Лиловые облака

— Мы ведь не будем включать свет? — прошептал я, на секунду отрываясь от губ Джи, стягивая с себя толстовку и бросая её куда-то на пол. Он прижал меня к стене и, задрав мои руки над головой, внимательно посмотрел мне в глаза. — Как пожелаешь, но я бы хотел тебя видеть. — Тогда включай. Усмехнувшись, он быстрым движением щёлкнул выключателем и снова примкнул к моим губам, скользя кончиками пальцев по моим рукам, поднятым кверху, которые до этого удерживал. Он коснулся губами моей шеи, слегка прикусывая кожу, а после нежно зализывая, и я, не выдержав, сладко простонал. — Я скучал по твоим стонам, — шепнул Джи, кладя ладонь мне на грудь и скользя ниже, забираясь под футболку и лаская пальцами обнажённую кожу. — Я скучал по тебе, — так же шёпотом ответил я, прижимаясь к нему сильнее, чувствуя, как его руки ложатся мне на бёдра, притягивая к себе. Я подумал о том, что мы очень правильно сделали, когда пошли в комнату Джерарда, а не в мою — он пока что жил без соседа и можно было не бояться, что кто-то внезапно нам помешает. — Мне нравятся твои волосы, — улыбнулся Джи, слегка отстраняясь, поднимая руку и проводя пальцами по моим прядям, — и твои татуировки. Это, блять, так сексуально. — Не помню, чтобы ты раньше так грязно выражался, — усмехнулся я, неосознанно потираясь бёдрами о его бёдра и забираясь руками под его кофту. — Где научился? — Заткнись, — рассмеялся Джерард. — Наверное, у тебя, в отличие от меня, был год свободы, насыщенная половая жизнь, все дела, — хмыкнул я, внимательно глядя на него. — Ревнуешь? — улыбнувшись краем губ, он приблизился к моему уху и, обжигая его дыханием, прошептал: — Как я мог с кем-то трахаться, если постоянно думал о тебе? — Врёшь, — выдохнул я, скользнув руками под его кофтой, оглаживая тёплую кожу и проводя линию вдоль позвоночника. — Ты ведь даже не поинтересовался жив ли я, когда приезжал, тебе было просто плевать. — Мне было не плевать, боже, Айеро, — он сгрёб меня в охапку и прижал к себе, крепко обнимая и зарываясь лицом в мои волосы, отчего я окончательно забыл, как дышать. — Я знал, что ты жив и узнать об этом мне помог Берт. Да это и не особо сложно было, город ведь небольшой. — И ты не пришёл тогда... — Потому что было рано. Я не связывался с тобой, не искал тебя только для того, чтобы здесь и сейчас у меня была возможность прикасаться к тебе, понимаешь? — Но ты ведь не знал, что мы встретимся, — положив голову ему на плечо, я закрыл глаза, думая о том, что никогда на свете больше не позволю ему исчезнуть. — Не знал, — Джи коснулся пальцами задней части моей шеи, мягко массируя, — но надеялся. И я решил тогда, что должен быть готов отдать тебе себя полностью, если эта встреча произойдёт, потому что только так мы сможем быть вместе. — Какой же ты ебанутый, — прошептал я, поворачиваясь и утыкаясь носом в его шею. — Ты ужасно изменился, но всё такой же конченый. — И всё так же безумно влюблён в тебя, — рассмеялся Джи. — Когда я узнал, что Майки вышел из комы, мне стало значительно легче. Кстати, я рассказал ему о тебе и он очень долго материл меня за то, что я тебя бросил. — О, надо же, единственный разумный Уэй. Он шутливо ущипнул меня за бок, после чего продолжил: — Мы с Рэем, его школьным другом, довольно долго ставили его на ноги, буквально заново учили говорить и ходить. Наверное, в какой-то степени это сделало меня сильнее, заставило забыть о своих надуманных проблемах. — Они не были надуманными, — тихо проговорил я, в очередной раз с наслаждением втягивая запах его кожи. — Но я рад, что тебе удалось избавиться от них. — На самом деле я всё ещё работаю над собой, но сейчас мне гораздо легче. — Я ведь мог быть рядом всё это время, — от мысли, что Джи всё это время страдал от гнетущей самоненависти, сражаясь с ней, болезненно защемило сердце. — Я мог бы поддерживать тебя, если бы ты только позволил... — Всё случилось так, как должно было. Не вини себя, что не оказался рядом, я ведь сам бросил тебя, — осторожно взяв мою руку, он поднёс её к лицу и мягко коснулся губами моих пальцев. — И мне жаль, что я не смог хоть как-то помочь, когда тебе было плохо по моей вине. Мы очень многое пережили и заслужили быть счастливыми хотя бы теперь. Но если ты вдруг передумаешь, если ты отвергнешь меня, я всё пойму. — Пошёл ты, — отстранившись, я посмотрел ему в глаза. — Ты от меня так просто теперь не отделаешься. Мягко усмехнувшись, он наклонился ко мне, хватая меня за руки и заглядывая в глаза. — Помнишь, как мы сидели у тебя на окне, и я спросил, что бы ты сделал, зная, что скоро случится апокалипсис? — прошептал он мне прямо в губы, прикасаясь кончиком своего носа к моему. Осенний вечер, звёзды, разговоры об устройстве вселенной и едкий запах табачного дыма. «Я бы поцеловал тебя, Джи». Конечно. Конечно, я помнил. — Да, — улыбнулся я, погрузившись в воспоминания. — Тогда я тоже задумался о том, что бы я сделал в таком случае и, знаешь... — он взглянул на мои губы, отпустил мои ладони и осторожно обхватил руками моё лицо, — Мне всё равно, когда там запланирован конец света, я всё ещё хочу тебя поцеловать. И, не дожидаясь моего ответа, он окончательно сократил расстояние между нами, прижавшись к моим губам своими. Я снова чуть было не зарыдал, осознав, что это правда, что меня, чёрт возьми, целует Джерард Артур Уэй, что он никуда не исчезнет и что я до боли в сердце его люблю. Однако, вместо того, чтобы заплакать, я счастливо улыбнулся сквозь поцелуй, положил руки на талию Джи и мягко направил его в сторону кровати. Резким движением стянув с неё плед, Джерард сел, двигаясь к спинке и продолжая целовать меня, в то время как я устроился между его ног, упираясь коленями в матрас и едва ощутимо касаясь внутренней части его бедра, поглаживая и с удовольствием слушая, как дыхание Джи становится громче и учащённее. Оторвавшись от моих губ, он с глубоким вздохом поднял голову, и я припал к его шее, мягко целуя и касаясь тонкой кожи языком. Я почувствовал, как его рука ложится мне на волосы, как он пальцами зарывается в них и, улыбнувшись, схватился за края его кофты, потянул вверх. Избавившись от ненужного элемента одежды, я слегка надавил на его плечи, заставляя лечь и навис сверху, всё ещё поглаживая рукой его бедро и рассматривая его полуобнажённое тело. — Ты так прекрасен, — прошептал я. Джерард несколько секунд растерянно смотрел на меня, прямо как раньше, словно не зная, как реагировать на мои слова. А потом, несмотря на небольшую ранку на губе, так лучезарно улыбнулся, что на его щеках появились ямочки. Он заправил прядь моих волос за ухо и произнёс: — Ничуть не прекраснее тебя. И, положив ладонь на заднюю часть моей шеи, притянул к себе, увлекая в поцелуй. Я же коснулся рукой его промежности, поглаживая через штаны, и тут же Джи отозвался тихим стоном. Его руки коснулись моего торса, сминая футболку и стягивая её, после чего пальцы ловко скользнули между моих ног, расстёгивая ширинку, отгибая резинку боксеров и касаясь возбуждённой плоти. Выдохнув, я оторвался от губ Джерарда и, умоляюще глядя ему прямо в глаза, толкнулся в его руку, после чего он ускорил движение, с блаженной улыбкой глядя на меня. Я закусил губу и, задыхаясь, трясущейся рукой расстегнул его брюки, обхватывая его член и проводя по всей длине, задевая большим пальцем головку, глядя на то, как улыбка сползает с его лица, как он закатывает глаза и, постанывая, откидывает голову на подушку. Облизнув пересохшие губы, я прильнул животом к его торсу и перехватил его руку, переплетя его пальцы со своими, после чего прижался своим членом к его, потираясь и ритмично двигая рукой по нам обоим, слушая стоны Джи и совсем не сдерживая свои. Мы кончили почти одновременно. Я всеми силами оттягивал этот момент, желая растянуть наслаждение, но в итоге не выдержал и, чувствуя, как покрываюсь мурашками, обессиленно выдохнул и перекатился на свободную половину кровати, в то время как Джи предусмотрительно отодвинулся в сторону. — Я люблю тебя, ты же знаешь? — прошептал он, приподнимаясь на локте и заглядывая мне в лицо. Во мне бурлило столько чувств, что я даже в слова их превратить не смог. Вместо этого молча приподнялся и приник к губам Джерарда, нежно сминая их и всё ещё тяжело дыша. Позже, когда мы, крепко обнявшись, стояли в душе, я понял, что окончательно протрезвел. И моё мнение так и не изменилось, как и мои чувства к Джерарду. Я слегка отодвинулся и, убрав мокрые пряди с его лица, мягкими движениями принялся стирать засохшую кровь, попутно прикасаясь губами к каждому подбитому участку кожи. Наверное, в первое время мне будет с ним тяжело, возможно, я буду искать подвох, но какое это имеет значение, если он будет рядом? — Я знаю, что глупо просить у тебя обещания, учитывая то, как часто ты их нарушал, — усмехнулся я, поглаживая его щёку и глядя в его расслабленное лицо. — Но, пожалуйста, пообещай мне, что больше не пропадёшь и не оставишь меня одного. Джерард едва заметно улыбнулся и, коснувшись моих пальцев, лежащих на его лице, негромко, но уверенно проговорил: — Обещаю, Фрэнк, я больше никогда тебя не брошу. Поток воды слегка заглушил слова Джи, которые я бы мог даже не пытаться воспринимать всерьёз, но какое-то внутреннее чувство велело мне верить ему. А ещё оно велело прижаться к его груди, и я тут же это сделал, наслаждаясь теплом, которого мне так сильно не хватало весь этот год.

* * *

Проснувшись, я первым делом почувствовал пальцы Джи, прикасающиеся к моему лицу и поглаживающие тёплую после сна кожу. Распахнув глаза, я встретился с ним взглядом, и он тут же ласково улыбнулся. — Доброе утро, — прошептал Джерард и совершенно обезоруживающе чмокнул меня в лоб, отчего я тут же глупо заулыбался. — Доброе, — ответил я и, пододвинувшись ещё ближе, положил голову ему на плечо, утыкаясь в мягкую кожу. Мы уснули на этой, казалось бы, небольшой кровати в объятиях друг друга, укрывшись одним одеялом и переплетя конечности, как будто боялись, что ночью нас сможет разлучить какая-то невидимая сила. Джерард приобнял меня за талию, прижимая к себе, и я, всё ещё по-дурацки улыбаясь, прикрыл глаза, окончательно тая в его объятиях. Когда я вернулся в свою комнату, мой счастливо-окрылённый вид не укрылся от Брендона, и он тут же засыпал меня вопросами. — Ну, колись, где ты был этой ночью? — нетерпеливо спросил он, подпрыгивая на кровати так, будто у него шило в заду застряло. — Надеюсь, ты не обрюхатил какую-нибудь студенточку? Не выдержав, я звонко рассмеялся и, упав на кровать, мечтательно уставился в окно. — Нет, — коротко ответил я, покосившись на Брендона. Пока что я не хотел никому рассказывать о том, что происходит между мной и Джерардом. И даже Линдси, хотя она сама предполагала, что это судьба, мне страшно было представить, в какую задницу она меня пошлёт, узнав, что я мало того, что уже замутил с бывшим, так ещё и успел использовать подаренный ею нож по назначению. Учебный день протекал медленно и нудно, поскольку в моих мыслях была лишь улыбка Джи, и я к своему ужасу понял, что уже скучаю по нему, хотя прошло всего несколько часов. Пару раз мы пересекались в коридорах, лишь многозначительно поглядывая друг на друга и никак не выдавая своих чувств. Счастье любит тишину, и мне даже нравилось это чувство общей тайны. Если честно, Джерард ещё утром сказал, что ему в самом деле плевать, что подумают люди, но я попросил его пока что никому не рассказывать, испугавшись, что однокурсники подумают о нас что-то не то. Хотя, по правде говоря, с какой-то стороны мне очень сильно хотелось взять Джи за руку, чтобы все поняли — он только мой. Я думал о нём так много, что, когда после пар мы столкнулись во дворе, я не выдержал и, схватив его за руку, утащил в закуток, находящийся между корпусами. Там я прижал его к стене и, встав на цыпочки, прильнул к его губам, жадно выцеловывая их. — Чёрт, Фрэнк, — выдохнул Джи, как только я отстранился. — Ты решил свести меня с ума? — Я скучал по тебе, — произнёс я и обнял его, чувствуя, как его руки в ответ обхватывают мою талию. Некоторое время мы молча обнимались, восполняя недостаток тепла, компенсируя часы, проведённые порознь. — Облака сегодня лиловые, — задумчиво произнёс Джерард, нарушив тишину. — Что? — слегка отстранившись, я удивлённо посмотрел на него. — Посмотри сам, какое небо красивое. Я обернулся и скептически посмотрел вверх. — Ну да, прикольно, — пожав плечами, я снова посмотрел на Джерарда. Он зачарованно смотрел вдаль, и в его глазах отражались те самые лиловые облака, которыми он так залюбовался. А я залюбовался им. — Нужно будет не забыть нарисовать их как-нибудь, хотя редко так красиво вечереет, — медленно произнёс он и, опустив взгляд на меня, улыбнулся, тут же поморщившись от боли в губе, только начавшей заживать. — Какой же ты дурной, Уэй, — беззаботно произнёс я и, потянувшись к его лицу, нежно коснулся губами ранки, а он, пользуясь ситуацией, затянул меня в глубокий поцелуй, притягивая к себе. Когда я с трудом оторвался от его губ, вспомнив, что мы, вообще-то, в общественном месте, где нас могут увидеть, Джи подцепил пальцами мой подбородок и внимательно посмотрел мне в глаза. — Прошлая осень, — тихо проговорил он, — клянусь, это была последняя осень, которую мы провели друг без друга. Я улыбнулся и, быстрее, чем из моих глаз успели брызнуть слёзы, обнял его, утыкаясь носом ему в плечо. Он больше не открывал для меня новых вселенных, но, честно говоря, мне хватило того, что он уже впустил меня в одну из них. И, кажется, в этой вселенной у меня есть все шансы разглядеть каждое невидимое созвездие, ведь я совершенно точно вижу их в глазах Джерарда, как и облака, напоминающие розовую сахарную вату. Как и безграничную любовь, словно отражающуюся от моих собственных глаз. В этой вселенной наши сердца бьются то в унисон, то бешено стуча, словно обгоняя друг друга, создавая какой-то особенный ритм. И, наверное, глупо на что-то подобное надеяться, но я верю, что в этой вселенной, что бы ни случилось, мы будем жить вечно. Потому что эта вселенная — это я и он.