Научи меня быть счастливым (Teach me to be happy)

      «Нет, я этого больше не выдержу. Это просто пытка какая-то».       «Почему завтра? Можно ведь и сегодня. Определённо можно!»       Тим ходил по своей комнате, складывая вещи в рюкзак. Сменную одежду, зубную щётку, краски, карандаши, альбом для рисования.       «Мы будем просто спать в объятиях друг друга на одну ночь больше. Ну, может, не только спать, может, мы всё-таки продолжим то, что начали в воскресенье».       Тим хотел этого так же сильно, как и боялся.       «В любом случае мы не будем форсировать события».       «Может быть, надо позвонить и спросить? Может быть, у него сегодня есть планы на вечер?»       «Нет. Он не может иметь планы на сегодняшний вечер. Не может, потому что завтра мы договорились провести день вместе. Потому что… Нет. Нет и нет. Я в это не верю. Он хороший. Он так со мной не поступит».       Итак, Тим твёрдо решил провести с Арми эту ночь пятницы.       Он схватил рюкзак и телефон и, не сказав ничего отцу о своём «гениальном плане», выбежал из дома, поймал такси и поехал к Арми.       «Дурак, надо было позвонить, хотя бы узнать, когда он будет дома, а не нестись сломя голову».       «Боже, Тим, ты и правда дурак! Позвони сейчас и узнай, когда Арми вернётся домой».       — Глупый мальчишка, — ругает себя Тим, плюхнувшись на ступеньки у входной двери дома Арми.       «Арми нет дома. Твой телефон сел. И никто не знает, где ты находишься».       «Дерьмо!»       Тим встал и хотел было возвращаться домой, как ещё одна гениальная идея посетила его голову. Он подошёл к большому горшку с каким-то растением, который стоял у входной двери, и сдвинул его в сторону. Попытался сдвинуть.       «На что я надеялся?»       А надеялся Тим на то, что Арми хранит запасной ключ от своего дома именно под горшком, стоящим перед его домом.       «Глупый, глупый, глупый», — ругал себя Тим, набрасывая рюкзак на плечо.       Он ещё раз оглядел дом Арми, зацепил краем глаза океан и направился ловить такси. ---       Весь день пятницы Арми не находил себе место. Он поймал себя на том, что скучает по Тимми.       «Ещё одна ночь и ты увидишь его. Ещё одна длинная ночь без его объятий».       «Арми, ты дурак! Почему ты согласился встретиться с ним только в субботу? Почему не предложил ему приехать в пятницу вечером?»       Арми ругает себя за это не совсем приличными словами. Ругает себя весь день.       Потом, вечером, он ругает себя ещё более неприличными словами, потому что задаётся ещё одним вопросом:       «Почему не позвонить сейчас и не предложить приехать к себе домой?»       Он решает исправить свою ошибку и звонит Тимми.       — Тим…       — Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети.       — Просто замечательно!       «Позвонить Марку? Нет. Это глупо. Позвоню Тимми позже, должен же он зарядить свой телефон».       Перед уходом Арми опять звонит Тимми. Звонит Тимми, но ему опять отвечает приветливый женский голос:       — Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети.       По дороге домой он заезжает в магазин, чтобы купить продукты, потому что он всю неделю ломал себе голову, чем накормить «неприхотливого в еде» Тимми. Пока он стоял в очереди в кассу, он опять звонит Тимми.       — Аппарат абонента вык…       «Они ещё спрашивают, почему я не люблю женщин?»       Он снова и снова звонит Тимми. Ответ тот же.       «Надо позвонить Марку, вдруг что-то случилось».       «Чёрт, что-то произошло с Тимми, а они не хотят мне это говорить!»       Арми всё-таки не выдерживает и звонит Марку.       — Алло, Марк. Здравствуйте. Это Арми. Доктор Хаммер.       — Здравствуйте, Арми.       — Марк, извините, что беспокою, я просто хотел узнать, Тим не с Вами?       — Нет. Когда я вернулся домой, его не было. Я звонил, но…       — Вне зоны действия.       — Арми, что случилось?       — Нет, нет. Ничего.       «Боже, молю тебя, чтобы ничего!»       — Мы с Тимми решили встретиться сегодня, а я задерживаюсь, его телефон не отвечает, я просто подумал, может быть, он всё ещё дома и… и…       — Арми?!       — Да, Марк. Я скоро буду дома. Он, наверное, уже там. Не беспокойтесь. Извините, что побеспокоил Вас. Прошу прощения. До свидания!       Арми отключился, даже не услышав ответное прощание от Марка.       «И что ты будешь делать, если с Тимми действительно что-то случилось?»       «Нет! Нет, успокойся. Это просто разряженный телефон».       Пока Арми уговаривал себя не думать о плохом, он успел приехать домой, убрать продукты в холодильник и уже собрался подняться на верх, как краем глаза замечает фигуру на берегу океана, худую фигуру, сидящую недалеко от его дома и явно что-то рисующую.       — Тимми! — ревёт Арми, распахивает двери и мчится в направлении фигуры.       Видимо, он кричал его имя, потому что мальчик повернул голову в его сторону и широко улыбнулся.       — Какого чёрта ты творишь? Почему не предупредил, что собираешься ко мне? — кричал Арми, подходя к Тимми. — И какого чёрта ты не проверяешь уровень зарядки на своём телефоне? Что ты здесь делаешь? Почему сидишь здесь? Ты можешь простудиться! Что ты смеёшься?       — Ты беспокоишься обо мне.       — Что в этом смешного. Иди сюда! — Арми хватает Тимми за толстовку и притягивает к себе. Нет, он окутывает его своими объятиями. — Никогда так больше не делай, — он целует Тимми в макушку.       — Не буду. *       «Арми, это просто ключ. Ключ, который тебя ни к чему не обязывает. Нет, Тимми ни к чему не обязывает. Просто протяни его и отдай. "Чтобы ты больше не мёрз у меня под дверью". Да, так и скажи. Это же просто».       — Арми, ты меня опять не слышишь.       Арми почувствовал ладонь Тимми у себя на спине. Ладонь, которая поглаживала его спину. Он обернулся, зажав ключ в кулаке у себя за спиной.       — Прости. Поговорил с отцом? Он не против? Я могу отвезти тебя домой, если…       — Он не против.       Тимми хихикнул.       — Что я опять сказал смешного?       — Ты — ничего.       — К чему тогда этот смешок?       — Не то чтобы он был против. Он просто начал ругать меня, за то, что я сбежал из дома, никому ничего не сказав, и что не проследил за уровнем зарядки телефона, но когда я сказал, что ты уже отругал меня за это, — Тим замолчал.       — Что? Что он сказал?       — Ну, в общем… — Тим схватил подол футболки Арми и начал скручивать его в своих пальцах.       — Тим?!       — Ну, в общем, ты получил ещё одну галочку, — Тим стал жевать свои губы.       — Не нужны мне такие галочки.       — Что?       — Нет. Я не в этом смысле. Я рад, что твой отец доверяет мне тебя.       «Что я только что сказал?!»       — Я просто не хочу получать галочки за такие твои выходки. И чтобы этого больше не повторилось, вот, держи, — Арми протянул Тимми ключ от собственного дома. — Тим, ты чего?       Тим стоял с широко открытыми зелёными глазами и не сводил глаз с Арми.       — Ты даёшь мне ключ от своего дома?       — Нет, от клиники, — съязвил Арми.       — От клиники много ключей. Я видел.       — Ты сейчас шутишь?       — Нет. А ты?       — Тим, я не собираюсь видеть тебя сидящим замёрзшим на пороге своего дома.       — То есть, это благотворительная акция?       — Кажется, это называется проявлением заботы о близком.       — Проявление. Заботы. О Близком.       — Чёрт, Тим, ты заберёшь этот ключ или нет, — Арми практически пихнул ключ в лицо Тимми.       — Ну, раз ты так настаиваешь, — Тим выхватил ключ из руки Арми и направился в прихожую, где валялся его рюкзак.       — Тим, подожди, — Арми схватил его за толстовку.       — Что? — Тим повернулся.       — Можно тебя поцеловать?       — Что?       Арми нахмурил брови:       — Нет?       — Нет. То есть да, — Тим подошёл к Арми и положил ладони ему на грудь. — Можно.       Арми взял лицо Тимми в ладони и посмотрел в его глаза. Он так сильно хотел его поцеловать. Правильно поцеловать. Но почему-то не мог. Он стеснялся.       «Я боюсь это сделать. Боюсь всё испортить».       Но годы практики сделали своё дело. Нет, не так. Мышечная память сработала. Он наклонился и потянулся своими губами к губам Тимми. Тим, наоборот, встал на цыпочки и тоже потянулся к губам Арми.       В общем, где-то на середине пути, они встретились. Прижались губами, отстранились и опять прижались.       Арми улыбнулся на губах Тимми и прошептал:       — Вот что я имел ввиду, когда говорил не форсировать события. ---       — Нужно было оставлять меня дома вечером, чтобы не обращать на меня никакого внимания! — бухтел Тим себе под нос, скрестив руки на груди.       После ужина Арми, поцеловав Тимми в макушку, предложил посидеть с ним на диване. Тим, конечно, сразу же согласился, потому что думал, что посидеть — значит обниматься. Но у Арми в лексиконе посидеть означает посидеть. И не просто посидеть, а ещё и заниматься своими собственными делами. В общем, они сидели на диване и Арми просматривал записи своих пациентов.       — Мог бы хотя бы держать меня за руку, — Тим продолжал бухтеть себе под нос.       — Что ты там всё бормочешь?       — Переживаю за твоё будущее.       — Почему?       — Боюсь, что скоро ты можешь остаться без работы.       — То есть?       — Думаю, люди скоро перестанут ходить в больницы.       — Объясни.       — Сейчас всё можно найти в интернете. И признаки своего заболевания и как лечить это.       — Ты глубоко заблуждаешься, мой юный друг.       Тим приподнял бровь.       — Интернету не всегда можно верить. Там иногда, нет, большей частью всегда много неверной информации.       — То есть ты хочешь сказать…       «Значит, это была неверная информация и мои размеры… Боже! Вот почему он остановил меня в воскресенье, когда я тёрся об него на этом диване!»       «Значит, вся эта информация неверна».       Тим вскакивает с дивана.       — Значит, это всё, — Тим, сам не понимая, что он творит, стягивает с себя за раз штаны и трусы, — неправильные размеры? — он тычет пальцами на свой голый член.       Арми смотрит на него и ничего не говорит.       — Значит, неправильные. Вот почему ты молчишь! Почему ты молчишь и уставился на мой?..       «Боже! Что я творю?»       Тим натягивает штаны и, краснея, как помидор, резко разворачивается и забивается за диван, упёршись спиной о его спинку.       — Прости, я такой дурак.       Арми не отвечает.       «Собирай свои манатки, отдавай ключ и выметайся из этого дома».       Тим обнимает свои согнутые ноги, прячет голову и чувствует, как слёзы наворачиваются у него на глазах.       — Ты не дурак.       Он слышит голос Арми, он чувствует руку Арми на своём плече.       — Ты просто сама непосредственность.       Тим чувствует, как Арми разворачивает его и втягивает в свои объятия.       — Прости, я не хотел, я не подумал, я… я…       — Тим, только не плачь.       — Ты не выгонишь меня из дома?       — Почему я должен это делать?       — Потому что я всё испортил.       — Ты ничего не испортил. Пойдём спать.       — Ты хочешь?..       — Тим, спать — значит просто лежать рядом одетыми и обниматься.       — Пойдём, просто лежать рядом одетыми и обниматься. ---       Утром Арми просыпается уже с привычным и знакомым ощущением объятий Тимми.       «Когда это стало привычным и знакомым?»       «Да какая разница».       Руки Тимми обнимают его, ноги Тимми переплетены с его ногами, нос Тимми, нет, этот веснушчатый носик опять упирается в его спину.       «Боже, это так приятно!»       Арми снова закрывает глаза и опять ощущает себя маленьким и под защитой.       Он почувствовал шевеление позади себя и погладил руки Тимми.       — Доброе утро, Большая ложка!       — Привет! — Тимми потёрся носом между лопаток Арми.       — Хорошо спалось?       — Да. Только.       — Тим, в чём дело?       — Ни в чём, — Тим сильнее прижимается к спине Арми.       — Тимми.       — Ты знаешь моё уязвимое место.       — Угу.       — Арми, — Тим хлопает его по плечу.       — Говори, в чём дело.       — Я насчёт вчера… То есть не вчера… Я хотел…       — Тим?       — Я хочу знать, всё ли хорошо с моим размером?       — Определённо!       — Ты это говоришь, чтобы не расстраивать меня?       — Тимми, я это говорю, потому что я видел это вчера и я чувствую это сейчас.       — Что?       Была минутная пауза тишины. Нет, секундная пауза.       — Боже! — вскрикнул Тим, резко отодвинулся от Арми и залез с головой под одеяло.       — Тим, — Арми пытается стянуть с него одеяло, но Тим сопротивляется.       — Тимми.       — Нет. Не смотри на меня.       — Ок. Я не буду смотреть на тебя. Я буду смотреть на твой…       — Заткнись!       — Тим, это нормально. Для твоего возраста это даже естественно, чем нормально.       — Я знаю.       — Тогда почему ты спрятался?       — Не знаю.       — Вылезай! — Арми стягивает одеяло с Тимми. — Привет!       — Привет! — Тим смотрит прямо в глаза Арми.       — Арми, а ты… У тебя…       Арми приподнял бровь.       — Ты вчера видел меня…       — Превосходно видел!       — Я хочу увидеть тебя.       — А сейчас ты что делаешь?       — Я хочу увидеть тебя, — Тим глазами показывает на том место Арми, которое он хочет увидеть.       Арми приподнимает бровь в вопросе и указательным пальцем показывает на свой пах:       — Увидеть?       Тим кивает пару раз.       Арми мотает головой.       — Почему? Знаешь что, это не честно, — Тим накрывает себя одеялом и падает обратно на кровать.       — Тим, я просто боюсь, что мы…       — А ты не бойся! — прерывает его Тим.       — Тим, кажется, мы это уже проходили. И это ничем хорошим не закончилось.       Нет ответа.       — Хорошо, пойду приготовлю нам завтрак, — Арми встает с кровати и собирается уходить, но ему мешает цепкая хватка на его запястье.       — Не уходи.       — Тим.       — Посиди со мной.       Арми сел на край кровати, Тим подсел рядом и положил голову ему на плечо.       — Тим, я задам тебе вопрос, вопросы. Ты можешь не отвечать, если не хочешь, только ты не обижайся.       — Ты меня уже пугаешь.       — Мы договорились?       — Угу.       — Я первый, кого ты поцеловал?       Тим не ответил. Арми почувствовал, как он кивает у него на плече.       — Ты кого-нибудь трогал, там трогал?       — Нет.       — Тебя тоже никто…       — Нет, — отвечает Тим, не дослушав вопрос.       — Ты уверен, что хочешь, чтобы я был первым?       Тим не ответил ни словами, ни жестом.       — Тим, это означает, что ты…       — Я сомневаюсь.       — Я уверен.       — Я хочу.       — Я боюсь.       — А потом ничего не хочу.       — Потом… Потом…       — Потом я трахаю подушку, думая о тебе, о твоих прикосновениях и поцелуях.