N

      Прошло уже два месяца, как Яна переехала в Петербург. Жильё нашлось быстро, она сняла светлую студию в получасе езды от больницы. Сама девушка называла свою обитель, как холостяцкое логово. В больнице её и Ангелину распределили как раз в то торакальное отделение, заведующего которым Яна так и не дождалась. Знакомство прошло самым предсказуемым и самым гнусным образом: в кабинет зашли четверо учащихся, две девушки и два парня; к молодым людям было приковано внимание, а девушки же удостоились только фразы — «ну, вас я ни о чём спрашивать не буду, так как женщинам в хирургии делать нечего». Собственно дальнейшее обучение на этом отделении мало чем отличалось от первого знакомства. Девушек на операции пускали только посмотреть, в то время как парни активно ассистировали. К тому же, даже в свободное от операций время отсутствовало всякое уважение к девушкам: персонал в мужском лице считал, что ученицы пришли на это отделение для заполнения историй болезни и уборки помещений. К документации Яна относилась более благосклонно, так как всё-таки считала это неким процессом обучения, но мыть посуду за кем-то только потому, что она девушка — это уже чересчур, из-за чего неоднократно спорила со старшими хирургами. Яна ходила на все операции в своём отделении, но за три месяца её ни разу не допустили к ассистированию. Она целыми днями заполняла истории болезни и бегала по больнице, решая какие-то административные вопросы. Это занимало много времени, из-за чего по приходу домой у неё оставалось лишь несколько часов для удалённой работы. Ангелина же была не так ответственна, могла не присутствовать на операции, могла «забить» на заполнение историй и уйти восвояси, зато у неё находилось время на дежурства, где ей могло повезти и на операции поассистировать и выполнить какие-то другие манипуляции. У Яны выдался свободный вечер впервые с момента переезда. Она хотела пойти на дежурство, но сегодня там был хирург, с которым девушке явно ничего не светило, потому она позвала подругу в гости, чтобы провести вечер не в одиночестве. — Зачем ты ходишь на операции, где тебя не ставят ассистентом? — спросила Ангелина, потягивая красное вино. — Меня вообще не ставят, мне теперь никуда не ходить? — Ты можешь ходить на некоторые, освобождая время. Ты думаешь, этот старый мудак заметит твою тягу и поощрит тебя? — Мне плевать на него. Я хожу на операции, чтобы подтягивать свои знания. — Ты заходишь в операционную самая первая, а уходишь самая последняя. — Я хочу знать все этапы, что делать, когда привозят пациента, когда увозят. Хочу довести свои знания до автоматизма. — Слушай, а иди к Эду. — К кому? — Яна невольно поморщилась. — Эдуард Владимирович. Он типа пластического хирурга. У него есть отделение на пять коек, вроде. Я слышала, что ему плевать на гендерную принадлежность. К тому же, он часто даёт ординаторам что-то поделать. Да и торчать ты у него не будешь до одиннадцати вечера, значит будет время подежурить. Придёшь как-нибудь со мной, я Саныча попрошу тебя намыть. — Спасибо, я попробую в понедельник перевестись. — Как вообще твои дела? С девушкой общаешься? — С Лерой? — Думаешь, я помню её имя? — Мы расстались с Лерой ещё в Москве. Она звонила, спрашивала, как я обустроилась. Кажется, сейчас альбом записывает. Но недели полторы мы не созванивались и не списывались, времени не было. Ангелина помнила, что Яна не собирается изменять своей девушке, но теперь она была свободной. Яна всегда привлекала девушку, к тому же действие вина давало о себе знать, Геля положила руку на колено подруге и ожидала реакцию. Яна не была сексоголиком, но безумный ритм последних недель жизни высасывал всякое желание жить, ей очень хотелось чьей-то ласки. Потому она закусила губу и многозначительно посмотрела на всё ещё покоящуюся руку на своём колене. Ангелина приняла этот знак, как «зелёный свет» и провела рукой выше, одновременно с этим приближаясь к губам подруги. Поцелуй сначала был весьма ропотным, будто давал обеим последний шанс одуматься — если они углубятся, назад пути уже не будет. Останавливаться не хотел никто, потому уже через пару мгновений они страстно изучали рот друг друга. Прелесть квартиры-студии заключалась в том, что от стола до кровати не так много нужно совершить шагов, и даже не успеваешь раскидать по полу дорожку из одежды. — Ты всё ещё помнишь, что мне нравится. — Чуть отдышавшись начала Яна. — А я и не забывала. — Почему ты не оставила мне тогда свой номер? — Ты не попросила. — Почему не искала меня после? — Я искала. И даже нашла. Некоторое время любовалась твоими фото в вк. — Что? — Яна даже не пыталась скрыть своё удивление. — Что? Ты понравилась мне. Может, я впервые что-то почувствовала. А ты даже номер не попросила. Знаешь, я привыкла тогда к тому, что девушки на утро просят номер, а потом умоляют о свидании. А ты ничего не просила. Если бы не твои стоны, я бы вообще решила, что тебе не понравилось. Ты была почти первая девушка, с которой я разговаривала. Я ждала, что ты заговоришь о будущем, но ты молчала. После тебя я долгое время не могла спать без заинтересованности. Потом отпустило, слава богу. — Я думала, что продолжение тебе не нужно. Ты ведь была против отношений, как я поняла тогда. — Да, я никогда не хотела отношений. Но с тобой я о них задумалась. Я даже написать тебе хотела. Как-то очень сильно напилась, приехала с какой-то красоткой к себе домой, поцеловала её и меня чуть не стошнило. Хотела написать тебе, даже не знаю, для чего. То ли встретиться предложить, то ли сказать, что ненавижу тебя. — Ты испугалась своих чувств? — Да, наверное. А ещё я знала, что ты не готова к переезду. Что я отсюда никуда не уеду. На расстоянии мы будем только мучить друг друга. В итоге я долго боролась с собой. Но меня отпустило. И сейчас я рада, что не сделала тогда глупостей. Повисла неловкая пауза, а потом Яна укуталась в одеяло и пошла по направлению к балкону. — Мне надо покурить. — Ты разве куришь? — Либо после хорошего секса, либо, чтобы подумать. — А сейчас что? — Два в одном. — Девушка лучезарно улыбнулась. Ангелина достала из своей сумки пачку парламента и протянула подруге. Немного подумав, решила присоединиться. — А сейчас? — Яна смотрела куда-то вдаль. — Что? О, нет, ты не любовь всей моей жизни. Когда я тебя увидела, что-то во мне пробежало током, но, когда ты отказала, я смогла переспать с другой девушкой. Для меня это что-то вместо диагностики. Но я очень рада, что ты сейчас здесь. Мне действительно нравится проводить с тобой время, и ты до сих пор практически единственная девушка, с которой я разговариваю. — Мне очень понравился секс с тобой. Но я абсолютно не готова к отношениям. — Так и я не готова. Точнее, не хочу их. Я свободная девушка, Янчик, и пока хочу оставаться такой. С тобой хорошо, мы можем гулять, ходить на выставки, в кино. Пить кофе по вечерам, вино по выходным. Дежурить, обсуждать клинические случаи. А если всё это мы иногда будем разбавлять потрясающим сексом, я буду только за. — По обоюдному согласию. — Ты серьёзно думаешь, что я собираюсь тебя насиловать? — Нет, просто… — Ян, если нам когда-то ещё этого захочется, мы можем это сделать. Если тебе захочется спать с кем-то другим, ты вольна. Если ты не спишь с друзьями, в таком случае, я выбираю дружбу с тобой. Нет, ты прекрасная любовница, но хороший секс лично мне найти проще, чем хорошего собеседника. — Я не сплю с друзьями. Точнее, никогда не спала. Но я не уверена, что больше не захочу с тобой спать. — Тогда давай всё будет так, как будет. Мы продолжим общаться, как раньше, а если за очередной бутылкой вина мы захотим чего-то большего, то просто отдадимся случаю. — Хорошо. В понедельник Яна, как и собиралась, подошла к Эдуарду Владимировичу. Он оказался мужчиной 30 лет, что очень удивило Яну. Она ожидала увидеть очередного старикашку. Хирург очень обрадовался появлению девушки, так как его ординаторы куда-то разбежались и у него не было ни одних свободных рук. — Вот, держи, — мужчина протянул историю болезни студентке, — только поступила. Завтра операция, удаление маммарных протезов. Пообщайся с ней и заполни историю. Яна буквально побежала знакомиться с пациенткой. Она искренне не понимала, зачем убирать импланты на шестом десятке жизни, когда отходила с ними уже тридцать лет, да и на что это будет похоже. Но это было не её дело, ей нужно было собрать анамнез и перенести всю информацию в историю болезни, чем и занялась девушка. Заполняя предоперационный эпикриз, она с гордость в графу ассистент вписала — Девиль Я.Д.