Бремя царствования

Стоило мне ступить на мраморный пол, как я тут же жадно втянул воздух, немного спертый в закрытом помещении, но всë куда свежее разреженного воздуха Хельхейма. Вокруг стояла тьма, едва разгоняемая белëсым светом мирового разлома, и тишина, от которой закладывало уши. Я брезгливо встряхнул руками, сгоняя ëтунскую синеву, и направился к выходу. Переходы и лестницы также утопали во тьме, значит, в Асгарде ночь. Поднявшись по последней лестнице и завернув в знакомую с детства часть Фенсалира меня остановил окрик бдительного охранника: — Стой! — судя по голосу, совсем недавно поступил в эйнхерии, слишком уж юный голос — Подними руки и выйди на свет! Я не сопротивлялся и покорно вышел, подняв руки, как он и просил. В неверном свете настенного факела, получилось весьма эффектно, так как в дрожащей тени сначала показался мой рогатый шлем, и лишь затем, разрастаясь, на стену упала вся моя долговязая тень. Караульный смертельно побледнел, рука, сжимающая древко копья, направленного прямо на меня, затряслась, он пораженно шевелил губами не в силах сформулировать свою мысль. Я озорно улыбнулся и это напугало его еще больше, в самом деле, да что с этим парнем, он как призрака узрел, и тут до меня дошло — меня не было полгода… не похоронили ли они меня часом? — Принц Локи! — бедняга всë-таки совладал со своей речью, но судя по интонации он не верил своим глазам. — Собственной персоной. — тихо проговорил я и хотел его обойти, но он дернул копьë, перекрывая выход. — У меня приказ — извиняющимся тоном проговорил стражник — Вернее два приказа, один чуднее другого. — Приказ не выпускать меня из Фенсалира до скончания времен?! — я начал злиться. — Да, если вы объявитесь в Фенсалире не один — замявшись проговорил он — Вас надобно задержать любой ценой, и ваших спутников тоже, так приказал Всеотец. — Приказал Всеотец? — повторил я — А что же царь Тор?! Или Асгардом правит всë ещë Один? — Я просто солдат, Ваше Высочество. Один Всеотец великий владыка Асгарда, не мне осуждать его приказы — он потупил взор, явно испугавшись моего гнева. Ха! Интересно, явись я не один вот этот мальчишка, которому от силы двести пятьдесят, каким образом должен удержать меня? — Ты сказал приказов два. — решил я сменить тему. — Да, Ваше Высочество. Второй отдал командир дворцовой стражи, мастер Фандрал. — И что приказал он? — Доложить о Вашем возвращении ему лично, и он сам выведет вас из дворца царицы Фригг. Интересно. Фандрал редко устраивает что-то подобное, а если устраивает, то на то были веские причины. Ох, разорви вас всех Фенрир, что творится в этом мире? — Я один, как видишь, — я развел руками и подошел ближе к нему — Думаю приказ Всеотца нам не потребуется выполнить. А вот приказ Фандрала выполнить не помешает. Только вот — я картинно поджал губы — ты здесь один, как же ты доложишь мастеру Фандралу? Кто же будет стеречь меня? — Вы же не пленник, чтобы Вас стеречь — бойко возразил парнишка — Если бы вы дали слово принца, что не покинете Фенсалир, я бы мигом помчался к командиру. — Слово принца? — мои брови взлетели вверх. Иггдрасиля ради, этот парень в курсе, что разговаривает с богом обмана? — Что вас удивило? — Ты знаешь, что меня прозвали трикстером? — Мало ли что болтают дурные языки — спокойно проговорил он — Я знаю, что ваше слово значит многое. Сын Хардьялла не смеет в нем сомневаться! — Сын Хардьялла — я припомнил как лет пятьсот назад вытащил из-под топора палача голову этого конюшего. Свою лошадь я загнал, потому попросил его оседлать одну лошадь из табуна, что пасся на лугу. Все лошади были из дворцовых конюшен, и он очень боялся, что во дворце не досчитавшись одной обвинят его в краже. Но я дал слово, что заступлюсь за него, слово принца. Его конечно же обвинили, даже не выслушав, а я едва поспел на площадь к казни. Но приятно, что Хардьялл так высоко ценит моë слово, даже сыну внушил веру в него. Удивительное ощущение. — Ты выше своего отца, и цвет твоих волос явно отличается от привычного золотого. — Моя мать альвийка — с вызовом проговорил он — за это меня и прозвали… — он замялся. — И как же? — Forakt… — Хм… — брезгливо хмыкнул я — Посмотрел бы я на этих смельчаков, смогли бы они это сказать в глаза владыке Вëлунду. — Дело не только в том, что я наполовину альв… моя мать — он опять умолк, а затем подняв взгляд продолжил — она была знахаркой, жила в предгорьях Идира. Триста пятьдесят лет назад там были тяжелые столкновения с вольными племенами… она не говорила, кто это сделал — асы или вольные, но… её опорочили… а мой отец все равно взял ее в жены, покрыв свое имя позором. -И все же звать тебя «презренный» слишком. Как тебя зовут? — я увидел, как порозовели его щеки в смущении — Зовите меня Ло, мой принц! — Я спросил твое имя, а не то как я могу тебя называть — раздраженно выплюнул я — Лофт. — Что?! — во мне разлилась злость, да как этот щенок имеет права обращаться ко мне по имени, да еще тому, что так в ходу у ванов. — Моë имя Лофт. Отец не хотел оскорбить вас тем, что назвал сына вашем именем, но решил отдать вам дань уважения. В Асгарде мало кто знает, что это одно из ваших имен. — он склонил голову, а я растерялся. Тот факт, что в Асгарде вот уже лет семьсот каждого второго мальчика зовут «Тур» в честь Тора я знал, а вот что где-то кого-то назвали в честь меня — удивительно. От этого заявления я растерял весь пыл. -Ваше Высочество, вы дадите мне слово принца, что не уйдёте из Фенсалира до прибытия мастера Фандрала? — вывел меня из плена задумчивости голос моего тезки. — Слово принца, я дождусь Фандрала в этом зале. — он быстро поклонился и чеканным шагом направился к выходу. Я опустился в одно из кресел, что стояли вокруг маленьких чайных столиков, я только сейчас понял, что оказался в зале приемов. В свете одного настенного факела это место казалось сиротливым и покинутым. Я вспомнил как в детстве мы с Тором носились меж этих столов, размахивая деревянными мечами и сшибая на своем пути несчастных послушниц Фенсалира. Однажды Тор задел странного вида пирамиду, которая с хрустальным звоном осыпалась миллионом осколков по полу, в тот день даже Один не смог спасти золотого принца от гнева матери. Тора заставили убрать все осколки самостоятельно своими собственными руками, а после заперли в покоях, уже и не помню как на долго. Вспоминая все это моих губ коснулась улыбка. Как же прекрасно было быть мальчишкой, когда самой большой бедой было получить нагоняй от матери. Я откинул голову не спинку кресла, прикрыв глаза. Я устал. Все тело болело, в глазах все еще чувствовался пепел Хельхейма. Мир смерти не подходящее место для живых. Странное место, которое стало продолжением самой Хель, эдакий симбиоз магий. И стоит этому миру почувствовать силу живого тепла, он присасывается в неистовой попытки выпить тебя до суха. Мне хотелось спать, глаза слипались, но я хорошо помню, что Хелла строго настрого запретила впадать в сон. Иначе… иначе… Моего плеча коснулась нежная рука, слегка меня встряхнув, а до слуха донесся самый милый голос из всех — Локи, мальчик мой, пора просыпаться — я слышал улыбку в ее голосе и не смог не улыбнуться в ответ. Я так хотел увидеть ее, но не мог открыть глаз — Локи! — еë голос становился тревожней и требовательней, но в тоже время тише, как будто она отходила от меня. Мне хотелось ее остановить, хотелось взять ее за руку и не отпускать. Попросить прощения, но даже мысли в моей голове с трудом выстраивались в линию. — Локи! — этот окрик точно не принадлежал моей матери. Меня грубо тряхнули и судя по грязным ругательствам, сделали это не в первый раз. Титаническим усилием я смог открыть глаза, но картинка не переставая вращалась. — Побери тебя Хель, Локи! — узнал я голос Фандрала. — Поберет однажды, непременно… — еле ворочая языком я ответил ему словами самой Хеллы. — Паршиво выглядишь. — Почту за комплимент — я попытался встать, но не смог даже опереться на руки, одна рука соскользнула с подлокотника, и я грузно рухнул назад. В глазах воина отразилось недоверие, за его спиной я увидел испуганные глаза молодого стража. — Ты ранен? — Нет. Истощен. — даже это признание отнимало силы — Где тебя носило столько времени? — Асгрим в Асгарде? — спросил я вместо ответа. Мне нужно было восстановить силы, а этот парнишка точно знал как мне помочь. — Нет, вчера отбыл в Альфхейм по личному поручению самого Одина — я услышал странную ноту в его голосе. — Ты чем-то обеспокоен, Фандрал. — заметил я. — Не здесь. Чем я могу тебе помочь? — Найдется чем промочить горло? — золотоволосый ас самодовольно усмехнулся, протягивая мне флягу, обрамленную червонным серебром. Я сделал большой жадный глоток и тут же зашелся кашлем, а на глазах выступили слёзы. — Ну-ну, не жадничай — похлопав меня по спине, проговорил Фандрал. — Что это за отрава? — придушено спросил я. — Гоблинская брага — улыбаясь ответил он — На вкус редкостная гадость, но неплохо согревает и придает сил, за счет входящего в состав нектара яблок Идун. — Нектар яблок Идун? — не поверив ушам переспросил я, но не мог отрицать, что эта дикая бормотуха и правда благостно подействовала на меня. По крайней мере мир вокруг перестал вертеться, и я мог без труда держать глаза открытыми. — Представь себе! — усмехнулся ас — Не знаю как уж они договорились с этой сумасшедшей любительницей трав, но факт есть факт. И смотрю тебе уже немного лучше, по крайней мере ты смотришь мне прямо в глаза, а не мимо. — он подал мне руку — Пойдем-ка отсюда, скоро будет смена караула, а среди эйнхериев маловато таких, как Ло. В большинстве своем солдатня тебя терпеть не может. А мне нужно с тобой поговорить с глазу на глаз, а не под конвоем. Я принял его протянутую руку и поднялся на ноги. Меня слегка вело в сторону и Фандрал закинул мою руку себе на плечо. Чувствовать себя беспомощным было крайне неприятно, но я знал, что отказываться от помощи тоже глупо. К моему удивлению мы направились не к центральному выходу из дворца царицы, а к боковому, который входил в розарий сада Идун. — Ты объяснишь мне что происходит? — проворчал я — Где твое хваленое терпение, мой друг? — шепотом спросил командир стражи — И молю тебя будь тише. Как только мы доберемся до моих покоев я тебе все объясню. Мы вышли в сад и направились в самую густую тень у крепостной стены. Там, под тенью от стены и сенью вековых деревьев, что ограждали розарий от остального сада, нас вряд ли бы кто разглядел, даже если бы целенаправленно высматривал. Шли мы медленно, стыдно признаться, но Фандралу фактически пришлось меня тащить на себе, мои ноги еле держали меня, а эффект от гоблинского пойла начал рассеиваться вновь погружая меня в полубредовое состояние. Вскоре впереди показались «старушечьи ворота» как называла их в народе, боковой вход в заброшенные комнаты главного дворца Асграда, раньше здесь размещались комнаты прислуги. Едва мы к ним приблизились как дверь распахнулась, я почувствовал, как напрягся Фандрал, если за дверью нас ожидает неприятель, то мы проиграли еще не начав бой. Командир стражи не успеет оголить шпагу, так как я буквально на нем повис, я и вовсе бесполезен в таком состоянии. В моей голове промелькнула мысль, что я свижусь со своей тетушкой куда быстрее. — Живо внутрь! — скомандовал полушепотом кто-то за дверью и шире распахнул проход. Я не смог разглядеть кто это был, но почувствовал, что Фандрал принял приглашение. Отдаленным шумом послышалась закрывающаяся дверь и чей-то разговор, в котором я не смог разобрать не голосов, ни слов. Я с трудом открыл глаза и последнее, что увидел — это мощенный пол, которой приближался с невероятной скоростью. *** — Зови Эйр! — приказал ас отточенным голосом командира — Лучше ты — ответил из-под капюшона тихий женский голос — я владею магией, смогу хоть немного поддержать его жизнь. — Жизнь? Он сказал, что просто истощен — в мужском голосе отчетливо слышалось беспокойство. — Он истощен настолько, что это вполне может стоить ему жизни. — девушка положила ладонь на бледный лоб принца — Иди, Фандрал, я не так хороша в магии, как мой сын. У нас мало времени. *** Вокруг клубился туман, но он разительно отличался от того, что я видел в Хельхейме. Я стоял на горном плато. Понятия не имею откуда я знал, что это именно горное плато — кроме тумана ничего нельзя было увидеть, лишь доносился рокот волн, разбивающихся об утес откуда-то снизу. Воздух был пропитан солью. Я оглядел себя — на мне парадный асгардский доспех, но при мне не было ни одного клинка, а мой шлем стоял на земле. Я не смог вспомнить, когда его снял. И как попал в это место, тоже припомнить не мог. Это насторожило меня — провалы в памяти случались всякий раз у Тора стоило ему надраться хорошенько, я же подобным не страдал. Я попробовал вспомнить последнее, что со мной происходило, но смог припомнить только образ спящей Сиф, но я точно знал, что это было не последним. Меня немного стала накрывать паникой. Глубоко вздохнув, я постарался взять себя в руки — и попробовать понять где я. Взяв шлем, я направился в сторону откуда доносился рокот волн и вскоре оказался у обрыва. Впереди расстилалась бескрайняя даль океана, у подножия вода щерилась острыми скалами и крутила пенные водовороты. Моего лица коснулась водная пыль, поднятая особо яростной волной. Я точно знал, что прежде никогда не видел этого места. — Локи… — раздался за моей спиной тихий голос. Я обернулся. Передо мной стояла тонкая альвийка с водопадом перламутровых волос. Губы тонкие, прямой нос, лицо слишком худое, но не лишенное аристократического величия, и глаза, что пылали на столь бледном лице. Незнакомка улыбнулась лишь краешком губ. — Тебя не должно быть здесь! — ее голос был тих, но в нем отчетливо различалось раздражение. Ума не приложу, чем я успел так разозлить эту женщину. — «Здесь» это где? — я никогда не видел ее прежде, но не мог отделаться от ощущения, что точно знаю кто она такая. — Это ворота в Хельхейм. — проговорила она жестко — другие, не те, что ведут к Гьялларбру. — То есть я все-таки умер. — усмехнулся я. — Нет. Твоя ванийка прямо сейчас пытается удержать тебя той скромной магией, что одарила ее природа. — Каиса? — я был удивлен. В голове была полная неразбериха. Гьялларбру… я вспомнил момент, когда встал на мост. Я был в Хельхейме? Какого Суртура меня туда понесло?! И при чем тут Каиса, если я был Хельхейме? Я ничего не мог понять, не мог уцепиться за мысль и выстроить хоть какую-то цепочку. — Она самая. — так же надменно проговорила женщина — Что произошло, Хель меня побери?! — проговорил я — Не поминай мою сестру! — ее голос мог заморозить Муспельхейм — Тебе рано уходить в ее царство теней! — Твою сестру? — я осмотрел ее с головы до ног, осознание пришло с чувством полного ужаса, я понял, что абсолютно не был готов к подобной встрече. — Вижу ты узнал меня — она чуть смягчилась — Да, мой мальчик, это я. — Она обошла меня кругом осматривая со всех сторон, я инстинктивно не хотел выпускать ее из виду. Холодная, надменная, опасная — теперь понятно от кого я это все унаследовал. Алва встала напротив и впервые улыбнулась открытой улыбкой. — Вижу Фригг сдержала слово, ты вырос красавцем, я могу тобой гордиться. — Не уверен. — изнутри меня начала разъедать горечь, получается я не оправдал доверие обеих своих матерей. Она в ответ лишь склонила голову в бок, слегка прищурив глаза и сжав челюсть. Теперь я понял, почему Хелла сказала, что я так похож на мать, правда богиня смерти немного лукавила. Я не просто на нее похож — я её точная копия. — Не позволяй этой напыщенной скотине внушать тебе чувство вины! — процедила она сквозь зубы — Один вырезал целые миры, прикрываясь ненасытностью Хеллы. Сам же прибирал к рукам чужие земли. Он лично трижды уничтожал цивилизации Мидгарда, развлекаясь и наблюдая за смертными, как за муравьями под стеклом. — Даже так? — я удивленно поднял брови — Я знал, что он хранит много скелетов в шкафах, но не думал, что все настолько плохо. — Почему ты здесь? — она опять стала холодной и жесткой. Перемены ее настроения нервировали меня, зато хоть стало понятно, как трудно Тору со мной. Думается мне, эффект такой же. — Я не знаю — честно ответил я. — Не знаешь? — Нет. — я вздохнул — Я не помню, что было перед тем, как я попал сюда. — Один направил тебя в Хельхейм. — Заточил? — я удивился. Побери меня бездна, что я успел натворить?! — Ох… — она впервые прикоснулась ко мне, ее руки были ледяными — Магия моей сестры истощила тебя почти полностью. Видимо этот злобный старик на это и надеялся. — пробормотала она. — Ты не ответила, что я делал у Хель. — мой голос тоже был едва ли теплее Ётунхеймских просторов. Она лишь приподняла изящную бровь. — Хм… да, Фригг права, в тебе слишком много моих черт — ее улыбка сочилась самодовольством — Посольство — вот причина, по которой ты спустился в нижний мир. И судя по всему благополучно вышел из него, но был слишком слаб, и этот ненасытный мир затащил тебя обратно. — Посольство? — я порылся в памяти — пусто. — Значит Тора короновали? — А тебя женили — как бы между прочим добавила она и увидев мой полный изумления взгляд зашлась тихим смехом. — Право странно, что ты ничего не помнишь, впервые вижу подобное. — И кто же моя жена? — Та самая, что столько раз приходила к тебе во снах, та, чьё имя ты шептал будучи на грани сознания, та, воспоминания о которой помогли тебе пережить все ужасы, которые для тебя приготовили дети Таноса. Я отвернулся. Этого никто не мог знать. Никто не должен был знать! — В том нет позора, что ты влюблен, Локи. — продолжила Алва — Как выбраться отсюда? — бесцеремонно прервал я ее — Нужно просто очень сильно захотеть. — Так просто? — я холодно усмехнулся. — Уверен, что это так уж просто? — с такой же усмешкой ответила она. *** — Эйр! Во имя Иггдрасиля, скажи что с ним? — раздраженно прошипел Фандрал лишь на секунду останавливаясь. Он уже третий час вышагивал по крохотной комнатке в заброшенной части дворца. Нести Локи куда-то еще — смерти подобно. Принц выглядел как мертвец и холоден был также. Только слабое биение жилки на шее, доказывало, что он всё ещё в этом мире. — Не дергай ее, Фандрал! — шикнули на него из тёмного угла напротив. Опять воцарилось молчание, которое нарушалось тихим шепотом целительницы, что плела магическую формулу. — Еще раз напомни, почему мы не можем пригласить Одина? — прошептал тот же голос из угла. — Я не доверяю ему — не останавливаясь бросил ас. — Ты был верен ему тысячу лет. — Да, но раньше он не посылал своих сыновей в мир смерти. Раньше они не пропадали без вести по полгода. Да так, что никому нет дела. В Асгарде будто забыли, что Локи вообще существует. Даже когда он был в темнице, его имя поминали чаще. — Это глупость, Фандрал. А твои слова — измена своему царю. — Его царь — Тор. — вдруг подала голос Эйр — И я бы не стала столь слепо доверять Одину. — она вновь затихла производя какие-то пасы руками. Её магия кроваво-красного цвета едва освещала лицо Локи, отчего вид принца казался еще более потусторонним. — Каиса. — позвала целительница и из угла к постели подошла миниатюрная женщина — В покоях принца есть полка с зельями, ты должна знать где это — в ответ ванийка кивнула — принеси зелье из огнецвета и радужной пыли. — девушка тенью метнулась к выходу — Каиса… если это не поможет, придется разбудить Сиф. — Сиф? — в один голос проговорили они с Фандралом. — Да. Их нити вирда связаны, возможно, если она очень захочет, она сможет нам помочь. *** Я продолжал стоять у обрыва и смотреть на бушующую воду внизу. Алва была права, просто захотеть — далеко не просто. Мать уселась в стороне, прямо на пожухшую траву, не переставая сверлить меня взглядом, что дико нервировало. — Не могла бы ты не рассматривать меня столь пристально? — не выдержал я — Не могла бы — спокойно ответила та — Я видела тебя лишь однажды перед смертью, крошечным младенцем. Сейчас передо мной сильный и прекрасный мужчина. Мне трудно примириться с этой мыслью. — А мне трудно сосредоточиться. — парировал я — Плохо стараешься — меланхолично проговорила она в ответ — Если слова Фригг на счет твоего упрямства и возможностей хоть наполовину правдивы, то ты можешь запросто не оставить в этом мире камня на камне. — Как часто ты виделась с моей ма… — я осекся — с Фригг? — Можешь смело называть ее матерью, Локи — с грустной улыбкой ответила альвийка — Она любила тебя как родного сына, и вырастила тебя она, а не я. Как часто я виделась с Фригг? — она задумалась — Трудно сказать, в этом мире время идет иначе… порой его и вовсе нет. — Но какое-то же время есть? — Очень условное. — И сколько я тут нахожусь? — Понятия не имею — она развела руками. Я начал злится. Мне совершенно не хотелось оставаться в этом тумане, наедине с жутковатой женской копией самого себя. С трудом представляю, как моя столь солнечная матушка могла быть дружна со столь холодной женщиной. Наверное, мы с Тором являли столь же разительный контраст. Я опять обернулся к океану и смог отдаленно услышать, словно шепот, повторенный эхом, как кто-то зовет меня по имени. Я поднял голову вверх, мне показалось что именно оттуда доносился голос. — Ну наконец-то! — недовольно проговорила Алва и поднялась на ноги — Долго же Эйр копалась! — Эйр? — я удивился, голос совершенно не походил на голос целительницы, он был низок и груб. — Что тебя удивляет? — Такой голос я слышал только у Одина, когда он черпал силу самого Иггдрасиля. — Совершенно верно! Один и Вёлунд — те, кто может черпать силу самого Иггдрасиля. Бёр, кстати, не мог. А вот его дети могут. ВСЕ его дети. — она загадочно улыбнулась. — Эйр дочь Бёра? — Незаконнорожденный бастард — кивнула Алва. Голос тем временем усилился, а зрение моё начало затуманиваться. Я постарался сфокусировать его на лице своей матери, но у меня ничего не получалось. Я почувствовал ее ледяное прикосновение и провалился в черноту. Первое что я почувствовал — жуткая головная боль. Я протяжно застонал. Открыв глаза, я уперся взглядом в полутемный обветшалый потолок. — С возвращением, мой принц! — послышался рядом хриплый голос и я перевел взгляд на Эйр. — Интересно, сколько еще секретов я узнаю о семействе Одина? — проворчал я, пытаясь подняться. Увидев настороженный взгляд целительницы, пояснил — Я познакомился с ней. — О! — понимающе закивала она — Должно быть тебя обескуражила ее холодность? — Не больше, чем ее моя. — Да уж, в своих худших настроениях ты даже превосходишь её — усмехнулась Эйр и подала мне кубок с зельем — Выпей, ты слишком слаб. Принимая зелье, я заметил за её спиной Фандрала и Каису, отсалютовав им кубком я осушил его до дна. — Как самочувствие? — осторожно спросил Фандрал — Я в порядке — и заметив их скептические взгляды добавил — относительно. Первая попытка подняться на ноги провалилась, заставив всех в комнате непроизвольно шагнуть ко мне, но я остановил их взмахом руки. Вторая попытка мне удалась, с трудом, но я все же встал. Осмотревшись вокруг, я многозначительно хмыкнул — такая видная компания в каком-то заброшенном чулане. Силы потихоньку возвращались, возвращалась и привычная мне способность остро мыслить. — Ты хотел поговорить, Фандрал. — напомнил я, но увидел его настороженный взгляд. — Скоро рассвет — проговорила Эйр поднимаясь — мне лучше вернутся в свои покои. Вам тоже стоит покинуть это место. — Она поклонилась и вышла. Мы последовали ее совету и поспешили покинуть старые покои прислуги. Я провел всех тайными коридорами до своих покоев. Лишь за нами закрылась дверь, я жестом попросил Фандрала приступать. — Тебя не было полгода. — я в ответ согласно кивнул — В Асгарде о тебе не упоминали совершенно, будто и забыли о твоем существовании. Почти все Посольства уже исполнены. — я вскинул бровь — В Мидгард снизошла сама царица Джейн, к ванам направили Огуна, к цвергам — Вальштага, к муспелям мы отправлялись вместе с Огуном, сковородка, а не мир! К ётунам отправился Хеймдаль, чем нанес им оскорбление, они желали видеть того, кого примет их трон. К турасам Нифльхейма отправился Льёт, вернулся буквально вчера. — Что Альфхейм? — напряженно спросил я. — Один направил туда Асгрима — прошелестела Каиса. — Асгрима?! — я вскочил со стула — Один последние мозги растерял?! — Это не всё — проговорил Фандрал — его отправили без сопровождения. Одного. — Это оскорбление — проговорила Каиса — по всем законам, они могут отказаться от такого Посольства и нанести ответное оскорбление… — ее голос оборвался — Убив посла, нанесшего визит — мрачно закончил Фандрал. Я лихорадочно начал размышлять, что мог задумать Один. Альфхейм — мир, правит которым Вёлунд, родной брат Одина. Я припомнил, что Хелла рассказывала об их братских узах, выходило, что единственной яркой эмоцией их взаимоотношений была ненависть. Вёлунд старше и мудрее, умнее и рассудительнее, Один же силен, жаден и безрассуден. Но как бы там ни было, не думаю, что отец хотел поругаться с братом. Если бы я сгинул в Хельхейме, Тору ни к чему война со столь сильным миром. Что же мог задумать этот больной старик? — Уверен Вёлунд не тронет Асгрима. — наконец проговорил я. — И не только потому что ему не нужна война. Дело в самом Асгриме. — В каком смысле? — не понял Фандрал, а Каиса отвела взгляд. — В нём кровь альвов. Вёлунд не убьёт его. — Хотелось бы мне в это верить — устало промолвил Фандрал. — Что ещё происходило в моё отсутствие? — Много странных, на мой взгляд, вещей. Сиф пропадает на тренировках, новобранцы уже молят норн, чтобы она хотя бы чуть смягчилась. В трапезной она не появляется. Ужинает в покоях, утром ее тоже не застать. Складывается впечатление, что ее Высочество Сиф решила спрятаться от всего мира. — Фандрал глотнул своей отравы из фляги, поморщился и продолжил — После Посольства в Мидгард тем же путем пошла царица Джейн. Она то пропадает в библиотеке, то в обсерватории. На ужин спускается крайне редко. Состояние ее крайне подавленное. Два месяца назад она угодила во владения Эйр с переломом бедра — упала с лошади. — С лошади? — нахмурился я — не замечал за ней любви к верховой езде. — В этом и странность — подтвердил командир стражи — к Эйр её принес Тор. При это он был нетрезв. Сама царица молчит как рыба. — Надо бы распорядится и обучить её верховой езде. Пригодиться. — проговорил я между делом. — У меня тоже была эта мысль. — Что ещё? — Тор! — проговорил он и тяжело вздохнул — Признаться, я даже не знаю как это объяснить… — Фаедрал поднялся и растерянно развел руками — Он… он не правит! — в итоге проговорил ас. — Даже не знаю хорошо это или плохо — усмехнулся я, краем глаза заметив, что Каиса направилась к двери — Даже не попрощаешься, душа моя? Я тут чуть не умер, не будь такой бессердечной! — О, с тобой все в полном порядке! — ядовито проговорила ванийка — Мне кажется, даже если бы умер, дела Асгарда ты бы решал даже из владений Хель! — ее разрывала ярость. — Асгрим вернется домой живым! Я обещаю тебе, Каиса! — проговорил я и направился к ней в желании ее приобнять, но она остановила меня вытянутой рукой. — Обещаешь? — с усмешкой спросила она — Ты?! Бог Обмана?! — Ты говорила, что веришь мне. — Тебя не было полгода, Локи! Никто! Совершенно никто не знал где ты и никого это не волновало! Только Фандрал и Хеймдаль помнили, что в Асгарде был еще один принц! Ты понимаешь, что это значит? — истерические нотки заставляли ее голос дрожать — Заклинание забвения, Локи! Заклинание такой силы мог наложить только Один! — Если бы это было заклинание, вы бы тоже меня забыли — парировал я — Нет! — и увидев мой снисходительный взгляд вздернула подбородок — Фандрал и Хеймдаль были последними, кто тебя видел, ты сам знаешь, что заклинание не захватывает последних. — В таком случае ты и Асгрим должны были забыть о Локи, как и все остальные — подал голос Фандрал. — Эмоциональная связь — глухо проговорила Каиса. — Что это значит? — не понял ас. — Локи учил Асгрима магии, это… это как клятва на крови, магия Асгрима чем-то стала похожа с его магией. — А ты? — я готов был в этот момент разорвать Фандрала на части. — Милый Фандрал, — в глазах Каисы проступили слёзы — не заставляй меня унижаться. — и она вышла из покоев. — Разорви тебя небо! — я развернулся к нему готовый испепелить его на месте. — Локи, — он поднял руки в защитном жесте — прости, со всеми этими странностями я не сразу сопоставил очевидные вещи! — Проси прощения у нее! — Непременно! — он вернулся в кресло — Хель меня раздери, как тебе удается влюблять в себя всех самых хорошеньких женщин? — Ты что-то говорил про Тора. — я оставил его слова без ответа. — Тор совершенно не занимается политикой. В сфере его интересов — пьянки и охота. Совет в твое отсутствие заседал дважды, дважды его возглавлял Форсети, по велению Всеотца. Золотой трон пустует. С Джейн я его видел также всего пару раз — несколько раз на ужине, и когда он принес ее к Эйр. При этом он тут же отправился на охоту в гладкие горы. Представь себе! Джейн у лекарей, а Тор веселиться! — он покачал головой — Все насущные вопросы решаются с Одином. Свои рапорты я докладываю Льёту. Эта скрытная рожа тоже в упор не помнит о твоем существовании. Именно из-за Льёта я и начал нервничать. После я спросил Тора, куда дескать запропастился извечно язвительный брат, но даже Тор отшутился, что его жизнь была бы куда веселее, если бы таковой у него был… тебя стерли Локи! Оттого удивительнее, что помнят Асгрим и Каиса. Что я помню. Бездна с Хеймдалем, в нем силы Бивреста столько, что сам Один устанет над ним колдовать. Но мы трое… — Ты помнишь меня не потому что был последним, кто меня видел. Я дал тебе поручение, которое важно тебе само по себе. Присмотреть за Сиф. Каиса права, самое сильное — это эмоциональная связь. — Но Тор! Тор забыл о тебе! Твой брат, родной или нет, но вы росли вместе, сражались бок о бок! — Часто ли он вспоминал обо мне раньше? — усмехнулся я — Только если надо было кого уболтать, или на кого повесить вину, в крайнем случае, чтоб не тащить в поход лекаря, я неплохо сгожусь. — Не знаю… не сходится у меня это всё. Стоп! А молодой стражник Фенсалира? Он помнил тебя. — Может и нет. Заклинание спадает при появлении объекта забвения. Тем более, там тоже имеет место быть определенная эмоциональная привязанность. — Что он тоже в тебя влюблен? — хохотнул Фандрал — Я спас его отца от казни, может помнишь лет четыреста назад? — История с лошадью? — Да, история с лошадью. — А это ваша магическая связь — неужели настолько сильная? — Более чем — проговорил я задумчиво. — Светает — поднимаясь констатировал Фандрал — мне пара вернутся к своим обязанностям. — похлопав меня по плечу, он покинул покои. Спустя еще пару часов я шагал в сторону тронного зала. Глаза стражников испуганно провожали меня в след. Да, очень похоже на разрушение заклинания забвения, я для них в первые секунды как что-то пугающее, потом память услужливо подсовывает им факты моего существования. Но все равно остается безотчетный страх. Войдя в тронный зал я увидел пустующий трон, Фандрал прав — задницу Тора носит где угодно, только не там, где положено. Я направился в покои Одина. Он не удивился моему появлению. — Рад тебя видеть в мире живых — проскрипел он с усмешкой. — Хелла шлет тебе привет и пожелания скорейшей смерти — вместо приветствия ответил я. — На то она и Богиня Смерти — не преставая улыбаться проговорил он. — Я смотрю вы поладили с ней. — С кем угодно поладить проще, чем с тобой. — я уселся в кресло — не хочешь рассказать почему весь Асгард забыл о моей персоне? — Так было проще! Иначе бы докучали расспросами. — Так уж бы и докучали — усмехнулся я — Ты же не Тора в Хельхейм отправил, чтобы все пеклись о его здравии. — Оказалось в золотом чертоге не мало и твоих друзей. — Тебя это огорчает? — улыбнулся я — Для того, кто рушит миры, у тебя слишком хорошая репутация. — Не ты ли пару раз уничтожал Мидгард? — Один недовольно поджал губы. — Что еще тебе наговорила моя дочь? Не верь всему, Хелла озлоблена, она готова очернить кого угодно! — Это рассказала мне не Хелла, а ее сестра. — Сестра? Ты видел Алву? — удивление Одина меня позабавило. — Да. Когда чуть не отправился на постоянное место жительство в Хельхейм. Ты, кстати, знал, что мир высасывает силы? — учтиво спросил я — Ну конечно же ты знал! Скажи мне, ОТЕЦ, за что ты так ненавидишь своих детей? — Я знал, что ты справишься! — упрямо проговорил Один — Магия света проявила себя в Хельхейме? — Проявила — кивнул я — занятная вещица. Очень огорчила Модгуд. Она так старалась смести меня с моста, а тут я наколдовал световую сферу и даже не понял как. — Все твои магические способности так и проявлялись. Ты сначала творил, а потом уже разбирался как это работает. — Чего ты добиваешься? — напрямую спроси я — О чем ты? — наигранно удивился он — Зачем ты послал Асгрима в Альфхейм? — Нанести положенный визит — спокойной ответил Всеотец. — Без сопровождения? — Ты не веришь, что твой лучший шпион справиться? — я сжал челюсть, сдерживая гнев. — Брось, Локи! У меня много грехов, но я не собирался убивать тебя, отправляя в Хельхейм, и уж точно не намерен убивать мальчишку. — Тогда какого Суртура ты отправил его туда?! — Вёлунд меня попросил — Вёлунд что? — я ошарашено смотрел на Одина. — Вёлунд меня попросил — спокойно повторил он — Мой брат хотел взглянуть на него. — Интересно зачем? — я внутренне сжался, только бы это были просто мои страхи. — Вёлунд лично учил своего внука, хоть ты и не знал, что доводишься ему внуком. — А причем здесь Асгрим?! — Каиса не рассказала тебе? — меня прошибла волна холодного пота — Я знаю кто такой Асгрим. — Раз уж ты знаешь, так зачем было его отправлять? Альвы ненавидят ванов! Мать Асгрима — ванийка! — А его отец на половину альв — спокойно проговорил Один — к тому же он сын почившей принцессы Альфхема, внук правителя Вёлунда, правитель Ётунхема и наследный принц Асгарда! Можешь быть спокоен, Локи, твоему сыну ничего не грозит!