Блок «А»

      Лань Ванцзи раскрыл большую книгу, держа её на весу перед своим лицом. Он притянул Усяня поближе, а затем нежно чмокнул в губы. Вэй Ин заулыбался как дитя, смущаясь совершенно искренне. Парнишка пару секунд поморгал прежде чем ответить на маленькую шалость таким же лёгким поцелуем. Ребята сидели на «камчатке» потому остальные студенты не видели их ребяческий флирт, если только кто-то не решил бы повернуть голову. Пальцы Ванцзи дрогнули, когда их чмок перерос в нечто большее. Вэй Ин робко отклонился, пока их причмокивания не стали слышны всем. Было весьма опасно проворачивать такое перед парой с Цижэнем. Учитель считался весьма консервативным человеком. Естественно, он никак не мог ожидать, что гордость семейства окажется «заднеприводным». Усянь кокетливо облизал губы, тем самым дразня своего парня. Ванцзи едва перевёл дух, желая нечто горячее, чем просто поцелуйчики. Продолжить заигрывания они больше не могли, потому студентам пришлось натянуть маску непринуждённости и стараться не трогать друг друга хотя бы час двадцать. Усянь лениво взглянул на Цзян Чэна, который весело болтал с однокурсниками. Они с братцем условились, что Ваньинь будет молчать об отношениях Усяня. Вэй Ин знал, что ни к чему хорошему это не приведёт, если Цзян Чэн разболтает. Но у него не было выбора. Им и так несладко приходилось: скрываться ото всех, и только в круге друзей парочка могла на миг расслабиться. Усянь прекрасно понимал, что Ванцзи так же не хотел говорить об их отношениях своему дяде. Сичэнь пообещал молчать, и ему можно было довериться. Обладая столь флегматичным темпераментом, молодой человек действительно был в состоянии держать язык за зубами. А вот холерик Ваньинь с лёгкостью мог выдать что-то сокровенное в порыве гнева или расстройства. Вэй Ин не знал, сколько продлятся их отношения с Лань Чжанем. Но игра действительно стоила свеч. Он впервые влюбился так сильно в кого-то, и это даже бессмысленно отрицать. В аудиторию вошёл Вэнь Чао со своими прихвостнями. Они заняли места на задних рядах, усевшись параллельно парочке влюблённых. Вэй Ин заскрежетал зубами, окидывая Чао гневным взглядом. Ванцзи лишь робко коснулся руки парнишки, дабы тот успокоился. Усянь перевёл взор на Лань Чжаня, а затем тяжко вздохнул. Он всем сердцем желал отомстить той погани за совершённое нападение. В тот раз Чао удалось избежать какого-либо наказания. Эдакая несправедливость выводила Вэй Ина из себя. Он принял решение отомстить. Вот только весьма изощрённо, хитро и даже несколько подло. Впрочем, эту мразоту нужно было проучить.

***

      Цзян Чэн тупо уставился на девчонок в коротких юбках, понимая, что у него давно не было секса. Парень облизал губы, с неким беспокойством осознавая, что с недавнего времени стал задумываться о гомосексуальных отношениях. В голову лезли всякие несуразные картинки. Но самое страшное было то, что в этих фантазиях присутствовал никто иной как Лань, мать его, Хуань. Будучи восемнадцать лет натуралом, Ваньинь не мог с лёгкостью признать свою бисексуальность по щелчку пальцев. Его по-прежнему заводили девчонки, но эти странные мысли всё чаще стали овладевать разумом, заставляя мучиться от неопределённых чувств. Единственное, в чём Цзян Чэн пытался себя убедить, так это в том, что он не влюблён в Сичэня. Парень с легкостью мог разграничивать сексуальное влечение и чувства. Но каким бы циником не был Ваньинь, в его влажных фантазиях Хуань всегда шептал слова о любви. Однако Цзян Чэн упорно игнорировал сей факт. Хотя глубоко в душе, он понимал, что это весьма тревожный звоночек. Как говорится, от себя не убежишь, как ни старайся. — Староста? — кто-то тряхнул его за плечо, и парень вышел из транса. Его лицо вмиг вытянулось от негодования. И чего этому хитрому лису понадобилось? — Доброе утро, президент, — безынициативно ответил Ваньинь, желая в тотчас испариться в другой мир. — Чего застыл посреди коридора? Какие-то проблемы? — Гуанъяо склонил голову набок. — Президент, чего до меня докопался? — в глазах парня блеснула молния. — Ты до сих пор злишься на меня? Боже, какая обидчивая булочка. — Если тебе нечего сказать, я пошёл, — пробормотал Ваньинь, но сильная рука главного резко остановила его порыв. — Вообще-то есть. В апреле спортивный фестиваль… — О Господи, — проныл Ваньинь, кусая губу от нахлынувшей грусти. В гробу он видал этот фестиваль. — Тут ты не откажешься, все старосты принимают участие в организации фестиваля. Ваньинь отрешённо взглянул на президента, желая выколоть ему глаза. Однако на лице Ваньиня появилась лишь натянутая улыбка. Парень кивнул головой, словно подписывая договор с сущим дьяволом. Мэн Яо казался весьма удивлённым, что первогодка не начал протестовать, ведь он любил заниматься этим в прошлом семестре, создавая лишнюю суету из ничего. — О, я буду помощником Хуаня, верно? — спросил Цзян Чэн. Его скула немного дрогнула от волнения. — Как же я люблю тебя за острую проницательность, — отметил президент, едва сдерживая улыбку. — Если это всё, то я пошёл… — А, разблокируй меня в игре. Разблочь уже. — До свидания, — пробормотал староста, притворившись глухим. Он с безразличным видом направился в аудиторию. — Ваньинь… — глава нервно улыбнулся. Похоже, в игре наступил окончательный развод Нагибатора10 и Черешенки. До чего же прискорбно.       Вэй Ин покосился на Лань Чжаня, который был занят уроками. Усянь лениво слонялся по комнате, а затем приземлился на кровать парня, заставляя того обратить на себя внимание. Ванцзи молча чмокнул возлюбленного в щёку, понимая, что это неугомонное существо не успокоится, пока его не задобрят лаской. Усянь прислонился к плечу Лань Чжаня, внимательно вчитываясь в строки. Ровно через двадцать секунд ему стало нудно. Ванцзи продолжал читать книгу, стараясь игнорировать Вэй Ина. Усянь лишь поджал губы, разглядывая лицо своего любимого. Длинные ресницы, острый нос, миндалевидные глаза, розовые губы. Парень не удержался и чмокнул Лань Чжаня в щёку. До чего же он был красив, особенно когда сосредоточено читал. — Давай поужинаем сегодня в кафе? — К слову, я хочу сводить тебя в ресторан. Завтра будет ровно неделя как мы встречаемся. — А? — Усянь задумался. — Уже неделя прошла? — Ванцзи отложил книгу, уставившись на парня слегка обижено. — Ты забыл? — последовал вопрос с упрёком. Усянь лишь ухмыльнулся. Вся эта ситуация выглядела так, словно он муж, который позабыл о двадцатой годовщине свадьбы, а Лань Чжань расстроенная жена. — Я просто не считал дни, — оправдался парнишка, приближаясь всё ближе. Он будто хотел загладить свою вину, попутно соблазняя Ванцзи. Кадык Лань Чжаня двинулся. Он не мог обижаться на своего парня за такие мелочи. — Тогда я буду считать дни за нас двоих. Вэй Ин приоткрыл рот, не ожидая такого ответа. Парнишка молниеносно перелез на Лань Чжаня, оседлав его сверху. Ванцзи лишь заворожённо уставился на Усяня, обнимая его за талию. Руки парнишки легли на плечи соседа, а затем он пробормотал: — До чего же ты милый. Как мне выдержать эту пытку? Лань Чжань молча приблизился к его лицу, постепенно захватывая нижнюю губу парня зубами. Уголки губ Вэй Ина на секунду дрогнули вверх, прежде чем уста Ванцзи накрыли их полностью. Целоваться стало в разы приятней. Они пристрастились к такому темпу, который нравился обоим. Громкие звуки причмокивания заполнили комнату. Усянь упёрся в широкие плечи, позволяя Лань Чжаню стискивать его талию. Всё тело горело от страсти, которая вспыхнула подобно спичке, между двумя молодыми людьми.  — Так, а в кафе мы сегодня сходим? — спросил Вэй Ин, робко отстраняясь от парня. — Угу, — тихо отозвался Ванцзи, прислонившись своей щекой к мягкой щёчке Усяня. Усянь прижался к парню, чувствуя приятное тепло, что обволакивало его сполна. Руки Ванцзи сползи чуть ниже и уже почти лежали на сочных ягодицах. Вэй Ин заёрзал на месте, испытывая сильнейшую потребность задать волнующий, уже который день, вопрос: — Лань Чжань, когда мы сделаем «это»… я буду снизу? Ванцзи резко замер. В этот миг его сердце едва не остановилось. Он не ожидал, что на нежнейшей ноте его возлюбленный выдаст такое. Вэй Ин без тени смущения отодвинулся, чтобы взглянуть на Лань Чжаня. Тот знатно завис, не зная, что ответить. Значило ли это, что Усянь хочет быть сверху? — Ты слышал меня? — Усянь прикоснулся к щеке парня ладонью и слегка приподнял его голову. — Я буду снизу. — Изначально ты задал вопрос. — Тебя не устраивает? — Я так и хотел, — с лёгким смущением признался Ванцзи. — Мы будем делать это впервые, — сказал Вэй Ин на секунду взгрустнув, — но я уже подготовился. — Что? — Лань Чжань приоткрыл рот. В каком смысле подготовился? Морально или физически? Вэй Ин лишь невинно хохотнул, продолжая обнимать возлюбленного. Ещё пару дней назад он начал гуглить что-то вроде: «Гейский секс», «Как геи готовятся к проникновению?», «Анальный секс — это больно?» «Как выжить после анального секса?» Все эти вопросы действительно волновали парня, так как до этого он совершенно ничего не знал о сексуальных отношениях между парнями. — Сделаем это завтра, — прошептал Усянь, а затем чмокнул Лань Чжаня в губы. — Но для начала нужно зайти в секс-шоп. Глаза Ванцзи сделались круглыми, впрочем, спустя пару секунд он послушно кивнул. Им потребуется смазка и ещё парочка вещичек, которые просто необходимы для предохранения. Вэй Ин снова заёрзал на его бедрах, будто намерено соблазняя. Ванцзи лишь притянул Усяня к себе, целуя возлюбленного в молочную шею. В отличии от своего парня, Лань Чжань был заведомо ознакомлен с тонкостями анального секса. Будучи школьником он пытался разобраться в своей ориентации, потому проверял любую информацию в интернете, в частности на форумах. На любое гейское порно у него не вставало. Но зато вот который раз встаёт на Усяня.

***

      Цзян Чэн резко замер у общежития, остановившись рядом с цветочной клумбой. Он принялся лазать в телефоне, точнее делал вид, что чем-то сильно увлечён. Тем временем парень с интересом поглядывал на оживлённый разговор Хуаня и ещё какого-то молодого человека. Зам часто общался с разными людьми, но эта беседа чем-то отличалась. Ваньинь отметил про себя, что они выглядят весьма дружными. Парень нервно куснул губу, боковым зрением замечая, что Сичэнь был в курсе его присутствия. Стараясь не подавать виду, староста судорожно кликал по сенсору, бездумно включая приложение погоды, контакты и социальные сети. Приятели громко засмеялись, а затем крепко обнялись, прежде чем разойтись в разные стороны. Ваньинь знатно офигел. Он не особо интересовался социальными связями зама, но ему казалось, что Хуань достаточно мягок и учтив в общении. Цзян Чэн пришёл к выводу, что этот парень весьма близкий человек для зама. — Ваньинь, как твои дела? — Сичэнь за пару секунд сократил между ними расстояние. Парнишка едва успел заблокировать телефон, чтобы не спалиться. — Нормально. Нам снова заниматься фестивалем, не так ли? — Яо уже поговорил с тобой? — зам удивлённо приподнял бровь. — М-да, вчера сказал, — пробормотал Ваньинь, прожигая спину молодого человека, с которым Хуань недавно обнимался. Тот шёл по прямой так что никак не мог исчезнуть с глаз долой. — Куда ты уставился? — Этот парень… — староста мотнул головой, — твой друг? — Это Тан Ли, мой сосед по комнате, — с лучезарной улыбкой оповестил Сичэнь. Цзян Чэн опять начал кусать губу, не понимая почему два красавчика живут вместе. Это противозаконно. Тан Ли обладал воистину чарующей внешностью. Даже с далека можно было разглядеть его красивое лицо и крепкую фигуру. А светлые золотистые волосы и вовсе завораживали взор смотрящего. Они казались такими шелковистыми, что Цзян Чэн сам невольно захотел дотронуться до них, чтобы ощутить мягкость волос. Молодой человек казался улыбчивым по жизни. И пусть Ваньинь видел его впервые, ему всё равно хватило впечатлений, чтобы сложить определённое мнение об этом человеке. — Староста, — рука Сичэня легла на плечо первогодки, — ты какой-то странный сегодня. — Ничего подобного, — буркнул тот, стараясь не думать об загадочном соседе слишком много. — Что там насчёт фестиваля? — М-м, в следующую пятницу мы поедем на спортивный стадион в тридцати километрах от университета. Именно там будет проходить фестиваль. — О, правда? Я думал фестиваль будет здесь. — Нет, планируется масштабный забег и прочие активности. Для этого нужна площадь побольше нашей спортплощадки. Нам с тобой доверено проверить состояние стадиона, спортивного инвентаря и подписать некоторые документы. Это займёт немного времени. — Я понял, — студент кивнул головой, однако, Хуань заметил, что его настроение было изрядно подпорчено. Всё дело в фестивале, не так ли? — Кстати, я достиг двадцать третьего уровня в игре! — Молодчинка, — бесстрастно ответил Ваньинь. Сичэнь склонил голову набок. Цзян Чэн должен был прыгать от счастья, ибо его наставления сработали. — Зайдешь сегодня в игру? У меня там некоторые вопросы появились. Я подключусь в восемь. — Угу, — паренёк кротко кивнул головой. Сейчас он был похож на грустного котёнка. У Сичэня так и чесались руки погладить расстроенного старосту по макушке. Впрочем, не знал отчего первогодка повесил нос. Любопытствовать он не собирался. Хуань часто применял на Ваньине метод «кнута и пряника». Сичэнь мог быть добрым и приветливым, а на следующий день безразличным и отстранённым. Он прекрасно видел недоумение Цзян Чэна на каждую малейшую перемену в своём поведении. Зам считал себя чуточку садистом, но он не умалял возможности понравиться старосте. Зам, конечно же, не думал мучить первогодку до самого выпуска, но ему нравилось, как неоднозначно реагировал Ваньинь на его выпады. Это зажигало искру в сердце старшекурсника раз за разом. Да и Ваньинь уже не казался столь категоричным в своих суждениях.

***

      Вэй Ин стянул надоедливый пиджак и довольно улыбнулся. Он не любил носить вещи в официальном стиле, предпочитая больше футболки и толстовки. Лань Чжань зачастую носил рубашки. Они были строгими, но с мелкими элементами, которые делали вещь интереснее, например, с различными принтами на манжетах или нагрудном кармане. Усянь взмахнул хвостом, прежде чем распустить свои длинные волосы. Ванцзи провёл по ним рукой, а затем резко отдёрнул кисть, словно обжёгся. — Тебе нравится трогать мои волосы? — с усмешкой спросил Вэй Ин. Лань Чжань смиренно кивнул, боясь осуждения со стороны соседа. — Можешь трогать их сколько хочешь. Ужин в ресторане прошёл великолепно. Усянь выпил пару бокалов вина в честь их маленького праздника и чувствовал себя превосходно, а Лань Чжань казался слегка натянутым в движениях. Усянь заметил смятение возлюбленного и положил руки на его плечи. Жуткое напряжение будто сковало тело Ванцзи, Вэй Ин почувствовал это гнетущее чувство даже сквозь пальцы. — Ты боишься причинить мне боль? — тихо спросил Усянь, поглаживая кругловатые плечи парня. — Да. Лань Чжань отозвался так тихо и обеспокоенно, словно это было каким-то величайшим секретом. Вэй Ин заправил прядь волос за ухо и не сдержал улыбку. Он не понимал, почему ему стало смешно в такой момент, но Ванцзи немного приободрился, когда парнишка прижался к нему ближе. Запах парфюма вскружил ему голову окончательно. — Я не боюсь, — легко промолвил Вэй Ин. Одежда мигом полетела на пол, они раздевали друг друга, делая это так виртуозно будто проделывают такое не впервые. Вэй Ин прижался к шее Ванцзи, когда тот уложил его на кровать. Венка на бледноватой коже заметно пульсировала. Усянь не удержался и начал облизывать кадык парня, будто любимое мороженое. Лань Чжань одной рукой обхватил бедро Вэй Ина, а другой открыл прикроватную тумбочку. Розовый бутылёк со смазкой и презерватив заставили их щеки одновременно вспыхнуть. Парни пару секунд смотрели друг на друга, прежде чем слиться в жадном поцелуе. Он был далеко не нежным и робким, а настойчивым и весьма бесстыдным. Бросив смазку в отдалённый угол кровати, Ванцзи прижимал тело Усяня к себе, упираясь в его напряжённый живот своим налитым членом. Из губ Вэй Ина сорвались тихие стоны, когда язык Лань Чжаня заскользил внизу живота, спускаясь всё ниже. Парнишка непроизвольно приподнял ноги, слегка выгибая свое тело навстречу наслаждению. Они оба буквально горели и жаждали большего. — Позволь мне, — голос Ванцзи был очень низким, даже немного хриплым. — Впусти меня. — Мм-м, — только и смог выдавить Вэй Ин в знак согласия. Палец Лань Чжаня с легкостью вошёл в нужное место. Заставив Усяня вмиг покрыться мурашками. Парнишка прикусил губу, глядя на сосредоточенное лицо своего парня. Лёгкий холодок от смазки вынуждал Вэй Ина нервно ёрзать. Это было слегка дискомфортно, но в тоже время весьма необычно. Эти ощущения сполна захлестнули тело, и он тихо застонал. Ванцзи прижался к любимым губам, вставляя уже третий палец. Для Усяня это было не столь больно, ибо он растянул себя в душе с утра. Но этого, естественно, оказалось недостаточно. Вкупе с неопытностью и желанием в его сердце рождались различные чувства. Он взирал на горящие глаза своего партнера и не мог жалеть о сделанном выборе. Они определённо должны стать одним целым. — Войди, — прошептал Вэй Ин невесомо касаясь губами плеча Ванцзи, — войди в меня. Лань Чжань немного вздрогнул, чувствуя, как мелко дрожит тело Усяня под ним. Толкнувшись вперёд, он прикрыл глаза, уже умирая от наслаждения. Вэй Ин тихо вскрикнул, когда член продвинулся вглубь. Грудь парнишки тяжело вздымалась от странных ощущений. — Больно? — голос Ванцзи был наполнен расстройством. — Нет, — Усянь закусил губу, слегка приподняв спину, — ну, если только совсем чуточку. Продолжай. Лань Чжань медленными толчками начал вбиваться внутрь. Вэй Ин приоткрыл рот, не понимая, что чувствует в данный момент. Ванцзи приблизился к губам партнера, нежно посасывая нижнюю губу. Их языки переплелись и толчки стали увереннее. Парень едва не лишился чувств, заметив, как стремительно меняется выражение лица Усяня. Он повернул голову в сторону, смущённо постанывая под его весом. Это была воистину горячая сцена. Смятение, помешательство и наслаждение охватило их сполна. — Продолжай… в таком же темпе, — отозвался Вэй Ин. Его щёки горели алым, а тело продолжало слабо подрагивать на более глубоких толчках. Этими движениями Лань Чжань словно дразнил его. Но на самом деле боялся сделать слишком больно. — Вэй Ин… — голос парня полностью охрип. Он едва сдерживал свои порывы ускориться. Но поплывшее от сладкой страсти лицо Усяня заставляло его забываться на определённое время. Их бедра соприкоснулись, когда Ванцзи наклонился ниже, чтобы осыпать шею возлюбленного поцелуями. Тихие стоны участились, а это значило лишь то, что они уже были близки к разрядке. Пару раз моргнув, Вэй Ин разлепил глаза, не понимая, почему так ярко. Через пару секунд он заметил, что Лань Чжань с нежностью смотрит на него. Слегка смутившись, парень зарылся в шею возлюбленного и тяжко выдохнул, обжигая кожу парня своим горячим дыханием. Уже наступило утро. Фрагменты вечера и ночи заставили парнишку заёрзать на месте. Ему было и радостно и немного стыдно. Ванцзи лежал молча и неподвижно, его большие руки нежно обнимали Вэй Ина. — Хорошо, что сегодня выходной, — пробормотал парнишка, заставив себя приподнять голову. — Никуда не нужно идти после… — Даже если бы сегодня были занятия, мы бы не пошли, — наконец отозвался парень. Вэй Ин приподнялся на локте, заглядывая в глаза возлюбленного. — Лань Чжань, ты ли это говоришь? Прогулять занятия из-за бурной ночки? Вот негодник. Рука Ванцзи крепче сжала плечо Усяня после этих слов. Конечно же, он бы не позволил своему парню идти куда-то с утра после такого. Лань Чжань прикрыл глаза, с наслаждением вдыхая запах любимого тела. Сегодня он его точно никуда не отпустит. — Болит? — слегка наклонив голову спросил Ванцзи, почти невесомо касаясь губами мочки уха Вэй Ина. — Немного, — буркнул парнишка, зарываясь в теплые объятия возлюбленного, — но спину ломит адски. Впрочем, я счастлив. Лань Чжань, я очень счастлив. — Угу, я тоже, — сказал парень прежде чем поцеловать Вэй Ина в макушку. Они переплели ноги, будучи переполненными радостью, что буквально распирала их кожу. Их мысли нагло занимала прошлая ночь. До чего же трепетно и ярко они пережили этот момент единения душ и тел.

***

      Стадион казался нереально огромным. Цзян Чэн послушно следовал за Хуанем и невысоким мужичком, который показывал им местность. Рядом со стадионом располагался небольшой хостел. Который сейчас был практически весь заселён другими студентами. Ваньинь на секунду замер на трибуне, мельком осматривая огромный зелёный клочок земли. Вид невероятно завораживал своей мощью. Он представил, как здесь всё оживёт, когда начнётся спортивный фестиваль. — Не отставай, — послышался мягкий голос зама, и староста неохотно пошёл дальше. Мужичок был из тех, кто любит поговорить. Он начал рассказывать историю этого стадиона, про своих друзей спортсменов, из его рта лился поток ненужной информации, которую Сичэнь вежливо выслушивал с улыбкой на лице, пока Ваньинь с недовольным ебальцем считал баскетбольные мячи. Они побывали в разных секциях. Заведующий не умолкал ни на секунду, ведя оживлённую беседу с замом. Когда они вышли на застеклённую крышу, Цзян Чэн с восторгом расширил глаза, взирая на стадион с такой высоты. Всё внизу казалось таким крошечным, что прямо в голове не укладывалось как такое возможно. Уходящее солнце медленно скрывалось за горизонтом. Ваньинь только сейчас понял, что уже скоро потемнеет окончательно. Этот мужичок слишком долго болтал. Сюда они приехали на автобусе, но похоже последний автобус уже уехал. А на такси слишком дорого. — Ой, дырявая моя голова, — пробормотал заведующий, пытаясь улыбнуться, — ключи от помещения с бассейном у моего сменщика. Боюсь, сегодня никак не получится зайти туда. Сигнализация сработает изнутри. Ваньинь прикусил язык. Ну вот, ещё одна проблема. Хуань тоже нахмурился. Ему нужно было сделать замеры воды и отчётные фотографии. Без этого никак. Если они сейчас уедут, придётся вернуться на выходных. Дорога относительно дальняя, никому из этих двоих не хотелось опять возвращаться в глушь ради одного бассейна. — Как же так? — Сичэнь растеряно почесал затылок. Он понимал, что даже на такси им не хватит денег, чтобы добраться обратно в город. А последний автобус уже уехал. Он запомнил расписание. — О, — мужичок довольно улыбнулся, — вы можете переночевать в хостеле, который через дорогу. Здешняя хозяйка — моя хорошая знакомая, она выделит вам одну комнату совершенно бесплатно. В восемь утра придёт сменщик, и вы попадёте в бассейн. Цзян Чэн и Хуань переглянулись. Эта идея казалась благоразумной. Тем более косвенно заведующий виноват в произошедшем. Но если их поселят в номер бесплатно, тогда выход из затруднительного положения найден. — Мы согласны, — отозвался зам, получив одобрение Ваньиня. — Тогда следуйте за мной, молодые люди, — весело пробормотал мужичок. Он опять начал о чём-то говорить. Цзян Чэну захотелось вырубить мужика кроссовком, метнув его прямо в голову. Уж больно много говорил этот человек. Голова разрывалась от его бесполезного трёпа.       Дамочка в летах открыла номер хостела и скрестила руки на груди. Похоже, она была недовольна таким раскладом дел. Об этом говорил её колкий взгляд на студентов и поджатые губы. Мужичок принялся стирать пот со лба платочком, казалось, будто теперь он у неё в пожизненном долгу. — А можно две комнаты? — спросил Цзян Чэн, осматривая маленькую комнатушку. В ней стояла одна большая кровать, тумбочка, маленький стол на две персоны со стульями и висела настенная вешалка. — Хотите два номера — платите, — фыркнула хозяйка, — у меня вон девяносто процентов студентов из Пекина. Оптом заселились, никакой выгоды. Так что, либо эта комната, либо платите. — Простите моего друга, — Хуань обаятельно улыбнулся, и её холодный взгляд немного оттаял, — нам всё подходит. — Да ладно тебе, — Ваньинь недовольно фыркнул, — у тебя же есть немного денег. Думаю, на ещё один номер хватит. — Нет, — мягко отозвался зам. — Но… — Молодые люди, — протянула хозяйка, — решайте уже или уходите. Цзян Чэн в который раз выразил своё неудовольствие взглядом и молча сел на кровать, она вмиг прогнулась под его весом. Комната была явно эконом класса. Хуань тихо кашлянул, а затем взглянул на женщину: — Нам всё подходит. — Ванная и туалет прямо по коридору и налево. Ужина не будет, но дальше по улице небольшой магазинчик, купите поесть. — Спасибо. Хуань вежливо попрощался с хозяйкой хостела и мужичком. Когда дверь закрылась, он сжал в руке ключ, с недовольным видом уставившись на первогодку. Ваньинь зачастую вёл себя как капризный ребёнок, совершенно не понимая, что его резкие эмоции иногда не к месту. Староста почти вздрогнул от пристального взора и нехотя повернул голову. — Ну, чего? — в его голосе застыла какая-то обида, ни намека на раскаяние. — Нужно принимать то, что дают, а не наглеть, — пробормотал зам, бросая рюкзак на тумбочку. — Это всё из-за мужика. У них один ключ, серьёзно? А ещё ты мог бы попросить президента скинуть нам денег на такси. И нам бы не пришлось… Ваньинь резко замолчал, увидев, что парень его совершенно не слушает. Хуань листал сделанные снимки на фотоаппарате, между бровями залегла небольшая морщинка, ибо он продолжал хмуриться. Сичэнь сидел на неудобном стуле за столиком, совершенно не обращая внимания на старосту. Цзян Чэн снял набедренную сумку и плюхнулся на кровать. Его щёки слегка покраснели. Он начал обдумывать ситуацию и пришёл к выводу, что действительно перегнул палку. За окном уже стемнело. Паренёк прикрыл глаза, пытаясь расслабиться, однако его желудок резко стянуло. Положив руку на живот, Ваньинь мысленно умолял его не издавать никаких предсмертных хрипов. Впрочем, именно в этот момент раздалось громкое урчание. Сичэнь резко приподнял голову, в его взгляде больше не было злобы. Цзян Чэн с неловкостью пялился на зама, мечтая провалиться сквозь землю. Хуань убрал фотоаппарат в чехол и тяжело вздохнул: — Пойдём в магазин? — Ваньинь лишь молча кивнул головой. Его лицо запылало пуще прежнего. Он никак не мог понять почему неловкие ситуации случаются именно тогда, когда он рядом с Хуанем.       Подкрепившись какими-то снэками и газировкой, студенты лежали на полуразваленной кровати, пялясь в потолок. Даже не было старенького телика, который смог бы хоть немного разрядить накалённую атмосферу. Им оставалось слушать лишь громкое дыхание друг друга. В хостеле накрылся вай-фай роутер, а сеть часто пропадала. — Как мы будем спать? — спросил Ваньинь. Хуань посмотрел на него как на последнего идиота и ничего не ответил. Действительно, как они будут спать? Невероятно, но лёжа. Не услышав ответа, Цзян Чэн стукнул зама в плечо кулаком. — Ты меня игнорируешь? — Пойду в ванную умоюсь, — только и сказал старшекурсник, а затем быстро покинул комнату. Ваньинь прикусил губу. Он хотел принять горячий душ, но в первую очередь закрались сомнения есть ли вообще в этом затхлом месте нормальный душ. А потом он вспомнил, что у них нет сменной одежды, а самое главное сменных трусов. Так что лучшее, что он мог сделать это умыться. Ваньинь понюхал свой джемпер и облегчённо вздохнул, когда не почувствовал никакого постороннего запаха. Цзян Чэн был помешан на чистоте. Парень перевернулся на бок, понимая, что им с Хуанем придётся ютиться на одной кровати, которая ещё и скрипела при малейшем движении. Ваньинь уже предвкушал весёлую ночку. Умывшись, парень вернулся в номер. Хуань уже забрался под одеяло и даже не взглянул на первогодку, когда тот вошёл. Похоже появилась сеть, ибо зам уже залипал в телефоне. На нём осталась белая футболка, а чёрная толстовка ровно лежала на стульчике вместе со штанами. Ваньинь вначале не придал этому значения. Ваньинь был в одном джемпере на голое тело. Он снял кроссовки и носки, а затем приподнял одеяло. Сдавленный звук вырвался из его горла, когда паренёк увидел, что зам в серых труселях. Заметив офигевшего первогодку Сичэнь не сразу понял в чём, собственно, проблема. Цзян Чэн моментально взглянул на стул и попытался что-то сказать, но его голос куда-то пропал. В комнате был полумрак, но свет от телефона прекрасно освещал все нужные моменты. — Надень штаны, — приказал Ваньинь, боясь забраться в постель. — Я не могу спать в штанах. Вообще, я предпочитаю спать нагим, но так как ты тоже здесь, то я решил пожалеть твою психику. — Мне… — староста начал задыхаться от негодования, а щёки опять запылали, — мне плевать на твои стрёмные предпочтения, просто надень штаны! — Нет. Если смущаешься, тогда спи на полу, — безразличным тоном известил зам. Он вновь начал пялиться в телефон, оставляя Ваньиня в изумлённом состоянии. Казалось, будто Цзян Чэн больше боится какой-то «неправильной» реакции от самого себя, нежели от зама. Старшекурсник казался до ужаса холодным и безучастным. Спать на холодном и грязном полу? Ваньинь громко фыркнул и опять поднял одеяло. С предельной осторожностью, паренёк присел рядом и накрылся. Он сидел в некотором оцепенении пару минут. Потом его рука потянулась к телефону. Десять часов вечера. Слишком рано, чтобы спать.       Сеть действительно появилась, потому студенты залипали в своих телефонах до одиннадцати. А потом словно по волшебству у них одновременно осталось мало зарядки. Ваньинь уже привык к ощущению, что рядом с ним полуголое тело зама, он больше не дрожал от этой мысли. Паренёк отложил телефон и перевернулся на бок, лицом к старшекурснику. Главное, чтобы они не соприкоснулись во сне любой частью тела. Любой. Паренёк боялся поворачиваться задом к этому человеку, в целях сохранности своей «хризантемки». Хуань тоже выключил телефон и лёг на бок. Теперь они пялились один на другого в полной тишине. Свет горящих фонарей на улице проникал сквозь тонкие шторки, потому в номере казалось не слишком темно. Достаточно сумрачно, но они могли видеть лица друг друга. — О чём думаешь? — тихо спросил Хуань. — О тебе, — честно сказал Ваньинь. — М-м? — Ты испытываешь моё терпение. Порой я действительно не понимаю тебя. Хуань лёг на спину, словно боясь посмотреть в глаза первогодки. Сердце сковала непередаваемая грусть. Он понимал, о чём толкует Ваньинь, но не желал раскрывать все карты. Иногда зам уставал от этих хитросплетённых планов. Он сам себе рыл могилу. Но это действительно работало, до чего же прискорбно было это понимать. — Я тебе ещё нравлюсь? — Ваньинь притянул руку к груди, его сердце учащённо билось. Сичэнь облизал губы, а затем опять брыкнулся на бок. В темноте глаза Ваньиня блестели. Он не мог разглядеть эмоцию на лице старосты потому спросил: — Тебе просто любопытно, или… — Нравлюсь или нет? — отчеканил Цзян Чэн. Паренёк отвел взгляд, когда столкнулся с очередным молчанием. Он не понимал, откуда в нём появилось столько храбрости для таких интимных вопросов. — Моя любовь к тебе становится всё горячее день ото дня, — пропел Хуань, будто нарочно издеваясь над Ваньинем. — Ой, не пизди! — рыкнул Цзян Чэн. Он тихо хохотнул и перевернулся на спину, подражая старшему. Слова о любви были произнесены в шутку, но отчего-то в груди Ваньиня разлилось тепло. Паренёк не заметил, как застыло тело зама от напряжения в этот момент. — Ладно, давай спать, я не уверен, что мы… ммфв! Хуань молниеносно впился в губы Цзян Чэна, не дав бедняге закончить мысль. Он сделал это так быстро, словно пантера, выскочившая из засады, что атаковала несчастную жертву. Зам навис сверху, бесцеремонно подмяв тело первогодки под себя. Ваньинь мало того, что охренел, вдобавок паренёк инстинктивно приоткрыл рот, позволяя заму с наслаждением исцеловать его холодные губы. Первые пять секунд он выдирался, пытаясь оттолкнуть руками настойчивого парня. Но делал это как будто для приличия. Сам же незамедлительно позволил языку Хуаня проникнуть в свой рот. Сичэнь приоткрыл глаза, когда они отстранились. Цзян Чэн казался ошарашенным, его грудь высоко вздымалась от тяжелого дыхания. Впрочем, на лице застыла приятная безмятежность. Зам облизал свои губы, словно пробуя на вкус его. Он медленно наклонился ниже, и Цзян Чэн без промедления подался вперёд. Хуань начал дразнить уста Цзян Чэна, медленно покусывая их, чередуя нежными поцелуями. Ваньинь полностью отдался моменту, в душе засочилось облегчение. Словно он испил холодной родниковой воды после недели в адской пустыне. Руки Цзян Чэна легли на шею зама, притягивая парня ближе к себе. Нежный поцелуй перерос в страстный. Запустив пальцы в мягкие волосы зама, он издал едва слышимый стон. Хуань мастерски орудовал своим языком, заставляя Ваньиня дрожать от наслаждения. — Давай спать, — внезапно сказал Сичэнь, ложась на свою половину кровати. Цзян Чэн лежал на месте, пытаясь прийти в себя. Его тело горело от произошедшего, а старшекурсник просто улёгся спать. Словно этих пылких лобызаний и не бывало. Ваньинь на секунду прикрыл глаза. Ему хотелось задать много вопросов, но они никак не формулировались в ясную мысль. Староста вздрогнул, когда зам ловко увлёк его тело в крепкие объятия, прижавшись сзади. Их возбуждение было на грани. Горячее дыхание опалило шею Цзян Чэна, и он замер. Сердце разрывалось от пережитых эмоций. Ваньинь беспрекословно признался самому себе, что пути назад нет. Он влюбился в Хуаня страстно и бесповоротно.