N

      Молодой человек одиноко стоял на перроне. Всех уже давно разобрали встречающие, только его спутница, как всегда, опаздывала.       С неба шёл снег, но юноша всегда одевался не по погоде. На нём была лёгкая ветровка, под ней — свитер на пару размеров больше положенного; тёмные узкие джинсы и армейские берцы. В руках была сигарета — начал курить пару месяцев назад. — Сироткин!       Навстречу бежала рыжая бестия. Девушка была ниже парня на две головы, или больше, поэтому буквально утонула в объятиях друга. — Лис, тебя не учили выходить раньше? — Прости, меня на смене задержали. Ты лучше скажи, почему мы в Питере не могли встретиться? Уж не влюбился ли ты в меня? — девушка рассмеялась. — Я поговорить с тобой хотел. Сначала с тобой, а потом уже с Янкой. — Антош, ты меня пугаешь, что-то серьёзное? — Нет, не думаю. Так, бабский трёп. — О, ну, пойдём ко мне. До поезда ещё целый день. Потреплемся.       Алиса стряхнула с головы друга снежную шапку, из-за чего оголились чёрные волосы, взяла под руку своего спутника, и они дружно отправились домой.       У девушки выдалась трудная смена, ночью совсем не было возможности поспать, поэтому она положила капсулу в кофемашину и покорно ждала оживительный напиток. — Кофе будешь? — Лисёнок, мы не виделись месяцев пять, а ты уже забыла, что я пью только зелёный чай. — Ах, да. Извини. Мозги вообще не варят. Сладкий зелёный чай и бутерброд с маслом. — Сколько же мы этих бутербродов съели на этой кухне. — Пока пары прогуливали. А вечером к Янке ходили, там её мама тебя борщом откармливала. — Ага, ваши мамы всегда пытались меня накормить. Жалели бедного мальчика. — Ладно, не заговаривай зубы, что случилось? — Понимаешь, — неуверенно начал Антон, — я вроде как с Ирой…помирился, что ли. — Стоп, стоп. Почему ты это скрываешь от Яны? — Я не скрываю. Просто на выпускном я рассказывал ей, как хреново мне было от любви, что всё это того не стоит. Я подумал, ты меня поймёшь, а потом мы уже ей скажем. — Так, я ничего не поняла, но давай ты мне всё по порядку изложишь. А я ещё кофе сделаю себе, а то вообще ничего не соображаю. А может сразу - что покрепче? — Погоди, нам ещё ночью в Питер ехать.       И Антон начал свой рассказ с самого начала: почему расстался с Ирой, как было тяжело, как он разочаровался в любви. Сказал и о том, что домой уехал, лишь бы всё полностью закончить. Сначала так и было: родные стены лечили. Гулять по улицам, куда не ступала нога бывшей девушки было одним удовольствием. Ничего не напоминало о прошлом. Шесть лет жизни в Москве полностью стёрли воспоминания о Саранске, парень заново знакомился с городом. Не осталось и друзей, приятелей, поэтому Антон занялся собой: начал изучать английский, который до этого никак не давался, разрабатывал собственную бизнес-идею. Так прошли два месяца, он уже собирался ехать в Москву на пару недель: встретиться с Алисой, заодно решить несколько деловых вопросов. Потом держал курс на Петербург — осмотреться перед тем, как перебираться туда: Янчик же звала.       Антон как раз выбирал билеты, когда на телефоне высветился звонок с незнакомого номера. — Слушаю. — Здравствуй.       Этот голос он не мог спутать ни с каким другим. Резко задрожали ноги, но парень смог взять себя в руки. — Весьма неожиданно. Чем могу быть полезен? — Я знаю, как это, должно быть, глупо и эгоистично выглядит, но очень хотелось поздравить тебя с дипломом. Я очень рада, что несмотря на всё, ты закончил обучение. — Спасибо. Ты что-то хотела? — Поговорить. — Я слушаю. — Антон, мы можем встретиться и поговорить? — Ир, ну ты же не в Саранске сейчас? Как ты себе это представляешь? — А что, нет никаких вариантов? — Ну не приедешь же ты сюда? — Я могу. — Что? — Я могу приехать, если ты согласишься поговорить. — Приезжай и поговорим.       Честно говоря, Антон совсем не верил в реальность этих слов, поэтому и согласился. Он думал, что девушка будет либо звать приехать на её территорию, либо предложит встретиться на нейтральной.       Настроение выбирать билеты было испорчено, поэтому парень решил заняться работой, в последующие двое суток он совсем зарылся в делах. Спустя три дня вновь раздался неожиданный звонок: Ира сказала, что приехала в город и готова встретиться в любом месте, где молодому человеку будет удобно.       Антон готов был поклясться — так выглядит разбитая женщина. Ира стояла на углу возле кафе, куда позвал парень, она переминалась с ноги на ногу, нервно теребя край пальто. Взгляд был направлен под ноги, будто она пыталась разглядеть каждого муравья, что пробегал мимо. — Ну, здравствуй, что ли.       В ответ девушка подняла взгляд и направила его в глаза стоящего напротив собеседника. Антон увидел едва уловимый блеск, который моментально погас. Ира протянула руку к щеке молодого человека, но тот сразу отпрянул. Он не хотел обидеть девушку, это произошло рефлекторно. — Извини, у тебя просто что-то под глазом. Привет. — девушка слабо улыбнулась.       Они зашли в кафе, сели в самый дальний угол, сделали заказ: зелёный чай для Антона и горячий шоколад для его спутницы. — Я помню твои фантазии, поехать на горнолыжный курорт, пить какао в каком-нибудь кафе с панорамными окнами и ждать, пока ты покоришь очередную вершину. — Это были не фантазии, а предложение. — Антош, мы не могли тогда себе это позволить. — Я мог. Я готов был оплатить всё, лишь бы взять тебя и уехать далеко. — Ладно, что зря прошлое ворошить. Не поехали же. — Но это, вроде, ты начала. Звонок, встреча. Спустя…сколько там лет? — Не делай вид, что забыл. Два с половиной года. Но ведь ты согласился. — Хочешь правду? Я согласился, потому что был уверен — ты не приедешь. — А, то есть, ты не хотел, да? — Я… — парень замешкался, потому что не хотел врать. — Антон, смотри мне в глаза. — Хотел. Ладно, зачем ты позвала? — Я соскучилась. — Ты сейчас серьёзно? — вопрос получился достаточно эмоциональным, его слышали все посетители кафе. — Да, Антон, я серьёзно. Я соскучилась. Я скучала всё это время. На самом деле, ты так много говорил о любви и серьёзности своих чувств, что мне было удивительно: после того, как я ушла, ты ни разу не позвонил, не написал, даже не искал встречи. — Блять, Ира, это…это пиздец какой-то. Ты вот это сейчас на полном серьёзе несёшь? — Да. Знаешь, я думала, когда люди любят — они борются, а ты, получается, сразу сдался. Ну, ушла и ушла. Так ведь? — Ир, я, блять, каждый день тебя дома ждал, я, сука, в каждом прохожем тебя искал. Я на телефон смотрел 24/7 в ожидании звонка от тебя. — Так чего сам-то не позвонил? — Ты ушла к другому человеку, ты сказала, что любишь его, меня — нет. Мне надо было унижаться перед тобой и брать тебя измором? Пиздец! — Я сказала, что я запуталась, что мне показалось, будто я полюбила другого человека, но всё может измениться в одну секунду. — Да блять, так всегда говорят, когда хотят сгладить расставание. Это такой бред: всё может поменяться. Ну, конечно, натрахаюсь с другими и к тебе вернусь. Кстати, как тебя там этот Миша, Саша, или как его, отпустил вообще сюда. — Мы расстались. — А, ну так всё понятно. Он тебя бросил, и ты решила вернуться ко мне. Как в лучших сопливых фильмах. — Я сама его бросила. Год назад. Но всё это время я надеялась и верила, что меня отпустит, что я забуду тебя. Антон, прошло почти три года, а меня до сих пор не отпустило. — Да, да, это всё красиво. Но скажи тогда, какого хуя ты вообще расставалась со мной, влюблялась в кого-то другого? Ну если ты так сильно что-то чувствуешь ко мне. — Я бы сказала тебе, но ты не поймёшь. — А ты попробуй хотя бы. Думаешь, можно вот так возвращаться в чью-то жизнь спустя столько лет? Думаешь, можно уходить трахаться с другим, а потом приходить, будто ничего не было? Думаешь, можно сидеть на кухне и говорить — я тебя не люблю, а потом приезжать в жопу мира и вещать о том, что ничего не стухло? А ты хоть раз подумала обо мне? Как я всё это пережил? — Антон, я всегда следила за твоей жизнью. — О, а можно спросить, как? Палила мой инст и инст моих друзей? Только в них никто не писал, как я чуть не вышел в окно, как я разлагался, лежа на диване, смотря в одну точку. Там не вещалось о том, что я хотел бросить универ и съебать нахуй из Москвы. Ничего такого. Если бы ты только знала, как меня ломало…но я всё это пережил. Не знаю, как. Встретил потрясающую девушку, она меня любит. Я её тоже. Сильно. Мы собираемся пожениться. Об этом, вероятно, ты тоже не знала? Конечно, тебя ведь это не волнует. Ты захотела — позвонила. Захотела — встретилась. Ты делаешь только то, что ты хочешь. — Ты врёшь, Антон. — Ира едва сдерживала слёзы. — Нет, я не вру. И, вообще, мне пора. Меня невеста ждёт. Я сказал, что ненадолго. — Антон, постой. Я буду здесь ещё два дня. Если ты…в общем, если захочешь ещё встретиться, напиши, пожалуйста.       Вечером того же дня Антон написал сообщение: «Да, я врал. У меня никого нет и не было после тебя. Где ты остановилась? Скинь адрес.»       Он пришёл с цветами, двумя бутылками вина и желанием выслушать её историю. — Почему ты тогда ушла? — Антон, это будет звучать глупо, по-детски, но это правда, поверь. — Расскажи уже. — Это было что-то в стиле, чтобы ты обратил внимание. Помнишь, как мы познакомились? — Конечно! Это был футбольный матч Россия-Португалия. Вы сидели передо мной, и, когда наши забили гол, ты повернулась и тихо спросила: извините, а за кого надо болеть? — И ты тогда рассказывал нам с Машей все футбольные правила. — А ты их не запомнила. Я пытался потом ещё трижды объяснить, и всё тщетно. — Знаешь, почему? Ты когда заговорил, все слова полетели мимо меня, я будто заколдованная смотрела на твои губы и наслаждалась тембром голоса. И так было каждый раз, когда ты мне что-либо говорил. Я, как змея, перед которой ты играешь на дудке. Я смотрю за твоей мимикой, жестами, слушаю голос, но абсолютно не слышу сути. Поэтому я всегда важную информацию читала сама. И это было так…я очень сильно любила наши вечерние разговоры. Помнишь раньше - каждый вечер? Антон, а потом ты ушёл в работу, постоянно в своём компе. — Ир, я деньги для тебя зарабатывал. — Для меня? Антош, а ты хоть раз спросил, надо ли мне это? Я ведь тоже работала, ты мог наполовину меньше работать, за квартиру пополам бы платили. Что нам ещё надо? Пожрать, в кино сходить? Антон, на это не миллионы надо. — Окей, почему ты не согласилась в горы со мной поехать? — Да потому что мы бы потратили эти деньги, приехали — и ты опять начал день и ночь зарабатывать. Я хотела, чтобы ты уже заработал и успокоился. Я ждала тебя. До вечера в универе, вечером и ночью в компе. Ты совсем забыл обо мне, Антош. Я вспоминала наше начало…вечерние прогулки, стихи, дешёвые, но уютные кафешки. С чего ты решил, что мне это мало? Ты потом с катушек съехал, одержимый своими деньгами стал. А я с Машкой опять случайно попала на матч, только теперь это был теннис. Там этот Рома. Знаешь, с ним я даже правила поняла. Только я сильно позже поняла, что я его слышу и слушаю потому, что меня он не цепляет. Парадокс, да. Он ухаживать стал. Туда, сюда. Я польстилась. Антон, я не изменяла тебе. Ну, не спала с ним. Да, поцелуй был, один раз. Я тогда домой пришла разбитая, а ты даже не заметил. На следующий день я сказала тебе: можно на выходные с другом на дачу поеду? Я надеялась, что ты спросишь: кто и что, а ты просто разрешил. Я поехала с ним на дачу, там и решила, что больше не нужна тебе. Мне кажется, я даже придумала себе, что люблю его. Вернулась, а ты никаких истерик, оров, попыток оставить, просто молча выслушал и резюмировал, мол хорошо, будь счастлива. А потом я каждый день ждала, что ты напишешь, позвонишь, попросишь заново всё начать. Глупо, конечно, но даже когда из Москвы уезжала, я знала, что ты этого не знаешь, но всё равно искала тебя в толпе, надеялась, что ты прибежишь и заберёшь меня. Согласна была даже на горы. — Ир, почему ты не могла просто поговорить со мной? — Да, я знаю, что поступила глупо. И, поверь, я отплатила сполна. Я больше года прожила с нелюбимым человеком. Да и для него я была игрушкой очередной. Я каждый вечер ловила себя на мысли, что лучше тихо сидеть с тобой, чем слушать всю херню, что несёт Рома. Я научилась на своих ошибках. Но я понимала, как поступила, потому ни разу не предприняла попытки вернуться к тебе. Но, конечно, я ждала и надеялась, что ты всё ещё любишь меня, ждёшь, хочешь быть вместе. Я ждала. А сердце всё больше и больше ныло. Тогда я решила, лучше брошусь в эту пропасть, но либо окончательно потеряю тебя, либо, может, стану счастливой. — И тогда ты мне позвонила. — Да. Я боялась, что ты меня пошлёшь, скажешь, что счастлив с другой. Но я была готова к этому. В конце концов, я всё это заслужила. — И так вы сошлись? — спросила Алиса, зевая. — Она уехала через два дня, мы ни о чём таком не договаривались. А через две недели я позвонил ей и сказал, что не хочу больше без неё. Поехал к ней, потом вместе в Саранск вернулись. И как-то так. — Почему вы не празднуете вместе новый год? — Я сказал, что на праздник поеду к вам и тут уже окончательно приму решение. Потому что я всё ещё не уверен, что так надо делать. — Ты до сих пор любишь её? — Я, когда её увидел, ни минуты не сомневался. Она моя. Всегда была и всегда будет. — Так о чём ты ещё собираешься думать? — Ну…не всё то, что мы любим — хорошо для нас. Бывает то, что мы больше всего любим — сильнее всего и разрушает нас. — Антош….я понимаю, почему ты решил сначала со мной поговорить. Я долгое время соответствовала образу такой девочки, которая мечтает о любви, считает это самым главным в жизни, ну и я единственная из вас верила в любовь раз и навсегда. — Да, Лисёнок. Поэтому мне было проще сначала с тобой, а потом уже Янке. Я знаю, что вы никогда не будете меня осуждать, но всё же. — Так вот. Я же до окончания универа девственницей была, потому что ждала того самого и единственного. А потом орда началась, я как-то на мир другими глазами посмотрела. Так вышло, что за мной один чудик ухаживал, мне фиолетово было, я вся в работе была. Он у меня был как телевизор на заднем фоне, есть — ок, нет — ещё лучше. Закрутилось, мы переспали. И мне так похуй было, что без любви. Меня на третий месяц в детскую больницу распределили. Вот там я настоящую любовь испытала. Эти детки, которые безнадёжны. Ох, Антош, они сильнее взрослых. И только там я понимаю, ради чего живу. Не ради какого-то мужика, который может в итоге бросит меня. Я жизнь этим малышам спасаю. Ну или делаю всё возможное для этого. Вот она — цель. А не ноги перед принцем раздвигать. — Так, а что с тем чуваком в итоге? — Месяц покрутили шуры-муры, да разошлись восвояси. Потом второй был. Но у меня вообще в тот момент времени свободного не было. Он до сих пор звонит, надеется, что я освободилась. А я только больше и больше в работу погружаюсь. Сейчас у нас мальчик — Ваня Ромашков, он на обследовании лежал. Нашли опухоль, после нового года ему будут операцию делать, рисков дохуя. Так вот меня это волнует. А не то, какой суп варить. Такие дела. — Мда…пиздец. Что тут скажешь. — В смысле? — Да прошло полгода, как мы все разъехались, а всё так изменилось… Представляешь, к Янке сейчас приедем, а она нам с порога — я влюбилась. — Ну нет, скорее конец света произойдёт. — засмеялась Алиса.