Лиловые облака

Я уже забыл это чувство, когда безмерно сильно хочется вырвать сердце из груди. Не столь важно, что является причиной этого желания — режущая боль, или же нечто прекрасное, захлёстывающее тебя с головой. Сейчас это было именно второе, но, если честно, я был совсем этому не рад. Почему? Почему он оказался именно здесь и именно в тот момент, когда я окончательно оправился от этой болезни под названием любовь? Ужасное всё-таки слово, невообразимо слащавое и лицемерное настолько, что хочется его с отвращением выплюнуть. Я стоял, прижавшись спиной к двери своей комнаты, а в глазах всё ещё была картина: Джерард, улыбаясь так, что сердце сладко сжимается, идёт ко мне, сокращает расстояние с каждой секундой, а я... Убегаю. Трусливо соскакиваю с трибун и, отведя взгляд, быстрым шагом ухожу с поля. Да, возможно, я идиот, но после того, как я почти целый год морально убивал себя, как-то совсем не хочется повторять былых ошибок. Наверное, Джи удивился моему внезапному побегу, но это были уже не мои проблемы. Да, я, чёрт возьми, снова испытал это блядское щемящее чувство, как только увидел его, но поддаваться ему было нельзя. Поэтому я запретил себе даже думать о Джерарде, испытывая дикое дежавю: год назад я так же исключал все мысли об этом парне, думая, что мои чувства невзаимны. Он был новеньким в нашей школе, выглядел до ужаса загадочно, и мы как-то без особого труда сдружились. Никогда не забуду, как он блевал на одной из вечеринок, а я держал его волосы, одновременно начиная осознавать, что Джерард мне нравится. Я потом очень сильно загонялся, будучи уверенным, что никогда не смогу ему понравиться. Как оказалось, я был неправ, и спустя какое-то время мы оба окунулись в недолгий, но чувственный роман, конец которому положил сам Джи. Этот придурок додумался сжечь целый заброшенный квартал, а после уехать на своей машине в закат, заявив, что наши отношения не приведут ни к чему хорошему и что их лучше прекратить. У меня же после его исчезновения поехала крыша, началась эпоха страданий, из которых мне помогала хоть иногда вылезать Линдси, моя лучшая подруга. Я делал вид, что всё хорошо, а по ночам ревел в подушку, вспоминая, как засыпал в тёплых объятиях Джерарда, как смотрел на его спящее лицо по утрам и как его губы нежно касались моих. Всё это безвозвратно исчезло, и жизнь потеряла смысл, потому что рядом со мной больше не было этого депрессивного, но такого тёплого создания с мягкой кожей, которую я так сильно любил гладить. Я скучал по ласковым прикосновениям и больнее всего было понимать, что я больше никогда не смогу обнять Джерарда. Возможно, я излишне драматизировал, ведь никто не умер, но, если честно, это исчезновение лично для меня было почти равносильно смерти. А как иначе, если я был уверен, что мы больше никогда не встретимся? — Что-то случилось? — сонный голос Брендона вырвал меня из моих мыслей. Он только проснулся, возможно, после того, как я хорошенько хлопнул дверью. — Нет, ничего, — нервно улыбнувшись, я как можно более непринуждённо подошёл к своей кровати и чуть заторможенно опустился на неё. — Выглядишь отстойно, — проговорил друг и перевернулся на другой бок, натягивая одеяло на голову и, видимо, собираясь продолжить дневной сон. Я же ещё некоторое время смотрел в пустоту, после чего вскочил с кровати и, выбежав из комнаты, зашагал по коридору, одновременно набирая номер Линдси. — Алло? — раздался её голос на том конце провода спустя пару коротких гудков. — Линз, тут Джерард, — выдал я без предисловий и, остановившись напротив окна, встревоженно уставился вперёд. — Он, кажется, поступил в мой колледж. Некоторое время подруга молчала, после чего устало вздохнула и проговорила несколько раздражённо: — Вы что, специально это делаете? — Да я-то тут причём?! — возмущённо прошипел я, настороженно оглядываясь по сторонам. — Я меньше всего на свете хотел столкнуться здесь с бывшим. Какое всё-таки противное слово. Даже хуже, чем «любовь». — И что дальше? — бесцветным голосом проронила Линз. — Ты ведь в тот раз еле оправился, а сейчас меня нет рядом. Должна предупредить, что я тебя придушу, если ты попытаешься хоть что-то с собой сделать. — Да я... С чего ты вообще это взяла?! — удивлённо воскликнул я. — Разве у меня были попытки суицида? — Ага, ментального, — мрачно хмыкнула Линдси. — Серьёзно, Фрэнк, ты выглядел так, словно из тебя всю душу выкачали, и я меньше всего хочу, чтобы это повторилось. — Я не собираюсь снова начинать с ним отношения, если ты про это, — раздражённо ответил я, нервно выстукивая рандомный ритм по поверхности подоконника. — Он, кажется, хотел поговорить со мной, но я сбежал. — И правильно сделал! — Но ведь я не смогу всегда от него бегать. Что мне делать, Линз? В моём голосе было столько отчаяния, что девушка на некоторое время оторопела, испуганно замолчав. Однако, спустя несколько секунд, всё же произнесла тихим голосом: — Я не знаю. Возможно, лучше бы тебе полностью игнорировать его существование, но... — она замялась, и я почувствовал, как холодок пробегает по спине от дурного предчувствия. — Я правда не хочу обнадёживать тебя и как-то влиять на твоё решение, но вдруг это судьба? Глупо звучит, конечно, но что, если тогда Джи был просто не готов к отношениям, а сейчас... — А сейчас не готов я, — закончив за неё предложение, я грустно усмехнулся. — Знаешь, наверное, мне просто не хватает общения, вот я и схожу с ума. Было бы здорово, если бы ты сейчас была здесь. Брендон, конечно, классный парень, но тебя заменить не сможет. — Ну, я же ещё не на том свете, — рассмеялась Линдси. — Звони в любое время. И... постарайся не делать глупости. Может, в колледже тебе предстоит встретить кого-то, кто будет гораздо лучше Джи? «Лучше не бывает» — язвительно ухмыльнулся внутренний голос, за что я дал себе мысленную оплеуху. Поболтав с подругой ещё какое-то время, уже о не связанной с Джерардом чепухе, я попросил передать привет Фрэнсис, после чего мы попрощались. Мне стало чуть легче, но лучше бы Линдси не говорила о том, что Джи, возможно, моя судьба, потому что из всех её слов я запомнил только это. И теперь это не давало мне покоя, подбрасывая новые рассуждения и мысли по типу «а может всё-таки?..», снова заставляя думать о Джерарде. Нет, Фрэнк, не может. Не сложилось в прошлый раз, не сложится и сейчас. Не отрицаю, что есть, наверное, ничтожная вероятность, что у нас что-то получится, но это не та ситуация, когда цель оправдывает средства даже в случае провала. Сделав глубокий вдох, я пихнул телефон в карман брюк и быстрым шагом направился в сторону лестницы. Мне определённо стоит прогуляться, подышать свежим воздухом и проветрить мозги. Начинается учебный год, и мне следует думать об учёбе, потому что сейчас у меня есть более глобальные проблемы, нежели ошибки прошлого, внезапно вернувшиеся в мою жизнь.

* * *

Первый учебный день показался мне относительно лёгким, я ожидал гораздо большего давления на мозг. Хотя, наверное, никто бы не стал грузить студентов с самого начала, это как-то... Негуманно, что ли. Ещё менее гуманной, на мой взгляд, была разлетевшаяся идея, которую ещё пару дней назад подкинул кто-то из самых активных ребят. Неподалёку от колледжа находился бар, в котором сегодня планировали собраться все студенты, чтобы хорошенько отметить первый учебный день. Все, кроме меня, потому что я меньше всего хотел страдать на следующий день от головной боли и слепо втыкать в учебники, проклиня себя за то, что накануне пошёл в этот чёртов бар. Вернувшись в общагу, я лёг под одеяло, собираясь хорошенько выспаться, поскольку всю ночь думал о том, о чём вовсе не следовало. Это было так глупо, сам же из-за этого страдал, но продолжал истязать свой разум и свой организм. — Эй, ты там плачешь что ли? — услышал я насмешливый голос Брендона и нехотя вылез из-под одеяла. — Нет, я сплю, — раздражённо бросил я, поглядывая на друга, причёсывающегося у зеркала, — а ты мне, вообще-то, мешаешь. — Конечно, мешаю, — невозмутимо ответил он. — Потому что ты, кажется, забыл, что мы сегодня идём пить пиво. — Я никуда не иду. Я отвернулся к стене, но успел увидеть, с каким возмущением взглянул на меня Брендон. Пожалуй, ему не стоило знать, что дело было не только в том, что я планировал спокойно выспаться перед учёбой, но ещё и в том, что я не хотел сталкиваться со своим бывшим парнем. — Нет, идёшь, — упрямо произнёс Брендон. — Я не хочу пить, — устало пробубнил я. — Хорошо, можешь не пить, я на свои деньги готов купить тебе колу, или что там веганы пьют. Он принялся расписывать мне то, какая жуткая судьба жалкого неудачника меня ждёт, если я откажусь и не пойду на пьянку. Он капитально ездил мне по ушам, и в итоге мне захотелось блевать, поэтому я резко сел на кровати и злобно уставился на друга. — Ладно! — рявкнул я, отчего Брендон испуганно вздрогнул, но спустя пару секунд довольно заулыбался. Может, если я надену капюшон, Джерард меня не узнает? В конце концов, я здорово изменился за прошедший год: отрастил волосы, набрал пару кило и набил несколько татуировок. Хотя, о чём это я, он же уже видел меня на футбольном поле, и я практически полностью уверен, что он узнал меня. Да и чёрт с ним, что мне мешает сделать вид, будто я сам его не знаю? «Твоё бешено бьющееся сердце, например» — пронеслось в голове, но я постарался выбросить эту мысль как можно скорее. Честно говоря, я очень пожалел, что пришёл в бар. Голова и так слабо соображала, а в душном помещении, забитом людьми, и вовсе отказалась работать, давая знать об этом болезненными спазмами. — Сделай лицо попроще, — усмехнулся Брендон, отпивая немного пива из высокого стакана, когда мы сели за барную стойку. Но вокруг гудели люди, было очень тесно, и даже при большом желании я бы не смог сменить выражение лица, просто потому, что мне было дурно на физическом уровне. — Можно одно тёмное? — как можно громче произнёс я, обращаясь к бармену. — О, так ты всё-таки выпьешь? — насмешливо приподнял Брендон одну бровь, поглядывая на меня искоса. — Отвали, — бросил я, глядя, как бармен заполняет практически чёрным напитком стакан. — Если не выпью, то либо блевану, либо грохнусь в обморок. — Да пей ради бога, я вообще как-то не против, знаешь. Я выдул пол-литра гораздо быстрее, чем планировал, поэтому очень скоро ощутил резкий позыв внизу живота. Спрыгнув с барного стула и чуть не навернувшись, я влез в толпу, проталкиваясь в сторону туалета. Мысленно я посочувствовал двум несчастным барменам, наверное, не ожидавшим, что у них будет настолько оживлённая смена. К счастью, одна из двух кабинок была свободна, поэтому я тут же влетел в неё, как будто кто-то собирался меня обогнать. С нескрываемым блаженством опорожнив мочевой пузырь, я застегнул брюки и уже собрался выходить, как вдруг из соседней кабинки раздался голос: — Извините, у вас там случайно нет лишней туалетной бумаги? Я почти открыл рот, чтобы ответить, но вовремя прикусил язык, потому что узнал этот чёртов голос. Ну почему, почему именно здесь и сейчас? Остервенело сорвав с подвесного держателя всю катушку бумаги, я сунул её под стенку, разделяющую наши кабинки и, выскочив, бросился в сторону раковин. Наверное, стоило сразу свалить, но мне приспичило помыть руки, поэтому я потерял драгоценное время. К счастью, я увидел Джерарда ещё в зеркало, как только он вышел из кабинки, и тут же накинул на голову капюшон, засунув руки под сушитель и молясь, чтобы Уэй свалил как можно скорее. Я боялся на него даже в зеркало смотреть, поэтому не увидел, как он подошёл ко мне. — Фрэнк? — раздалось чуть ли не над моим ухом. Вздрогнув, я нервным движением зачем-то вытер уже сухие руки о штаны и, развернувшись, всем корпусом в двери, быстро проговорил: — Мужчина, вы обознались. Не дожидаясь его ответа, я пулей вылетел из туалета и, понимая, что не смогу больше находиться в этом баре без страха быть обнаруженным, направился к выходу. Свежий воздух понемногу приводил меня в чувство, пока я удалялся всё дальше и дальше от бара. Нет, это вовсе не судьба, это самый настоящий закон подлости, а я ведь чувствовал, что не стоило мне туда идти. Я не хочу больше никаких эмоциональных качелей, не хочу страдать, переживая за другого человека, я просто хочу спокойствия. И мне плевать, что я, возможно, рискую упустить что-то очень важное, просто иногда надо чем-то жертвовать. Жаль только, что я не понял это раньше, позволив Уэю вторгнуться в моё сердце и разорвать его изнутри, но этого больше не повторится. Шагая по освещённой фонарями улице, я думал о том, что в самом деле больше не хочу этого всего. Наверное, нам обоим будет проще, если я притворюсь, будто мы чужие друг другу люди. И мне правда абсолютно плевать, что моё дурацкое разбитое сердце пропустило в два раза больше ударов, как только я снова услышал голос этого проклятого незнакомца.