Я хочу чувствовать тебя

            Тэхен отстраняется, рассматривая покрасневшие щеки и крепко зажмуренные глаза. Последнее может вовсе и не необходимо, но так подходит данной ситуации, что заставляет парня улыбнуться. Он нежно проводит большим пальцем руки по мягкой коже лица и находит это довольно милым, ведь Мин похож на пухлого кота. Тот в ответ открывает потускневшие глаза, и путь их направлен чуть выше глаз парня. Фыркает, когда щека начинает нагреваться от чужих прикосновений, и курчавый готов поспорить, что это одна из самых милых вещей, которые он когда-либо видел. — Я прервал на самом интересном, да? — улыбается шире Ким, а его глубокий тихий голос заставляет покрыться чужое тело мурашками. — Да, — бурчит невнятно брюнет, опуская голову вниз, будучи уверенным в том, что от него не отрывают взгляда. — Тогда можешь продолжить. — Не хочу, — шепелявит мягко, начиная снова перебирать пальцами ткань. — Эй, ну же, не прячься от меня, — младший снова берет в ладони лицо парня, приподнимает, а затем мягко целует. Это лишь слабое прикосновение губ, но то, насколько оно пропитано чувствами, заставляет Юнги крепче стиснуть пальцами тонкий плед. Курчавый медленно осыпает поцелуями-бабочками нежную кожу, плавно опускаясь к шее, прислушивается к тихому пыхтению над ухом, вовсе не желая напугать парня своими действиями. Брюнету жарко, может даже температура, но все это сейчас абсолютно не важно, когда сам он теряется в новых ощущениях и чувствах. Так непривычно. Непривычны нежные прикосновения, словно он ваза из хрупкого хрусталя, непривычны мокрые поцелуи, что переполнены бушующими эмоциями обоих, запах влаги, что напоминает о ливне за окном, но в то же время в голове всплывают мысли о море. Да, Тэхен определённо им был. И будет. Всегда.       Тонкие пальцы путаются в мокрых волосах, а другая рука ползет по шее, чувствуя вздувшуюся венку, давит легонько большим пальцем, очерчивая острую линию челюсти. Ким чуть приподнимается, медленно укладывая старшего на диван, опирается коленом рядом, другим меж стройных ног, немного отстраняется и смотрит. Красиво. Возможно, это лучше любой картины из тех, что он видел в бесконечном количестве галерей. Парень спешит вернуться к поцелуям, через майку мягко поглаживая еле проступающие ребра, пальцами проходится по груди, из-за чего Юнги тяжело выдыхает, не зная где уместить свои руки. Черноволосый жмурится и утыкается носом куда-то в районе шеи, шепча: — Такой красивый, хён…       Он замечает, как чужое лицо покрывается розоватыми пятнами смущения, и улыбается. Колено скользит по обивке чуть дальше, встречаясь с обтянутым тканью пахом. Мин ойкает и пытается свести колени, но младший не дает этого сделать, накрывая ладонью острую коленку и удерживая на месте. — Не бойся, — шепчет на ухо, скользя рукой под край свободных шорт. Кожа такая гладкая и мягкая, Тэхен готов восхищаться этим каждую секунду. Вторая рука плавно утягивает майку вверх, открывая доступ к груди и маленьким розовым пятнышкам сосков. Парень мокро чмокает прямо посередине, из-за чего брюнет под ним вздрагивает, явно не ожидая этого. Ким мажет языком по набухшей бусинке, а затем и вовсе присасывается, осторожно нажимая зубами на нежную кожу. Юнги совсем тихо стонет, изворачиваясь, словно пытаясь уйти от непонятного ощущения. — Тэ, прекрати… — тянет плаксиво, зарываясь ладонью в волосы младшего.       Тот отстраняется только для того, чтобы посмотреть на чужую реакцию. Как и ожидалось, лицо хена практически красное. Это заставляет улыбнуться и вернуться к занятию. Когда всё доходит до того, что Мин начинает неосознанно делать движения бедрами, не понимая чего конкретно он хочет, курчавый быстро скидывает себя свитер и звякает бляхой ремня. Он устраивается между тонких ног, почти ложась на старшего, а затем начинает делать имитирующие толчки движения. — А, а. А-, — Юнги стонет прерывисто и в такт, и черноволосый может наблюдать, как в его уголках глаз скапливаются слезы. — Что-нибудь… — Тише, тише, — Ким нежно целует его в нос, приподнимается на руках и тянет на себя парня, чтобы тот немного приподнялся. Стягивает с него майку, а затем тянет за резинку шорт, внимательно наблюдая за чужим лицом, ведь меньше всего сейчас хотелось напугать. К его счастью брюнет облегченно выдыхает, когда освобождается от лишней ткани, а бледная кожа покрывается мурашками от смены температуры. Младший неловко избавляется от джинсов и белья, не желая заставлять хена ждать. Он бегает по комнате взглядом, желая найти что-то, что может заменить смазку. Крем находится на небольшом комоде у стены, поэтому уже через несколько секунд Тэхён снова нависает над старшим, несколько раз целует косточку на ноге, оставляя небольшой краснеющий засос.       Когда сжатого колечка мышц касаются чем-то холодным, Мин снова вздрагивает, желая уйти от этого ощущения, однако понимание того, что рядом с ним сейчас именно курчавый расслабляет. Тот не торопится, давит осторожно кончиком среднего пальца, плавно погружаясь внутрь. И Юнги эти ощущения не знакомы. Боли нет, но неприятное давление присутствует, поэтому парень старается как можно быстрее расслабиться. Но сказать легко, а сделать сложно. Ким, видя потуги старшего, опускается, укладывая одну из ног себе на плечо, и прежде чем из уст брюнета доносится хоть что-то, заглатывает член до самого основания. Старший стонет громко, слабо прогибаясь в спине, а вот длинный палец уже полностью оказывается в чужом теле. У черноволосого голова кругом от того, как же узко и тесно внутри. Палец сжимает так, что его даже согнуть сложно.       Продолжая медленно ласкать чужую плоть, облизывая и посасывая головку, парень старается растянуть мышцы уже двумя пальцами. Хен, кажется, забыл про них вовсе, потому что сейчас был отвлечен на безумно мокрое и горячее пространство чужого рта. В какой-то момент нога соскальзывает с дивана, из-за чего угол проникновения резко изменился и пальцы попали ровно по простате. Юнги коротко взвыл, жмурясь, а внизу живота запульсировало. — Я сейчас, о боже…       Тэхен понимает все без слов, заглатывая до основания и расслабляя горло. Головка члена оказывается прижата к стенке, и как только парень делает глотательное движение, почти подавившись, Мин кончает. Несмотря на то, что перед глазами стоит кромешная тьма, старший видит светлые мелькающие круги даже так. Тело накрывает слабость, но парень всё ещё чувствует в себе чужие пальцы. И стоит ему только подумать об этом, как их кончики снова надавливают на простату, заставляя дрожать и хныкать от сверхчувствительности. Ким отстраняется, цепляя рукой крем. Руки влажные, поэтому крышка постоянно скользит. Лучше бы не закрывал вообще. Он облегченно выдыхает, когда субстанция охлаждает напряженный член, и выдавливает немного на колечко мышц. — Сейчас, — решает предупредить, прежде чем погрузиться в до ужаса приятную тесноту. — Господи боже, хен.       Черноволосый хрипит, давая привыкнуть к ощущениям. Юнги дышит прерывисто, неконтролируемо сжимая мышцы, из-за чего младший задушено стонет. — Хён, если ты не прекратишь так жать, я кончу прямо сейчас. — Ха… — выдыхает старший, пытаясь максимально расслабиться.       Когда давление отпускает, Тэхен делает пробный толчок. Потом еще один. Двигается неуверенно до тех пор, пока не начинает слышать надломленные стоны. Он не ускоряется, но входит уже более уверенно, по самое основание. Старший оглаживает ладонями его лицо, бегая пальцами по скулам, линии челюсти, а когда касается большим пальцем припухших губ, чувствует, как курчавый втянул фалангу в рот, мокро посасывая и облизывая подушечку. Это так непонятно, мокро, но Мин от этого всего плавится, словно свеча при пожаре. В животе снова скручивается тугой пульсирующий комок, поэтому парень тычется губами в поиске поцелуя. Выходит немного неловко, ведь он ничего не видит, но вот младшему абсолютно плевать, он утягивает в долгий влажный поцелуй, оттягивая зубами нижнюю губу хёна. Через пару секунд внутри снова все пульсирует, и теперь черноволосый не может справиться с этим, кончая следом. Он не уверен, должен ли был делать это внутрь без разрешения, но, кажется, что это не так уж и важно сейчас. Ким еще несколько раз толкается, заставляя дрожать обоих от чувствительности, а затем выскальзывает, стараясь свалиться чуть вбок, чтобы не придавить собой худое тело.       Старший пытается прийти в себя, морщится от неприятного липкого ощущения на животе и внутри. Сонливость одолевает мгновенно, и сил не остаётся совсем, даже чтобы доползти до ванной. Он чувствует, как парень рядом поднимается, и неосознанно хватает его руку, словно боясь, что тот вот так уйдет. — Не уход-, — руку накрывает чужая ладонь, поглаживая большим пальцем костяшки. — Я только в ванную и сразу сюда, — в интонации чувствуется улыбка, поэтому Юнги расслабленно опускается обратно и слабо кивает.       Удивительно, но на душе так спокойно, если не брать эту мимолетную слабость…       Тэхен возвращается в комнату спустя несколько минут. Он проходится влажным полотенцем по чужому животу, стараясь оттереть уже успевшие присохнуть следы спермы, скользит по обмякшему члену и спускается к ягодицам. Младший усмехается, когда видит, что лицо и плечи брюнета снова покрываются красными пятнами смущения. — Боже, хён, ах-хах, — хохочет добродушно, фыркая, а потом уворачивается от чужой ноги, что целилась прямиком в грудь, ловя её рукой и сцепляя пальцы на лодыжке. — Воу, ты чего такой буйный, осторожнее, я мог остаться без сердца. А, стоп, ты уже украл его. — Ну вот почему ты такой, — Мин заламывает брови, дуя щеки. — Какой? — широко улыбается парень и опускается рядом на диван, скидывая тряпку на пол. Он притягивает к себе бедное тело, утыкаясь лицом в мягкие волосы на затылке, а затем переплетает свои ноги с чужими. Плед укрывает их в следующую же минуту. — Такой инопланетянин, знаешь, — шепелявит тихо, махая рукой в воздухе, и опускает свои руки поверх рук младшего. — Не знаю, — басит сонно и прикрывает глаза. Чувствует, как быстро бьется чужое сердце, опускает ладонь прямо поверх и слушает глухие удары. Улыбается. — Всё будет хорошо. — Да, — шёпотом отвечает Юнги и тоже закрывает глаза, проваливаясь в полный умиротворения сон.

***

— Так вы типа… — Хосок вертит в воздухе рукой, пытаясь подобрать нужные слова, — встречаетесь? Друзья с привилегиями? Хён, ты любишь помладше, да?       Мин тут же вспыхивает, нервно перебирая пальцами рукав кофты. На фоне слышны голоса остальных посетителей, ведь сейчас обед, очевидно, что многие пришли перекусить в кафе. Он прикусывает губу и вздыхает: — Боже, Хосок, ты можешь быть менее… — Мы встречаемся, — широко улыбается своей квадратной улыбкой черноволосый и утягивает старшего в свои медвежьи объятия. Тот сопит недовольно, упираясь руками в чужие колени, требует, чтобы отпустил, потому что людей кругом полно, но Тэхен только крепче сжимает.       Чон фыркает, явно забавляясь с этой картины. — Чёрт, это действительно замечательно, — он начинает радостно что-то щебетать до тех пор, пока у входной двери не звенит колокольчик, привлекая к себе взгляд парня. Хосок сразу же мрачнеет, нервно сжимая кружку. Младший тоже спешит развернуться. Намджун. Это действительно он, стоит и смотрит на притихшую троицу. — Что-то случилось? Почему вы…  — неуверенно тянет Юнги, начиная ерзать на месте из-за волнения. Потяжелевшую атмосферу почувствовал даже он. — Привет, — этот голос заставляет брюнета неконтролируемо сжаться в комок, желая и вовсе исчезнуть. Он мертвой хваткой цепляется за рукав Тэхена, отворачивая голову в сторону окна.       Нам внимательно следит за этими действиями, оглядывает мельком брюнет, замечая несколько мелких засосов на бледной шее, а затем переводит нечитаемый взгляд на курчавого. Тот в ответ хмурится, опуская свою ладонь на ладонь хена. — Что-то нужно? — выгибает бровь и взгляд не отводит. — Изначальная цель представляла собой кофе, но раз уж Юнги здесь, то я хотел бы извиниться, — старший на него взгляд так и не переводит. — Прости. Я не должен был кричать тогда. Да и вообще не должен. Сорвался, не знаю, что на меня тогда нашло. Ты должен понимать, что… — Знаешь, он ничего тебе не должен, — выплевывает Хосок, поднимаясь со своего места. — Всегда знал, что ты полное дерьмо. Извиниться он хотел, так чего ж ждал столько? А если бы не столкнулись здесь, ты, наверное, вообще забыл бы, да?       Особенность Чона всегда была в том, что он вспыхивал за секунду. Вот и сейчас, не выдержав всего этого давления в сторону друга, не мог просто наблюдать.       Несколько человек с соседних столиков в любопытстве стали разглядывать их. — Мой телефон был немного… Разбит, — не меняясь в лице, ответил Ким.       На этом моменте старший поворачивается в его сторону, немного приподнимая лицо, но не стараясь угадать, где же стоит собеседник. — Разбит? — Психанул, да и… — морщится, вспоминая, как потом пожалел о своих действиях. — Не важно. Суть в том, что я всё сказал. — Ну раз сказал, то и вали к черту, — решает закончить этот диалог Хо, снова падая на диванчик.       Черноволосый медленно поднимается, выпутываясь из хватки хена, а затем грузно опускает свою ладонь на заднюю часть шеи Намджуна, притягивая его к себе. Шепчет совсем тихо, но уверен, что тот его прекрасно слышит: — Не твой, вот и бесишься, да? А теперь слушай внимательно, повторять не буду. Смог ли ты ему дать хоть ту малую часть поддержки, что дал ему Хосок? Не я. Этот человек не разрушился только благодаря ему. Знаешь ли ты, что могло произойти тогда, после вашего разговора? Уверен, что даже не задумывался. Я, блять, столько времени пытался найти ключ к его сердцу, а ты, дерьма кусок, так просто растоптал всё. Подумай, нужен ли ты здесь такой. И не смей больше к нам приближаться, — он делает глубокий вздох, потому что выпалил все это на одном дыхании. Взгляд карих глаз напротив говорит о том, что Ким всё прекрасно понял. — Рад за вас, — сквозь зубы цедит Намджун и разворачивается, забыв про кофе, быстрым шагом удаляется из кафе. За столом повисает тишина. — Не знал, что Тэ может быть таким угрожающим. Вот это ты себе отхапал, Юнги, — пытается разрядить атмосферу Хо, что у него всегда отлично получается. — Чон Хосок! — взвывает старший, наугад бросая комок из салфетки в сторону друга. Тот, конечно же, уворачивается. Тэхен на фоне фырчит, запихнув в рот кусок пирожного.

***

      Намджун еще несколько минут стоит на противоположной стороне дороге, вглядываясь в атмосферу за стеклом, а затем натягивает кепку пониже и удаляется прочь.