Бремя царствования

Я мерил шагами кабинет Главы Тайной канцелярии, напряженно думая, как выпутываться из ситуации, в которую меня опять поставил Один. Сорваться в Альфхейм за Асгримом будет глупо. Во-первых, этим я покажу что не доверяю Вёлунду, во-вторых, мне не хотелось подобным задеть гордость самого Асгрима. У нас с ним много общего, но самым схожим является наша гордость — только смотря на него со стороны, я понял насколько трудно находится рядом с подобным человеком. Невольно задумывался как же матушка могла находить ко мне подход? Умело окутать заботой и не уязвить достоинство. Впрочем, это видимо какая-то материнская магия — Каиса тоже всегда может договориться с сыном. Кстати о ней. Я как раз дожидался ее прихода, и признаться, с трудом сдерживал гнев. Ванийка задерживалась, думаю догадываясь, что я слишком зол. Эта хитрая маленькая женщина всегда умела выдержать паузу и появиться в тот момент, когда я умудрялся обуздать гнев и вернуть власть холодного рассудка. Спустя полчаса дверь отворилась и в кабинет вплыла Каиса, гордо вздернув подбородок. — Звал? — Присядь. — я тоже уселся за стол и впился в нее холодным взглядом. — И за что ты меня готов казнить? — спокойно спросила она. — Когда ты собиралась мне рассказать, что Один в курсе кем является Асгрим? — я напряженно ждал ответа, а Каиса тяжело вздохнула. — Никогда. — в итоге проговорила она — Ах вот как?! — я взбешенно вскочил и навис над ней, опираясь ладонями о стол. — Локи, выслушай меня, прежде чем вычеркнешь из своей жизни! — её глаза с мольбой смотрели в мои. Я опустился на место и жестом приказал говорить. — Ты был в заточении уже года два после Свартальфхейма. Поздно вечером, накануне Самайна к нам в дом пришел сам Один, он был в облике простого старика, попросившего воды. Я впустила его, ты же знаешь, магии во мне с напёрсток, поэтому я не почувствовала подвох. А вот Асгрим сразу понял не ладное, более того, он сразу смог разглядеть Всеотца под иллюзией. Он достаточно нагло тогда спросил, что мол, в золотом дворце царю уже отказывают в стакане воды? Один лишь усмехнулся и снял иллюзию. Он уже знал кто такой Асгрим, потому что бросил фразу «Ты чуть слабее, чем твой отец, но всё же очень сильный маг! Надо же, как это я проморгал тебя прямо под носом?»… — она остановилась и молчала достаточно долго — Я так испугалась тогда, Локи! Асгрим с Одином ругались! — я удивленно вскинул брови — О, Асгрим славиться красноречием и за словом в карман не полезет, а Один терпеть не может когда ему перечат! Это было какое-то сумасшествие! В итоге Асгрим выгнал Всеотца взашей из нашего дома. — я тихо рассмеялся — Смешно тебе, Локи, а я с той ночи всё жду, когда под окнами раздадутся чеканные шаги стражи, которые заберут моего сына на плаху. — Раз так боишься, почему же промолчала? Я нашел бы способ защитить и тебя и Асгрима. — Потому что мне запретил Асгрим! — с нажимом проговорила Каиса, а я в удивлении раскрыл рот — Ради неба, ты хоть представляешь, как трудно лавировать между вами?! Вы же одинаковые! Тирания, гордость, эго — попробуй слова вам поперек скажи! Ты был в темнице, что мне оставалось делать?! Я — женщина, простая слабая женщина, Локи! Асгрим умен и хитер, есть в кого собственно, он сказал ничего тебе не говорить, а с Одином он сам сможет всё уладить. Сказал, что сможет доказать, что такой шпион нужен Асгарду, и не важно что за кровь в его жилах. И я послушала его. Послушала, потому что очень отчетливо поняла, что он уже давно не мальчик и я могу ему доверять. Могу доверять также как тебе и точно знать, что всё будет хорошо. Я задумчиво смотрел в стену. Хитрый засранец, и правда есть в кого. С Одином он явно всё уладил — он при дворе, на хорошем счету, во дворце никто не судачит о незаконнорожденном мальчике, значит, всё по-прежнему тихо. Меня конечно уколол тот факт, что Асгрим решил всё скрыть от меня. С другой стороны, будь я на его месте, поступил бы также. А самое смешное в том, что этот парнишка точно знал, что я поступил бы также, а значит не буду его осуждать. Иггдрасиля ради, как трудно быть родителем! — Локи, — из задумчивости меня вывел тихий голос ванийки — что ты планируешь делать? — Ничего не планирую — я посмотрел ей в глаза. — А посольство в Альфхейм? Он же там один… — ее глаза наполнились страхом. — Вёлунд знает, что он мой сын. Асгрим в безопасности. — Вёлунд зна… Откуда? — Видимо от Одина. — Чем это может грозить? Раз Вёлунд знает, это может выйти за пределы… — Не думаю — перебил я ее — Вёлунд знал, что я наполовину альв, на половину ётун, да еще и его внук, но все девять миров и я сам были уверены, что я принц Асгарда. А я вообще-то обучался магии у Вёлунда примерно сотню лет. Этот старик умеет хранить секреты. — Это радует. Не хотелось бы придавать это огласке. — поморщившись сказал она. — Почему? — я настороженно всматривался в нее. — Не смотри на меня так, Локи! — взвилась она — Потому что с самого начала мы оба знали на что идём. Ты устроил мне жизнь гораздо лучшую, чем я могла бы мечтать! Я попросила тебя об услуге, ты не отказал мне. И с самого начала ты поставил условие — Асгрим будет знать, что он бастард, но для всех остальных он будет Асгрим Халлесон, сын высокородного альва, погибшего в песчаной буре Нидавеллира. Мы уже слишком давно разыгрываем этот спектакль, глупо будет придавать это всё огласке. И потом… это кинет тень на тебя, иметь бастарда постыдно. — Перестань называть нашего сына бастардом! — холодно проговорил я — Если даже каждая собака во всех девяти мирах будет знать, что он незаконнорожденный, мне глубоко плевать! — Ты сам не хотел, чтобы кто-либо знал! — Тогда я был младший принц Асгарда! — взревел я — Я считал себя сыном Одина и Фригг, я был наивным мальчишкой, который верил в достоинство царской семьи! Сейчас я знаю достаточно, чтобы плевать на всё это! Фригг никому из нас не была матерью, я приемный сын, да еще и ётун, а у Одина есть дочь, которая являет собой Богиню Смерти. Я сам успел напасть на два мира и быть приговоренным к пожизненному заточению. Ты правда думаешь, что наличие незаконнорожденного сына может бросить тень на царскую семью после всего этого? — я истерично хохотнул. — Что значит Фригг никому не была матерью? — пораженно проговорила Каиса — А Тор? — я понял, что сказал лишнего. И хоть я точно знал, что она скорее умрет, чем кому-то разболтает, всё же недовольно поморщился. — Фригг была вёльвой, она не могла иметь детей. Поэтому Тор не ее сын, но сын Одина. — И кто же его мать? — Я ещё не докопался до этой тайны. — Я не удивлюсь если это кто-нибудь из рода горных троллей. Хоть это объяснит его невежество и грубость. — Каиса, — я посмотрел на неё с сочувствием — пора отпустить прошлое! — Я не прощу Тора никогда! — зло проговорила она — Не проси меня об этом, Локи. — Да, если бы не Тор, твоя жизнь сложилась бы иначе — без интриг, страха и тайн. Был бы любящий муж, дети… Это и правда трудно простить. — в ответ она обошла стол и обняла меня со спины. — Локи, я рада той жизни, которой живу. И в какой-то мере даже благодарна норнам, что они свели меня с тобой. Способ выбрали, конечно, отвратительный. Но Тора я не могу простить по другой причине. Мне было сто, я была непорочной девочкой, а он так грубо со мной обошелся. Он сломал меня, я готова была наложить на себя руки. Только тебе удалось вернуть меня к жизни. И потом… интриги, тайны — это затягивает. — она улыбнулась и уткнулась носом мне в шею. Это было приятно, но как-то неправильно. И я инстинктивно напрягся, Каиса почувствовав эта, отстранилась. — Прости, я не должна была так явно проявлять… — Каиса, — я обернулся и сам не знал, что хотел сказать. Извиниться за то, что я ее никогда не любил? Глупо. Она всегда знала, что я испытываю к ней уважение, привязанность, может быть чуточку влечение, но не любовь. Сказать, что она может проявлять свои чувства как хочет — ложь, не может. Хотя бы потому что я всё ещё принц. Слов я так и не нашел, и просто смотрел на нее. — Я знаю, Локи, знаю… — она вымученно улыбнулась, аккуратно отведя с моего лба смоляную прядь — Я молю норн, что однажды Сиф поймёт, как ей повезло с мужем и подарит тебе всю свою любовь. Я в ответ только горько усмехнулся. Каиса приблизилась и оставила на моих губах мимолетный поцелуй. Снова приятно, но снова абсолютно неправильно. Я облизал губы, и заметил, как жадно за этим наблюдали карие глаза ванийки. Необходимо прекратить это, для её же блага. — Не делай так больше. — спокойно произнес я, в ответ она только кивнула и вышла из кабинета. Я сокрушенно покачал головой. Влюбленная женщина — это всегда проблема. И пусть Каиса доказала, что умеет держать себя в руках и ни разу не вызвала подозрений, она тоже была проблемой. С другой стороны, влюбленная женщина — это инструмент. И я уже прикинул как смогу этим инструментом воспользоваться. Пока я продумывал варианты, как бы мне поудобнее пристроить Каису ко двору в дверь постучали, и вошла еще более милая и более глупая проблема. Девчушка была типичной асиньей — голубые глаза, золотые волосы, пухлые губки и вздернутый носик, невысокая, с полной грудью и тонкой талией. В общем очень даже не дурна. Она всякий раз старалась прибежать с поручением, или принести еду, убраться в покоях. И всякий раз она стыдливо прятала глаза, а пальцы рук дрожали, судорожно комкая подол платья при реверансе. Молодая, наивная, нежная. Я ещё и ещё раз проходился взглядом по её фигуре, задумавшись, что своя служанка во дворце — это ох как пригодиться. Что-то изменилось в моем лице при этой мысли, и я услышал судорожный вздох, а когда поднял взгляд столкнулся с испуганным голубыми глазами. — Ваше Высочество… — как-то жалобно прошелестела она — Да? — я расплылся в улыбке. Интересно будет посмотреть на эту загнанную мышку. На удивление, девочка взяла себя в руки — выпрямилась, чуть вскинув голову, и уже более твердо проговорила: — Я буду в соседней комнате, там необходимо прибрать пыль на книжных полках, поэтому если я вам буду нужна — зовите. — Ты всегда нужна мне, милая Грид. — мягко проговорил я, подходя к ней вплотную. Она потупила взгляд. Я видел, как задрожали ее губы, как участилось дыхание, как румянец растекался по щекам. Это вызывало восторг. Давно я так не развлекался! — Прошу не надо, Ваше Высочество! — она все-таки нашла в себе силы встретиться с моим взглядом. — Не смейтесь надо мной! Судьба итак посмеялась над моим сердцем вдоволь. Вы никогда не полюбите меня, вы и недолжны даже пытаться. Я всего лишь служанка, одна из тысячи в этом дворце. Вы женаты, ваша супруга прекраснейшая из асинь, с ней мало кто сможет соперничать в красоте, разве что Фрейя. Я знаю, что не имею права быть влюбленной в вас, но очень трудно запретить сердцу. Поэтому прошу вас, проявите сострадание к глупой служанке! Меня удивила ее искренность, мало кому хватает духу признаться в чувствах с таким достоинством. С другой стороны, я посмеялся про себя! Знала бы, очаровательная ты моя, что женщина, вышедшая из этих дверей чуть ранее, тоже была простой служанкой, одной из тысячи, но умудрилась-таки стать матерью моего единственного пока сына. — Я не смеюсь над тобой, дорогая! — спокойно проговорил я — Ты и правда красива. И не буду скрывать, мне льстит такое неприкрытое обожание. Это возможно не очень достойно, зато честно. — я зашел ей за спину и наклонившись прошептал, чуть касаясь губами мочки уха — На что ты готова, моя девочка, ради своего принца? — она застыла, а затем круто развернулась, устремив на меня уязвленный взгляд. — Если вы намекаете на постель… — от гнева её голос звучал придушено, но я оборвал ее взмахом руки. — Место в моей постели принадлежит только моей жене! — жестко проговорил я — От тебя мне нужна верность. — Это я могу вам дать. — с достоинством проговорила она. — Даже если от меня отвернется весь Асгард? — с усмешкой спросил я. — Как правило, после того как весь Асгард отворачивается от вас, после к вам же он за помощью и приходит. Я готова служивать вам верно, даже если все Девять миров отвернуться от вас! Я победно улыбнулся и не смог отказать себе в удовольствии увидеть еще раз её смущение, потому наклонившись легонько поцеловал её в щеку. — Спасибо, моя маленькая Грид! — в ответ она присела в реверансе и пунцовая с головы до пят направилась в смежную комнату. *** За полгода моего отсутствия накопилось достаточно документов, которые не плохо было бы изучить. Этим я занялся сразу же после завтрака, который мне любезно принесла Грид. Провозился я с отчетами, донесениями разведки, картами и прочими прелестями, сопутствующими моей должности, до самой ночи. Глаза болели, а тело ломило. Я всё еще не оправился от похода в Хельхейм, а потому чувствовал себя абсолютно разбитым. Покинув кабинет, я направился прогуляться по саду, чтобы немного размять уставшее тело. Сад был усыпан пожелтевшими листьями ясеня, и красными листьями кленов — в Асгарде во всю властвовала осень, ревностно выдувая летнее тепло. Самые тёплые и ласковые дни этого мира я провел в Хельхейме. Мысль, что у меня украли это время меня разозлила — я пнул листок носком сапога и остановился в тени ясеня. Кругом стояла тишина, над головой раскинулось черно-синий бархат неба, усыпанный миллиардами звезд. Я вскинул глаза к единственному окну, тускло освещенному свечой и увидел силуэт. Я ни с кем бы его не перепутал — гибкое тело, длинные ноги, взмах прекрасных волос. Как мальчишка, я подглядывал за игрой теней, и таким лишь образом любовался свое воительницей. Занавеска вдруг поползла в сторону, и я еще больше отступил в тень, а на балкон вышла Сиф укутанная в плащ, поверх легкого ночного платья. Она подняла глаза к небу и молча смотрела ввысь. На её щеках я разглядел слёзы. Прошло полгода с нашей свадьбы, и если верить Фандралу, Сиф скрывается ото всех, а ночами всё ещё оплакивает наш брак. От этой мысли во рту остался горький привкус. Я поджал губы и с ненавистью подумал, что сегодня две красивые женщины буквально признались, что любят меня и готовы на всё, но моё ледяное сердце тянулось к самой неприступной из возможных женщин. Как бы не молилась Каиса, а моя прекрасная валькирия никогда не увидит во мне мужчину, с которым она захочет разделить постель. Я тяжело вздохнул. И дёрнул же меня чибис сказать это треклятое «Я выбираю Сиф!». Была бы сейчас женою Тора — светилась бы от счастья или громила бы все в гневе, всё лучше, чем лить слёзы в одиночестве. Сиф чуть наклонила голову, и волосы каскадом пересыпались за другое плечо, открывая изгиб прекрасной шеи. У меня закололо подушечки пальцев, от желания прикоснуться к ней, проложить дорожку отрывистых поцелуев, поднявшись по шее до милого ушка, и прикусить его кончик… я закрыл глаза, сжав кулаки. Моё воображение меня погубит! Я глубоко вдохнул и медленно выдохнул, когда я открыл глаза Сиф уже почти скрылась в покоях, взмахнув на прощание алым краем плаща. Запоздало я понял, что она куталась в плащ Тора. *** В Асгарде я пробыл пару недель и решил, что пора вновь отправляться во владения Хель. Не могу сказать, что особенно стремился вернутся в этот мир, но обманывать и наживать себе такого врага, как богиня смерти у меня не было никакого желания. А намерении вновь пропасть я сообщил только Фандралу, Каисе и своей маленькой шпионке из прислуги, попросив их очень внимательно слушать всех и наблюдать абсолютно за всем. В этот раз к разлому я шел самостоятельно. Парадный доспех тоже в этот раз не украшал моё тело, напротив, я выбрал самую неприметную броню темно-серого цвета, со вставками нидавеллирского металла, который был черным как сама Бездна и совершенно не отражал свет. Перед самим разломам, я немного помедлили, но все же сделал шаг вперёд. Переход вновь был длинною в вечность и показался еще отвратительнее, чем в прошлый раз. Первое что я почувствовал, ступив на твердую почту, это знакомый затхлый воздух Хельхейма, открыв глаза я увидел всё тот же пепел и туман. Разглядывать окрестности в этот раз у меня не было никакого желания, поэтому я бодро направился к мосту. — О, явились, Ваше Высочество! — ехидно проговорила Модгуд — Зачем на этот раз? — Всё за тем же! Твоя госпожа приказал явиться трижды в её мир. — улыбнулся я ей — Хм, боится за тебя. — усмехнулась она и увидев озадаченность на моём лице пояснила — Хельхейм не отпускает живые души, если пробыть в нем дольше двух местных дней. Я случайно оказалась в этом мире, любопытства ради перешла те горы. — она указала на горную гряду, отделяющую Хельхейм от Нифльхейма. — А теперь выбор у меня не велик — или жить здесь, или вернуться и сразу умереть там. — она оглядела меня с ног до головы — Тебя вроде тоже этот мир пытался затащить обратно, разве нет? — Пытался. — согласно кивнул я — Кто же такой могущественный вытянул тебя обратно? Нас тут неплохо тряхнуло и корень Иггдрасиля вибрировал, оглушая всю округу и пугая мертвых. — Меня вытянула очередная тайна Одина. — уклончиво проговорил я. — И сколько их у него, интересно? — Мне тоже это очень интересно знать, моя очаровательная Модгуд. — Ох, права госпожа, язык твой готов любого умаслить! Не расшаркивайся передо мной, я слишком давно стою у этого моста, и слышала от приходящих и мольбу, и лесть, и угрозы — всё одно теперь для меня. И твои комплементы мне тоже без надобности. Ступай на мост, да закрой получше уши, в прошлый раз мой ураган приглушал звон моста, в этот он будет столь громким, что сможет свести с ума. Я послушал ее совета и соткал вокруг себя приглушающее заклинание, и уверено шагнул на мост. Гьялларбру взвыл и завибрировал, но ничего из этого не мешало мне спокойно пересечь его. Сойдя с моста, ко мне из тумана выплыло два женских силуэты — черный, в длинном плаще, с копной смоляных волос и белый, в легком летящем платье, с жемчужного цвета косой на плече. Хелла и Алва, две сестры столь похожие и столь разные одновременно. Я учтиво поклонился обеим. — С возвращением, Локи, принц Асгарда — с холодной улыбкой проговорила Хель — Я знаю, что ты уже знаком с моей сестрой. — я лишь кивнул — Тем лучше. Сегодня мы пройдемся по окрестностям Хельхейма, не хочу тратить твое время. Мы двинулись вдоль русла Гьёлль и обе женщины молчали, я тоже не готов был нарушать тишину. В итоге начала Хелла. — Вскоре Одина не станет, я чувствую, что он увядает. — Да, он болен. — Теперь будет только хуже, — поговорила она, эмоций на ее лице никаких при этом не было — ты вернулся из Хельхейма, но мой мир был против этого. — Меня вытащила Эйр. — Эйр хоть и дочь Бёра и может сама прикасаться к Источнику, не наделена той мощью, что Вёлунд или Один. А значит ей необходимо было совершить обмен. — Что это значит? — я остановился, с подозрением всматриваясь в лицо самой смерти. — Это значит, что Эйр отдала жизнь Одина взамен твоей. — проговорила Алва. — Что значит отдала? Отец жив! — растерянно проговорил я. — Видишь, Алва, как бы Один не издевался над ним, а он всё продолжает называет его отцом. Твой сын слишком добрый мальчик, Фригг была права. — Не будь строга к нему, Хелла. Если норны начисто лишили тебя сострадания и возможности прощать — это не значит, что других подобная возможность делает слабаками. — Я не мешаю вашему дивному разговору?! — нетерпеливо проговорил я, они лишь хохотнули в ответ, переглянувшись. — Один действительно жив и ещё очень силен. Мой мир попотеет, вытягивая из него силы. — То есть отец после смерти попадет к тебе, а не в Вальгаллу? — Нет, моему миру нужна его жизнь, а не его душа. Я сама приду за ним и провожу его в чертог воинов. — Когда? — жестко спросил я. — Когда он сам меня об этом попросит. — с ужаснейшей улыбкой проговорила в ответ Хелла. — Многие умоляют тебя о смерти, но ты не спешишь им помогать. — В отличии от тебя, мой мальчик, Один действительно доводиться мне отцом. Невежливо будет отказать ему в просьбе. Я замолчал. Меня пугала открывшаяся правда. Пугало то, что Эйр столь спокойно разменяла наши жизни. Мы продолжили путь в молчании, и я чувствовал, что обе мои спутницы пристально изучали меня. И всё же, я понимал, что глупо упускать возможность, кто как не две древние сестры могут знать о тайнах Одина? И я решил начать с той, что коснулся совсем недавно. — Кто мать Тора? — нарушил я тишину. На меня устремились зеленые глаза обеих сестер и обе они расплылись в странных улыбках. — Есть предположения? — склонив голову вбок спросила Алва? — У меня нет. Но у одной, близкой моему сердцу, даме было. — Твоя маленькая ванийка? — улыбнулась Алва — Мне она нравиться. Такая очаровательная. Я в недоумении округлил глаза, а они в ответ лишь рассмеялись. — Это живым не положено знать, что твориться за завесой смерти, а мы отсюда часто за вами подсматриваем. А иной раз и вмешиваемся, если можем уговорить нашу строптивую владычицу. — Хелла кинула на нее полный презрения взгляд — Ладно тебе, Хелла, — снисходительно проговорила Алва — это было всего пару раз. Он мой сын! Я имею права пользоваться тем, что моя сестра Богиня Смерти. Я закатил глаза. Да, я понял еще тогда на мосту, что выжил в Бездне только благодаря их усилиям. — Мать Тора… — протянула Хелла — вообще эта странная история. Не знаю, как Фригг тогда не убила Одина. — Она хотела — перебила её Алва — я отговорила. Такая шумиха поднялась бы — царя Девяти миров убила супруга за измену. — они опять расхохотались, как молоденькие девицы. Меня начало напрягать ощущение, что я третий лишний. И я остановился, скрестив руки на груди и переводя недовольный взгляд то на одну, то на другую. — У вас есть всё время этого мира, может вы потом вдоволь насмеётесь? — холодно проговорил я. — Меня до ужаса пугает, как сильно он на тебя похож. Не видела бы я его ётуном, решила бы, что ты его непорочно родила. — фыркнула Хелла, а я вновь закатил глаза. — В гладких горах Асгарда извечно было неспокойно. Дети великанши Ёрд, отличаются грубостью характера, силой и нетерпеливостью. Они кровожадны и жадны до земель. Один не раз успокаивал их силой. Но однажды войной на Асгард пошла сама Ёрд. Трудно воевать на земле с той, кто повелевает самой землей. Асгард не выстоял бы в этой битве. И тогда Один решил обольстить непобедимую Богиню Земли. Конфликт он уладил. Но его старания довели его до постели Ёрд, и она понесла от Одина. Всеотец, вернувшись из похода, не словом не обмолвился Фригг, но не предусмотрел, что его царица видит будущее. А в видениях Фригг увидела самого могучего из детей Ёрд, который пошел войной на Асгард и принес ему разорение. И все было бы не столь печально, многие её дети докучали асам, но мало кто из ее детей был золотоволосым и голубоглазым, и мало кто был столь сильно похожим на Одина. Последнему ничего не оставалось, как во всем признаться Фригг. Её гнев вылился в жуткое землетрясение, которое всколыхнуло весь небесный город. Но мудрость моей подруги была, столь же велика, как и ее сила. Она сама отправилась в Гладкие горы и убедила Ёрд отдать младенца, обманув и сказав, что он слишком слаб и ей было видение, что он вскоре погибнет. А так у него есть шанс выжить. Великанша не очень-то и протестовала, мать из неё некудышная, потому она с радостью отдала ей ребёнка. Так в Асгарде появился наследник трона. — Алва развела руками. — Всё-таки горный тролль — с усмешкой проговорил я — Я так часто называл его троллем в детстве, а мать так злилась на это. Теперь понятно почему. — я чуть задумался — Но как удалось обмануть всех? Царица ведь не была беременна. — Ну… Одину пришлось объединить силы с мои отцом и поправить воспоминания всех жителей Асгарда. — Такое возможно? — мое лицо вытянулось. — Возможно, при должном умении. Сколько мы еще бродили вдоль реки, я не могу сказать, но до заката этого дня я не пробыл — Хель потребовала, чтобы я удалился и больше не посещал её мир, а Алва лишь улыбнулась на жесткость сестры. Вернулся я в Асгард ранним утром, к счастью, чувствовал я себя в этот раз куда лучше, хотя и был ужасно разбитым. Подходя к покоям, я увидел девушку, что прятала лицом под капюшоном. Я сотворил иллюзию, а сам зашел ей со спины. — Что тебе здесь нужно? — спросила моя иллюзия, капюшон откинулся и на меня смотрела Ракель. — Ваше Высочество, у меня к вам разговор — она воровато оглянулась — и я не хотела бы, чтобы кто-то знал, что я встречалась с вами. — Я говорил, что убью тебя на месте, если ты подлезешь ко мне ещё раз, овечка? — Да говорили, и всё же я пошла на этот риск. Еще раз повторю, я не хочу, чтобы кто-то знал, что я разговаривала с вами. — Ты во дворце, трудно будет это скрыть. — я прищурено сверлил ее взглядом. — Да, я знаю, что я во дворце. Я больше скажу, я пришла сюда прямиком из спальни царя Тора. — я удивленно скинул брови. — Мой принц, я боюсь находится здесь. Прошу, если вы готовы меня выслушать — приходите по этому адресу, и я вам все расскажу. — она протянула мне сложенную вчетверо записку — Можете не переживать, это не бордель, а лавка лекарственных трав одной моей знакомой, которой можно доверять. — О чем пойдет речь? — холодно спросил я — О будущем Асгарда, мой принц! Боюсь, готовиться заговор. И я очень не хочу быть в этом замешанной. — я выгнул бровь в недоверии, но девчонка не лгала, и правда жутко боялась. — Я приду. — спокойно проговорил я. В ответ она улыбнулась, а на глазах появились слёзы. Она прошептала «спасибо» одними губами и помчалась в сторону лестниц. Я снял иллюзию и прочитал адрес — вырисовывалась до боли странная картина. С каких пор в доме Каисы разместилась лавка лекарственных трав?