Отрывки жестокости

Аман шумно дышал через плотно сжатые зубы и плачуще стонал, стараясь хоть как-то сдержать боль, которую испытывал. Болезнь отступила из глубины его тела, но осталась на поверхности. Возвращавшиеся силы помогали c сохранением жизни в этом испещренном струпьями теле. Сирена старалась не погружаться в сострадание, думая, что это заставит ее замереть от нахлынувших эмоций. Девушке требовалось сохранять трезвость мысли и сдержанность чувств, не тратя силы на излишние действия. Она зажгла магический огонек, осветив часть леса. - Умереть чистым - какая глупая последняя мечта, - усмехнулся Аман, с трудом опираясь на дерево-стену импровизированного душа посреди леса. Он все смотрел на свою оголенную кровоточащую руку, часть струпьев на которой вскрылась, - Тебе не нужно лгать мне. И не нужно поддерживать жизнь, когда она столь ужасна. - Ты не погибнешь-умрешь и не будешь так страдать, когда закончим. - Но исцеление таких ран невозможно, - шепотом парировал Аман. - Да, поэтому мы изменим твои раны, - достала бутылку, в которой хранила созданное средство, Сирена, - Я поищу и что-то для обезболивания. - Я даже не могу... - Аман коснулся пуговицы на рубашке, - Возможно, со мной не стоит возиться? - вновь зазвучали в его голосе умоляющие нотки, смешанные с отчаянием, какому он поддавался на закате. - Я знаю-понимаю: ты боишься-сомневаешься. Но я очень постараюсь. - Она, удивив саму себя, с первого раза создала не самое концентрированное, но четкое поле заклинания, - Помогу и даже сниму часть боли. Тебе останется продержаться. - Это гнилая болезнь. Я заживо умираю - какая может быть помощь? - Ты уже начал бороться-побеждать. Просто еще не веришь. И тебе все еще больно; я объясню-расскажу потом, - девушка осмотрела все, рассчитывая, ничего ли не забыла, и, удовлетворившись увиденным и собственным планом, начала раздеваться. - Ты не... - Аман осекся и отвернулся. - Я не буду мокнуть в полной-закрытой форме. Крепления проржавеют. И голой ты меня уже видел, - она разделась, оставив на себе только рубашку, майку, трусы и защитные наручи, - Вот, это не так уж и вызывающе-открыто. Она оставила одежду на телеге и, захватив мешок с мылом, в который переложила и лекарственное средство, выложила себе дорожку из перенесенных магией ветвей, не желая касаться ногами земли, возможно, пропитанной ядом. По дороге к ожидавшему ее парню зажгла несколько магических огоньков. Потянулась к одежде Амана, помогая раздеться. Знания об узлах пригодились. Парень не врал: сил раздеться до конца на фоне болезни у него не нашлось бы. Когда ему пришлось отказаться от опоры, Аман то и дело опирался на девушку предплечьем и рукой в перчатке, пока со второй стекала кровь. Сирена долго воевала с его одеждой, которую требовалось снять, не потревожив перчатку. Урон от ее снятия раньше срока мог быть слишком велик, если не для тела, то для сознания, вынужденного терпеть эту боль. Запах гниения и смерти усилился. Сирена сдерживала страх заразиться, концентрируясь на действиях, которые требовалось выполнять. - Оставь подштанники, - попросил парень, чуть смутившись; было видно, что на большее у него не хватало сил. - Как скажешь, - спокойно согласилась Сирена. Встала спиной, чтобы обрабатывать те раны, которые были уже видны, - А теперь обопрись на меня сзади, - Аман покорно встал вплотную так, что почти повис, опираясь ей на плечи, - Вытяни руки, я обработаю их, и они исцелятся. А потом помогу помыться. Это заклинание должно уменьшить боль, - она неуверенно перенесла заготовленное заклинание на раны. Повесила мешок с вещами, достав из него бутыль. - Я, - парень снова болезненно всхлипнул, издав еще какой-то звук, по-видимому, обозночавший сдерживаемую боль, - Я не должен, - он снова всхлипнул, пока Сирена только осматривала раны. - Все хорошо. Тебе очень больно, я знаю. Я постараюсь уменьшить боль, она уже должна стать чуть меньше, - покачала головой девушка, вспоминая, что пользуется одолженной силой, которая и работает-то не понять как, и осознала, что из-за этого на исцеление уйдет больше времени. Потратила время на заготовку заклинания для другой руки, - Если захочется, кричи и плачь. Потому что я могу представить твою боль. - Слезы - это не то… - стонуще отозвался парень практически на ухо. Сири вздохнула. Прекратила осмотр, зачаровав бутыль оставаться в воздухе, когда ее отпускают, чтобы освободить руки. Обернулась на парня, выглядящего не только истощенным, но и виновато-испуганным. Рефлекторно заправила за ухо прядь его волос, словно это могло его поддержать. Отвернулась и, коснувшись его шеи, наклонила его голову к своему левому плечу. - Моей магии не хватит. Может быть очень больно, и поэтому, - она выдохнула, собираясь с силами, - Ты можешь укусить. - Так не должно быть. - Есть как есть. Я исцелюсь, но сначала помогу тебе, - чувствуя касание, успокоила Сирена, пусть сама в себя почти не верила. Требовалось просто действовать, а это она умеет. Сирена поймала себя на том, что бесшумной молитвой произносит слова песни своего прижизненного Пути. Смелость в ремесле должна была хоть немного поддержать. Сири думала, что если она попробует пошевелиться, ее колени просто подогнутся. Аман оказался тяжелее, чем она представляла. Девушка крепко взялась за здоровую часть руки, будучи уверенной, что Аман как минимум вздрогнет или отпрянет. Можно было держать его магией, но этот путь казался утомительным, холодно-жестоким и слишком рискованным. Первые капли перекиси, попавшие на поврежденную кожу, тут же образовали густую пену. С задержкой парень попытался сжаться и сдвинуться в сторону, заскулил и стиснул зубы. Минуты агонии, еще одно добавление слабой кислоты - и парень принялся хныкать на манер ребенка. Сирена не отводила взгляд, боясь пережечь, когда первый струп начал отделяться, оголяя мясо, сразу начавшее кровоточить по краям, напомнив разрезанную курицу. Сирена задумалась: правильный ли способ она выбрала, когда уже начала. Желая улучшить эффект, она использовала одну из форм знакомого ей, но усиленного заклинания. Сфера вскрытия нарывов и извлечения инородных тел, вроде заноз, вышла для ее уровня блестящей; жаль, гордиться не было ни сил, ни времени. Первый струп в основании ладони отделился, упал в траву, над которой проводилась операция. Из открывшейся раны пошла яркая в белом магическом свете кровь. Серена почувствовала границу, на которую не рассчитывала. Если она поторопится - навредит или не вылечит, если затянет - отключится от банальной усталости. Сейчас ей везет, но могло перестать. Струпы, что полосами опоясывали ладонь, виделись самыми опасными, так как шли точно по ранам вроде тех, что парень наносил себе сам. Их удаление потребовало первого использования исцеления. Отделилась настолько большая часть плоти, что открылась вена. Аман, рыча, стиснул зубы сильнее. Девушка поблагодарила небо за дарованную ей выдержку и своевременно вложенное в ее руку исцеление для закрытия кровотечения. Аман принялся выть, когда Сирена чуть не ударила себя по лбу за то, что забыла о силе благословений развеивать чары. Она потратила заготовленное обезболивание. Осмотрела руку и принялась за последние два струпа на большом и указательном пальцах. На этот раз заранее заготовленное исцеление было применено сразу, как только стало ясно, что гнилых или мертвых участков не осталось. Оставалось гадать, что чувствовал Аман, в тот момент принявшийся выть на порядок более высоким звуком. Девушка ощутила, что зубы на ее плече сжались достаточно, чтобы повредить хрящи сквозь кожу. До применения исцеления Сирена отделила не только серьезную часть плоти, но и ногти с этих двух пальцев. Какое-то время парень просто тяжело дышал. Они оба восстанавливали силы. Сирена, к прочему, принимала тот факт, что испачкалась кровью. - Я перейду ко второй руке, - услышала свой собственный непривычно собранный голос Сирена, - видишь: с той все получилось. - Да, получилось, - Аман повертел исцеленной рукой. Убрал назад. Неожиданно для Сирены, этой рукой обнял ее и прижался сильнее, - Ты не была обязана, - прошептал он чувственно, - Спасибо, что ты со мной, - по всхлипам и запаху соли Сирена определила, что парень плачет, - Но это так больно. Я даже сомневаюсь, нужна ли мне вторая рука, - закончив фразу, Аман ткнулся лбом в плечо. - Нужна, - девушка потерлась щекой о голову парня, - А если не нужна, мне отдай. Мне пригодится еще одна, - попыталась пошутить Сирена. Сменила положение руки пациента для удобства. На ней оставалась перчатка, и отделить ее с меньшими потерями будет отдельным трудом. Собираясь с мыслями, девушка разозлилась на недостаток собственного интеллекта и образования. Разгадай она загадку о призыве знания той врачевательницы, все шло бы как по маслу. Знай она сама заклинания получше этого... Но в магии ей повезло, как не везло уже очень давно. Три безупречных заготовки: обезболивание, отделение мертвого от живого тела и исцеление, да такое ловкое, что перебьет все прочие, так что применять придется только в самом конце. Последним было неточно произнесенное, но подходящее ослабленное обезболивание, которым Сирена планировала обойтись. - Я заготовила больше обезболивания, если будет слишком - отключу всю руку. Сирена крепко ухватилась, наложив ослабленное обезболивание, и принялась планомерно заливать в перчатку, понимая, что впитывается только часть жидкости и ее может не хватить. Аман уже не мог это спокойно выносить и, стоя ближе, передавал свою болезненную дрожь девушке. - Я снимаю. Когда перчатка отошла, Сирена услышала сдавленное рычание парня и ощутила укус сильнее первого, так что по плечу, кажется, потекла кровь. Пожалев, что не осталась в укрепленной одежде, использовала запасную магию обезболивания для парня. - Не смотри, - посоветовала девушка, наблюдая перед собой изъеденный кровавый обрубок, в котором рука просматривалась лишь отчасти. Оставалось молиться, чтобы болезнь не нарушила правильное построение костей, иначе при восстановлении риск оставить Амана с двумя пальцами был слишком велик. Чистым исцелением это спасти точно было нельзя. Захотелось плакать, когда зубы на плече сжались сильней. В то же время чувство, что плечо попало в капкан, который стоило срочно разжать, звучало лишь фоном. Хуже было от мыслей, когда её выбитый зуб не восстановился при воскрешении, а значит, и здесь все может быть неизбежно плохо. Она болезненно вздохнула, наблюдая, как в раненую руку проникает сильнейшее обезболивающее из возможных при сохранении в сознании. Его воспоминания о том, как выглядит его рука в здоровом состоянии, были запасным планом, если остальное не сработает. - Я не чувствую боли, - спокойно порадовался парень, отпуская плечо Сири. "Ты не чувствуешь руки," - поправила про себя девушка, не переставая радоваться тому, что Аман не поднял головы и не видит, во что превратились его кисть и пальцы. Наступило время плеяды заклинаний наподобие разделения, но точнее и жестче; пришлось потрудиться работать и руками. Смутно вспоминая, как видела наложение чар, превращающих в хирургический инструмент волос, она достала из собственной прически пару, выбрав тот, что ровнее. Заклинание сделало его еще ровнее, жестким, как металл с бритвенно-острым краем. Сирена вовремя поняла, что достигла соприкосновения с воспоминаниями врачевательницы, глядя на опустошенную бутылку, так что оставшиеся струпья “отливать” было уже нечем. Откуда-то сверху упала мышь, зависнув на время рядом с бутылкой в поле удержания на одном месте. Державший что-то в лапках зверек протянул медицинский очищенный мановый кристалл, а отдав его, выпал из поля. Не имея времени на сомнения, девушка взяла его, сжала так, что он прорезал кожу, и почувствовала, как рука перестала дрожать и наполнилась четкостью для магического действа. Сирена знала, что ее трясет, но не руку или сознание. Принятие маны, да еще очищенной через самоповреждение - опыт не самый радужный. Наложила чары, заставляя раны разойтись, стремясь выдержать тонкую грань между удобством работы и нанесением дополнительного вреда. Сири почувствовала уже третий укус. Парень опять сжался, но теперь не выл, ограничиваясь всхлипываниями. Прокушенная рука Сирены начала неметь. Оставалась работа, простая и сложная одновременно. Извлечь весь гной. Отрезать все мертвое, обновив разрезами раны. Тихо радуясь, что под перчатку не забралась ни одна мясная муха и не приходится воевать еще и с опарышами, начала проверять кости, одна из которых очень не нравилась Сирене состоянием. Тогда импровизированный инструмент пригодился как никогда раньше. Она впервые так странно резала кость, которую пришлось обрезать вдоль. Фактически полностью здоровых частей ладони после зараженных ран, что парень наносил сам себе, не было. Сирена просто оставляла хоть что-то, сточив одну из костей больше чем наполовину. Как и предполагалось, Аман снимал перчатку с более здоровой руки, но чтобы дела были настолько плохи? Было удивительно, даже непонятно, как у него хватило сил тогда еще пользоваться этим обрубком. Аман вздрагивал, пока места, откуда выходил гной, с помощью магии промывались зачарованной водой в отсутствии лекарственного средства. Убедившись, что все, что возможно, сделано, Сири поблагодарила небо за успокаивающую ужас происходящего мысль, что антибиотик не понадобится ввиду уже произведенного ритуала. Парень тихо плакал, когда рука восстанавливалась. Сири наблюдала за процессом восстановления, удивленно принимая, какой силой исцеления на самом деле обладает. - Больше не болит, - отстранился парень, рассматривая руку. - Да, получилось неплохо, - отодвинулась и повернулась к парню Сирена. Она с удивлением ощупала раны на собственном плече, готовая поспорить, что его зубы в какой-то момент стали острыми. Подтолкнула парня, заставляя его отойти от места на земле, куда падали отделенные во время операции части. Исцелила себе плечо, чувствуя, что начинает выдыхаться. - Остался душ-омовение, - немного растерянно осмотрелась Сирена. Прежде чем пустить воду, девушка проверила все чары нагрева и удержания зачарованной емкости с водой. Пытаясь переключиться, использовала сложное, но куда более привычное заклинание для разбивания воды на струи по принципу душевой лейки. Только сейчас она обратила внимание на то, как парень неуверенно рассматривает свои руки. - Было очень больно-плохо? - решила отвлечь его разговором Сирена. Она достала мыло и пустила воду, оказавшуюся приятно горячей. - Больно, да, но не плохо. Я назвал бы это по-настоящему волшебными чарами, - чуть приблизился парень, - Теперь чувствую подъем, словно мог бы справиться сам. - Это радует-хорошо, но я должна проверить, не осталось ли мест заражения. - Ты так заботлива и внимательна, - устало улыбнулся парень. - Да, это про меня, я такая, - усмехнулась Сирена, думая, сколько правил этикета этого мира она сейчас нарушает, если здесь хвалить себя не принято, - Я боюсь, что придется еще раз всем этим заниматься. Так что не будь спокоен-расслаблен, все, что делаю - делаю для себя. Наклонись: я помою-осмотрю голову. Могло показаться иначе, но Сирена честно выполняла работу, что на себя взяла. Внимательно осматривала Амана на предмет других струпьев, язв или просто ран. Волосы оказались просто грязными, с большим количеством песка и несколькими странного вида насекомыми, запутавшимися в волосах. Клещами они не были, так как они тоже нашлись и были извлечены с последующим исцелением оставшихся ран. А вот на спине ниже ребер уже было два очага болезни. Обезболивание прошло хорошо, и пациент отлично перенес операцию с последующим исцелением. Сирена поблагодарила судьбу, что не влюблена в этого парня, а значит, чувства не мешают ей отрезать от него куски, как могло быть в противном случае. Впрочем, его тело, даже будучи истощенным, представляло весьма возбуждающе-искушающее зрелище, что, впрочем, не имело много общего с любовью. При остальном осмотре нашлась еще масса шрамов, часть из которых были точно нанесены не самим парнем. Также были следы, не замеченные раньше, от каких-то пут вроде железных наручей и цепей, в которые, по-видимому, не только заковывали, но и били ими, судя по рисунку шрамов, достаточно давно. - Ну вот, - выпрямилась девушка, протягивая мыло, - Осталось то, что в штанах. Принести зеркало? Все посмотришь? - Нет, - Аман чуть покачнулся, по-видимому, сомневаясь, - Я, конечно, могу, но если ты можешь, я прошу помочь и с этим. Пока ты не нашла те на спине, я не знал, что они есть. Сирена замерла не потому, что сомневалась, просто это была такая странная постановка вопроса, и Аман при этом так театрально был серьезен и смущен одновременно. - Я помогу-осмотрю и прочее, - ответила Сирена, - Но если можешь, сначала помойся, потом я осмотрю, - вовремя она вспомнила, что, помимо запахов гниения, ей могут грозить и другие ароматы, - Будет больно - остановись и скажи сразу, я все проверю. Ты же, - девушка подумала как правильно сформулировать то, что она могла спросить и проще. Но Сири уже заметила, как не принято в этом мире называть некоторые вещи своими именами, - Ты прикасался к себе, когда ходил в туалет уже больным? - Нет, - повернулся спиной парень, снимая подштанники, - Мне хватило благоразумия понять, что могу заразить себя там. - Предусмотрительно. Было бы печально потерять что-то столь… - было какое то слово, но Сирена его забыла. Повернувшийся к ней парень не заслуживал задуманной остроты. Смутившись от неожиданной смены настроения Амана, от стеснения и сомнений к решительности, она перестала искать продолжение фразы. - Со мной уже что-то не так? - Отнюдь. Ты выглядишь просто впечатляюще. - Тебе не стоит говорить таких вещей обнаженному парню. - Это угроза? - Нет. Я просто очень устал и не смогу… если… просто, - он забрал мыло, - сейчас я все закончу, и посмотришь. Сирена отвернулась, не желая излишне смущать парня и стараясь забыть, как выглядела последняя из ран. Там не было гноя, но под струпом при разрезании, в отличие от ран на руках, нашлось не только мясо, сухожилия и кости. Тонкая прослойка жира, не поврежденного болезнью и еще здорового, казалась Сирене самым травмирующим из зрелищ. Усилием переключилась на размышления о том, как быстро он замерзнет, если выйдет из под потока горячей воды. - Я закончил, - отложил мыло Аман, по-видимому, не решаясь продолжить. Сирена остановила поток воды. - Посмотрим, - собралась с решительностью девушка, которой явно не хватало профессиональной отстраненности наблюдать вполне хорошенькую задницу с большим количеством шрамов, подобных тем, что на спине, - Ты можешь не поворачиваться и немного наклонится, - на просьбу Сирены парень встал в достаточно глубокий поклон, чтобы появились вопросы о его понимании этого слова, - Здесь все хорошо: и ноги, и пятки ты тоже сберег, поздравляю. Теперь повернись, - девушка посмотрела в глаза прерывисто дышавшего парня. Знала, что выглядит смущенной, но серьезной, как это только что делал парень, но все же спросила, - Это... Я прикоснусь, или ты сам? Парень прочистил горло, отведя взгляд, подвигал рукой, демонстрируя со всех сторон свой причинный орган, сначала подняв, а затем показав с каждой стороны, - Все отлично, - выпрямилась Сирена, потом непроизвольно хмыкнула себе под нос, - можешь заканчивать с душем. - Что-то не так? - со странной обидой буркнул парень. - Не ожидала увидеть что-то ухоженное, - поежилась девушка, чувствуя, как начинает замерзать. - Обычно все короче. Я не рисковал заниматься этим, когда заболел. - Ты это сам делаешь-занимаешься? - не удержалась от вопроса Сирена, уже подготавливая заклинание для полотенца. - Да, так удобнее. - Очень занятно-мило. - Занятно? Мило? - раздраженно уточнил парень, у которого, кажется, от одного смущения открылось второе дыхание, - Ты понимаешь, о чем говоришь? - Ну знаешь... Не каждый раз все так аккуратно выглядят. - Понятия не имею, какую жизнь нужно вести девушке, чтобы разбираться. - Я из прибрежного города с теплым морем, - переместила свое полотенце с помощью магии Сири, - Если ночью кто-то не купается в заливе голышом, это значит, что что-то плохое происходит. - А ты? - Примерно так же слежу за собой, - накинула полотенце на плечи Аману девушка. - Я спросил не про это, - пошатнулся парень, что выдало его усталость. - Знаю, я поняла. - Ты, вероятно, не знаешь, здесь это признак воинов или священнослужителей. - Отлично, возможно, стоит попробоваться в церковники, - искренне поблагодарила девушка, понимая, что наконец получит некоторую информацию как чужестранка, вместо всех этих мнений, что она все уже знает, просто прикидывается. Она помогла Аману дойти до телеги и подняться, указала на полотенце, в которое парень завернулся, не пытаясь вытираться, по‐видимому, от усталости, - Мне еще надо самой помыться после такого. В ответ парень молча кивнул. Сирена принимала душ быстро и немного его перегрев. Стараясь забыть, как оголялись кости и висело мясо изуродованных рук Амана.