N

      Девушка стояла возле раковины и бубнила себе под нос: — Так, сначала кисти, между пальцами, обязательно большой, об ладонь, переходим выше. Смываем. Второй раз. Вытираем, аккуратно. Обрабатываем, три минуты. Она не заметила, как появился хирург. — О, Яночка, ты что там шепчешь, заклинание? — Ой, Эдуард Владимирович. Нет, я это…я же первый раз намываюсь. — Боишься? — Есть немного. — Не бойся, в первый раз всегда страшно. Зато потом приятно. — хирург расхохотался. Девушка покраснела и зашла в операционную. Дальше халат, перчатки, обработка операционного поля. Обложились стерильными простынями. — Можно резать? — Да. Время начала 9:30. — лениво отозвался анестезиолог. — Смотри, я делаю правую, ты левую. — обратился хирург к ординатору. — Ну…я как бы первый раз на операции. — И что? Надо же начинать когда-нибудь. — Это пластическая операция. Должно быть всё красиво. — А что тут можно испортить? У неё и шрам есть от предыдущей операции, пойдёшь по нему. Хорошо, зашью сегодня сам — посмотришь, но уже в следующий раз — ты. — Хорошо, Эдуард Владимирович. Вечером этого же дня Яна решила остаться с Ангелиной на дежурство. Они сидели во дворе, так как было временное затишье в поступающих. — Ну, рассказывай уже, как всё прошло? — Ох, я даже не знаю, как это описать. Как будто, да, пожалуй, как девственности лишиться. — Ну ты даёшь подруга, что будешь говорить, когда первая самостоятельная будет? Яна задумалась на несколько секунд, а потом рассмеялась: — Как первый оргазм? — сказала девушка достаточно выразительно и с некой вопросительной интонацией. В этот момент на плечо Яны опустилась рука, она обернулась и увидела едва знакомую женщину. Она точно помнила, что не первый раз видит её, но вот откуда она, так и не получилось понять. В сумерках было достаточно сложно рассмотреть её внешность, хоть и стояла она очень близко. Волосы у женщины были чёрные, как южная ночь, длина едва доходила до плеч, чёлка пыталась прикрыть правый глаз, цвет которого было рассмотреть невозможно при таком свете, но что-то Яне подсказывало, что он был тёмный. Внимание девушки привлекли губы, они смотрели на неё в слегка приоткрытом состоянии. Также на фоне аккуратного лица выделялся нос, что позволило Яне подумать о каком-то восточном происхождении. Женщина наклонилась к уху девушки и произнесла достаточно громко, чтобы услышали обе собеседницы: — Интересное сравнение. И незнакомка ушла. А Яна переваривала то дыхание, что обдало её ухо. Мурашки прибежали на её тело всем скопом и исследовали каждый сантиметр, оставив наибольшую концентрацию в области шеи. Тогда она вспомнила, что видела эту женщину в первый день, когда приехала подавать документы. Из воспоминаний её вырвала подруга. — Что? Прости, ты что-то сказала? — девушка потрепала волосы, пытаясь как бы закрыть своё отчего-то смутившееся лицо. — Говорю, разве у тебя прощание с девственностью и первый оргазм не совпали? — Совпали, — Яна улыбнулась, — но мне повезло. Не всем же так. — Тут ты права. Ладно, пойдём в приёмку, а то прохладно уже. — А у тебя уже была? Своя. — Да, аппендицит в прошлом году. На оргазм не похоже. Вот на первый секс — да. Когда не знаешь, что и куда, хотя много раз видел по телеку. И дальше жизнь Яны завертелась. В пластике начинался «сезон», как это любил называть Эдуард, поэтому операции, пускай и мелкие, но были каждый день. Иногда по две-три в день. Также Яна пару дней в неделю ходила на дежурства и по совету Эдуарда Владимировича посещала соседние операционные. Вот и сегодня она решила сходить на операцию к абдоминальным хирургам, там была лапароскопическая холецистэктомия. Когда девушка зашла в операционную, то застыла на несколько секунд. Возле стола стояла она — та самая незнакомка. Сначала она очень удивилась тому, что женщина была главным хирургом, а не ассистентом. Такое на её памяти было второй раз в жизни. А потом она поняла, что не может смотреть в экран, всё её внимание забирал либо серьезный профиль женщины, либо работа её рук. Хирург сосредоточенно смотрела в монитор, хмуря брови. Яна вспомнила, как мама всегда говорила: не хмурься, уже морщины у тебя! Теперь будет отвечать, что это профессиональное. В этой операции работа руками ограничивалась только в работе с инструментами, но даже это завораживало Яну. Вот так незаметно для себя она поняла, что операция закончилась, а она даже не увидела ни одного её этапа. Хирург вышла из операционной, оставляя право зашить раны ассистенту, а Яна впервые ушла раньше окончания операции. Женщина мыла руки, рассматривая в зеркале лицо, отмечая несколько капель крови под глазом. В этот момент она увидела юную девушку. Их взгляды встретились через зеркало. Женщина большим пальцем аккуратно вытерла кровь, закрыла кран, взяла в руки полотенце, повернулась и облокотилась на раковину, рассматривая юную особу перед собой. Яна же с нескрываемым восторгом начала разговор: — Вау, круто, вам разрешают оперировать? Женщина посмотрела то ли презрительно, то ли вопросительно: — А кто же мне может запретить? — Ну, я не знаю, вы же женщина там… Хирург подошла поближе к своей собеседнице и заметила на левом грудном кармане вышивку инициалов. Аккуратно провела пальцем по буквам и уставилась с немым вопросом в глаза напротив. — Яна. Девушка же в свою очередь искала глазами бейджик, коего не оказалось. И абсолютно не заметила, как в итоге пялилась на грудь. Женщина улыбнулась лишь краем губ и поспешно вышла из помещения. Яна сидела в ординаторской, когда туда зашёл её наставник. — Янка, ты дома когда-нибудь бываешь? — Эдуард Владимирович, ещё только пять часов. — Пять. А ты ещё здесь. Сегодня пятница. Ты же из Москвы, насколько я помню? — Ну да. — Разве Москва по пятницам не колбасится? — Я не знаю. Я же не Москва. — девушка улыбнулась. — Так, я понял. Слушай сюда. У тебя есть планы на сегодняшний вечер? — Кажется, нет — осторожно сказала Яна. — Отлично. Собирайся, через 20 минут жду тебя у машины. Возле второго выезда стоит белый мерс, номер 793. — Эдуард Владимирович, я, но… Господи, куда, что? — Успокойся. За последние три недели ты так разгрузила меня. Я прихожу только операцию сделать. Кажется, уже и с этим скоро одна справляться будешь, — улыбнулся мужчина, — это как благодарность, что ли. — Хорошо, ладно. Я ведь сегодня свободна. Почему бы и не поколбаситься, да? Яна и Эдуард сидели в каком-то Питерском клубе в VIP-зоне. Мужчина сказал, что делал операцию владельцу этого клуба и его жене, поэтому теперь у него самые лучшие места и большая скидка. В некоторые дни здесь выступали талантливые, но пока ещё не особо знаменитые ребята. Сегодня было одно из таких выступлений, и пока хирурги ждали начала, вели беседу, узнавая побольше друг о друге. — Ян, не подумай, я не пристаю к студенткам. Просто ты очень интересная и красивая девушка. С тобой правда всегда есть о чём поговорить. И я очень рад, что сегодня мне удалось вытащить тебя из больницы и узнать с другой стороны. Мужчина накрыл своей рукой руку девушки. Эдуард был красивым мужчиной, 30-ти лет. Яна всегда считала, что на пластических хирургах и дерматологах всегда на лице написано, кто они. Нет, Эдуард не сделал никакой операции, она была в этом уверена, но у него были какие-то секреты красоты. Он ухаживал за собой, это было понятно. Наверное, он был мечтой многих женщин: высокий блондин с голубыми глазами, пухлыми губами, накаченным телом, одевался всегда стильно и очень редко, когда не в официальном стиле. Но Яну это всё не интересовало, а сегодняшний разговор с этим человеком, располагал к тому, чтобы без всяких недомолвок сказать, как есть. — Эдуард Владимирович… — Подожди, — хирург прервал собеседницу, — давай просто Эд? Прошу тебя. — Хорошо. Эдуард…чёрт, Эд! — девушка смущённо посмотрела на их руки и вытащила свою, — я не…не знаю, как сказать. Не хочу врать, строить иллюзий. Вообще в своей жизни стараюсь быть честной и искренней. Но не всё всем можно говорить. А с вами, то есть с тобой, сегодня как-то легко и дружественно беседуем. В общем, я не…вы не, ты…не в моём…ох, Боже…короче, ты не девушка. Мужчина помолчал некоторое время, а потом спросил: — Ты лесбиянка что ли? — Да. — Блять, ой, то есть, извини. Не могла проще сказать? — он улыбнулся. — Вы не? Ну тебя не смущает? — Слушай, я из Питера. В России это самый свободный город. Даже у меня было пару интриг. Не вышло. Вообще, мне как-то, Янка, не везёт в любви. — Мой друг говорит, что любовь — это зло, и она не стоит всего того, что мы готовы отдать за неё. — Может быть. Ладно, проехали. Извини, что я к тебе. Короче, давай о другом? Ты каким хирургом-то вообще хочешь быть? — Я не знаю пока. Надо же разное попробовать. Пока поняла только то, что не торакальным. — Пластическим не рассматривала? — Ой, не знаю…это же как-то, об эстетике. А мне физиологию подавай. Вопрос жизни и смерти. — А разве красота не вопрос жизни и смерти? — Не знаю, может, но… — Да я понимаю. Романтик? Но иногда и пластические хирурги делают жизненно необходимые операции. Просто мне напарник нужен. Сколько не искал посторонних — мимо всё. Вот я второй год с ординаторами работаю, пока остаться никто не хочет. Из толковых. А ты, у тебя и мозги есть и желание. Если надумаешь или захочешь — скажи, мы устроим. — Я подумаю, Эд. Но надо ведь ещё что-то попробовать. — Это, конечно, правильно. Но ведь мужчин-то ты не пробовала. — Эдуард засмеялся. — А с ними, как и с торакалкой — нутром чую — не моё. Хотя торакалку я и попробовала. Не ошиблась. После этого вечера Яна очень сдружилась с Эдом. А потом так вышло, что и Ангелина к ним прибилась. К декабрю в обучении была ротация, Ангелина попала как раз к Эдуарду. А Яне предстояло идти в абдоминальную хирургию. Она сразу сказала хирургу, что, если ей не понравится — она вернётся. К тому же, попросила и подругу, и врача сообщать ей об интересных операциях, она по возможности хотела бы на них присутствовать. — Блин, Нора Даяновна? Заведующая женщина что ли? Яна попала по распределению ещё с одним ординатором Ромой, парнем, который вообще непонятно как отучился в меде и большей загадкой было то, что он забыл в хирургии. Яна заранее бесилась, понимая, что даже его тупой мозг будут выбирать чаще, так как он мужик. — Наверное, переспала с кем-то. — Блять, Рома, не суди всех по себе. — Яна закатила глаза, осознавая, что с этой особью ей предстоит общаться ближайшие три месяца. Студенты зашли в ординаторскую. По разным углам помещения сидели три мужчины за компьютерами, а на диване вальяжно восседала тёмная женщина, та самая, которая за последние пару недель трижды являлась к Яне во сне. — Извините, не подскажите, где найти Нору Даяновну? — громко спросила студентка, что на неё обернулись все врачи помещения. — А зачем она вам? — оживилась женщина с дивана. — Да мы тут это, ординаторы, нас сюда прислали, на практику. Хирург встала и изящной походкой подошла к студентам. Взглянула на карман, где у девушки были нашиты инициалы. — Кажется, Яна? Нора Даяновна. Очень приятно. — она протянула руку, не обращая никакого внимания на белобрысого юношу. — Вы…вы заведующая? — Яна начала заикаться. Хирург привычным для неё жестом улыбнулась лишь краем губ. — Вы готовы ассистировать мне на паховой грыже? Или думаете, что нам кто-то запретит?