N

      Несмотря на то, что планы были сбиты, Нора пыталась не отходить от сути, потому приняла решение поехать на дачу, отключив при этом все средства связи.       В первый день она проснулась в шесть утра, видимо, по привычке. Предприняв несколько попыток уснуть, с треском провалила их, тогда женщина нашла в шкафу завалявшуюся спортивную форму и решила выйти на пробежку. Последние месяцы у Норы был напряжённый график, поэтому о спорте она забыла, а ещё в начале прошлого года она выделяла четыре вечера в неделю на занятия в спортзале. И, хотя, многие готовы были долго и усердно спорить с женщиной, она же считала, что ей пора привести тело в форму.       Перерыв в занятиях, а также вернувшаяся вредная привычка, не оставляли женщине шансов замахнуться сразу на внушительную дистанцию. Она медленным темпом пробежалась до реки, возле которой приняла решение передохнуть. Это было её самое любимое место, ещё в молодости она приходила сюда собраться с мыслями. — Нюра, ты что ли?       Так обращаться к женщине имел право лишь один человек. — Баб Мань, долго жить будете, я вас сразу не признала. — Да куда мне? Я уже своё отжила. — Не, не, не, вы ещё всех нас переживёте.       Женщина пошла навстречу пожилой знакомой и, поравнявшись с ней, заключила в объятия. — Давно тебя не видать было. Как ты? Как сын? — Всё хорошо у нас. У Артура первая выставка была. Фотографии. Сейчас в Европу собирается, какой-то проект у него там. А я, ну я работаю. — женщина развела руками и улыбнулась. — Когда мама умерла, сюда ездить реже стали. Артур потом в Грузию уехал, вернулся год назад. Мы иногда приезжаем, но дальше участка не уходим. А вы-то на другом конце посёлка живёте. Вот и не пересекались. Лучше расскажите, как вы? — Да я-то что, милая? Доживаю свой век. Что в нашем возрасте происходить уже может? — Александра как там? Счастлива? — Нора едва заметно усмехнулась.       Этот вопрос был задан скорее из вежливости, чем из любопытства.       С Александрой, внучкой бабы Мани, Нора познакомилась в двадцать лет, а девушке на тот момент было семнадцать. Нора приехала с родителями на лето. Выдался сложный учебный год, поэтому девушка решила позволить себе отдыхать все два с половиной месяца.       Саша сразу притянулась к новой знакомой. Она два месяца бегала за девушкой, а когда получила, что хотела, сказала, мол всё это было ради эксперимента. Через пару лет девушка вышла замуж и хвасталась Норе о своём счастье, намекая, что и ей следовало бы пойти по этим стопам.       Быстро прокрутив события того времени в голове, Нора горько улыбнулась и проговорила шёпотом: сколько я ещё себе буду набивать одну и ту же шишку? — Сашенька счастлива. Перебрались с мужем в Москву, двое деток у них. Ну ты знаешь, наверное. — Знаю, знаю. Виделись лет десять назад. Я рада за неё. — А ты так и не вышла замуж? — Да я за работой замужем, баб Мань. — Неправильно это, милая. Неправильно. — А в чём же эти критерии правильности? — А в том, что глаза твои не блестят. — Так на работе у меня проблемы. Потому и не блестят. — Ох, Нюрка, — женщина махнула рукой, — приходи вечером. Я тебя молоком напою. — На молоко обязательно приду, баб Мань.       Попрощавшись со старой знакомой до вечера, Нора ещё некоторое время посидела у реки и направилась в сторону дома.       На третий день организм перестал бороться с отдыхом, дав хозяйке поспать до десяти утра. Нора чувствовала, как отдых ей шёл на пользу. Пропала раздражительность, обновились мысли, точнее, женщина стала слышать себя. Она даже радовалась тому, что сейчас одна, благодаря Яну за такое решение. А ещё она благодарила себя за то, что отгородилась от информационного поля.       Женщина заварила чай, достала варенье, которое любезно предоставила баба Маня, вышла на веранду, на которой хоть и было прохладно, но очень уж хотелось насладиться свежестью. Нора прикрыла глаза, наслаждаясь умиротворением. И, хотя, ни одна из проблем не была решена, впервые за несколько недель в душе у женщины было спокойствие. Мысли внезапно унеслись к Наталье. Это была единственная женщина, с которой Нора строила полноценную семью, и в то время она любила помечтать, как спустя энное количество лет, они будут вдвоём сидеть на веранде, а вокруг бегает свора внуков. С этих воспоминаний Нора сразу же переключилась на слова главного врача о том, что стоит расширить границы.       Женщина быстро пошла за телефоном. Когда она включила телефон, обрушился шквал пропущенных звонков и смс, но Нору интересовал только один контакт. — Виктория Владимировна, извините, что беспокою. Скажите, пожалуйста, не помешало ли наше отделение московской вышке? — Да, Нор, — устало выдохнула женщина, — но мне ничего об этом неизвестно. Ни — кому, ни — за что. Просто приказ сверху. — Окей, я поняла.       Брюнетка положила трубку и стала собирать вещи. Отпуск закончился также внезапно, как и начался.       О своём решении Яна пожалела сразу, как Нора скрылась за дверью. Но девушка продолжала верить, что поступила правильно. Несколько дней она просто лежала на кровати и смотрела в потолок, а на третий решила что-то менять в своём состоянии и позвала в гости друга. — Девиль, разгар рабочего дня, а ты дома? Заболела что ли? — И я тебя рада видеть, Сироткин. — девушка обняла друга. — Нора выгнала? — Типа того. Надоела я ей мельтешить перед носом. — блондинка улыбнулась. — Янка, а давай, как во времена универа? — Включим мультики и будем перемывать косточки всем подряд? — Именно.       Парень с девушкой прошли в комнату, легли поперёк дивана в позу «валета», повернувшись лицом друг к другу. — Ну что там у тебя, рассказывай! — Да ничего, правда. Я немного перетрудилась, вот Нора меня и выгнала домой. — Тебя уже давно надо было палкой гнать. А как у вас…личные взаимоотношения? — Всё хорошо. Мы поговорили. И даже поцеловались. — на лице Яны выступил румянец. — Вот это поворот. — Антон приподнялся на локтях. — То есть вы теперь… — Нет, мы не вместе. Всё сложно. Но мы не убиваем друг друга — уже хорошо. — Я рад за тебя. Насколько можно быть радостным в этой ситуации, Янка, настолько и рад. — А ты как? Ты счастлив, Антош? — Я…да, я счастлив.       Молодому человеку совершенно не хотелось расстраивать подругу своими рассуждениями о том, что с Ирой не получится как прежде, что ситуация с её уходом так и висит тенью на нынешних отношениях.       Друзья о чём-то восторженно беседовали, попеременно перебивая друг друга. Несмотря на то, что дружба этих двоих уже перевалила за отметку в пять лет, они раз за разом находили темы для обсуждения.       Внезапно лицо Яны стало серьёзным, и она спросила: — Антон, а ты бы бросил Иру, если бы у неё было смертельное заболевание? — Что? Нет, конечно. — А если бы у тебя? Ты бы остался с ней или предпочёл в одиночестве с этим справляться? — Ну и вопросы у тебя, Янчик. Я не могу ответить на этот вопрос, но, как мне кажется на данный момент, я бы постарался пройти этот путь, пусть и последний, со своим человеком. С одной стороны, я бы обременил его, но с другой…не зря же говорится: и в горе и в радости. Да и вообще, если честно, мало кто думает о роли и чувствах как раз того человека. Мы привыкли жалеть того, кто заболел…но, думаешь, тому, кто проходит этот путь рядом — легче? Он каждый день видит, как человек, которого он любит, умирает. Плюс, в любом случае заболевший будет так или иначе срываться. И знаешь, на мой взгляд, если человек выбирает быть вместе, а не сбежать от этих трудностей, он достоин того, чтобы от него не отказывались, пускай и для его же блага. Слушай, меня настораживают такие вопросы, у тебя точно ничего не случилось? — Не переживай, дурачок. Со мной точно всё в порядке. И с Норой. — Ну смотри мне. Узнаю — убью. — Антон пригрозил кулаком. — А давай напьёмся? — А давай.       Ребята допивали бутылку рома, когда на часах было одиннадцать вечера. Градус, тем временем, повышался не только в крови, но и в разговорах. — Она так целуется, что я прям не могу. И когда её руки по моей шее… — Так, спокойно, а то в моей голове сейчас воспроизводится лесбийское порно. — Дурак, я же не о сексе. Я о чувствах. — А секс тебе чем не чувства? — Тебе не понять! — Яна махнула рукой. — Действительно, куда уж нам, простым трахающим. — Я хочу набить тату. — «Нора» под грудью? — Нет, это пошло. Да и под моей грудью сложно что-то разглядеть будет. — Это не минус. — Но и не плюс для тебя, дорогой. — девушка показала язык. — Спасибо, что напомнила. А то как раз хотел начать приставать к тебе. — Хочу набить «N «. Где-нибудь…ну чтобы не очень заметно было. — На стопе? — Нет. Может…на запястье? — Охуеть незаметное место. А что не на лбу сразу? — Ну блин, Антон. Ты же знаешь, что для меня запястье достаточно интимная зона. Да и я же постоянно прячу его либо за часами, либо за браслетами. А если кто-то увидит и спросит…да почему я собственно должна кому-то что-то объяснять? — Ян, дело твоё. Ты, главное, не пожалей.       Ещё через полчаса молодой человек засобирался домой. А Яна, обнаруживая, что очень сильно соскучилась по своей женщине, решила в пьяном виде заявиться к ней в гости. — Яна? Что с тобой? — в дверях стоял сонный и удивлённый Артур. Молодой человек сначала подумал, что ему всё это привиделось спросонья, но протерев глаза, Яна никуда не исчезла. — А мама… Нора… Даяновна дома? — девушка еле стояла на ногах и еле выговаривала слова. — Нет, она уехала. Боже, да проходи ты. — А куда она уехала? — Яна переступила порог и сразу села на пол, облокачиваясь на стену. — В Москву. — Надо же, а мне ничего не сказала. — блондинка развела руками. — Это касаемо её проблем на работе. Она быстро сорвалась, никого не предупредила. А ты что…в таком состоянии? — Артур пытался снять с подруги верхнюю одежду. — Ну да, кто я такая. — Ян, — парень присел на корточки так, чтобы его лицо было на одном уровне с лицом девушки, аккуратно взял за щёки и развернул к себе, — вы опять поссорились? — Да не ссорились мы! — блондинка резко вырвалась из рук друга. — Просто я дура. Я — маленькая дура. — Ну тише, тише, — Артур обнял подругу, — успокойся. Сейчас ты ляжешь спать, а потом мама приедет и вы обо всём поговорите. — Я поеду домой. — Ага, в таком состоянии? Я тебя никуда не пущу. Не бойся, ляжешь в гостевой. Утром уедешь. — А когда Нора вернётся? — Пока непонятно. Но обещала к моему отъезду успеть. — А ты когда? — Через неделю уже. — Сын, у тебя даже примерно нет ориентиров, когда вернёшься?       Нора с Артуром стояли в аэропорту. Женщина заботливо поправляла сыну воротник, но на самом деле, за этим действием скрывала своё желание разрыдаться. — Нет, мам. Не грусти ты. — сын поцеловал мать в щёку. — Мне предложили сотрудничество с галереей. Я буду выставлять картины. Всё, как ты когда-то хотела. — Да я же рада за тебя. Просто грустно. Опять я одна. — Ну не так уж и одна. — Артур радостно помахал кому-то вдалеке. — Извини, — немного отдышавшись начала Яна, — Я думала, уже не успею. — Ничего, я попросил самолёт пока не улетать. — На долго? — Не знаю, но постараюсь вырваться побыстрее. Всё, оставляю вас друг на дружку. Сейчас реально самолёт без меня улетит.       Артур поочередно поцеловал подругу и маму, после чего пошёл на регистрацию рейса. Дамы подождали, пока спина Артура окончательно не скроется от их глаз, и повернулись в сторону выхода. — Давно вернулась? — Вчера утром. Хотелось бы подольше побыть с Артуром, но не вышло. — Ты всё решила? — Да. — Поздравляю. Я рада за тебя. — И что, даже не спросишь? — Нора улыбнулась уголком рта. — О чём? — Ну как же? С кем я виделась, что делала. — Это же не имеет никакого значения? — по интонации было не совсем понятно вопрос это или утверждение. — Неужели? — Ну естественно мне интересно, с кем ты там и что. Может даже внутри какая-то злость есть. Но мозгами-то я понимаю. — Давно ты научилась мозгами понимать? — Выпьем кофе? — Ну пойдём. — Нора улыбнулась и пропустила девушку вперёд себя. — Я понимаю твою реакцию. Я вела себя, как ребёнок. — начала разговор девушка, усаживаясь за свободный столик. — Я рада, что ты это осознала. — Ты ведь хотела, как лучше. А я…со своими проблемами даже не видела, что и тебе несладко. Ты простишь меня? — Я не обижалась на тебя. — Правда? — Да кто же не совершал глупости? Я и не такое вытворяла. Вон, ошибки пятилетней давности чего только стоят. — Так, значит, мир? — Яна протянула мизинец. — Дружба и жвачка. — рассмеялась Нора, но мизинец в ответ протянула. — Как твоё состояние? — Всё хорошо. Правда. — Когда анализ? — В конце мая. — Ты скажи мне, в больницу хочешь ходить? — Конечно, хочу. Что за вопросы вообще? — Но только при условии, что ты будешь адекватно питаться и спать. — Обещаю. — Нет, я не верю тебе. Поэтому, забираю тебя с собой, буду следить. — Но… — от удивления девушки нечего было ответить — Никаких но. Я, вон, одна осталась. Мне сейчас будет грустно и одиноко. — Так это только ради тебя? — Считай так. — Ладно, уговорила.       Заехав в отель, Нора первым делом отправила смс контакту, который с удовольствием бы удалила и забыла. «номер 315. адрес отеля, думаю, помнишь.»       Отбросив телефон подальше, прикинула, что у неё точно есть пару часов, потому принялась готовиться к встрече. — Рантиси Нора Даяновна собственной персоной. — присвистывая отозвалась женщина, когда перед ней открылась дверь. — Что ты, можно просто — Нора. Заходи.       Наталья принялась рассматривать подругу с ног до головы. На Норе был чёрный кружевной пеньюар, под которым виднелся комплект красного белья. Волосы брюнетка накрутила, а в макияже сделала акцент на красных губах. — Такие флешбеки в прошлую жизнь. — произнесла Наталья, облизав губы. — Тебя что-то не устраивает? Помнится, ты очень любила этот отель, когда я бегала за тобой. — Я любила то, что происходило в номерах этого отеля. — И, вероятно, соскучилась по этому? — Не буду отрицать. Но не думала, что ты тоже. — Вино будешь? Красное сухое, всё, как ты любишь. — Буду. — женщина села на кровать.       Нора разлила вино, подошла к Наталье, села к ней на колени и положила руки на плечи. Наталья развязала пеньюар, положила руки на талию. На лице Норы отразилось какое-то отвращение, которое она быстро стёрла. — Всё прекрасно, но может объяснишь, что происходит? — А что объяснять? Разве ты не это хотела? — В чём подвох? — Никаких подвохов. Вот она я — вся твоя и перед тобой. Только расскажи, неужели других способов не нашлось? Обязательно было втягивать в это моё отделение? — Ах, догадалась таки. — Наталья сняла с себя подругу, осушила бокал и прошла к окну. — Несложно было. Андрей тут причём? — Глупая, — женщина повернулась с ухмылкой на губах, — я же знала, что ты горой будешь своих защищать. Тем более Андрея, с которым ты прошла через всё. — Значит, исход был заранее ясен? — Естественно. — Мне одно непонятно: столько времени я не мешала тебе, а тут вспомнила. Ты должность эту себе хочешь или что? — Ты, кажется, глупее, чем я предполагала. — Наталья уже в открытую засмеялась. — Нужна мне твоя должность? Может дело вообще не в работе? — А в чём тог… Яна? Нет, только не говори, что ты всё это сделала из ревности. — Дело не в ревности, дорогая. Я не позволю, чтобы кто-то для тебя имел значение больше, чем я. — Да какое значение? Ты себя слышишь? Ты остаёшься в моей жизни каким-то…окей, значимым человеком, лишь потому, что практически уничтожила меня. — Так сильно ненавидеть можно лишь того, кого сильно любишь. — Сильно что? Наташ, просто скажи, что эти пафосные речи лишь отголоски вина.       Нора с ужасом и надеждой смотрела в глаза напротив, но с каждым шагом секундной стрелки понимала: Наталья действительно имела такое мнение. В это мгновение у Норы открылись глаза. Окончательно. — Боже, нет! — брюнетка приложила ладонь к губам, — я была настолько слепа? Я же строила с тобой семью, планировала будущее. А ты просто…просто была одержимым самовлюблённым человеком. Так, ладно, — Нора встряхнула головой, и её взгляд стал непробиваемым. — Несложно догадаться, кто мог оказать тебе помощь в этом всём. Не думала, что когда-то ты будешь спать с Антиповым. А мне вот интересно, — женщина оскалилась, — его жена об этом знает? Она как раз пару месяцев назад делала пластику у моего хорошего знакомого. — Как жаль, что они давно не муж и жена. Формально да, но вот по факту… — Наталья улыбнулась. — Что тебе надо? Даже если мы сейчас переспим, ты же не остановишься. Если я уволюсь — тоже мимо. Ты постоянно будешь мной манипулировать. Какова твоя цель? — Понимаешь, — рыжая села на кровать, закинула ногу на ногу и облизала губы, — я пока не решила. Мне так нравилось, как всё это время тебя никто не волновал, а тут выскочка какая-то. Думаю, надо как-нибудь студентку твою изолировать. Вот только как? Не подскажешь? — Яну не трогай. Скорее я тебя изолирую, чем ты хоть пальцем её тронешь. — Ой, ой, как страшно. — женщина рассмеялась. — Убирайся отсюда. — Нора указала рукой на дверь. — Я уйду, но ещё вернусь, дорогая.       Наталья подошла к Норе, провела пальцем по её красным губам, размазывая помаду до щеки, усмехнулась и вышла из номера. Нора нашла свой телефон и набрала контакт, пожалуй единственного человека, который мог помочь. — Вот такая история, Эд.       Нора с Эдом сидели в столичном ресторане. По счастливой случайности пластический хирург приехал в Москву по делам. Нору с Эдом нельзя было назвать друзьями, скорее — хорошие приятели. Они могли обсудить кого-то из коллег, чьё-нибудь выступление на совместной конференции. Их связывало общее мнение в большинстве случаев. За всё время каких-либо конфликтов или спорных ситуаций, эти двое всегда были по одну сторону. Но личной жизнью, до сегодняшнего дня, они не делились друг с другом. — Они действительно сейчас разводятся. Из-за измен, как раз. Но не переживай, над Антиповым тоже есть люди. — И что, они тоже делали у тебя пластику? — Нора грустно усмехнулась. — Ну не совсем. — Эд покраснел. — Только…нет, вы там что, все друг с другом спали? — Кто бы говорил? Если бы ты в своё время не спала с припадочной истеричкой, мы бы не разгребали сейчас это всё. — Ты прав, извини. Ладно, а кто хоть? — Муравьёву знаешь? Вот она нам и поможет.