Одержимость

      Нажимаю кнопку звонка и погружаюсь в ожидание. Немного хмурю брови, потому как ожидание — не мой конек. Через пару минут дверь открывается, и на пороге возникает пожилая женщина, она мило улыбается, держа в руке купюры.       — Доставка пиццы, мисс Дженнингс, — улыбаюсь я ей, и старушка принимает от меня коробки с едой, — приятного аппетита.       — Спасибо, Вероника, — улыбается старушка, — ты как всегда, вовремя.       Прощаюсь с ней и спускаюсь вниз по лестнице. Оказавшись на улице, подхожу к своему мопеду, сажусь на него, придерживая остальные заказы, и просматриваю следующий адрес доставки.       В свободное от учебы время я подрабатываю разносчицей пиццы. Работа не пыльная, не требует сильных физических затрат, клиенты все местные, друг друга знаем, от этого и работать в радость. Мистер Диксон уже как три года открыл в нашем районе пиццерию с доставкой на дом, вот там я и подрабатываю. Пицца довольно ходовой товар, кто ее не любит? Каждый второй, по-моему, употребляет ее чуть ли не каждый день, поэтому доставка всегда работает. Через полчаса я заканчиваю развоз и возвращаюсь в пиццерию. Мистер Диксон улыбается, радуясь быстро сделанной работе, и отсчитывает мои чаевые. Вручив их мне, он протягивает мне коробку со свежей горячей выпечкой и прощается со мной. Выйдя на улицу, я сажусь на мопед и пересчитываю свой заработок. Ещё немного — и моя заветная мечта сбудется!       На выходные у меня запланирована покупка машины. Конечно, поддержанной, но своей. Мистер Диксон, наш сосед, знает давно, что я копила деньги, чтобы купить автомобиль, поэтому сосед вошёл в положение и ни разу не обделил меня чаевыми, наоборот, он частенько мне накидывал проценты за честно отработанное время. И моя благодарность ему бесконечна.       Тороплюсь домой, чтобы успеть к приходу мамы. Она уставшая, после долгого рабочего дня, поэтому на ужин у нее сегодня пицца. Стараниями мистера Диксона, конечно.       Захожу в квартиру и кидаю ключи на тумбочку. Квартира погружена в полумрак, потому как вечер за окном уже во всю занимает свое место в природном цикле. Прохожу в свою комнату и опускаюсь на постель, понимая, что немного устала от суматошного дня. Прикрываю глаза и незаметно для себя проваливаюсь в бездну.       Утренний будильник трезвонит над ухом, и я вздрагиваю от неожиданности. Чёрт! Уже утро? Я все проспала! Чертыхаясь и чуть не запутавшись в одеяле, я мчусь в ванную, чтобы принять душ и собраться на занятия.       После душа, покрутившись перед зеркалом, я выскакиваю из комнаты и мчусь на выход из квартиры.       — Ника, ты ничего не забыла? — слышу голос мамы из кухни и резко останавливаюсь.       — Мам, прости, поболтаем потом? — я целую ее в щеку и Машу на прощание рукой.       — Конечно, — усмехается она, — люблю тебя.       — И я тебя, — кричу последнее и выскакиваю из квартиры.       Спускаюсь вниз, перепрыгивая через ступеньки, и оказываюсь на улице, которая уже наполовину залита солнечным светом. Лесли стоит на тротуаре, переминаясь с ноги на ногу. Увидев меня, она улыбается.       — Спящая красавица? — подшучивает она надо мной, и я показываю ей язык, на что Лэсли строит забавную рожицу.       — Ты же помнишь о наших планах на выходные? — радостно напоминаю я подруге.       — Конечно, — усмехается она, — не каждый день подруги покупают автомобили. Ты определилась с маркой?       — Нет, по факту разберемся, — отмахиваясь я.       Мы весело идём на занятия в школу, по дороге бурно обсуждая предстоящую покупку. Лес предлагает взять машину красного цвета, но я против. Я не из тех девчонок, которые гонятся за цветом и модой, я хочу, чтобы она была для души, всё-таки это первая машина в моей жизни, хочу, чтобы она была идеальной. По дороге в школу к нам присоединяется Оливер, который тоже принимает участие в обсуждении о предстоящей покупке.       До начала занятий остаётся буквально десять минут, но мы успеваем дойти до класса. Переступаем порог школы, стены школы нас сразу окунают в гул и повседневность школьного быта. Краем глаза замечаю, что Оливера нет рядом и оборачиваюсь. Мой друг так предсказуем! Видимо, Оливера кто-то зацепил или толкнул, потому как парень присел на корточки и собирал с пола свои учебники и тетради. Я решаю ему помочь, поэтому возвращаюсь к нему и присаживаюсь рядом.       — Спасибо, Ник, — он неуклюже поправляет очки.       — Кто на этот раз? — спрашиваю я, сгребая в охапку его принадлежности.       — Не знаю, — пожимает он плечами, — очередной «задирала», который даже не извинился, — вздыхает Оливер, — я даже не успел толком рассмотреть его, он, судя по всему, очень торопился.       — Да, в нашей школе многие ученики забыли, что они приходят в школу, а не на прогулку, — вздыхаю я.       — Эй, Спенсер, опять свое достоинство уронила? — слышу голос за спиной и стискивал челюсть.       Энни Дуглас — некоронованная королева школы, первая красавица, как считают многие, и главная пробка. Блондинка со стройной фигурой, одевающаяся броско и раскованно, зачастую забывает, что приходит в школу на занятия, а не на прогулки. Вечно в розовом цвете, она напоминает мне куклу Барби, которой у меня в детстве никогда не было. Ее свита, состоящая из двух таких же тупеньких девушек, Анны Моррис и Кристины Фрей, всегда была при ней. Скорее всего, они просто выполняли роль визуального пафоса. В детстве Энни и ее семья жили с нами по соседству, но когда карьера ее отца пошла в гору, они переехали в более престижный район города, сменив полностью круг общения, хотя раньше мы с Энни неплохо общались. Как же власть и деньги меняют людей!       За спиной послышались смешки, гул усилился, но я кожей чувствовала, как Энни буравит мою спину глазами. Неприятный дискомфорт.       — Мое достоинство хоть можно ещё найти на полу, зато твое как упало давно, так и пропало, — парируя я ей в ответ, а Энни хмурит брови.       — Спенсер, ты тупая и никчемная, серая мышь! — огрызается красавица и на кублуках разворачивается, прищелкнув пальцем своей свите.       Я лишь ухмыляюсь ей в ответ, потому как в спину кричать ей что-либо мне кажется глупо. Тут же ко мне подходит Лес и Оливер, который успел собрать свои вещи с пола. Друзья смотрят на меня с непониманием, почему я промолчала в ответ. Я лишь машу на нее рукой, давая понять, что глупо кричать ей в след, когда Дуглас уже ретировалась с поля боя.       Положение спасает звонок, который трезвонит на всю школу, оповещая о начале занятий, и мы торопимся в класс. Как только мы рассаживаемся, в класс входит преподаватель мисс Кенсигнтон. Пожилая женщина не лишена шарма даже в преклонном возрасте, раскладывая свои журналы и книги, она параллельно здоровается с нами.       — Итак, милые мои, сегодня у нас будет тест по пройденному материалу, — она поправляет очки на носу.       Раздается гул голосов, в основном, возмущения и недовольства, но мисс Кенсингтон непоколебима, женщина раздает всем бланки для проведения теста.       — Мне не верится, что это когда-нибудь закончится, — бубнит Лесли, надув губы, имея в виду школу и все, что с ней связано.       Я лишь пожимаю плечами, от того, что мы возмущаемся, ничего же не изменится, поэтому не вижу смысла комментировать бурно предстоящий тест. Оливер позади тоже пыхтит по этому поводу.       Я начинаю бодро отвечать на вопросы тестирования, но уже через полчаса понимаю, что начинаю тонуть в формулах и терминах, в то время как Лесли вообще занята непонятно чем. Подруга уставилась в свой телефон и быстро перебирает пальцами по экрану, набирая или отвечая кому-то в сообщениях. Я лишь поджимаю губы и снова пытаюсь вникнуть в вопросы теста, но выходит все довольно печально.       Проходит ещё время, и я поднимаю глаза, уставившись на часы. Осталось всего десять минут, но я не готова сдать нерешённые вопросы. Воздуха начинает не хватать от волнения, и я тяну ворот футболки, дабы хоть как-то унять волну наступающего негодования и паники. Мой жест замечает мисс Кенсингтон и обращается ко мне:       — Мисс Спенсер, что-то не так? — вскидывает она бровь, и весь класс устремляет на меня косые взгляды.       — Можно мне выйти? — неожиданно для самой себя и всех спрашиваю я. — Мне нехорошо.       — Допишите тест и идите, — преподаватель непоколебим, она посмотрела на часы, потом на меня и отвернулась.       — Тебе правда нехорошо? — слышу я шипение подруги, и я лишь в ответ киваю. — Может, мне пойти с тобой? — я отрицательно мотаю головой.       Кое-как проставив галочки и дописав местами полную чушь, я срываюсь с места и мчусь прочь из класса, кинув на стол бланк. Оказавшись в коридоре, я устремляюсь в уборную. Толкаю дверь и бросаюсь к раковине с водой, набираю в ладони прохладную жидкость и погружаю туда свое лицо. Вода немного бодрит, и я снова повторяю процедуру, раз за разом, пока не слышу звонок. Сейчас уборная наполнится девицами, и я вытираю руки о сухие бумажные полотенца, висящие над каждой раковиной. Не успеваю открыть дверь, как сталкиваюсь на выходе с Лес.       — Ты как? — спрашивает она. — Я отведу тебя домой, чтобы убедиться, что все с тобой нормально.       — Не нужно, Лес, — противлюсь я, — ты же пропустишь занятия!       — Шутишь? — фыркает она, протягивая мне мой рюкзак. — Я же не могу отпустить тебя одну в таком состоянии! Это не про меня.       — Конечно, лучше проводить меня домой, чем сидеть на уроках, — подтруниваю я ее, и мы выходим в коридор.