One love only two of us.

— Прошу тебя, нет! Не надо! У меня ведь жена! У меня любимые жена и дети! Как они будут без меня?! Помогите! Помогите… — плотный мужчина с раскрасневшимся от количества выпитого алкоголя лицом пытался ухватиться сколькими руками за край лодки, ногами отбиваясь длинных бледных рук. Сюэ Ян заливисто засмеялся и плеснул по воде свободной рукой, а затем ухватил мужчину крепче, за кожаный пояс, наконец, уволакивая его за собой в воду. Тот ещё пытался сопротивляться. Ещё пытался звать на помощь сиплым от леденящего ужаса голосом, пытался выбраться из удушающих объятий русалки, что тянула его прочь от лодки, всё умоляя о пощаде, но Сюэ Ян лишь до слёз хохотал над этими мольбами. Тёмные его волосы разметались по бледной коже, мокрыми прядями прилипли к плечам и спине, сильный чёрный, с болотно-зелеными чешуйками и плавниками, длинный хвост обвил все грузное тело, лишая возможности шевелиться. Он развернул жертву лицом к себе, впиваясь в выпученные от страха глаза кроваво-вишневым взглядом, верхняя губа обнажила пару жемчужных клычков. — Говоришь, жена и дети у тебя? — русалка заговорила тягуче-нежным, словно карамель, и мелодичным, словно колокольчик, голосом. — Так что же они каждый раз прибегают на берег этого озера и плачутся о своей судьбе за домашней рутиной? М? И все тело у них покрыто синяками да ссадинами. Ты видел свою жену обнаженной? А я видел. У бедняжки все бедра в отпечатках жирных пальцев, вот этих самых пальцев. Мужчина надрывно закричал, чувствуя, как хрустят кости — руки с перепонками с силой сдавили чужие запястья, будто в тисках. — Ты наверное привык брать ее, как последнюю шлюху, приспустив штаны, грязно, быстро, с пошлым хлюпаньем, да? — вода вокруг окрасилась в красный, а русалка продолжила. — Ну ладно жена-дура, что связалась с такой мразью, а дети тут причем? Почему твоя дочь должна смывать кровь с тела младшего брата? Почему она должна видеть его выступающие позвонки? Работать круглые сутки прачкой, чтобы купить лекарств ему и матери? Ждать шестнадцатилетние, чтобы пойти в публичный дом, ради мешочка цяней? И все это происходит на глазах пьяного отца, который раз в месяц выходит на рыбалку, тратя заработанные деньги на выпивку и измены. Как они будут без тебя, любимые? Да прекрасно они проживут без тебя, рядом с человеком, который будет беречь их и заботиться. Таким как ты чужда любовь, — последние слова Сюэ Ян произнес со змеиным шипением, от нежности и мелодичности не осталось и следа. — И раз уж тебе нравиться чувствовать на себе губы кого угодно, но только не жены, я тебе устрою это, напоследок. Русалка обвила руками завопившего мужчину и с силой прижался холодными губами к его рту. В глотку жертвы хлынула вода, сжатое пальцами с длинными темными когтями горло не пропускало ее в желудок, направляя в легкие. Начались рефлекторные конвульсии, но Сюэ Ян продолжал наполнять его водой, пока она не полилась из носа. Хрустнула шея — голова несчастного развернулась на затылок и тело пошло ко дну под тяжестью одежды на корм рыбам и гулям. — Убожество, — русалка вытерла тыльной стороной ладони губы и сплюнула лишнюю слюну. — Славься и прощай, мразь. Тучи разошлись, выпуская свет яркой луны на водную гладь. Ласковый ветерок легко поиграл влажными прядями и унесся ввысь, оставляя за собой аромат растущей у берега полыни. Сюэ Ян обратил свой взор на полную луну и усмехнулся светилу. — Не смей упрекать меня в моих поступках, даоджан. Я делаю то, что делал всегда. Кому-кому, но уж точно не тебе меня судить, — с этими словами он скрылся под водой, напоследок хлопнув хвостом по поверхности. Горький плач со стороны озера известил всех жителей города — русалка вновь скорбит по вознесшейся на небо любви. Оставалось только сочувствовать тому, кто попадется ей под скользкую руку.

***

Сун Лань положил только что купленный хлеб в плетеную корзинку и расплатился с торговцем за покупку. Хозяин лавки поблагодарил заклинателя за щедрую оплату, пожелав приятного дня. «День был бы куда приятней, встреть я его со своим дорогим другом», — мысленно подумал Цзычень, направившись к нужному дому. Сун Лань прибыл в небольшой городок Юмин, славившийся на ближайшие окрестности обилием рыбы и полным отсутствием какой-либо нечисти. Лютый мертвец прошел бы мимо, но по дороге услышал, как местные рыбаки рассказывали об утопленниках, которые после смерти не беспокоили жителей поселения своим нашествием. «Неупокоенные души обязательно бы стали нападать на простых людей», — Фусюэ чертил иероглифы на земле. — Кто его знает, — пожал плечами один из рыбаков. — Но говорят, что в озере, том, возле города, завелась русалка. Лет десять назад, уважаемый господин заклинатель, это место кишело нечистью. Народ помирал только так. Что поделать — это одна из главных троп для торговцев, вот и продолжали как-то жить. Но однажды, ночью, прямо из озера, воздух сотряс такой дикий вопль, что все сосуды в винной лавке разлетелись на мелкие осколки, а у людей кровь из ушей потекла, благо, лекарь был на месте. С тех пор и повелось — нечисть вся, как испарилась, рыба пошла, город стал развиваться. Одна беда, утопленники. Не самые лучшие люди, но все равно жаль. «Вы знали погибших?» — Двоих, — кивнул мужчина. — Один был владельцем рыбной лавки. Редкая сволочь — заставлял на себя пахать, а за работу недоплачивал. Другой простой рыбак, жена красавица, двое детей. Все было хорошо, пока пить не начал. Мать-то с детьми под раздачу попадали, деньги все тратил на любовницу, а как померла, тоже утопилась, так игроком стал. Целый лунный цикл искали. Всплыл три солнца назад. Шея свернута, в глотке тина, а в глазах такой ужас, будто самого дьявола увидел. Жена после исчезновения на пороге мешочек с цянями и речным жемчугом нашла. Дочка с тех пор к озеру босиком бегает, говорит, мол русалка спасла семью от тирана, вот и носит самодельные безделушки, да сладости, а что там дальше, нам не ведомо. «Спасибо, вы очень помогли», — иероглифы вспыхнули и исчезли. Сун Лань поклонился и собрался было свернуть на дорогу до города, но его догнал один из молодых юношей. — Господин заклинатель! Дедушка вам не все рассказал, — парнишка воровато огляделся по сторонам, будто боялся что подслушают, и продолжил. — Это правда русалка. Она помогает тем, кто нуждается в ее помощи. Но вот только русалка эта — не дева. Сам видел. Тело юное, но мужское, а ниже черный блестящий хвост. И голос, тоже мужской. Я слышал, как она песню пела, да вот слов не разобрал. Понял что-то про одинокий город и все. Хотел ближе подойти, но ветка скрипнула под сапогом, я и убежал, чтоб гнев не вызывать на себя. И еще. Раз в год на праздник Цинмин над озером весь день и всю ночь разносится горький плач, будто русалка оплакивает давно ушедшую свою любовь. Десять лет, год за годом. Господин заклинатель, думаю, вам нужно навестить вдову рыбака, госпожу Шэнь. Ее дочь может рассказать больше, да и она сама расскажет не мало. Только прошу вас, господин заклинатель — если найдете русалку — не убивайте ее. Она оберегает наш город и благословляет ближайшие реки и озера рыбой. Простой рыбак из Юмина умоляет прославленного господина заклинателя не трогать русалку. «Если она не представит опасности, я исполню твою просьбу». — Спасибо, господин, спасибо, — юноша поклонился и вытащил из-за пазухи нитку с голубыми бусинами. — Возьмите, господин, речной жемчуг. Моя сестра купила эти бусы у младшей девы Шинь и отдала их мне. Берите, у нас у каждого они есть. Если вам что-нибудь будет нужно — обратитесь к русалке и киньте их в воду. Зачастую желания исполняются в ближайшее время. Сун Лань пропустил тонкую нитку между пальцев, и обвернул ее браслетом вокруг руки. Бусины сверкнули перламутром и скрылись под рукавом ханьфу. Заклинатель поклонился рыбаку и пожелал удачной рыбалки, после чего направился в город. Цзычень уже подходил к дороге, ведущей к дому госпожи Шэнь, как мимо него ураганом пронесся мальчик, лет десяти, крича на всю округу имя сестры. — Сестрица Мэй! Сестрица Мэй! — за развевающимися полами ханьфу поднимались облака пыли. — Сестрица Мэй! Мальчишка скрылся за поворотом, заставляя Сун Ланя пару раз чихнуть. Заклинатель еще раз убедился в верности пути и прибавил шаг. Даоджан вышел ко двору и его взгляду предстала интересная картина — девочка, лет четырнадцати, сидела на веранде дома и что-то перекладывала в шкатулку из мешочка, а ее младший брат лихорадочно рассказывал какую-то новость. Госпожа Шэнь тем временем развешивала неподалеку только что постиранное белье. Сун Лань уверенней сжал корзинку и зашел на двор. — Мама! — дочь резко встала, закрывая собой брата. — Тут какой-то господин пришел… Женщина выглянула из-за простыни, но едва завидев гостя, быстро подхватила пустую корзину и направилась к нему. — Господин, я могу вам помочь? Сун Лань протянул ей кусочек бумаги с иероглифами. Доставать при женщине и детях Фусюэ он посчитал пока излишним. — Верно, господин Сун. Я Шэнь Цяньли, мои дети Шинь Мэйюй и Шэнь Сюйлань. Вы можете достать меч, у нас в доме не так много чернил и бумаги.

***

Едва последние лучи солнца скрылись за горизонтом, Сун Лань направился к берегу озера, куда практически каждую неделю бегала Шинь Мэйюй. Девочка вручила даоджану мешочек с конфетами, предварительно наказав выстругать из дерева гребень для волос. Цзычень послушно сидел добрых два часа, спустя которые он держал в руке готовое изделие. Заклинатель вырезал на рукояти цветок лотоса, в знак чистых помыслов. — Положите дары на плоском камне у берега — русалка зачастую на нем свои волосы расчесывает, — младшая дева Шинь проводила его до ворот. — Если повезет, господин заклинатель сможет ее увидеть сегодня. В ночь на Цинмин она всегда появляется, скорбить, как и все в этот день. Озеро находилось совсем рядом с деревней, и, действительно, над водой возле берега возвышался крупный плоский камень. Подойдя ближе Сун Лань внимательно осмотрел заросли камыша на наличие нечисти. Его взгляд зацепился за яркие желтые соцветия, от которых шел весьма приятный аромат. Цзычень сорвал одну ветку и нахмурился. Болотная полынь. «Откуда здесь это растение? Оно распространено в более северных местах». Сложив растение, Сун Лань решил расспросить о нем местных лекарей, а пока он достал из цянькуня конфеты с гребнем. Лютый мертвец без труда перепрыгнул разделяющее водное пространство, приземлившись на камень. Он разложил подношения и хотел было вернуться на берег, но остановился, вспомнив слова молодого рыбака. «Если вам что-нибудь будет нужно — обратитесь к русалке и киньте их в воду. Зачастую желания исполняются в ближайшее время». Дрожащими руками Сун Лань вынул из-за пазухи второй цянькунь, который не отнимал от сердца за последние десять лет практически ни на миг. Сяо Синчень. Осколки его души, которые даже не желали восстанавливаться воедино. Цзычень посмотрел на нить жемчуга на своей руке и не думая, снял нить со своего запястья, прижав к губам. «Прошу, если слышишь — помоги» — с тихим звоном бусы стукнулись об водную гладь и исчезли во мраке, сверкнув перламутром в свете восходящей луны. Даоджан спрятал цянькунь и вернулся на берег. Он направился к раскидистой иве, растущей неподалеку. Длинные ветви водопадом ниспадали к воде, закрывая собой небольшой каменный обрыв. Сун Лань присел возле дерева, спиной опираясь на ствол, обзор был прекрасный — в поле зрения находился и камень и тропа. Сложив ноги в позу лотоса, лютый прикрыл глаза и погрузился в медитацию. Он не заметил, как вода на озере пошла рябью — вишневые глаза над зеркальной поверхностью внимательно осмотрели местность. Сюэ Ян поплыл к своему камню, сжимая в перепончатой ладони голубой перламутр. Впервые за долгие годы ему захотелось оплакать свою любовь здесь, так, чтобы слышала вся Поднебесная. Он не знал, кому принадлежало это желание, но оно вскрыло глубокие раны, шрамы от которых никогда не исчезнут с сердца русалки. Над озером разнесся пронзительный вопль…