Осколки

      Адриан не покидал библиотеку отца, свернувшись в комок на полу. Дни и ночи слились в один бесконечный поток боли, сон не приходил, но сознание больше не подчинялось, проигрывая раз за разом мучительные воспоминания.       Мертвую тишину, так долго его окружавшую, прервало ржание лошадей и стук колес шаткой повозки.       — Оставайся с лошадьми, я поищу его! — сказал знакомый мужской голос.       Адриан приподнялся на локтях, прислушиваясь. Неужели это они? Он поднялся на ноги и подошел к окну. Да, это они! Яркие рыжие волосы и голубая роба Сифы развевались на ветру, пока она возилась с повозкой, а Бельмонт в черном плаще хмуро смотрел на трупы, сжимая в руке рукоятку Морнингстара. Ему хотелось броситься к ним, разрыдаться в их объятиях, молить на коленях остаться с ним, просить их о помощи. «Но они не примут тебя, убийцу», — прошептал другой голос в его разуме. Верно, не примут. Тогда лучше покончить с этим.       Алукард направился вниз, по дороге накинул на себя свое запыленное пальто и натянул перчатки, скрывая раны. Меч он оставил в библиотеке, он ему не понадобится.       — Алукард! Ты где, чертов вампир?! Появись, ебаный ублюдок! — в голосе охотника неприкрытая злоба, даже ненависть.       — Ты все еще такой же пьяница и проходимец, Бельмонт. Ничем не изменился, — Адриан удивился холодной надменности своего голоса, но продолжил тем же тоном: — Еще за версту я почуял запах перегара.       — А вот запах твоих жертв тоже далеко распространился, вампир. Ты решил вдруг пойти по стопам своего папаши?! — прошипел Бельмонт, хватаясь обеими руками за рукоятки своих хлыстов.       — А что если и так, Бельмонт? Что ты можешь с этим поделать?       — Сейчас увидишь!       Охотник хлестнул с двух разных направлений в сторону Алукарда, тот отпрыгнул, увернулся от второго двойного удара и зашипел, оскалив клыки. Бельмонт зарычал и послал в его сторону пылающий наконечник Морнингстара, Алукард уклонился, опасно приближаясь к охотнику. Тот отбросил его ударом Убийцы вампиров, оставив кровавую рану на теле дампира. Алукард зашипел и рванул к Бельмонту, но наконечник настиг его посреди прыжка и мощным взрывом отбросил к потолку. Он треснул от столкновения, и Адриан со стоном рухнул на пол, щебень посыпался на его обездвиженное тело. Сквозь полуприкрытые ресницы Адриан видел, как Бельмонт замахивается для завершающего удара, сейчас все будет кончено.       — Тревор, стой! — крикнула Сифа из другого конца коридора.       «Пожалуйста, убейте меня», — попытался сказать Адриан, но вместо слов из его горла вырвался протяжный стон. Бельмонт замер, удивленно смотря на него, Сифа настигла их, схватив охотника за руку. Алукард угрожающе зашипел, но приступ кашля прервал его. Кровавая пена проступила на его губах. Все начало темнеть, образы склонившихся над ним мутнели, их слова неразличимы.

***

      Адриан очнулся в постели, освещенной солнечным светом, и на него в тот же миг нахлынул поток нестерпимой боли. Он закричал, корчась и сжимая руками простыни. Его голос начал срываться, крик превратился в сдавленные всхлипы и стоны. Дышать было трудно, словно легкие заполнены жидкостью. Дампир закашлялся, белизну простыней теперь прерывали капли его крови.       Сифа ворвалась в комнату и подбежала к кровати.       — Адриан, что случилось? — тревожно спросила она, стараясь приподнять его.       Адриан мог только стонать в ответ.       — Тревор! ТРЕВОР!!! — закричала сказительница.       Бельмонт появился на пороге с хлыстом наготове.       — Тревор, помоги! Я не знаю, что с ним, — ее голубые глаза начали слезиться.       Тревор подошел и наклонился над ним, прижимая корчащегося дампира к кровати, не давая двигаться.       — Что с тобой? Отвечай!       — Убейте меня. Умоляю! — простонал Адриан, у него выступили слезы.       — Что с тобой?! Блядь, отвечай! — охотник сильнее сжал его, Адриан захрипел в ответ.       — Тревор, пусти его! Ты делаешь ему больно! — Сифа попыталась оттолкнуть охотника.       — Он так дергается, что поранит себя!       — Больно! Так больно… — простонал Адриан, прерываемый приступами кашля. — Я больше не могу… Остановите это… дайте мне умереть! Убейте меня, прошу вас!       — Это же просто ожог от серебра, он не может быть таким мучительным, — Бельмонт нахмурился, выпуская его.       — Не ожог, яд… — ответил дампир после очередного приступа кашля, сотрясавшего все его тело.       — Яд? — Сифа зажала рукой рот. — Тревор, что нам делать?       Адриан не услышал его ответа, проваливаясь в желанное забытье.

***

      Он опять очнулся, когда кто-то насильно прижимал кровоточащее запястье к его губам.       — Пей! — твердо сказал Бельмонт.       Адриан попытался отвернуться и из последних сил вырывался из мертвой хватки охотника. Но тот не выпускал, вдавливая в его сомкнутые губы кровоточащую ранку. Дампир поддался кричащим инстинктам и впился в руку, жадно глотая спасительную жидкость. Пару минут спустя охотник грубо оттолкнул его и, взяв за волосы, заставил посмотреть себе в глаза.       — Пришел в себя? Теперь рассказывай! Что это за трупы перед замком? Что они с тобою сделали?       — Они х-хотели меня убить… у меня не было выбора, — холодный ужас пополз по телу Адриана, сдавливая внутренности. По щекам потекли слезы, он всхлипнул и снова застонал от резко вернувшейся боли.       Бельмонт отпустил его и не писано ругнулся.       — На твоем теле следы от серебряной ловушки. Это они отравили тебя?       Адриан кивнул, дрожа от боли. Они не собираются его убивать, они хотят продолжать его мучения. Он больше не выдержит. Он впился когтями в свое горло, но Бельмонт отдернул его руку и прижал к постели. Вырываться не было сил.       — Я думал, вампиры чутко спят. Как им удалось тебя поймать?       — Я не спал тогда, они пришли ко мне и... — Адриан опять всхлипнул и отвернулся, пытаясь спрятать жгучий стыд.       Бельмонт разразился потоком брани. В дверях появилась Сифа и возмущенно вскрикнула:       — Я оставила тебя на пару минут, и ты опять начал его мучить!       — Он попытался убить себя, — ответил Бельмонт, продолжая удерживать руки дампира.       — Адриан, — Сифа села рядом, прижала прохладную ладонь к его горячему лбу и с плохо скрываемым отчаянием в голосе спросила: — Как получить противоядие? Оно должно быть, его не может не быть.       — Нет, нет противоядия! — закричал Адриан. — Только кровь! Много крови! Реки крови!       Он истерично рассмеялся, смех прерывался кашлем и судорожными всхлипами.       — Выбирайте, или вы убьете друга, остановив его мучения, или позволите ему сойти с ума, — из последних сил прошептал Адриан.       Сифа разрыдалась, Тревор ругнулся и отпустил дампира. Тот неподвижно лежал, хватая ртом воздух.