Отрывки жестокости

Какой силой не обладал бы Джек, в последнее время его преследовали неудачи. Протрезвев, он понял, что мертвые птицы продолжают говорить с ним. Встретив всадника и убив его ради лошади, Джек тут же ее потерял. Кобыла сломала ногу и скатилась в овраг, придавив его. Разозлившись, он убил ее, решив найти другой способ догнать девчонку. Встретившиеся ему путники направили его по самому короткому пути. Через затонувший в болоте замок. В западню. Стоя перед несколькими врагами в центре древней, давно разграбленной залы, Джек вспомнил, как будучи юнцами, они с несколькими сверстниками грабили зазевавшихся приезжих в порту. Там он научился не только драться один на один. Толпа не представляла для него большой проблемы. Прежде чем атаковать, он поднял глаза к потолку, переставая слушать угрозы о том, что будет, “если он все не отдаст”. Он вдруг обрел предназначение. Джек снова вдохнул водянисто-гнилой воздух. Отец привел его сюда, даруя жертв. Девчонку обязательно нужно убить. Если сам его Отец делает столько, будет грехом отказать ему в исполнении пожеланий. Крупный бандит устал смотреть и говорить, перейдя к действиям. Было достаточно преломить это, и без того мягкое, силами отца, пространство, чтобы опередить врага, коснувшись его рукой с уже горящим на ладони проклятым зачарованием. С хлопком лучевые кости противника вырвались наружу, уродуя руку, повисшую плетью. Здоровяк заорал. Его товарищ попятился, когда Джек, уже схвативший первого противника, по дуге направил в него выдранные заклинанием ногти. С чавкающим звуком взорвался глаз противника, не сумевшего увернуться от трех из пяти снарядов. Попятившись, слепой на один глаз споткнулся, падая на вырванные ранее у друга и заостренные магией кости. Глупец пытался умереть, но Джеку уже хватало сил, накопленных их ужасом и смятением. Никто не уйдет так просто. Остальные бандиты, попытавшиеся сбежать, оставили тщетные попытки и вернулись, наперебой прося великого мага их помиловать. Он выдержал драматическую паузу. - Не переживайте, вы не умрете, - прохрипел он, улыбаясь, - Вы даже будете умолять меня о смерти. Он взглянул на первого, кто рискнул напасть на него. Жалкий, хрипящий, забившийся в угол. Великолепная первая жертва. Вторая тоже удалась на славу. Джек был из тех, кто учиться крайне не любил, но уроки их обретенного Отца в темных ритуалах подарили ему понимание. Все его жертвы, те страдания, что он приносил им - просто часть его личных попыток нащупать давно известные темные истины. Сейчас, наблюдая, как третий из врагов давится кровью двух других, как пытается выблевать выпитое, трясет лишенными лучевых костей, выглядящими просто окровавленными тряпками руками. Он бросился на собственные кости сам, надеялся спастись. Только Джек не даст никому умереть. Людям нравится верить, что хаос - это что-то одно. Просто смерть или просто гниение. Правда в том, что Хаос - это истинное многообразие, от сохранения жизни до ее потери, от здоровья до ужасающего страдания. Ярость, в которой он пребывал в последние дни, сменилась деловитым злорадством. Отрезая заклинанием заранее вынутую из сустава ногу еще живому, четвертому бандиту под его нечеловеческий вой боли, Джек вспомнил, как его отчим на кухне одного из домов, где они жили, просто угрожая хозяевам смертью, на пару с изрядно выпившей матерью успокаивал лишенного руки бедолагу. “Побирайся. Обрубки вроде твоих дорого стоят-приносят богатство. Только придумай историю посопливей.” Жертва мелко задергалась в конвульсиях и замерла, пуская кровавую пену изо рта. Идиот прикусил себе язык, надеясь умереть. - А вы быстро сдались, - усмехнулся мужчина, глядя на троих остальных. Они честно пытались выбраться, но все возвращались и возвращались. Как и ожидалось, один из них, самый тупой в своей гордыне, попытался убить двух других с целью их спасти. Сейчас он, мнивший себя спасителем, с потухшим взглядом помогал размещать остальных в правильном порядке страдания. И вот, среди трупов выпотрошенных бандитов, вынудив их вкусить частей друг друга, Джек перешел к главной части ритуала. Он просто сидел у импровизированного алтаря и смотрел, как продолжают подергиваться его отрубленные пальцы. Девчонка сопротивлялась проклятью, но у Джека было достаточно времени. Не ее, так того, кто ее замедлит, ее спутника, он проклянет так, что не спастись. Джек провел свой ритуал, выбрав самый жестокий из доступных. Разрезал одежду одного из бандитов на полосы, чтобы наложить повязки. Его рана не должна закрыться, пока он не удостоверится, что жертва мертва. Пока действует ритуал, не умрут и несчастные. На последнего, ошпаренного кипятком, с уже начавшей отслаиваться кожей, самому Джеку было неприятно смотреть. Он предпочитал смотреть в порезы. Созерцать мясо с белеющими в глубине костями. Но ритуал требовал и такого. Отрубленные пальцы замерли. По руке разливалась острая боль. Не будь Джек тем, кто он есть, уже катался бы по земле от боли. Глаза приливами застилала дымка. На фоне продолжали выть жертвы, а на первого уже начали собираться мухи. Только тошнило от вида собственных частей. В наложении проклятий вредно торопиться. Вот он и стоял, сжимая в здоровой руке камень. Нашептывая проклятья. Решив, что пора, он поднял камень, и, преодолевая брезгливость, сильными ударами начал отбивать их в кровавую кашу для дальнейшего ритуала. Джек знал: прямо сейчас его проклятье уже начало работать. Чувствовал, как судьба меняется. Осталось догнать девчонку, посмотреть на ее страдания. Она не просто умрет. Вынудившие Джека делать подобное обязаны страдать. Джек выпрямился, разминая спину. На правильную руну из размолотых в фарш пальцев ушло больше времени, чем он планировал. На все ушло больше времени. Это злило. Он шел по дороге. Вспоминал тех девчонок, с которыми спал и которые спали с ним. Сожалел, что тогда не умел сохранять жизнь. Вот что он сделает, закончив это дело. Выберет парочку крестьянок посочнее и поиграет с ними, как делал это раньше, но на этот раз не давая им умереть.