Comfort

Ненависть — слишком сильное слово. Эбби ненавидела человека, который отнял у неё любящего отца, и никогда больше не испытывала такого сильного негативного чувства ни к кому и ни к чему. Она бы точно не описала свои чувства как ненависть, но что-то вроде вариации этой эмоции всякий раз, когда видела, как ты так непринуждённо беседовала с девушкой, с которой быстро подружилась на стрельбище. Ненависть — слишком сильное чувство. Она постоянно твердила себе, что нет причин ревновать, потому что ты всегда такая: всегда милая и дружелюбная, смешная. Очевидно, что все будут тянуться к тебе. Она наслаждалась твоей компанией, как и остальные члены команды. Ты притягивала, так что, конечно, этой женщине нравилось быть рядом с тобой, потому что — а кому бы не нравилось? Она сказала себе, что это вполне логично. Ненависть? Она ненавидела саму мысль о том, что, возможно, за разговорами с другой девушкой скрывается что-то ещё. Ты улыбалась, а в твоём взгляде было что-то большее, чем волк могла себе представить. Возможно, причина, по которой ты так часто прибегала попрактиковаться в стрельбе, заключалась не в том, чтобы научиться лучше целиться, а в том, чтобы увидеть и находиться рядом с этим офицером, потому что вы влюблены друг в друга. Ревность — вот что она чувствовала. Эбби поняла, что это была ревность, когда девушка подошла, чтобы помочь тебе зарядить винтовку под глупым предлогом — её часто заклинивает и вообще она нуждается в замене. Андерсон увидела это через боковое стекло и опустила черные наушники, чтобы услышать, как ты смеёшься вместе с офицером. Это заставило её почувствовать неприятные ощущения между грудью и животом, что было сродни потребности выпустить гнев. Она почувствовала тошноту, услышав твой смех, увидев, как ты кладёшь руку на плечо другой, и как заблестели глаза девушки, когда ты это сделала. Она хотела рассмешить тебя, и это выводило Эбби из себя. Она понимала, что никогда не сможет быть и наполовину такой очаровательной, как офицер, потому что не в её характере было вести себя так небрежно, как будто она не испытывала к тебе никаких чувств. У неё были чувства к тебе? Эбби никогда не думала, что могла влюбиться в тебя, пока ей в голову не пришёл сценарий твоего свидания с офицером. Ты нравилась ей гораздо больше, чем её немногочисленные друзья, но она всегда списывала это на твою открытость. Она очень доверяла тебе, и была благодарна, что ты хранишь большую часть её прошлого в секрете. Тогда ты ей понравилась? Может быть, ей просто нравятся люди, которые не будут осуждать её за совершенные поступки, и которые смогут успокоить после кошмара? Это мог бы сделать любой другой человек, так почему же её так сильно выводила из себя сама мысль, что ты можешь поцеловать эту девушку? Глупо, но она чувствовала сожаление из-за того, что открылась тебе. Это было несправедливо, но она не могла поступить иначе, потому что не знала, как это сделать. Она никогда раньше не ревновала никого другого и никогда не была до конца честна, когда дело касалось чувств. Эбби была из тех, кто наблюдает и утопает в своей злости и надуманном бессилии, вместо того чтобы спросить, есть ли у тебя интерес к другой девушке. Казалось, что она просто боится услышать ответ. Может быть, именно поэтому она каждый раз не решалась задать интересующий вопрос — просто смотрела на тебя и молчала. Вы не объявили себя как пара, и конечно, в душе теплилась надежда, что ты просто дружелюбна. Ничего такого. Ты начала замечать, как неловко Эбби вела себя вскоре после совместной миссии. Она пробормотала что-то насчёт того, что нужно быть внимательнее во время тренировки по стрельбе, и ты не могла понять, почему она подняла этот вопрос. Ты стала лучше целиться и стрелять, даже вся команда с этим согласилась. Ты действительно старалась лучше обращаться с оружием, поэтому не считала нужным задавать по этому поводу вопросы, но Эбби продолжала делать саркастические комментарии, когда ты была рядом, даже после особенно напряжённой стычки с небольшой группой шрамов, из-за которых один из ваших парней очутился на медицинской койке. Каждый раз, когда Эбби позволяет себе лишний раз что-то прокомментировать — твоё терпение медленно заканчивается. Пока вы торчали в коридоре, чтобы Мэл могла обработать недавно полученные раны, ты толкнула Эбби в более спокойное место и ткнула её в грудь кончиками пальцев. — Да что с тобой случилось за последние несколько дней?! — ты старалась быть тихой и не устраивать сцен. Твой голос чуть выше шёпота был полон ярости. Эбби нахмурилась и оттолкнула твою руку от своей груди. Ты заметила, что она избегает твоего взгляда и напрягается. Она скрестила руки на груди, и если ты хоть что-то понимаешь в языке тела, то скрещенные руки обозначают оборонное состояние. — Могу спросить о том же, — парировала она. Ты покосилась на неё, наполовину смущённая и наполовину разозлённая тем, что она не смотрит на тебя, пока говорит. Для тебя это было признаком неуважения, и хотя она была на несколько уровней выше тебя с точки зрения боевых навыков и времени, проведённого в WLF, ты никогда не позволяла кому-то вести себя так, как будто ты была ниже и не стоила элементарных манер. — Черт возьми, смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, — ещё один толчок твоих пальцев, и она попыталась оттолкнуть твою руку, но ты схватила её обеими руками и дёрнула вперёд, заставив удивлённо посмотреть на тебя. — Почему ты ведёшь себя как полная идиотка? Я ведь ничего тебе не сделала, — ты отпустила её руку, и она отступила на шаг, не сводя с тебя глаз. Эбби не отворачивалась, но ты все ещё была очень зла, и это начинало её нервировать. Она не любила конфликты, особенно, когда это касалось её чувств. Если бы в другой ситуации кто-то загнал Андерсон в угол и начал кричать, как ужасны её боевые навыки, то она не стала бы молча стоять, но не в этом коридоре, где все могли услышать, как она облажалась и призналась, что вела себя отвратительно из-за ревности. Что подумали бы другие в WLF, если бы узнали, что Эбби приставала к новенькой, потому что, как какая-то школьница, влюбилась? Она беспокоилась о своей репутации больше, чем могла бы признать. Её волновало, что люди начнут шептаться за её спиной. Она думала, что не смогла переступить через свои детские страхи и оставить их. Мускулы не всегда являются решением всех проблем, как она надеялась… Ты уставилась на неё и громко выдохнула. Она не знала, как ответить, не упомянув о времени, проведённом с офицером. Это было бы просто очевидно, но она знала, что ты просто так не отпустишь её. Ты была упрямой и своенравной, и эти черты ей нравились, даже если из-за них она загнана в угол. — Скажи уже что-нибудь, черт возьми?! Эбби нахмурилась, взяла тебя за руку и быстро потащила в пустую комнату, закрыв дверь и отпустив твою руку. Ты в шоке смотрела на неё. Она была сильная, поэтому легко тащила тебя за собой. Многие почему-то считают, что ты была слабачкой, но это не так. У тебя едва хватило времени осознать, что произошло, и ты оказалась в какой-то комнате, полной припасов, вместе с высоким солдатом. — Эбби, что... Почему мы здесь? — пробормотала ты. — Я... Не хотела разговаривать в коридоре, — она потёрла шею. — Ладно...? Тогда ты ответишь на мой вопрос и объяснишь, почему ты бросаешься ядовитыми комментариями о моем умении стрелять? — ты видела, как она плотно сжала губы, как её рука быстрее задвигалась на шее. Ты снова громко выдохнула: — Давай просто покончим с этим! Твою мать, если я настолько плоха, и ты хочешь вышвырнуть меня из своей команды, то просто скажи об этом?! Черт возьми, Эбби... — ты пнула какую-то коробку у своих ног, и полотенца вывалились на пол. Она вздрогнула от твоей реакции и опустила руку, чтобы поправить воротник окровавленной рубашки. — Почему ты так много проводишь времени с этой девушкой на полигоне? Ты бы сказала мне, если бы она тебе понравилась, да? Я имею в виду, мы же друзья, верно? — её глупое выражение лица соответствовало твоему. Сначала, ты не уловила, на что она намекает. — К-как моё отношение к Эм имеет к тому, что ты так грубо со мной обращаешься? Мы не «проводим время», — ты сделала кавычки пальцами, — она помогает мне улучшить меткость и даёт мне инструкции, чтобы я могла целиться, не дрожа, как осиновый лист. К чему ты вообще клонишь? Эбби выдохнула и потёрла лицо. — Она тебе нравится? — повторила она свой вопрос. Ты уставилась на неё, и твои глаза медленно открылись, когда ты поняла, почему она была такой злой и вдруг упомянула Эмили. Ты недоверчиво указал на неё пальцем. — Господи, ты ревнуешь! Думаешь, у нас с Эм что-то есть?! Так вот почему ты стала так странно себя вести?! — твой голос дрогнул. Ты не знала, смеяться ли тебе от облегчения или ударить её за то, что она предпочла грубость, вместо того, чтобы вести себя как взрослый человек. Блондинка уставилась в пол, бормоча что-то неразборчивое. Ты попросила её сказать громче, и она закричала «может быть», снова начав тереть шею. — Если она тебе нравится, то, к сожалению, ты будешь разочарована. У неё есть парень, и насколько я могу судить, она такая же натуралка как и Мэнни... — ты придвинулась ближе, чтобы положить руку ей на плечо в качестве утешения, но она встала и взяла твои руки, пожимая их. — Значит, она тебе не нравится? — она чуть не рассмеялась. — Э, нет? Я имею в виду, что она милая и неплохо выглядит, но она излучает эти флюиды старшей сестры, и мне это не нравится... — ты была прижата щекой к её груди. Ты посмотрела на её бицепсы и прикоснулась к ним. Ты не знала почему, но они выглядели такими большими, что хотелось убедиться — реальны они или нет. Реальны, и более чем. Эбби, казалось, не возражала против твоих прикосновений, она позволила тебе обнять себя, когда ты попыталась утешить её, потому что ты считала, что она нервничает из-за того, как неловко всё вышло. Затем она извинилась за ужасное отношение к тебе. Ты оценила её извинения и объятия, но она все ещё не призналась, что влюблена в тебя. Да, теперь было очевидно, что Эмили не единственная, кто попал в поле зрения Эбби, так что оставалась только ты. Ты отстранилась и попыталась поднять ей настроение, ткнув пальцем в её пресс. — Если я тебе нравлюсь, ты должна пригласить меня на свидание. Это было бы лучшим извинением, чем запереться со мной в каком-то чулане, — она нахмурилась на твоё замечание. Она оглядела маленькую комнату, и действительно, вы двое были в кладовке. Она потёрла щеки и смущённо рассмеялась, густо покраснев. — Боже, я не могу поверить, что ты хочешь пойти со мной на свидание после всего этого глупого дерьма, которое я на тебя вывалила... — вздохнула Эбби, глядя на тебя, краснеющую и почёсывающую кончик носа. Она никогда раньше не видела тебя такой застенчивой… — Ты действительно так думаешь? Насчёт свидания? — спросила она. — Если ты обещаешь не прятать меня в каморке, то да... — фыркнула ты, открывая дверь. — Мы должны выйти, пока люди не подумали, что мы делаем здесь что-то ужасное... — ты видела, как она покраснела ещё сильнее и быстро вышла из-за твоей спины. Ты шла позади. Вы обе прошли мимо бедной медсестры, которая в недоумении смотрела на вас двоих. — Знаешь, я думаю, она работает с Мел... — ты толкнула Эбби и увидел, как она оглянулась через плечо, пытаясь узнать медсестру. — Не надо... Не делай этого со мной ... — вздохнула она. Ей повезло, что ты была такой дружелюбной и игривой, так что все закончилось гораздо лучше, чем она ожидала. Ты просто не можешь обижаться на неё или злиться. Эбби была слишком неловкой и милой. Как ни странно, но она осознала, что должна пригласить тебя на свидание только на приёме у Мэл. Вся её нервозность вернулась, и тебе пришлось сдерживать смех, чтобы не дать доктору понять, что вы встречаетесь. Или начнёте встречаться, как только она действительно пригласит тебя на свидание.