясь быть ещё ближе, Крист думал, что как никогда благодарен Аттафану и Джумполу. Ведь если бы не Офф, который решил подумать, стоит ли сейчас делать такой важный шаг в их отношениях, и потому игнорил любимого, и не Ган, который решил пострадать по этому поводу, потащив Криста в бар, Перават сейчас не держал бы в руках своё личное счастье, которое решило напомнить о себе, простонав:       — Кииит, прошу тебя… — тем самым выдергивая Криста из мыслей и побуждая сделать несколько сильных толчков, которые выгнули Сингто дугой и накрыли волной наслаждения, вызвав особенно чувственный стон. И этот невероятно красивый завершающий аккорд заставил Перавата последовать за ним, содрогаясь в ярчайшем оргазме за всю свою жизнь.

***

      Лёжа в постели после душа, Крист, прижимая Сингто к себе, произнес:       — Знаешь, Синг, твоё ночное исполнение понравилось мне даже больше вечернего.       Прачая, подняв голову, отозвался:       — Да ты что? Я почему-то так и подумал, Кит.       Крист, помолчал немного, что-то обдумывая, а после произнес:       — Только знаешь что, Синг?       — Что, Кит? — ответил уже немного сонный парень.       — Я не хочу, чтобы кто-то ещё мог видеть, какие таланты в тебе просыпаются ночью. А потому — давай встречаться. Согласен?       Уставившись на собеседника широко раскрытыми глазами, Прачая расхохотался, произнеся:       — А ты не любишь тратить время зря, да, Кит-Кит?       — А то, — отозвался Перават, гипнотизируя взглядом парня. — Так ты согласен? Просто, кажется, я влюбился в тебя, Синг.       — Охо, даже так? — хихикнул Прачая. — А я в тебя нет. Но встречаться я согласен.       — Подожди-подожди, — вскинулся Перават. — Ты не влюблен?       — Нет, — ответил Сингто, — но я знаю отличный способ очень быстро заставить меня в тебя влюбиться.       — И что же это за способ? — напрягся Крист, страстно желая услышать эту важную информацию.       Прачая приблизил своё лицо к парню и прошептал в самые губы:       — Besame mucho, Кит.       Расплывшись в улыбке, Перават ответил:       — Отличный способ, Синг, сейчас же и проверим, насколько он действенный, — и, сократив расстояние между ними, прильнул к губам Прачаи поцелуем, осознавая, что возникновение влюбленности у его парня — дело времени. А с таким темпераментом, как у него — очень недолгого времени.       И действительно, уже под утро до него донеслось уставшее, но такое долгожданное:       — Кажется, я тоже влюбился в тебя, Кит, — заставившее Криста приоткрыть засиявшие глаза и улыбнуться. *Besame mucho — песня в жанре кубинского болеро, написанная в 1940 году мексиканской пианисткой Консуэло Веласкес Торрес; одна из известнейших песен XX века. Существуют сотни её исполнений (в том числе в переводе на разные языки), а также инструментальных версий. Именно она вдохновила меня создать эту историю))) ** Май Тай — алкогольный коктейль на основе рома. Классифицируется, как лонг-дринк, и входит в число официальных коктейлей Международной ассоциации барменов (IBA), категория «Современная классика» (англ. Contemporary classics).