N

      — И как там обстоят дела с первым оргазмом? — как бы невзначай спросила женщина. Яна и Нора находились в предоперационной, намывались на операцию. Девушка застыла на месте и решила, что ей показалось. — Ч-что? — Удалось уже провести самостоятельную операцию? — улыбнулась фирменной улыбкой хирург. — А. Нет. — На каких отделениях была? — В торакальном и на пластике. — Ну про первое не спрашиваю. Слободенюк яркий представитель недоразвитости. Одномоментно и любит женщин, и не уважает их. И всё отделение его такое. А вот с Эдом-то что? — Да я не успела как-то. Я у него ведь совсем немного побыла, сбежала из первого. А потом к вам распределили. Так что у вас есть возможность быть первой, — и тут девушка осознала всю нелепость, — ой, я имею в виду, предоставить первую операцию. — Обязательно приму это к сведению. Хирурги зашли в операционную. Возле накрытого стола стояла женщина лет 50. Яна заочно её испугалась, так как ей ещё не приходилось встречать дружелюбных операционных медсестёр. Да и вообще медсестёр. Женщина посмотрела на них и спросила: — Норочка, а это ты с кем? — А это, Римма Николаевна, Яна, наш новый ординатор. Вы её не обижайте. — Превосходно. Значит сегодня работаем женской бригадой. — Ага, надо Слободнюка сюда позвать. И женщины засмеялись. Яна была напряжена, ей было некомфортно стоять за одним столом с Норой. Она сама не понимала почему. А женщина, видимо, это чувствовала и решила отвлечь разговором. — Яна, назови стенки пахового канала. А Яна очень не любила разговаривать во время операции. И это касалось абсолютно любых разговоров: и на личную тему, и вопросов по специальности. Эд говорил, что это приходит с опытом, потому на каждой операции пытался разговорить свою ассистентку, но ему это почти не удавалось. От того напряженная обстановка усилилась. — Ох, разочаровываете. — Нет, извините, я просто не люблю болтать на операции. Передняя — апоневроз наружной косой мышцы. Задняя — поперечная фасция. Верхняя — свободные края внутренней косой и поперечной мышц. А нижняя — паховая связка. — протараторила девушка. — Отлично. А что проходит в паховом канале? — Семенной канатик. — А если его нет? — В смысле? Женщина уставилась на Яну, будто та спросила какую-то глупость. — А, если это женщина, то круглая связка матки. — Хорошо, Яна. Учись разговаривать во время операции. Когда сосредотачиваешься на одной только ране, то область твоего мышления сужается. Чем больше отвлекающих факторов, тем более ты насторожена. Такой вот парадокс. Но всё должно быть в меру. — Хорошо, спасибо. В дальнейшем женщина ничего не спрашивала, только рассказывала, что она делает, показывала анатомические ориентиры. Яна слушала, как завороженная и всё время смотрела на руки. Более ювелирную работу руками она видела только у Эда, но ему положено по статусу. Под конец операции зашёл хирург, кажется, из их отделения. Яна не успела никого запомнить. — О, Ваня, — обратилась к мужчине Нора, — отдаю Яну под твоё руководство. Яна, будешь работать с Иваном Вячеславовичем. Хорошая и смышлёная девочка. После операции все трое зашли в ординаторскую. — Молодой человек, — Нора обратилась к Роме, — а вы считаете, что паховая грыжа не достойна вашего внимания? — Почему? — Ну я не знаю, это же вы не пошли в операционную. — Так Яна была ассистентом. — Чтобы стать ассистентом, Яна несколько месяцев просто так ходила в операционную. А ты думаешь, зайдёшь и тебе сразу скальпель в руки? — Нет, но…простите. — Простите, — женщина закатила глаза, — поймите, ребята, если вам это всё не надо, то нам тем более. Школа уже давно закончилась, здесь никто никого принуждать ни к чему не будет. Если тебе это всё неинтересно, я могу тебе хоть сейчас расписаться, мол практику отбыл, и иди восвояси. — Нет, нет, мне интересно — откровенно врал парень. — Ладно, Яну я уже отдала Ване. Разберитесь тут по поводу этого юноши. Сегодня нет ничего важного? Мне просто бежать надо. — Да, Нор, беги, — отозвался самый старший из мужчин, — справимся как-нибудь. Наставники дали своим ординатором указания и разбрелись кто куда, поэтому в помещении остались Яна и Рома наедине. — Ух, ей явно мужика не хватает, — начал парень. — Что, прости? — Она какая-то бешеная. Пришла — наорала. Или это она так свою власть над мужчинами демонстрирует? Ну ничего, я бы показал ей в постели, кто здесь главный. — Слышишь, придурок, заткнись. Она даже не орала на тебя, а сказала по существу. А про постель, ты реально думаешь, что она спала бы с таким долбоящуром, как ты? — А чё ты её защищаешь? Ты эта, что ли, феминистка-лесбиянка? Яна сдерживала себя из последних сил, чтобы не ударить этому белобрысому мудаку прямо здесь. — Ты такой тупой, что считаешь будто феминистка и лесбиянка — это одно слово. Господи, как ты вообще сюда попал? Переспал с кем-то? — спросила Яна на лад паренька. Девушка больше не могла находиться в одном помещении со своим коллегой. Она поспешно вышла на лестницу и засмотрелась в окно. Неожиданно, в её голове закрутились мысли: почему так чешутся руки набить лицо этому идиоту? Если бы он говорил о какой-то другой женщине, реакция была бы такой же? Она не могла найти ответ в себе прямо сейчас и решила, что дело абсолютно не в том, кого оскорбляет этот мудак. Возвращаться к нему не было никакого желания, поэтому она решила сходить к своим товарищам на чашку кофе. Зайдя в успевшую стать родной ординаторскую, она обнаружила там Эда и Гелю, которые тоже были рады её видеть. — О, возвращение блудной дочери, — мужчина подошёл и приобнял Яну. — Янка, как первый день? Опять защемляют? — Нет, — девушка улыбнулась, — я у Норы Даяновны. Сегодня с ней оперировали. А у вас тут как? — А у нас тут тихо сегодня. Ты какая-то грустная, что-то случилось? Нора наорала? — обеспокоился Эд. — Нет, она…хорошая. Просто нас распределили с одним умственно отсталым мудаком. Нервов не хватает. Жизнь крутилась и вертелась, Яна практически поселилась в новом отделении, иногда действительно даже не было сил возвращаться домой, и она оставалась. Яна ходила на все операции со своим наставником Иваном, плюс всячески пыталась попасть ассистировать с Норой. Порой, после трёх своих операций она бежала на четвёртую на одном лишь энтузиазме только потому, что Нора позвала. Девушка искала любой повод проконтактировать с женщиной. Те редкие моменты, что звались свободным временем, Яна всё больше и больше проводила с Ангелиной. А их встречи всё чаще стали заканчиваться постелью. В какой-то момент Яна заметила изменения во взгляде подруги, он стал каким-то более глубоким, серьёзным, но девушке, если быть честным, было абсолютно не интересно узнавать причины; если бы Геля сама завела разговор — та бы её конечно выслушала, а первая лезть не хотела. Пятница была каким-то затишьем, на отделении не было ни одной операции, вся работа была сделана, потому три хирурга и два ординатора откровенно скучали, попивая кофе. Пристанище морских котиков нарушила начальница. — Так, ну делать особо нечего, потому я поехала. Мне ещё сегодня на дачу ехать. Так что, всем хороших выходных. Все дружно попрощались с Норой, а в груди Яны завыла какая-то тоска: впереди два выходных, она будет скучать. Девушка пролистывала в голове сотню вариантов, чтобы ещё пересечься с заведующей, в итоге схватив какую-то историю болезни побежала к заветному кабинету. «Рантиси Нора Даяновна» читала Яна табличку, заводя третий раз руку над дверью. В итоге, откопав последнюю храбрость, настойчиво постучала. — А, Яночка, это ты? — женщина огляделась по сторонам, — проходи. — Нора Даяновна, извините, здесь просто срочно надо подписи поставить, на выписку. — девушка откровенно врала, так как всё можно было сделать и в понедельник. — Да, конечно. Слушай, ты не против, что я переодеваться буду? Дико опаздываю. — Ну…да, конечно. Яна отвернулась от женщины, но отражение в окне предательски показывало картинки, от которых у девушки кругом шла голова. Она застыла, рассматривая очертания в отражении. Яна не замечала за собой раньше любование чужими формами. Да, она могла оценить красотку какого-нибудь парня или девушки с эстетической точки зрения. Она могла оценить фигуру своей собственной девушки, но чтобы вот так откровенно пялиться на чужую задницу — это в её практике было впервые. В голове крутилась мысль: как хорошо, что в отражении ещё плохо транслируется. — У тебя такая интересная фамилия. Чья она? — спросила женщина, натягивая на себя чёрное платье. — У папы корни немецкие. А у вас? — А мой папа арабом был. Всё от него. И нос тоже. — женщина посмеялась. Нора сидела в кресле и пыталась справиться с застёжкой в ботинках. Яна уже смотрела непосредственно на саму женщину, а не на её копию в окне. Взгляд был прикован к пальцам, которые неуклюже пытались поладить с молнией. А после девушка поднялась выше, рассматривая идеально ровные ноги. Платье было чуть выше колен, потому на данном этапе Яна непроизвольно сглотнула, достаточно нервно. Поднимая взгляд выше и выше, она отмечала совершенство женщины, сидящей перед ней. Когда она добралась до глаз, то с ужасом заметила — они смотрят на неё. Гляделки длились не больше двух секунд, но девушка готова была спорить, что пару часов. — Так, ладно, давай свою историю. — женщина встала с кресла и подошла к своему столу. Яне показалось, что она напряжена, а голос немного охрип. — На новый год-то домой собираешься? Яна медленно перевела взгляд на календарь. Чёрт! Оставалась всего неделя. Она не то, чтобы планировала уехать домой и побыть с семьёй, но теперь понимала, что в любом случае не успеет уже. Надо будет позвонить Антону с Алисой, позвать их в Питер. В последнее время она очень редко общалась с друзьями, но, когда оставалась в одиночестве, ощущала, как сильно по ним скучает и как ей их не хватает. — Нет, тут останусь. А вы? — А я с сыном на дачу поеду. Вот сегодня надо съездить туда, придать помещению жилой вид. Держи, вроде везде расписалась. Пойдём, а то на пять минут позже выеду и встану в пробку на пару часов. «С сыном». Почему-то от этой фразы девушке стало грустно. Нет, она не строила иллюзий, у неё и надежд-то на эту женщину никак не было, так как она сама не считала, будто к ней тянет. Но отчего-то сейчас стало невыносимо грустно. Она выходила из кабинета в подавленном состоянии. Нора возилась с замком, а девушка смотрела на её профиль. Кажется, в эту минуту она осознавала масштаб бедствия. Нора закрыла дверь и уже направилась в сторону лестницы, как вдруг окликнула Яну. — Веди себя хорошо. Яна сидела дома и смотрела в окно. Мысли смешались. Кажется, к осознанию подходила пульсирующая мысль — ты влюбилась, Девиль. Девушке надо было срочно это с кем-то обсудить. Она понимала, что с Ангелиной говорить на эту тему было бы весьма странно. Она вспомнила, что пора решать вопрос с новым годом. Родители сообщили, что будут праздновать дома, брат с друзьями, Лера вообще праздновать не собирается, всё работает над альбомом, а Антон и Алиса побежали за билетами в Питер. Что ж, осталось потерпеть недельку, а дальше может кто поможет во всём этом разобраться? Яна потянулась за сигаретами. — Либо после хорошего секса, либо, чтобы подумать. — произнесла в пустоту. Девушка взяла в руки телефон и спешно отправила смс: «Приезжай ко мне, если не занята».