Comfort

Десять, девять, восемь, семь… Ты считала в уме, обхватив пальцами запястье, чтобы остановить кровотечение. Тёплая красная жидкость пробежала по твоим дрожащим пальцам, покрывая ладонь, руку и пол. Ты смотрела на свою подругу, и шок на её лице пробуждал нечто первобытное. Страх — ты чувствовала его всем своим существом. Она выкрикнула твоё имя, и острый край мачете разрубил голову бегуна пополам. Шесть, пять, четыре… Ты чувствовала её тёплые руки на своих плечах и видела, как шевелятся её губы. Она потрясла тебя. Один раз. Второй. Тебя оттащили от здания. Вокруг слышался запах мокрой травы; ты почувствовала холод. Проливной дождь промочил тебя с головы до ног. Какой-то звук заставил тебя повернуть голову, и тебе велели бежать. Громкое биение сердца отдавалось в ушах. Ты бежала, пока она не остановилась. Три, два, один… — Эбби... — ты сжала руки в кулаки и показала ей кровавый круг человеческих зубов. Она подавила крик и придвинулась ближе. Эбби положила свою холодную ладонь тебе на щеку и что-то говорила, приглушенная дождём — ты едва уловила её слова, но смогла прочитать по губам. Здесь не о чем было беспокоиться. Паника отразилась на твоём лице. Ты подняла руку, чтобы она могла получше рассмотреть потёк. Дождь смыл большую часть крови, оставив только глубокие следы от укуса заражённого. Андерсон сказала тебе, что ты должна принять таблетки, которые лежат у неё в рюкзаке. Они помогут уменьшить боль и справиться с инфекцией. Ты понимала, что она лжёт, но все равно приняла таблетки. Эбби отвела тебя в какое-то здание, чтобы укрыться от дождя. Вы вошли в маленький домик со сломанной мебелью и плесенью на стенах. Здесь было немного теплее, чем снаружи, но твоя одежда промокла насквозь, и теперь казалась ужасно неудобной. Ты сидела на самом чистом месте в доме и закрывала лицо руками, стараясь держать себя в руках. Ты слышала глухие шаги подруги, расхаживающей по комнате. Ты попросила её успокоиться и посидеть с тобой. Она посмотрела на тебя и кивнула, присоединяясь к тебе на холодном полу. — Эбби, что со мной будет? — сказала ты медленно, жестикулируя руками. Она пожала плечами, упомянув о нескольких папках в кабинете отца. Ты спросила о том, сколько времени потребуется, чтобы человек обратился в заражённого, и она объяснила, что это зависит от укуса или спор. Она прочитала, что если это укус, то обращение заняло бы несколько часов, пока у человека не начали развиваться симптомы, а затем день или два, пока он не превратится в настоящего бегуна. Ты нахмурилась и положила свою руку на её. Эбби сжала её с горько-сладкой улыбкой на лице. Ты посмотрела на своё запястье, а потом на неё. Было ясно, что она хочет, внушить тебе чувство безопасности, как будто и нет никакого укуса, но ты слышала самое главное — прошло несколько часов, прежде чем ты подцепила инфекцию и подвергла её опасности. Ты не хотела оставаться одна перед обращением, но точно так же, ты не хотела, чтобы она видела как это происходит. — Ты запрёшь меня в комнате, когда у меня появятся первые симптомы? — ты указала в конец коридора. Она твёрдо сказала тебе «нет» и пообещала, что не оставит тебя. — Если я обращусь и нападу на тебя, то возненавижу себя, — ты сжала кулаки. Кажется, что она не понимает, насколько серьёзна ситуация. — Ты же видела, что они делают после обращения. Здесь опасно, — ты почувствовала, как из тебя лезут эмоции в виде тонких ручейков слез. Эбби крепко прижала тебя к себе. Вы обе замёрзли после холодного дождя, поэтому объятья получились не самыми лучшими. Ты позволила ей немного успокаивающих прикосновений, прежде чем настоять на том, чтобы она быстрее ушла, пока не стало слишком поздно. Она отказалась. Эбби положила руку тебе на грудь и дала обещание: мы останемся вместе, несмотря ни на что. Ты поняла, что это значит, и с громким криком поднялась с пола. Она жестом велела тебе успокоиться, и ты сказала ей, что не позволишь ей расстаться с жизнью, прежде чем броситься в комнату и повернуть замок на двери, поймав её в ловушку с другой стороны. Ты услышала стук в дверь и заткнула уши. Эбби настаивала, пока ты не велела ей уйти. Она сказала тебе, что всегда сдерживает обещания, и прислонилась к двери. Ты сказала ей, что не откроешь дверь, но она не сдвинулась с места. Ты видела тень её сидящей фигуры, проникающую из-под двери. — Эбби, ты же знаешь, что если останешься, тебе придётся меня пристрелить. Эта дверь не защитит тебя... — ты вздохнула и села, прислонившись к двери. Она вела светскую беседу, чтобы скоротать время, пытаясь отвлечь тебя от укуса. Это не сработало, и через некоторое время ты решила прилечь в надежде усыпить боль. Ты проснулась от боли в животе. Странно, но ты видела свет, идущий через окно. Свет? Ты заметила, как солнце светит сквозь стекло, и вскочила, дотронувшись до запястья. О Боже, неужели ты обернулась? Нет, прошло всего несколько часов. Ты дотронулась до своего лица, ожидая почувствовать что-то другое. Только кожа и маленькие шрамы на лбу и подбородке. Ты взяла пистолет и попытался увидеть своё отражение на тёмном металле. С тобой все было в порядке. Ни бледная, ни серая, ни с красными глазами, ни с жёлтыми зубами. Это был сон? Разве так и должно быть? Ты открыла дверь и чуть не споткнулся о свою дремлющую подругу. Ты проигнорировала её сонные протесты и пошла в ванную, пытаясь разглядеть что-нибудь в единственном осколке стекла, оставшемся от зеркала. Ты осмотрела свои глаза, рот, руки. Все выглядело так же, как и всегда, и в это трудно было поверить! Срань господня, неужели таблетки помогли?! Эбби проскользнула в ванную, наблюдая, как ты исполняешь какой-то ирландский танец. Ты обняла её и поцеловала в щеку и губы. Она засмеялась и спросила: «что на тебя нашло?». Ты улыбнулась и поблагодарила её за таблетки, потому что они помогли и не позволили обратится. — Подожди, что?! Этого не может быть... — она посмотрела на тебя с растерянным выражением лица. — Это просто обезболивающее. Разве так действует обезболивающее?! — она проверила твоё запястье – укус никуда не делся. Никто из вас и представить себе не мог, что же, черт возьми, происходит?! — Но они подействовали! Ты сказала, что люди обращаются через пару часов, но только посмотри на улицу. Сейчас, по крайней мере, середина дня, так что мы проспали около... восьми часов, а я выгляжу просто прекрасно! — ты повернулась, чтобы показать ей, что не больна. Она недоверчиво уставилась на тебя, почёсывая затылок. Постепенно она начала вспоминать все документы, которые читала на столе отца в больнице «Цикады». Много исследований о том, как грибок захватывает человеческое тело, но нет реальных доказательств того, что кто-то выжил после укуса или попадания спор. Только теории, но они ни на чем не основаны. Ни одна из прежних операций на людях с инфекцией не принесла результатов. Ни одна из них не была сделана на живых людях, так что, возможно, ты была… — К-какова вероятность того, что у тебя иммунитет? — когда Эбби задала вопрос, ты отстранилась. Ты посмотрела на свою руку, а потом на неё. — Тебя укусили. А за этим всегда следует обращение, но... Тут даже нет никаких симптомов... — блондинка вышла из ванной и начала рыться в своей сумке, вынимая маленькую книгу, полную каракулей и записей. Она что-то молча прочла и повернулась к тебе с выражением ужаса на лице. Ты не понимала, почему… Почему она не рада, что ты осталась жива? Ты придвинулась ближе и села перед ней, спрашивая, что написано в книге. — Я делала заметки каждый раз, когда читала разные папины штуки. Он сказал, что «Цикады» пытались сделать вакцину из нескольких инфицированных людей, которые умерли до того, как они обратились, но они не смогли, потому что грибок нуждается в живом хозяине, но... Они все были одинаковы. Единственный способ узнать, жизнеспособна ли вакцина... Человек, который смог бы пережить инфекцию... Но они так и не нашли его, — она посмотрела на тебя со странным блеском в глазах. Эбби с широкой улыбкой взяла тебя за руку. — Если у тебя иммунитет, то они могут сделать лекарство. Ты можешь спасти всех! — её возбуждённый тон был заразителен, и ты не могла не улыбнуться, пожимая ей руку. — Неужели? Ты думаешь, я смогу спасти мир? — быть такой особенной было так странно. Ты всегда была очень посредственной и иногда тебя просто не слышали, но теперь ты стала самым важным человеком в мире. Могут ли они действительно сделать лекарство? Может ли отец Эбби и «Цикады» спасти мир благодаря тебе? Ты обняла Эбби и рассмеялась. — Я не могу в это поверить! У меня иммунитет! Меня укусили, и я не обратилась! — ты встала, и у тебя заиграли искорки в глазах. Эбби собрала твои вещи и предложила вернуться домой пешком. Чем скорее ты попадёшь в больницу, тем скорее они смогут начать делать вакцину! И все благодаря какому-то удачному и сложному генетическому коду! Конечно, ты и предположить не могла, что на самом деле означает быть инструментом для создания вакцины… Когда вы пришли в больницу, Эбби дала тебе время передохнуть. Она сказала, что объяснит отцу, что случилось, чтобы он мог подготовиться. Ты просто кивнула и спряталась в своей комнате, чтобы поесть после нескольких часов без еды. Она оставила тебя с обнадёживающей улыбкой. Ты и не заметила, сколько прошло времени, пока все журналы не оказались прочитаны. Почему она так долго не выходит? Неужели Джерри действительно понадобилось так много времени, чтобы сделать тебе анализ крови? Ожидание заставляло чувствовать себя неловко. Как будто что-то пошло не так. Внезапно раздался стук в дверь. Должно быть, это Эбби наконец-то пришла за тобой. Как раз вовремя, черт возьми! Ты открыла дверь с широкой улыбкой, не успела ты произнести имя своей возлюбленной, как грубые перчатки схватили тебя за руки. Двое мужчин в противогазах вытащили тебя из комнаты. Ты начала брыкаться и кричать. — Что ты делаешь?! Отпусти меня, черт возьми! — громко зарычала ты. Другие солдаты все слышали, но даже и не собирались что-то сделать. Они просто смотрели, как тебя тащат по коридору. Они втолкнули тебя в тёмную комнату и заблокировали дверь. Они что-то пробормотали друг другу, и ты услышала имя «Джерри» прежде, чем люди снаружи быстро куда-то убежали. Последнее, что ты помнишь, это как один из парней сделал тебе укол. Дверь открывается, раздаются два выстрела, и входит твоя подруга с запёкшейся кровью на лице. А потом тебя начало клонить в сон… Когда ты проснулась, Эбби несла тебя по незнакомой части города. Она тяжело дышала и была вся в крови и грязи. Ты заметили рюкзак на ней и большой дробовик на спине. Ты моргнула, проснувшись в её объятиях, и коснулась запёкшейся крови на щеке. — Эбби, где ты... — она крепко прижала тебя к груди, и ты увидела, как в её глазах застыли слезы. Ты погладила её по щеке, и она посмотрела на тебя с самым несчастным выражением, какое ты когда-либо видела. — Они собирались убить тебя. Мы не можем вернуться, иначе они вскроют тебе голову, — её ответ был ясен как день. Ты медленно осознала, что произошло. Она спасла тебе жизнь, предав всех в больнице. — Но лекарство, — прохрипела ты, обращаясь к ней. — Твой отец… Она снова сжала тебя, черты её лица смягчились, а взгляд стал пустым. Затем она сказала: — Мы останемся вместе, несмотря ни на что... — прежде чем замолчать.