Отрывки жестокости

Кармиан шел к назначенному месту во многом из любопытства, одновременно предчувствуя схватку. Было интересно, но веявший от новых знакомых мрак раздражал. Давно он так не ошибался, как с ритуалом, в могуществе которого он не сомневался, а его сила, полностью погасшая лишь день назад, кажется, не привела к значимому результату. Оставался вопрос: что могло развеять силу от ритуала, для которой прибитые собственными костями жертвы лишь недавно перестали выть, умоляя прервать их страдания? Интересно, каким будет новый козырь в руках этих без сомнения искусных чернокнижников? Демон окинул взглядом находившееся на соседней от Легрийского монастыря скале заброшенное здание лесопилки, в котором, как ему обещали, проходит некий бал. Под этим точно значилось иное событие; оставался вопрос, что за ритуал это будет. Сразу за входом стоял собранный без особой фантазии алтарь тьмы, украшенный черепом. В выбитые окна светило яркое солнце. Воняло начавшим гнить мясом и дешевыми благовониями. - Знал, что ты придешь, - улыбнулся мужчина, в прошлый раз представившийся Лайлом. В его полурасстегнутом костюме, в растрепанных седых с рыжиной волосах ощущалось густое присутствие пока не уловимой по своей природе магии. - Если этот алтарь - все, что ты можешь, я разочарован. - А мне казалось, это милое начало наших переговоров. Следуйте за мной, - приглашающе повел рукой мужчина. Между разрушенной до половины колонной и деревянной стеной за алтарем пространство преломилось. Кармиан про себя похвалил портал, созданный так мягко, что, попав на ту сторону, не сразу почувствовал сам факт перемещения. На той стороне ему открылась выложенная камнем огромная зала с полностью выбитыми окнами, показывающими только небо, словно земли не существовало вовсе. Разряженный высотный воздух заставил голову закружиться. Они шли мимо людей с мутными глазами. Здесь все обволакивал густой дым, явно удерживаемый магией. Кармиана вели на второй этаж причудливо устроенного здания. Посреди залы стояло небольшое высохшее дерево в горшке. - Полагаю, у тебя много вопросов. У меня тоже. Кармиан сжал губы, впервые почувствовав сопротивление от этого места при попытке остановиться или хотя бы повернуться в сторону. Неведомая сила держала его. Он несколько раз моргнул, пользуясь тем, что собеседник пока к нему не повернулся. Понял, что происходит, но скорее удивился, чем испугался. Проклятое на порядок более сложным магическим рисунком место мягко подчиняло своей воле. - Я предлагаю начать играть за одну сторону, - обернулся Лайл, снова убирая волосы. - Это нужно обдумать, - ощутил, как искажается пространство, Кармиан, словно переместился сквозь портал. В сознании разлилось парализующее чувство опасности. К дурману примешивался запах похоти. Сидевшие на широких подоконниках фигуры не произносили ни слова и лишь стонали, предаваясь плотским утехам. Он почти не мог никого рассмотреть, оказавшись не в силах отвернуться от стоявшего перед ним мужчины с неестественно идеальным лицом. Даже синева на его небритых щеках, вызванная светом, падавшим сквозь мансардное окно, казалась созданной неизвестным гениальным художником. Кармиана охватило беспокойство за собственный рассудок или чувство времени. Прошло лишь мгновение, как стоявший перед ним мужчина уже без штанов начал принимать ласки от юноши и девушки, жадно вылизывающих его уже набухший, ярко-розовый, узкий, с выступающими венами член. Это открывшееся виду отвратительное и в тоже время завораживающее зрелище сочеталось с непреднамеренно поднимавшейся похотью и животным страхом. В этот момент стоило бежать. Не привлекая внимания, не зля лишний раз командовавшего этим порочным балом, медленно смещаться к выходу. Тот, кто сдвигает для тебя время, априори опасен. - Не нужно думать, присоединяйся! - закончил расстегивать куртку демона Лайл, совершенно незаметно приблизившись, призывно проводя по собственной ключице. - Они все - мои создания, представь, что они здесь для нас. Кармиан тяжело задышал. Даже фокусы мастерицы иллюзий Аврельсут так его не доставали. Сам этого не желая, он приблизился к Лайлу. Происходящее здесь было реальным, и это настолько искривляло восприятие. Демон наклонился, прижимаясь губами к указанному ему месту. Мускусный запах пота другого мужчины заставил ощутить тошноту. Но Кармиан уже почувствовал жажду разрядки любой ценой, словно это его единственный выход - пройти от начала и до конца всю ужасающую оргию. - Да начнется вторая часть бала, - запустил руку в волосы демона Лайл, прижимая его к себе. Кармиан поцелуями поднялся к шее. За спиной мужчины заметил, как приближается дьявольское существо, впервые рассмотрев прочих участников действа. Западня для демона вроде него ужаснула продуманностью. Чудовищная разгадка заставила сердце биться так быстро, что зашумело в ушах. Он не выберется сам, ведь показавшиеся за окном три луны четко указали: они в абсолютно ином мире. Поглощать здесь было некого, напрямую сражаться не с кем, и, велик шанс, бежать тоже некуда. Не в кого выпустить когти, мертвым так не навредить, а Лайл был наглухо одет в безупречную магическую красоту собственной внешности: одна мысль о причинении ему страданий усиливала похоть, рождая менее похожие на сопротивление фантазии. Оставалось лишь наблюдать и лихорадочно искать выход. - Я не хочу этого, - выдохнул Кармиан в шею вынужденного любовника. Кто-то из этих ужасающих созданий уже достал его член, почти наверняка засунув в свой грязный рот. Смотревшее на него создание обладало мордой мертвой овцы, на его грудь был нашит ее мех, а легкий желтоватый оттенок кожи с выраженными выступающими сосудами выдавал наступившую не менее дня назад смерть. Притупивший обоняние алтарь, с которого все началось, скрыл участие мертвецов в этом мрачном балу. Не закрывая глаз, Кармиан продолжал целовать Лайла, чувствуя, что скорее находится в страшном сне. - Позволь приготовить тебя к близости, - шепнул единственный живой в этом отвратительном месте. По спине полилось вязкое масло, стекая между ягодиц, куда этот ужасающе красивый мужчина, противоестественно безупречный для кошмарной обстановки, в которой творил все это, сунул руку, проникая в Кармиана пальцем, уверенно начав поступательные движения. Демон попытался отстраниться, чувствуя, как в него проникает порочная магия, разрушающая рассудок. Вспомнил, как оставил посох у колонны рядом с алтарем, сожалея о наивности и радуясь удаче от мысли, что за пальцами при этом раскладе мог следовать именно он. Путы не поглощали его силу, они не давали собраться, парализовывали похотливым интересом к тому, какой запланирована последняя сцена порочного спектакля. - Марсалин, Белакис, Аврельсут, - начал с придыханием перечислять всех знакомых демонесс Кармиан, стараясь сохранить хотя бы осколки рассудка. Если он выберется, каленым железом выжжет на себе напоминание не приближаться к этому Лайлу и его шайке. Почувствовав второй палец, Кармиан услышал собственный стон боли, страха и похоти, рожденный унижением от касания его простаты. Отчаянно хотелось чувствовать страсть к любой из демонесс или женщин, нежных или жестоких, невинных или распущенных. Вместо них его бодро насаживал на палец мужчина, которого и демоном не назовешь. - Перейдем же к главному блюду, - отстранился Лайл, показав, что вместо одного из служивших этой оргии созданий их соприкоснувшиеся пенисы ласкал свежеосвежжованный череп лошади, в котором скользило неопределенное, склизкое, напоминающее змею создание. Мужчина указал на закрытую занавеской фигуру. Открыл, сорвав с крючков ткань. Кармиан застыл. Где-то пугающе далеко был выход, еще дальше - возможность создать портал, бежать до самого дома и болезненно греться у каминного огня. В той жизни он считал однажды раскрытую интрижку Ку-Сатота с Аврельсут противной. Как же он был наивен. Тело мужчины с пришитыми от трех разных женщин грудями и глазами коня. Лайл провел рукой по созданию, спустившись к пока покрытому мехом паху. Отвратительно, словно паразит, двигающийся под кожей, из тела, явно для этого не предназначенного, появился член коня. Прочие создания потянулись к месту, предназначенному для кульминации. - Мертвые, если они совсем умерли, кончают лишь раз, - тоном крайнего сексуального желания произнес Лайл, растирая масло по органу животного. Демон достаточно ярко представил завершающую сцену, сделав вывод, что не переживет этого как минимум психологически. - Я не буду, - попытался он отступить, но остался парализован ужасающим зрелищем и собственной похотью. - Перестань лгать себе, он идеален! И другого шанса не будет, взгляни, какой мощный! - ответил мужчина, движением выбрав одного из существ-обладателей животного пениса меньше конского, с мертвенно-безразличным женским лицом. Демон попытался уйти, но не смог: ноги подкосились, и пришлось сесть. На кого-то упал и отполз, найдя небольшой, не занятый оргией пятачок. Кармиану вспомнились все увещевания человеческой церкви о недопустимости похоти как пути к тьме. Но, будь он невиннее, выхода было бы не найти. В отчаянии от сцены, когда на его глазах Лайла бодро трахало блеющее существо. У несчастной не было душ, не было крови, чтобы сделать хоть что-то, только проклятая оживленная плоть. Пока свежая, но вот-вот готовая окончательно испортиться. Даже перед лицом всего этого страха Кармиан отринул религию людей. Руфеон не помогает даже истинно верующим в него. Западня сужалась вместе с принявшимися снашаться прямо на полу созданиями. Казалось, что нет силы, способной ему помочь в это проклятом месте. Хаос, с которым они так отчаянно бьются, был здесь. До этого он слышал, наблюдал мелкие проявления, но никогда не бывал на поистине хаотичной земле. Место душило его: окна выбиты, но нечем дышать, ярко освещенное, но не дающее рассмотреть ничего подробно, заполненное прелюбодеянием тех, кто слишком мертв и уродлив, чтобы для них это хоть что-то значило. Выделялся только Лайл, с вожделением на лице поднимавшийся на трон похоти - создание, предназначением которого была кульминация. Он полностью подготовил свое тело и, при помощи собственного шедевра, принял позу для перехода к заключительной части ритуала. - Подойди и присоединись к прекрасному, - позвал мужчина, вновь касаясь своей ключицы, которую Кармиан уже целовал, заставляя подняться на ноги. Вставший член единственного существа, изуродованного для спектакля, звал, как звала и собственная плоть. Такой прекрасный среди монстров любовник. С пленяющим голосом и идеальной фигурой. Кармиан только что видел, как ходили мышцы его живота, когда он принимал в себя звериный член. Хотелось подойти туда и засадить ему, трахать, как это делал тот зверь, чувствовать под пальцами идеальную кожу, пахнущую мускусом. Или принять его в себя, почувствовать не только пальцы. Хотелось предаться безумию, повторить весь ритуал, воспользовавшись приглашением. Все решалось сейчас, и Кармиан почувствовал, как окончательно теряет контроль, делая шаг к брачному алтарю. Страх взял свое, расслабиться проще, чем жить с сожалением о пережитом. Демон решил в последний раз проверить на прочность путы, что сковывали его, признав поражение. Он прекрасно помнил прошлый ритуал, было глупо считать возможным справиться и второй раз. Кармиан замер, отчаянно соображая. В прошлый раз ритуал был почти развеян, значит, была сила равная или даже сильнее, и он, Кармиан, знает, что это было, не мог же он пропустить? Ответом казалась девушка, что путешествует со жрецом. Лайл, помнится, даже говорил о ней. Демон подозревал в восстановлении подсказки к поиску ковчега именно ее, не прятавшую странную для их мест силу, в большинстве не предназначенную для сражения, но обращающую в пепел любую мертвечину простым заклинанием. Он никак не мог вспомнить ее имя. Она создала то угрожающее место, заполненное предупреждениями. В ее прямолинейности была странная мудрость. Кармиан ни разу не говорил с ней, но, кажется, понял ровно в этот ужасающий момент, что может ему помочь. - Я ухожу! - объявил Кармиан. “То место ужасно далеко, я не пошел туда, так Сирена, помоги уйти сейчас” - попросил он мысленно, понимая, что это, возможно, последний шанс. - Ты не уйдешь просто так! - усмехнулся Лайл, но тут же его лицо исказили неприятие и гнев. Кармиан вспомнил: ее звали Сирена, в монастыре ее уже называли Ръен, но вначале она точно была Сиреной. Та, что, по-видимому, удостоилась стать врагом способных совершать эти поступки. И хоть убивайте, Кармиан не знал, откуда у этой глуповатой девушки, готовой работать за мелкое серебро собирательницей винограда, достало силы перебить хоть один подобный ритуал. Демон истерично засмеялся, чувствуя, что начинает одновременно плакать. Щитам жрецов его мира не сдержать и града стрел, куда им противостоять ритуалу? Он точно отчаялся, если единственной надеждой видит человека. не знавшего о его существовании. Откуда он взял, что помощь вообще возможна? Кармиан не мог успокоиться, да и не хотел. Истерика оттягивала неизбежное, давая минуты проститься с в общем-то неплохой жизнью. У него был план, несколько планов, пока он не пришел сюда. - Я знаю, ты хочешь, - отступил Лайл, поднялся и насадился на пугающих размеров орган. Демон не знал, что такое возможно, словно размеры того, что он видит, были иллюзией. Сделал шаг по направлению, желая прикоснуться, быть частью. Боясь собственных желаний, что рождались в этот момент. Всей фетранийской армии, да самого вмешательства Казероса могло не хватить для спасения. Это был конец. С хлопком в комнату что-то влетело. Кармиан повернулся на звук и увидел за полом, усеянным телами, и расцветающим мрачным деревом, выход, освещенный разноцветными пятнами появившегося витража. Стало спокойно, на мгновение ужасающий морок иссяк. Боль тела оставалась, но куда важнее, что Кармиан смог сделать первый шаг к выходу. Не оборачиваясь, он шел, осторожно переступая через тела, не разбирая голоса Лайла, по-видимому, выражающего недовольство. Спустился по лестнице, боясь споткнуться. Кармиан заправился, еще не дойдя до дерева, в корнях которого по ходу определил белую жидкость как сперму, а кадку, в которой оно стояло, заполненную ритуальными символами. У выходя поднял из-под ног камень. Пораженная проклятьем часть сознания наверняка будет жалеть, что ушел, но это в разы лучше, чем остаться. Его посох лежал на том месте, где Кармиан его оставил. Требовалось вернуться к себе. Он никак не мог отпустить камень, который все держал в сжатой руке, и просто уходил подальше от места. Демон говорил сам с собой, объясняя, что все теперь хорошо и он спасся. Захотелось во что бы то ни стало разобраться. На мгновение вернуться, не ради оргии или ритуала. Он не рассмотрел витраж, теперь казавшийся принципиально важным. Благо страх брал свое, стоило подумать о возвращении в то место в ближайшее время.