Лиловые облака

Холодный ветер обдувал мои плечи, и я ёжился, жалея, что не оделся потеплее. Возможно, стоило сказать Брендону, что я ухожу, но, думаю, он даже не заметит моей пропажи, пока ему не выставят счёт ещё и за моё пиво. Я шагал по темнеющей улице, стараясь идти как можно скорее и обгоняя прохожих в надежде, что никто из них не пырнёт меня ножом. И мне стоило огромных усилий не заорать от страха, когда сбоку от меня резко притормозила машина. Я испуганно обернулся и, узнав подъехавшую тачку, тут же пожалел, что сделал это. Из окна высунулся Джерард и, с каким-то отчаянием уставившись на меня, буквально прокричал: — Я знаю, что ты не хочешь меня видеть, но не убегай, я тебя умоляю! Я стоял, словно окаменев, пихнув руки в карманы толстовки, и смотрел на него слегка испуганно. — Что тебе нужно от меня? — выдавил я в итоге, чувствуя, как нервная дрожь пробегает по моему телу. — Садись в машину, — коротко бросил Джи и залез обратно в салон. Несколько секунд я, чуть ли не плача от безысходности, смотрел на его тачку неуверенным взглядом, но после всё же решился и, резко выдохнув, направился к машине. Распахнув дверь, я уселся внутрь и нетерпеливо повернулся к Джерарду, готовясь сказать ему, чтобы он не тянул резину и не задерживал меня, но, стоило мне встретиться с ним взглядом, и я не смог выдавить ни слова. Так и замер с открытым ртом, тупым взглядом пялясь в его внимательные глаза, по которым, как оказалось, отвратительно сильно скучал. — Привет, — наконец произнёс он, мягко улыбаясь. — Да, привет, — быстро кивнул я и тут же отвёл взгляд в сторону, чувствуя себя крайне неловко. — Ну, ты как? Хреново. В последнее время сносно, конечно, потому что забыл тебя, но до этого удавиться хотелось, а как сам? — Прекрасно, — ответил я и почувствовал, как губы сами собой растягиваются в фальшивой улыбке. — Как видишь, время зря не терял, поступил в колледж. А как сам? — Как видишь, я тоже в колледже, — хмыкнул Джерард. — Если честно, очень много всего произошло. В начале зимы Майки вернулся к жизни, а я был далеко, так что Берт очень выручил тогда. Он был рядом с ним и помогал маме до моего приезда. Уэй едва заметно улыбнулся своим мыслям, и мою голову посетила неприятная догадка. Медленно повернувшись к Джи, я пытливо уставился на него и на удивление спокойно проговорил: — Так ты возвращался? — Да, ещё в январе, — кивнул он. — И ничего не сказал? — Мы почти сразу переехали, — Джерард пожал плечами, как ни в чём не бывало. — Маме предложили более выгодную работу в соседнем городе, так что я даже толком ничего сообразить не успел. Не буду скрывать, я хотел прийти к тебе, но потом передумал. Не думаю, что это было бы уместно. Выходит, в январе, когда я всё ещё убивался по этому придурку, он был в соседнем квартале, и, если бы я прогуливался тогда, то имел бы все шансы его встретить? — Извини, у меня нет слов, — язвительно усмехнулся я, глядя в лобовое стекло и стараясь сконцентрировать взгляд на мелькающих фигурках людей, чтобы из глаз случайно не брызнули слёзы. Боковым зрением я заметил, как Джи повернулся ко мне и, скосив на него глаза, столкнулся с ужасно встревоженным взглядом. — Я причинил тебе очень много боли, ведь так? — тихо произнёс он, осторожно протягивая руку к моей ладони, спокойно лежащей у меня на колене. Я тут же отдёрнул её, пряча в кармане. — Какая разница? — шмыгнув носом, я поднял голову чуть выше, надеясь, что слёзы каким-то чудесным образом закатятся обратно в глаза и не выдадут моего состояния. — Сейчас всё в прошлом и у меня всё прекрасно, так что не переживай, твоя совесть может быть чиста. — Я хотел извиниться. Его голос в самом деле звучал виновато. Но разве этими извинениями он мог хоть как-то компенсировать проёбанный в ментальных мучениях год? — Ты прощён, — натянуто улыбнувшись, я повернулся к нему. — Я же сказал, всё порядке. Пускай прошлое останется в прошлом. Джерард закусил нижнюю губу, всё ещё глядя на меня виновато, а я в ужасе понял, что безумно хочу увидеть его улыбку и ещё безумнее хочу его поцеловать. — Ты не хочешь выпить? — с очевидной надеждой в голосе спросил Джи. — Не стоит, — резче, чем следовало ответил я и, распахнув дверь машины, взглянул на него в последний раз. — Ну, давай, удачи тебе. Он открыл было рот, чтобы ещё что-то сказать, но я уже выскочил наружу и захлопнул дверь быстрее, чем успел снова попасть под его чары. Просто отвратительно, я не должен чувствовать это всё, ведь прошёл уже год. Я целый год не видел Джерарда, за это время мы оба изменились, передо мной по сути чужой человек, но почему тогда моё сердце всё ещё колотится так, словно норовит переломать мне всё рёбра? И почему в животе порхают эти дурацкие метафорические бабочки? — Фрэнк, стой! Боже, ну зачем? Зачем ты вышел следом за мной? Мы же уже попрощались, ещё год назад, между прочим, почему нельзя было просто поставить на этом точку? — Хорошо, я стою, но, если честно, я хочу скорее вернуться в свою комнату и забраться под одеяло, — заявил я, оборачиваясь и обезоруженно поднимая ладони вверх. Джерард быстрым шагом преодолел расстояние между нами и, остановившись напротив меня, едва заметно улыбнулся. — Ты совсем не изменился, — он мягко коснулся пряди моих волос, заправляя за ухо, и я вздрогнул, слегка отпрянув. — Давай быстрее, мне холодно, — ворчливо бросил я, хотя на самом деле внутри у меня всё перевернулось от одного его прикосновения. Джи рассмеялся почти с умильными нотками, отчего я недоумённо уставился на него, желая убежать отсюда как можно скорее. — Иди ко мне, — прошептал он вдруг и, быстрее, чем я успел что-либо сообразить, обхватил меня за талию, прижимая к себе так крепко, что я в первую секунду забыл, как дышать. И мне тут же стало теплее. — Отпусти, — выдавил я, хотя совсем не это хотел сказать, но глупая гордость всё ещё была на вершине моих чувств. — Не дождёшься, — Джерард коснулся губами моей щеки, и от внезапного блаженства я закатил глаза, почти яростно сжимая его пальто и чувствуя, как покрываюсь мурашками, но уже точно не из-за холода. — Ты в курсе, что нас могут увидеть люди? — предпринял я последнюю попытку, хотя она далась мне очень нелегко. — Ты в курсе, что мне плевать на людей? — шепнул Джи, просовывая руку мне под толстовку и сминая ткань футболки. Нет, ну это уже, мать его, перебор! — Думаю, тебе стоит остыть, — хмыкнул я, с трудом, но всё же отстраняясь. — Я уже не тот глупый школьник, который был влюблён в тебя без памяти, так что меня такими приёмами не купишь. — Правда? — усмехнулся Джерард и, чуть наклонившись, коснулся губами моей шеи, отчего я просто дар речи потерял. — А так? — Почему ты не мог просто свалить из моей жизни раз и навсегда? — прошипел я, до боли закусив нижнюю губу и едва удерживая в себе стон, в то время как он оставлял на моей коже лёгкие засосы. А мы стояли чуть ли не посреди улицы, на которой, к счастью, в данный момент было безлюдно. — На кой чёрт было возвращаться? — Я всего лишь поступил в колледж, — отстранившись, Джерард удивлённо взглянул мне в глаза, — а то, что сюда поступил ещё и ты, чистой воды совпадение. Или ты думаешь, что я специально искал тебя по всей стране? «А разве не хотелось бы?» — чуть было не выдал я, но тут же прикусил язык. Вместо этого посмотрел на Уэя исподлобья и процедил сквозь зубы: — Я почти целый год потратил на то, чтобы забыть тебя и жить спокойной жизнью. Целый год, ты хоть понимаешь, какой огромный это отрезок времени? Или тебе вообще плевать на всех, кроме себя? — с этими словами я резко отстранился и сделал два шага назад, чётко обозначив расстояние между нами. — Знаешь, что, Джерард Артур Уэй, я никогда не смогу забыть наши отношения, потому что ещё ни один человек не выжимал из меня столько энергии, сколько забрал у меня ты. Поэтому не удивляйся, пожалуйста, что я тебя отталкиваю. И, если что, я не собираюсь менять своё мнение, мне тебя ещё в ту осень по горло хватило. С этими словами я собирался гордо уйти и уже развернулся в другую сторону, как вдруг Джерард сделал то, чего я никак не мог от него ожидать. — Стоять, — неожиданно твёрдо сказал он, перехватив меня за талию, развернул и снова прижал к себе, но от неожиданности я тут же резко оттолкнул его и яростно уставился ему в глаза, хотя в голове вертелась только одна фраза. «Я всё ещё люблю тебя, я всё ещё люблю тебя, я всё ещё люблю тебя». Одна. Чёртова. Фраза. — Я не люблю тебя, — выронил я на выдохе и замер, сам испугавшись своих слов. «Только не верь мне, пожалуйста» — пронеслось где-то на подсознании, а я продолжал с деланной уверенностью смотреть в ореховые глаза напротив, глядящие на меня с неподдельным страхом и некоторым недоверием. Он словно пытался разглядеть в моём лице фальшь, но я, видимо, очень умело притворялся. — Прости, я не должен был, — Джи сделал шаг назад, после чего коротко взглянул на меня ещё раз, развернулся и, даже не попрощавшись, зашагал в сторону своей машины. Остановившись у двери, он снова посмотрел в мою сторону. — Может, тебя подвезти? — Не стоит, — я слабо улыбнулся. Он лишь кивнул в ответ и, захлопнув дверь, умчался. Я же долго смотрел ему вслед, смотрел на эту проклятую тачку и вспоминал, как однажды она точно так же уезжала вдаль, оставляя меня позади с разбитым сердцем и без какого-либо желания жить. И тогда я наконец-то зарыдал, как последняя тряпка. Беззвучно, глотая слёзы и чувствуя мелкую дрожь, но наконец-то выплёскивая то, что сдерживал при Джерарде. Я бы мог не отталкивать его ради своего же блага, но, если честно, я не был уверен, что мгновение счастья стоит года страданий. Но, господи, я до сих пор видел, с какой болью смотрел на меня Джи, когда я сказал, что больше не люблю его. Когда я соврал. Потому что я всё ещё любил его, любил всем сердцем, и я явственно понимал это, хотя ещё утром пытался скрыться от своих чувств. Я снова вляпался в это дерьмо, но, к счастью, в этот раз уже знал, как больно бьют по лбу эти блядские грабли, и больше на них наступать не собирался. И плевать, что в тот момент, когда Джерард обнимал меня, мне хотелось, чтобы это длилось вечно. Плевать, что теперь я понимал, что не смогу прижаться к нему, когда снова замёрзну, хотя эта возможность была так близка. Плевать, что этой ночью я снова буду реветь в подушку, понимая, что упустил. Потому что через это просто необходимо пройти, хоть я и думал, что мои душевные страдания наконец-то закончились. Плевать, что на самом деле больше всего на свете мне хотелось забраться на самую высокую точку города и прокричать так, чтобы все услышали, как невероятно сильно я люблю Джерарда, мать его, Уэя.