Бремя царствования

Небо было свинцовым от грозовых туч, где-то местами их пронизывали зигзаги молний, а гром постоянно оглашал окрестности своим раскатистым басом. Всё говорило о том, что царь Асгарда громовержец Тор прибывает в скорби. У Северной пристани Асгарда толпился народ. На помосте у причала возвышалась могучая фигура Тора, за его спиной собрался весь Малый совет и делегация Ванахейма, поодаль была видна делегация из Альфхейма, еще дальше низкорослой кучкой собрались цверги. Мы с Джейн двигались в коридоре эйнхериев, что удерживали простой народ. Поднявшись к причалу, я уловила шепот придворных и советников, им всем пришелся не по нраву мой наряд, на это я только выше подняла подбородок. Джейн прошествовала по правую руку от Тора, я встала по правую руку от неё, бесцеремонно отодвинув одинаково приторно-прекрасных Фрейра и Фрейю. Локи на церемонию не допустили, что меня просто взбесило, мало того, что ему не позволили проститься с матерью, теперь ему отказали и в прощании с отцом. Я украдкой осматривала собравшихся и задержала взгляд на Вёлунде, почтенный старец имел сложение куда более мощное, чем его брат. Седые волосы ниспадали на плечи, белая борода опускалась на грудь, это было единственным доказательством его древности. Рука владыки уверенно удерживала посох, отдаленно напоминающий Гунгнир, взгляд цепко высматривал лица в толпе. Рядом с ним стоял его сын — принц Альвис, мало чем походивший на отца. Меня всегда удивляло, что Вёлунд будучи сам настолько могучий телом имел столь тонкого станом сына. Впрочем, все альвы были такими. Я с интересом рассматривала принца — высокий, стронный, даже худой, черты лица жесткие и острые, волосы короткие и черные, взгляд серых глаз примораживает, даже если прошелся в скользь. У меня родилась мысль, что будь Альвис младше, они с Локи могли бы выглядеть как родные братья. И эта мысль заставила меня замереть на месте… Локи черноволос, тонок, черты его лица жесткие, а глаза зеленые, что могло быть даром от матери, потому что все альвийки зеленоглазы… Тор назвал Локи сыном Лафея и Алвы… Алва… Иггдрасиля ради! Альвис и его сестра, имени я не помнила, дети владыки Вёлунда, по их подобию, согласно легендам, Вёлунд создал всех альвов, вдохнув жизнь в веточки ясеня… Но если это правда, то Локи может быть сыном родной сестры Альвиса, вполне возможно её звали Алвой, тогда Локи внук Вёлунда… «Ты слишком много думаешь, девочка, и это отражается на твоем лице. Будь аккуратней, когда ведьма ванахейма стоит у тебя за спиной!» — эти слова прогремели в моей голове мягким тягучим басом и, вскинув глаза, я встретилась с голубыми глазами альвийского правителя. Отвесив приветственный поклон, как того требуют традиции, я обернулась к морю, на беспокойных волнах которого покачивалась погребальная ладья Всеотца. Все ждали. Рядом раздавались шепотки, к которым я не особо прислушивалась, пока не услышала раздраженное шипение Джейн. — Сейчас не лучшее время для комплементов! — Но вам действительно к лицу ванахеймские шелка, Ваше Величество! Наш царь Тор не только понимает в политике, но и в женском платье, раз он выбрал для вас этот наряд. К тому же, сей наряд выражает почтение правящей чете ванахейма. — лебезил Глава торговой гильдии, периодически утирая платком свои вечно сальные губы. — Знайте свое место, Оттар! — чуть громче проговорила Джейн, чем привлекла внимание окружающих и этому жирному гаду ничего не оставалось, как покинуть общество царицы. Тризна по Одину началась в тот момент, когда последний луч солнца скрылся за горизонтом. Тор, передав Гунгнир в руки Огуна, спустился чтобы оттолкнуть ладью и её подхватило течение. Когда ладья отплыла достаточно далеко, запалили стрелы, но никто не натягивал луки. Я обернулась туда, где стояли альвы и увидела, что Вёлунд вскинул свой лук и выпустил пылающую стрелу, что описав яркую дугу, воткнулась в центр погребальной ладьи, а спустя минуту, она вся занялась пламенем. Сразу за этим эйнхерии выпустили свои стрелы, как прощальный салют в дань уважения. Когда же погребальная ладья достигла края мира, Тор, подобно Одину в день тризны по Фригг, ударил Гунгниром, и прах Всеотца, взметнувшись миллионом светящихся искр, растворился в воздухе. Я сморгнула слёзы и одна из первых направилась во дворец, однако была удержана за руку, обернувшись я увидела сладкое лицо Фрейи. — Сиф, я рада тебя видеть! — приторно улыбнулась ванийка. — Принцесса Сиф! — холодно поправила я её. — Да-да, прости. — она картинно опустила ресницы — Мне не совсем привычно. Я помню тебя маленько девочкой, размахивающей деревянным мечом. Это было так давно… — она мечтательно улыбнулась — Я так давно гостила в твоем доме! Как поживают твои уважаемые родители? — Оба будут подносить вино Одину с сего дня. — ещё холоднее проговорила я. — О, мне жаль! Я не знала, что они почили. Как давно? — В последний ванахеймский набег на земли Асгарда! — жестко проговорила я — наше поместье сожгли ваны, с особым удовольствием наблюдая как заживо горит моя семья! — я вырвала руку из её хватки — Интересно, не связано ли это с тем, что ты была заперта под надзором моего отца, как залог мира между нашими мирами, а, Ванадис? — я знала, что подобные речи могут развязать еще одну войну, куда более кровавую, чем были прежде. А обратиться к Фрейе столь унизительным именем Ванадис — и вовсе смерти подобно. Но во мне клокотал гнев и боль потери, что даже спустя столько лет не покидала меня. Фрейя сузила свои прекрасные карие глаза, сдерживая гнев, но всё же промолчала. Однако её молчание многим стоило жизни, не даром Вёлунд назвал её ведьмой. Её сила, конечно, не сравниться с силами её старшей сестры, нашей почившей царицы Фригг, но все же она крайне опасный соперник. И пусть она была изгнана из Железного леса, ей вполне хватало знаний чтобы уничтожить своего оппонента. Не дожидаясь, когда я заживо вспыхну, я развернулась и направилась во дворец. Кулон на моей шее стал ледяным и немного завибрировал, я прикоснулась к нему подушечкой указательного пальца и бросила взгляд через плечо на полностью обескураженное лицо принцессы ванахейма. Что ж, иметь в мужьях самого сильного мага Девяти миров и правда очень полезно. Пир в честь Одина начался незамедлительно, как только все собрались в большой трапезной. Еще вчера здесь слышался смех, музыка и поздравительные речи, сегодня же по залу растекалась мрачная тишина, нарушаемая едва слышным перешёптыванием. Для простого люда столы накрыли на главной площади Асгарда, и выкатили сотни бочек первоклассного эля, дабы каждый ас мог почтить память великого царя. Усаживаясь за царский стол, я намеренно оставила место Локи пустовать, за что получила недовольный взгляд Тора и едва заметную улыбку Джейн. Справа от меня развернулась интересная сцена — Фрейр очень уверено направился к месту, но был остановлен жесткой рукой Альвиса, который пропустил вперёд своего отца Вёлунда. Фрейру ничего не оставалось, как двинуться в другую сторону стола и воссесть по левую руку от Тора, что он, несомненно, посчитал унизительным. Соседство с братом Одина внесло нервозности, кулон вновь завибрировал, а руки задрожали, я позорно спрятала их под стол, пытаясь совладать с собой. — Не нервничай, девочка! — мягко проговорил владыка альвов — Тебе достает смелости оскорбить Фрейю, так что не стоит бояться старика. — Ваше Величество, прошу простить мне мое недостойное поведение. — И чем же оно недостойно? — Я воин, мне не пристало испытывать страх. — Страх испытывают все, разве что глупцы лишены его напрочь — и он красноречиво посмотрел на Тора — Ты женщина, Сиф, и уж после воин. Вокруг царит беззаконие, брат ополчился на брата, хотя для этого царства такое не впервой, одним норнам известно почему мы с Одином не перебивали друг друга! В такой ситуации любой испытывает страх, даже самый храбрый из воинов. Не кори себя. Голос Вёлунда глубокий и спокойный действовал на меня почти гипнотически. Я успокаивалась и даже смогла искренне улыбнуться. — Другое дело! Твоя улыбка способная осветить самые темные сердца, прекрасная воительница! — ответная улыбка владыки была полна отеческой доброты. Нашу беседу прервал Тор, поднявшийся с кубком в руке. Он долго молчал, а потом произнес только: — За самого великого во всех Девяти мирах, за Одина Всеотца! Все вскинули кубки и молча выпили, краем глаза я отметила как на словах «самого великого в Девяти мирах» Вёлунд тихо посмеялся, выражая свое то ли презрение, то ли снисхождение. Пир шел своим чередом, прошла уже вторая смена блюд. Всё время я чувствовала пристальное внимание со стороны делегации Ванахейма, а именно от принцессы Фрейи — кулон мой то леденел, то становился нестерпимо горячим, но я боялась прикасаться к нему, мне казалось это будет сущей глупостью показать, где кроется моя защита. В один из моментов кулон стал настолько холодным, что грозил оставить отметину на коже и тогда произошло что-то совсем уж мне не ведомое. Фрейя вскочила с визгом, уронив золой кубок на пол и забрызгав вином подол платья, а после устремила разгневанный взгляд прямиком на меня. Я была совершенно растеряна и не имела понятия, что происходит, но слово взял Вёлунд. — Меньше пафоса, дорогая Фрейя! Уж не думала ли ты, что столь умный Локи оставит свою супругу без защиты перед такими стервецами как ты с братом? — он поднялся, являя всем свою могучую фигуру, Тор было хотел подняться и призвать к порядку, но властный взмах Вёлунда пригвоздил его к месту. — Ты славно поработала, Ванадис! — второй раз за вечер богиню любви унизили этими именем — Такая смута в Асгарде была последний раз еще в бытность моего отца Бёра, когда у его смертного одра мы с Одином делили Девять миров. Сейчас мне стыдно, но тогда мы были молоды. А молодость изобилует амбициями, но лишена мудрости. — Да как ты смеешь! — прошипела Фрейя — Как ты смеешь обвинять меня хоть в чём-то?! — Не забывай, девочка, я владею магией куда большей силы, чем ты и владею ею на десяток тысяч лет больше, чем ты. Даже не пытайся меня обмануть. Я пораженно переводила взгляд с одного на другого и мечтала провалиться на месте. Толпа гостей столь же завороженно наблюдала за столь постыдным представлением, развернувшимся в день поминания Одина. С ужасом я представляла, как во все уголки девяти миров разлетятся слухи об этом инциденте, слух о том, что Владыка Девяти миров Тор не способен провести даже поминальный вечер собственного отца без скандала. Тем временем Фрейя взяла себя в руки и улыбнулась до тошноты сладкой улыбочкой. — Ты так самоуверен — проворковала она — и что? Твои обвинения грозят целостности и без того хрупкого мира! Неужели ты так жаждешь войны с Ванахеймом? — Альфхейм сметет твой мир даже не вспотев. — спокойно проговорил Вёлунд — Я знаю свой народ. А знаешь ли ты свой, Фрейя? — О! Поверь мне! Ваны прекрасные воины! И они готовы отомстить Асгарду за все обиды! — Разве я говорил про Асгард? — самодовольно усмехнулся Вёлунд и я с восхищением поняла, что он заставил её проговориться! Заставил эту стерву выложить все карты на стол. Тор от заявления Фрейи побагровел и столь резко поднялся из-за стола, что его тронный стул отлетел на пару метров! — Отомстить Асгарду за обиды! — взревел он, словно раненный зверь — Половина ванов искала убежища в Асгарде, когда после последнего набега ВЫ! — он ткнул пальцем в правящих близнецов — оставили сотни семей на пограничных территориях умирать на разоренных землях! Фрейя испугано попятилась, Фрейр поджал губы и немедленно поднялся. — Милый Тор, моя сестра имеет вспыльчивый нрав и может наговорить даже то, о чем и не помышляет. — примирительно развел руками ван. — Вон из Асгарда! — рявкнул Тор Фрейр взяв за руки Фрейю сделал шаг назад и расплылся в крайне мерзкой улыбке: — И как же мы должны покинуть этот дивный мир? — он намекал на отсутствие Стража моста и я увидела, как растерялся Тор, но ему ответил бархатный баритон: — Хеймдаль с превеликим удовольствием откроет для вас врата! Локи в парадных доспехах и увенчанный рогатым шлемом уверенно пересекал зал, направляясь на свое место за столом. Ехидная ухмылка не сходила с его лица, чем до белого каления бесила ванов. За спиной принца при каждом шаге колыхался плащ, куда более темного цвета, чем тот, что был накинут на мои плечи. Я не сразу заметила, что улыбаюсь ему. Подойдя к месту, он отвесил церемониальный поклон Тору и Джейн, затем Вёлунду и делегации цвергов, намеренно игнорируя ванов, а затем припал губами к моей руке. — Мой плащ тебе к лицу — улыбнулся Локи и усевшись, пригубил вина. В конца зала я заметила еще небольшое движение и с облегчением увидела, как в зал вошел Фандрал, также в парадном доспехе и подпоясанный портупей со шпагой. В гробовой тишине Фрейр и Фрейя спустились с помоста, за ними проследовали их приближенные, а Локи распорядился: — Фандрал, не гоже не проводить гостей, подготовь им эскорт! Вокруг ванов выстроились эйнхерии, пусть они и стояли на почтительно расстоянии от правящей четы, но всё это больше походило на конвой, чем на дипломатический эскорт. Всё в той же тишине, под бряцание доспехов золотых плащей, делегация Ванахейма покинула дворец Асгарда. В зале осталась неловкость от случившегося. Украдкой я смотрела на Локи, который откровенно веселился, не скрывая своего хорошего настроения. — Локи, — шикнула я — это не увеселительный пир, мы чтим память Одина! — Я тоже, моя дорогая, я тоже! — пригубив вина ответил хитрец. Тор вновь поднялся, растерянно пытаясь подобрать слова и скрасить последствия развернувшегося скандала, но к нему резво подскочил Локи и что-то прошептал на ухо, громовержец только смущенно улыбнулся и приобнял брата, что несказанно меня порадовала. Локи обернулся к Альвису и кивнув ему, поднял руки, то же самое сделал принц Альфхейма, а после произошла чудовищная вспышка света, ослепившая меня. Я зажмурила глаза, но перед веками плыли оранжевые пятна. Слуха достигли звуки, издаваемые столовыми приборами, и легкое перешептывание, которое доносилось до всего случившегося. Я в удивлении распахнула глаза и встретилась глазами с Локи. — Впечатляет не правда ли? — самодовольно улыбнулся он. — Я… я не понимаю, что произошло? — Мы немного подтерли память всем, кроме правителей Альфхейма и Асгарда. — Ты хочешь сказать, что все… — Что все не помнят перебранку с ванами, да. — И цверги? — А что не так с цвергами? — вскинув брови спросил мой супруг. — Ну они цверги… с ними вечно что-то не так. — В Мидгарде подобное называют «расизм» — посмеялся Локи — Да, цверги тоже не помнят. Хотя можно было им и оставить память, они давно жаждут отомстить Фрейе за украденный Брисингамен. — А разве она не расплатилась с ними… ну… как умеет — смущенно проговорила я. — О да, она переспала с теми гномами, но уговор был в том, что она один единственный раз появиться в ожерелье. На деле же — она его просто нагло спёрла у них. — усмехнулся Локи. — Всегда её терпеть не могла! — со злостью проговорила я. — Когда ты освободился? — Когда вернулся Хеймдаль. — А когда он вернулся, я не слышала чтобы открывался мост. — Сиф, неужели ты думаешь, что Хеймдаль не знает тайных троп? — Локи искренне потешался надо мной и меня это обидело. — Ты написал, что он пропал! — Прости, — он поднял руки в копуляции — но ты не очень хороша во лжи, хотя твоя история про мое желание украсть артефакт недурно так заставила понервничать ванских прихвостней. Фрейя поломала свою прелестную головку, гадая что за артефакт я возжелал. — А ты возжелал? — настороженно спросила я. — Нет, у меня не было желания похищать что-либо из сокровищницы Одина. Но я создал свой. — и он с улыбкой поправил цепочку на моей шее, а я почувствовала, как румянец распускается на моих щеках. Пир продолжался до глубокой ночи, и я почувствовала, что смертельно устала. После его окончания направляясь в покои мне хотелось принять ванную и лечь в постель, и проспать как минимум пару тройку дней. Пересекая коридоры и галереи, я прокручивала все случившееся за два прошедших дня и с удивлением отметила, как сильно изменилось мое отношение ко многим обителям дворца. Уже у самых покоев меня нагнала служанка и передала, что меня ожидают в малом тронном зале. Мысленно я простонала и прокляла всё на свете. Войдя в малый тронный зал, я увидела Локи, беседующего с Вёлундом, и Джейн, которая судя по всему уснула, сидя на троне, Тора не было, и это меня немного насторожило. Спустя некоторое время царь и Хеймдаль вошли в зал. — Что ты хотел обсудить, брат? — начал недовольно Тор, пряча глаза от Локи. — Не повторяй ошибок своего отца, — вдруг встрял Вёлунд — если есть желание извиниться, лучше извинись. Это поможет избежать многих бед. Замечание Вёлунда заставило Тора сжать подлокотники трона, уязвленный поучением старца, царь в миг обозлился. — Ты хоть и брат моего отца, но не забывай с кем говоришь! — Хватит! — рявкнул Локи. В это мгновение свет как будто померк, потянуло холодом, и я зябко поежилась, а после услышала самый жуткий и самый властный голос из всех, что мне приходилось. — Здравствуй, достопочтенный брат! — из мрака выступила высокая фигура в черно-зеленом одеянии, за ней по полу стелился плащ, сотканный из самого мрака, бледные губы изогнулись в улыбке. Тор вскочил с трона, но Хелла предостерегающе подняла руку. — Я не ищу войны, я просто хотела бы обсудить некоторые свои притязания на этот мир. — Ты убила нашего отца! — в глазах Тора полыхнули молнии. — Я избавила его от боли, — спокойно проговорила Богиня Смерти — как он меня и просил. А за пеленой миров вложила его руку в руку моей доброй подруги Фригг. Один отправился в Вальгаллу, где ему самое место. — Почему я должен тебе верить?! — Потому что иного тебе не остается. — её спокойная манера говорить пугала больше, чем неприкрытый гнев Тора. — Так что, брат, обсудим судьбу Асгарда?