N

      Воспользовавшись паузой в операциях, Яна решила, что пора заняться научной деятельностью. Вместе с Норой они готовились к докладу на летней конференции, которая пройдёт в Дагестане.       Женщина стала аккуратно намекать, что это неплохое начало для того, чтобы потом пойти в аспирантуру, которая не будет лишней в карьере девушки. Яна пока не загадывала так далеко, всё, что ей было нужно — держать в руках скальпель и орудовать им. К тому же, была вероятность, что через полтора месяца девушке вообще придётся в корне поменять свою жизнь.       Нора сдерживала своё слово и потихоньку обучала свою студентку навыкам работы на лапароскопической стойке. Стандартной операционной бригаде, в которую входили: Нора, Яна, операционная медсестра Римма Николаевна и анестезиолог Ирина Сергеевна, очень нравился их состав. Женщинам нравилось смотреть на тандем учителя-ученика, отмечая, как слаженно работают Яна с Норой, будто каждой клеточкой ощущают друг друга и понимают без слов. Римма Николаевна даже расстраивалась, если вдруг Нора приходила с каким-либо другим ординатором. Очень уж Яна ей понравилась. А Норе приходилось брать кого-то ещё, во-первых, нельзя было всегда отдавать приоритет Яне, это неправильно с обучаемой точки зрения. К тому же, в сложившихся обстоятельствах Нора брала остальных студентов на все полостные операции. В больнице, естественно, никто не знал о ситуации с Яной, а если вдруг у кого-то возникали вопросы, Нора говорила, что пока освободила студентку от большой нагрузки, так как она занимается научной деятельностью.       В личных взаимоотношениях между Норой и Яной тоже был прогресс, они больше проводили времени вместе и чаще вели откровенные разговоры. — Нора Даяновна. — Яна, ещё раз обратишься ко мне по имени отчеству, я тебя укушу. — Вы думаете, что сейчас меня испугали? — девушка рассмеялась. — Яна! — брюнетка закатила глаза. — Ладно, ладно. Нора, я устала уже печатать этот доклад. Может хватит на сегодня? У меня голова сейчас взорвётся.       Женщины были заняты написанием доклада. Тезисы уже были отправлены и приняты, осталось работать над содержанием. Было принято решение сегодня позаниматься у Яны дома. На часах была половина одиннадцатого вечера, за окном шёл дождь, в комнате горела настольная лампа и экран ноутбука. Нора сидела за рабочим столом и читала научные журналы, а Яна лежала на кровати и стучала по клавишам. Брюнетка обернулась к своей студентке, приспустила очки и улыбнулась. — Ты права, уже поздно. — Нора бросила взгляд на наручные часы. — Мне домой пора. — Нора. — девушка закатила глаза, — Нет, нет. Сегодня ты останешься со мной. — Милая, — женщина встала с места и подсела к Яне, — ну что я Артуру скажу? Я дома ночую сутки через двое, кажется. — Боже, Нора, ну он же не маленький, всё понимает. — Чувствую себя какой-то школьницей, ей Богу. Скрываюсь от собственного сына. Какой ужас. — Нора опустила голову на колени Яны. — Будешь чай? — девушка погладила женщину по волосам. — Будешь.       Женщины сидели на кухне за столом, пили чай. Яна неожиданно для себя и Норы выпалила вопрос: — А ты со многими студентками чай на их кухне пила? — Яна, ты дура? — Нора даже подавилась от такого вопроса. — Нет, ну…я же не знаю ничего о тебе. — Я бы могла сейчас очень сильно обидеться, но пока не буду это делать, сославшись на твою юность. — женщина накрыла своей рукой руку девушки. — Я, конечно, пила пару раз чай у студентов на кухне. Но ты ведь другой смысл закладывала в этот вопрос? Так вот, у меня никогда не было романтических отношений и любого рода интрижек со своими учениками. — А почему? — Какая ты ещё глупенькая у меня. Потому что не нашлось подходящего. — А я, значит, нашлась? — А ты и не терялась, дорогая моя. — Нора поцеловала девушку в лоб и пошла мыть чашки. — А много у тебя вообще было…всяких? — Тебе действительно важно это знать? — Я почему-то ревную. Ко всему. К прошлому, в том числе. — Глупышка, — женщина встала рядом с Яной, прислонила её голову к животу и стала гладить, — когда ты появилась в моём отделении, в моём сердце не существовало никого. И в голове тоже. Всё, что было в прошлом, осталось в нём. Я ни с кем не поддерживаю общение. Да и не хочу, если честно. Были в молодости какие-то девушки. Но все такие творческие личности, ужас просто. Кажется, у меня с ними явно несовместимость. Даже не спрашивай, имена вспоминать не буду. — Нора засмеялась. — Из всякого такого только Наташу и помню. Но это только потому, что было сложно и больно. — Я такая глупая, потому что люблю тебя. Вот. — Яна поцеловала Нору в живот, подняла голову и посмотрела в глаза, — Первый раз, между прочим. Я встречалась с девушкой несколько лет, но мне просто было хорошо. Наверное, это звучит ужасно. Я тогда вообще думала, что любить не умею. А потом ты и всё, бабах. — Даже не знаю, это хорошо или плохо. — Нора засмеялась и села на стул рядом с Яной. — Извини за такой вопрос, а Артур, ну…как он?.. — Родился? Его отец мой хороший товарищ. Мы с ним не спали, успокойся. Чудеса медицины с искусственным оплодотворением уже были не чужды в то время. С товарищем сразу было обговорено, что ребёнок мой. Хотя, он и не претендовал. Артур знает эту историю. Он вообще у меня золотой мальчик. А когда мой отец умер, Артур повзрослел сразу. Ему тогда семь лет было. В этом возрасте он и стал мужчиной. Моей опорой. Ну и маме, бабушке его, тоже опорой стал.       Яна практически самостоятельно впервые провела лапароскопическую холецистэктомию, после которой довольная ввалилась в кабинет заведующей. — Капучино, американо, эспрессо? — спросила Яна, передразнивая хирурга. — Господи, как мало тебе надо для счастья. — Нора зашла следом за студенткой, подошла к ней и обняла. — А ты как будто не была такой. — Была. Я вообще после первой операции напилась, кажется. С Андрюшей, между прочим. — женщина засмеялась. — Какой ужас, Нора Даяновна. Как вам не стыдно? — Яна притворно ужаснулась. — Стыдно, когда видно. Я буду американо. — кротко поцеловала студентку в губы. — Нор, а ты вот говорила, что любила Наталью… — Боже, — женщина закатила глаза и перебила, — опять про неё? — Да я же не об этом. Ты рассказывала, что очень хотела передать ей знания, а она потом просто свинтила. — И? — Ты же сейчас передаёшь свои знания мне. Ты не думала… — О том, что ты также сбежишь? Я буду очень рада, если тебе удастся хорошо устроиться в жизни. Но с тобой совсем по-другому. Я тебя очень сильно уважаю. Я о тебе услышала, ещё до твоего прихода ко мне. Подслушала типичный мужской разговор про наивную девочку, которая ходит по всем операциям в надежде, что и ей что-нибудь перепадёт. Я уточнила, что это за такая упрямая девчонка, мне назвали твою фамилию. Помню их смущённые лица. А потом ты зашла ко мне в операционную. Господи, ты так по-детски удивилась, что я оперирую. Я и подумать не могла, что ты из Москвы, раз тебе такое чуждо. Я ходила в учебный отдел и просила, чтобы тебя распределили к нам. Знаешь, у нас давно не было ординаторов с горящими глазами. Вне зависимости от пола, кстати. Ты уникум, Янка. Мне достался алмаз. Точнее, я украла его у Эда. — Нора рассмеялась. — Мне за радость учить тебя чему-то. А получать от тебя благодарность — за счастье. — Ну всё, всё, засмущала.       Яна с двумя кружками в руках приблизилась к женщине, поставила кофе на стол и обвила руками шею. — Я не смущаю. Я просто хочу, чтобы ты оценивала себя по достоинству. Да, конечно, ты ещё не бриллиант. Поэтому я тебя пока учу. Совершаю огранку, так сказать. — Ты у меня прямо ювелир. — Ну, мои пальчики, знаешь ли, много что умеют. — Нора поиграла пальцами перед лицом Яны, но заметив смущение девушки, добавила, — Боже, Девиль, видеть, как ты краснеешь, отдельный вид искусства. — Нора Даяновна, пойду я лучше протокол операции писать. Жарко у вас как-то. — Давай, давай. Потом проверю. — Нора шлёпнула удаляющуюся студентку по пятой точке. — Виктория Владимировна, проверки прошли на всех этапах. Каждый раз я слышу о нарушении какого-то протокола. Что за нарушение — мне ни разу не смогли толком объяснить. А потому, давайте сразу скажете, кого нужно уволить? Не будем тратить наше время. — Нора Даяновна, ну что вы так.       Нора сидела в кабинете главного врача. Виктория Владимировна — кучерявая блондинка пятидесяти лет, высокая и тощая. Она всегда наигранно улыбалась, а взгляд выражал презрение, оттого никто никогда не понимал истинного настроения женщины. — Я не так глупа, как вам постоянно хочется думать. Только мне одно непонятно: конкретно Андрей перешёл кому-то дорогу? Или просто надо свободное место? Впрочем, это не имеет никакого значения, потому что я в любом случае уволю со своего отделения только одного человека — себя. — Зачем же такие жертвы? — Вам, вероятно, не знакомы такие слова, как: ответственность, порядочность, справедливость? Так вот, я — заведующая отделением. Я в ответе за действия своего персонала. А также, в мои обязанности входит защищать их от всякого рода нападок. Так вот, если Андрей совершил ошибку, то это моя вина. И я понесу ответственность за случившееся. Но ошибки, как мы знаем, никакой нет. Значит, я должна защитить своего штатного врача от несправедливого увольнения. В обоих случаях — исход одинаковый. — Нора произносила свою речь медленно, глядя в глаза главному врачу. — Нора Даяновна, вы прекрасный специалист. Ну зачем вам портить себе карьеру? До пенсии ещё далеко. — Вы действительно думаете, что я не найду себе работу? Спешу вас огорчить. — Хорошо, я услышала вас. Конечно, я посоветую вам ещё раз подумать о своём решении. Недели хватит? — Мне не нужно обдумывать своё решение ни минуты. Поэтому, когда вынесете приговор — сообщите. Только сначала подумайте, вы хотите и дальше нагибать систему? Ради чего? Или найдёте в себе остатки человечности? В общем, всего доброго, Виктория Владимировна, у меня пациент на столе лежит, нам ведь не нужна ещё одна смерть?       После этого риторического вопроса Нора вышла из кабинета, оставив там остатки настроения, и направилась в операционную, где её уже ждала Яна.       У Яны с приближением дня сдачи анализа потихоньку нарастала тревога. Каждодневные думы о том, что делать в случае положительного результата приводили к апатии. Она уже практически лишила себя сна и питания, начала отдаляться от Норы и вообще хоронить свою жизнь.       Нора заметила не совсем здоровый вид студентки. И хотя Яна уверяла, что всё хорошо, заведующая решила сама провести операцию. К тому же, после не самого приятного разговора с главным врачом, хотелось поскорее закончить с операцией и вернуться к насущным делам.       С Яной, по мнению хирурга, творилось какое-то сумасшествие. Девушка плохо держала камеру, не следила за нужным ракурсом. А когда основные этапы операции были окончены, и хирургу оставалось лишь отделить желчный пузырь и извлечь его, Яне совсем стало плохо. Уши заложило ещё минут десять назад, девушка знала, что это первый признак. Через пять минут в глазах начало темнеть, что означало, ещё минут пятнадцать и она ничком упадёт. За пятнадцать минут операция не успеет закончиться, значит, следовало попросить замену. — Извините, можно попросить кого-то на смену?       Нора резко обернулась к студентке и с ужасом отметила, что та была в цвет белой больничной стены. — Римма Николаевна, позвоните на отделение, пожалуйста. Пусть пришлют другого ординатора. И усадите её куда-нибудь. — женщина кивнула на студентку.       Так как на лапароскопические операции медсестра намывается в редких случаях, то Римма Николаевна принялась сразу звонить с просьбой о помощи. Анестезиологическая медсестра подхватила Яну под руку и довела до стула, а следом принялась махать у неё перед носом первым попавшимся листом бумаги. Через пару минут подошла Римма Николаевна со стаканом воды и шоколадной плиткой. — Не завтракала небось. — укоризненно, но с заботой, посмотрела женщина. — Да всё нормально. Душно стало просто. — отмахнулась Яна.       Спустя минут десять дрожь в ногах унялась, холодный пот отступил, а второй ординатор пришёл на замену, тогда Яна ушла со спокойной душой на отделение.       После операции у Норы не было никакого желания видеть свою студентку, но нужно было обсудить произошедшее, поэтому она отправила смс с текстом о том, что ждёт её в своём кабинет. Девушка пришла через пару минут. — Как ты себя чувствуешь? — Всё хорошо уже. — Что это было? — Просто стало душно. — Ян, ты меня за дуру не держи, на этой неделе уже второй подобный случай. Ты вообще ешь, спишь? — Нор… — Что? — перебила женщина, — Я знаю, что у тебя сложный период. С которым ты, конечно, мечтаешь справиться одна, ибо постоянно отталкиваешь меня. Так вот, я тебе так скажу: если тебе всё равно на себя, на меня, то подумай о пациентах. Ты подвергаешь риску их жизнь. Если ты себя плохо чувствуешь, подойди и скажи. Не надо в таком состоянии идти на операцию. Твой героизм никому не нужен. Или ты хочешь, чтобы у нас в операционной два трупа в итоге оказалось? Спасибо, мне их уже предостаточно. — Кого? — Яна не сразу сообразила, о чём идёт речь. — Девиль! — Нора устало прикрыла глаза, — Проблем. Ты думаешь, у одной тебя всё плохо? Спешу огорчить или обрадовать, у меня их тоже предостаточно. И не надо мне подкидывать ещё одну. — Значит, я для тебя просто проблема? — с вызовом спросила студентка. — Вот! — женщина развела руками и истерично улыбнулась, — Ты продолжаешь. Так, всё, мне это надоело. Я тебе изначально предлагала отпуск, переждать до результата анализа, но ты, как и предполагалось, отказалась. Теперь я запрещаю тебе приходить в больницу. И у меня есть на это право. — Что ж, тогда увидимся после результата. Если увидимся, конечно. — кинула блондинка и быстро скрылась за дверью.       Нора понимала, что по большей части просто сорвалась на девочку, но она так устала переживать за того, кто совершенно плюёт на себя. Женщина решила, что им обеим надо остыть, а попробовать поговорить стоит через пару дней.       Брюнетка просидела на работе до позднего вечера и приняла решение пойти домой пешком. Дорога до дома занимала около сорока минут прогулочным шагом. Нора шла не спеша, наслаждаясь апрельской прохладой, периодически укутываясь в пальто. Она размышляла о несправедливости этого мира, о том, что всё наваливается в один момент, лишая возможности постепенно во всём разобраться. Несмотря на то, что Нора понимала — она найдёт новую работу, присутствовала тревога в связи с тем, что конкретных вариантов не имелось. Это могло привести в конечном итоге к какому-нибудь переезду. В случае переезда возникала новая проблема — как поддерживать отношения с Яной? Но тут сразу же женщина начинала задумываться, а что сейчас происходит в их отношениях? Да и какого рода эти отношения? После этого мысли плавно перетекают к состоянию Яны. Это вообще отдельная трагедия. Если всё подтвердится, Нора даже не представляет, как себя вести и что делать. Она невольно ставит себя на место девушки и с ужасом приходит к осознанию, что лично она при таком раскладе в двадцать четыре года вероятнее всего повесила бы петлю на шею. Потом женщина вспоминает, что уже скоро Артур уезжает в Европу, а значит, она вновь остаётся одна. После сорока лет Нора стала остро ощущать одиночество и подумывала завести домашнего питомца, но с её графиком, это будет преступление против животного.       Не замечая ничего вокруг, полностью отдав себя мыслям, женщина доходит до двора. Присаживается на скамейку и осознаёт очень простой факт — она устала. Нора судорожно пытается вспомнить, когда последний раз была в отпуске, но ничего не приходит на ум. — Так ведь и с ума сойти можно. — заключает она и усмехается, а после встаёт со скамьи и направляется в сторону дома. — Вы сказали, что у меня есть неделя на обдумывание? — Нора вновь сидела в самом ненавистном кабинете. — Я смотрю, здравый смысл всё же победил? — Тогда я хочу взять отпуск на эту неделю. Который, судя по всему, перетечёт в бесконечный. — Нор, — женщина вышла из-за стола и подошла поближе к хирургу, — прекращай ломать комедию. Да, мы все понимаем, что ты ценный сотрудник, что именно к тебе у нас выстраивается очередь пациентов, которые естественно перетекут за тобой в новую больницу. Но, пойми, иногда приходится закрывать глаза на всё, чтобы отделываться малой кровью. — Виктория Владимировна, комедию здесь ломаете только вы. Я не могу понять, ну если вам надо кого-то сюда протащить, почему просто не создать дополнительную ставку? — Ох, Нора, — женщина забрала из рук хирурга заявление, — я подпишу. Отдохни за эту неделю. Но обязательно подумай о том, стала бы я своего сына пропихивать сюда в обмен на безукоризненную репутацию хирургического отделения и толпы пациентов? — В смысле? — Расширь границы своего видения. Вот, держи, — женщина протянула лист бумаги, — жду тебя через неделю.       После получения внезапного отпуска, Нора отправилась на квартиру к Яне в надежде её там застать. Девушка была дома и сразу открыла дверь, удивившись незваному гостю. — Какими судьбами? — Ян, я понимаю сейчас твоё настроение, но пойми и ты меня. Я просто устала. Так бывает, что даже взрослые и сильные женщины иногда дают слабину. — Проходи, не стой в проходе. — Яна жестом пригласила женщину в квартиру. — Так вот, я очень устала. И я догадываюсь, что ты тоже. Я взяла отпуск на неделю. Поехали хотя бы на дачу? Я не уверена, что мы так спонтанно сможем выбраться куда-то ещё. Ну хотя бы там немного отвлечёмся. — Нор, это всё очень неожиданно… — Для меня тоже. — Будешь кофе? — спросила Яна, проходя на кухню. — Не откажусь. — произнесла Нора, заходя следом и усаживаясь за стол. — Наверное, это неподходящее сейчас предложение. Наши отношения…наши ВЗАИМОотношения, — Яна специально голосом выделила первую часть слова, — они ещё не успели начаться, а уже какой-то тупик. Я рада, что ты взяла отпуск, тебе правда надо отдохнуть. Но…наверное, правильнее будет провести это время отдельно друг от друга. Знаешь, чтобы строить отношения, нужно сначала разобраться со своими проблемами. — В этом есть логика. Но, Яна, если ты думаешь, что в случае положительного результата ты не будешь мне нужна… — А я тебе нужна? — Яна грустно усмехнулась. — Если бы ты мне была не нужна, я бы не сидела здесь в десять утра. — Ты не понимаешь, что у меня сейчас внутри. — Да всё я понимаю, Янчик. Но надеюсь, когда-нибудь ты поймёшь, что существуют вещи намного сильнее и важнее, чем те три слова, которые ты постоянно хочешь услышать от меня. Ладно, ты по всем пунктам права. Тебе нужно побыть одной, с друзьями. Кстати, Артур уже совсем скоро улетает, он бы хотел с тобой увидеться. А мне пора, я пойду разбираться со СВОИМИ делами. — Нора сделала акцент на слове «своими», после чего поднялась и проследовала в прихожую.       Уже в дверях женщина в последний раз взглянула на студентку и произнесла. — Ты стала отдаляться от меня сразу после того, как максимально приблизила к себе. Если у тебя когда-нибудь возникнет вопрос, почему я первая не делала шаг навстречу и почему я вообще до последнего пыталась всё пресечь — ответ на поверхности.       Нора вышла, закрывая за собой дверь. Яна проследовала в комнату, завалилась на кровать, зарываясь лицом в подушку. С одной стороны ей хотелось максимально отдалиться от Норы, чтобы в случае подтверждения болезни не обременять женщину на последующие проблемы. С другой стороны, из-за того что за всё это время Нора так и не призналась напрямую в своих чувствах, Яна не была уверена в надёжности женщины. За этими детскими разборками девушка совершенно не заметила, что Норе сейчас тоже требовалась и помощь и поддержка.