Одержимость

      Голова гудит с жуткого похмелья, горло пересохло, а в глазах темно. Очертания комнаты пляшут в диком хороводе, в ушах стоит шум от вчерашней громкой музыки. Не могу пошевелиться, потому как чувствую, что меня буквально пригвоздили к матрасу. И зачем я вчера столько пил?       Убираю руку какой-то незнакомой девицы с себя и пытаюсь привстать. Выпитый алкоголь эхом отдается в голове, будто меня ударили молотком по наковальне. Незнакомая девчонка с крашенными в синий цвет волосами лениво переворачивается на бок, и я замечаю, что она в одном нижнем белье. Понимаю, что вчера развлекался с ней, но не помню ни ее, ни что делал с ней. Встаю с постели, и мои ноги упираются во что-то мягкое и теплое. Смотрю вниз и вижу какого-то парня в татуировках, рядом с ним лежит такая же девчонка. Видимо, они не нашли другого места, как упасть прямо здесь, на полу.       Перешагиваю через них и пытаюсь выбраться из комнаты. Вокруг меня хаос и бардак: повсюду валяются пустые пластиковые стаканчики, бутылки, обертки и прочий мусор, помимо него везде раскидана одежда, и мужская, и женская. Видел бы это взрослый человек, сказали бы что нашего будущего не видно на горизонте, поэтому такие вечеринки не для родителей.       Кое-как выбираюсь на кухню, где тоже на полу лежат полупьяные тела парней, даже среди них попадаются женские, но они как-то странно переплетены, что и чёрт не разберёт, где тут кто. Дотягиваюсь до холодильника рукой и открываю его, нахожу бутылку с водой и припадаю к ней губами. На вкус она горькая и отдает запахом спирта, поэтому сплевываю все на пол, понимая, что в бутылке каким-то чудным образом оказалась водка. Неужели здесь нет нигде воды?       На мой внутренний крик о помощи никто не отвечает, но я замечаю кран на кухне, и добираюсь до него. Набрав воды в ладони, жадно пью ее, не обращая внимания, гигиенично это или нет. Похмелье кричит во мне, организм требует восполнить потерю жидкости, и я жадно глотаю воду.       В кармане начинает вибрировать телефон, и я ошалело достаю его. Смотрю на экран и морщусь, затем подношу к уху трубку.       — Майкл, где ты? — слышу рассерженный голос матери.       — Я в гостях, — отвечаю я непослушным языком.       — Я не хочу знать, где и с кем ты провел ночь, но занятия в школе никто не отменял, — гнев матери сменяется на мольбу, — Майкл, ты должен окончить год, прошу тебя, иначе все это плохо закончится.       — Мистер Смит в курсе, что я приехал? — спрашиваю я.       — Майкл, его нет дома, — виновато бубнит мама, и я стискиваю посильнее челюсть.       Не знаю, как она это терпит? Практически всю жизнь отец лгал, изменял, обманывал и унижал своим поведением мою мать, а она это терпит. На мой прямой вопрос, почему, она всегда улыбалась и говорила, что мы семья. Чушь! В семье разве можно себя так вести? Разве можно так нагло изменять и врать? Очевидно, отец опять с очередной барышней отдыхает где-то, а моя мама опять глотает эту горькую пилюлю. Ненавижу его!       — Опять? — рычу я в трубку.       — Майкл, у него важная встреча, — снова она пытается его оправдать, хотя сама давно не верит в это. — Ты должен через полчаса быть в школе, твои документы у директора, поторопись!       Да, когда я сообщил матери, что меня отчислили, она решила, что лучше мне доучиться в домашней школе, и попросила местного директора принять меня. Оказалось, что директор ее давний знакомый, который без колебаний решил помочь, не вдаваясь в подробности, поэтому я попал в школу без особых проблем.       — Я буду через полчаса в школе, — вздыхаю я, глядя на часы.       На негнущихся ногах возвращаюсь в спальню и ищу свою футболку. Ночная девица переворачивается с боку на бок и лениво приоткрывает один глаз. Полуулыбка на ее лице получается ехидной, но я продолжаю переворачивать комнату в поисках своей одежды.       — Тебе помочь, милый? — тянет она, оперевшись на одну руку.       — Не могу найти свою футболку, — небрежно бросаю я, не глядя на нее.       Девица ухмыляется и встает с постели, вытянув мою футболку из-под своей подушки. Она подходит ко мне, покачивая бедрами, и на одном пальце подает мне мою вещь. Ухмыляюсь, потому как она думает, что это сексуально или эротично, но ни фига это не так. Она-то и имени моего не помнит, я уверен, но затянуть меня еще раз в постель была бы не прочь.       — А где «спасибо»? — капризно надувает она губы, когда я забираю свою футболку и натягиваю на себя.       Не дожидаясь ответа, она задирает ткань футболки и проводит рукой по моему торсу, ее длинные ногти царапают мою кожу, отчего я немного напрягаюсь. Девица льнет ко мне ближе, и когда между нами остается всего каких-то несколько сантиметров, она смотрит на меня, замерев. Я кладу свою ладонь на ее ягодицу и веду вверх, отчего она прикрывает глаза в истоме, затем грубо хватаю ее за волосы, зарываясь рукой на затылке в копну синих волос, и прижимаюсь к ее губам своими. Она вульгарно начинает выписывать пируэты в моем рту, прижимаясь еще сильнее ко мне. Но похмелье сильнее желания, поэтому я разрываю поцелуй и смотрю ей в глаза, в которых застыло разочарование.       — Увидимся, — улыбаюсь я и отпускаю ее.       Быстро покидаю спальню и дом, и сажусь в свой «Порше». Если честно, даже не знаю хозяина дома, потому как сюда вчера привел меня Кайл, друг детсва. Родители Кайла владеют сетью стоматологических клиник, поэтому мой друг — богатый наследник семейного бизнеса, но такой же, как и я, прожигает свою молодость, утопая в сомнительных вечеринках, море алкоголя, веренице случайных девиц и прочего, о чем порядочные родители предостерегают своих не менее порядочных детей, чтобы они не вздумали вести себя так, как мы. Они ставят четкие цели перед своими отпрысками, помогая их достигать, всячески поддерживая и направляя, в итоге детки становятся идеальным воплощением сбывшихся надежд. А что происходит с нами? Нас кидают на амбразуру грудью, не давая никаких разъяснений, но ставя перед нами те цели и задачи, которых сами не достигли, и ждут результата, а если не дожидаются, то ты попадаешь в категорию «гадкого утенка».       Дорога до школы занимает буквально пятнадцать минут, поэтому я быстро добираюсь до нужного мне места. Заезжаю на парковку школы и паркуюсь на первом попавшемся мне пустом месте. Старшеклассники смотрят на меня с интересом, потому как новенький всегда вызывает много критики, восторженных и завистливых взглядов. Но такая участь настигает тех, кто в себе не уверен, а такого сказать о себе я не могу. Через темные стекла солнезащитных очков все выглядят серо и уныло, я достаю куртку и натягиваю ее на себя, потому как мои татуировки на руках вызовут негодование и возмущение зануд-преподавателей. Иду к главному входу, поднимаюсь по ступенкам, но кожей чувствую на себе взгляды. Многие девчонки смотрят с нескрываемым интересом, парни — настороженно и завистливо, поэтому это не может не вызвать моей ухмылки на лице.       Когда оказываюсь в коридоре школы, ищу глазами нужное мне направление. Лучше спросить у кого-нибудь, где находится кабинет директора, нежели плутать здесь неопределенное время. Но не успеваю я определиться с выбором, к кому обратиться, как ко мне подходят три девчонки, судя по всему, местная элита. Все трое накрашены, как-будто только что сошли с подиума, расфуфыренные, о таких говорят, что они гламурные. Блондинка со стройной фигурой в розовом одеянии напоминает мне куклу Барби.       — Привет, я — Энни Дуглас, — она смотрит на меня с вызовом, но такие штучки на меня не действуют, девушка протягивает мне руку с длинными ногтями, чтобы познакомиться.       — Майкл Смит, — бросаю я ей и дотрагиваюсь до ее руки, холодной и гладкой.       — Ты новенький? — заигрывает она со мной, накручивая белый локон на палец.       — Буду им, если попаду к директору, — ухмыляюсь я, наблюдая за ее глупыми попытками охмурить меня.       — Я могу тебя проводить, — говорит она томно.       — Просто укажи мне направление, а дальше я сам, — отмахиваюсь я от нее, и моя новая знакомая тычит пальчиком с длинным ногтем в сторону длинного коридора, — спасибо, еще увидимся, — я подмигимаю ей, а она улыбается, стараясь обольстить меня.       Я отворачиваюсь от нее и тут же упираюсь в кого-то, зацепив плечом. Оборачиваюсь назад и вижу парня в очках, который присел на корточки и уже поспешно собирает свои книги, которые он рассыпал при столкновении со мной. Очередной «книжный червь», заучка и ботан, которых пруд пруди в типичных школах, поэтому даже не обращаю на него внимания, продолжая идти по указанному Энни Дуглас маршруту.       — Эй, Спенсер, опять свое достоинство уронила? — слышу я голос Энни перед тем, как скрыться из общего коридора, и усмехаюсь. Может, мы и подружимся с этой Энни Дуглас.       Подхожу к двери кабинета, на которой висит табличка «Роберт Моррис. Директор» и стучу два раза, не дождавшись ответа. Открываю дверь и моему взору предстает небольшой кабинет с множеством стеллажей, заваленных книгами, стол, кресло, небольшой диван. За столом сидит мужчина лет пятидесяти в очках с небольшой лысиной, он смотрит на меня поверх своих очков. Интересно, откуда он знает мою мать?       — Майкл Смит, — коротко представляюсь я, и он начинает улыбаться.       — Конечно, Линда говорила мне о вас, — он протягивает мне руку для приветствия, и я ее пожимаю, правда, без такого энтузизма, как у него, — Майкл, надеюсь, тебе понравится у нас.       — Не думаю, — пожимаю я плечами, на что директор смотрит на меня с удивлением, но я никак не собираюсь комментировать свой ответ.       Директор поспешно достает из архива документы и кладет их на стол, бегло пробежав глазами по ним, он захлопывает папку и убирает ее обратнов архив. Его движения неуклюжи, и вообще он сам выглядит неуклюжим, типичный директор типичной средней школы.       — Следуйте за мной, мистер Смит, я представлю вас вашему новому классу, у них как раз урок истории, — он манит меня за собой, и я обреченно плетусь за ним.       Программа по уничтожению Майкла Смита запущена.