Полёт

Возможно, Миша поэтом и не является, однако Петербург любит. И нет, не то чтобы Питер, такой канонично-угрюмый, как сегодня, нравится только людям «нравственно-возвышенным», как часто выражается Арбузов, но нельзя сказать, что фанатов у вечных туч и неприветливого ветра, дующего со стороны Мойки, много. Бестужев и сам вряд ли бы себя таковым назвал. Однако сегодня, кажется, нравилось ему всё вокруг. Не произошло ничего необычного: он не получил халявный зачёт у физрука, мимо ректора не прошёл незамеченным факт вечных опозданий Миши на первую пару по четвергам («на то были свои причины, ну правда!» — таково было оправдание Бестужева, когда Александр Павлович вызвал его к себе; пронесло лишь по причине доброты душевной уже стареющего Романова), и даже Суга* — милый терьер Миши (да, он назвал собаку в честь любимого персонажа аниме, но об этом никто кроме близких знать не должен) — не оказался снисходительным и не позволил в субботу утром поспать на полчасика дольше, разбудив лаем в 8 утра. Ничего сверхъестественного, такого, что бы легко объяснило причину хорошего настроения Миши зимним питерским утром субботы, не произошло. Но он ощущал себя очень даже неплохо, по крайней мере на пьяное ночное сообщение Оболенского ответил и даже пообещал, что не будет использовать его как компромат, когда Женя в очередной раз накосячит. Может, на парня из Нижнего Новгорода так действовал воздух Петербурга, которым он дышал впервые за долгие месяцы. Отправляясь в Москву, по настояниям (приказаниям) отца, он и подумать не мог, что настолько успеет соскучиться по городу у Финского залива, однако широкие московские проспекты, равнодушные лица и безучастные кивки учащихся в Вышке** столицы настолько выкачали из него все силы, что при первой попавшейся возможности он, дождавшись наконец снисхождения батюшки, собрал все свои один-с-половиной чемодана и укатил в Питер, в свой уже привычный университет и к заждавшимся друзьям. Единственным, с кем он виделся во время жизни и учебы в Москве, был Рылеев, который через два месяца после отъезда Миши психанул и со всей широтой своей лирической души (да, вот Кондратий поэтом как раз-таки был), купил билет и укатил на неделю к другу. В столичном городе они тогда мало чего интересного увидели, больше лежали на диване, сухарики с чипсами тоннами потребляли и энергетиками это все запивали. Смесь жуткая, но на то они и студенты. Нет, в Мавзолей они, конечно, сходили: «Мишенька, ну что ты отнекиваешься, как вообще можно уже два месяца в Москве жить, а на Ильича не посмотреть? Это же незаконно, право! Давай, собирайся сейчас же, ролтон твой дождется. Мне, может мертвые мужики бальзамированные вдохновление навевают. Авось и поэма появится. Не как у Маяковского, конечно, но поживем-увидим». Но впечатление оказалось не сильным, поэма не родилась (пока), и Кондратий умотал назад на Неву. В одиночку Бестужев и подавно московские красоты рассматривать отказался, может, принципиально, но самом деле просто не хотелось с общажной кровати скрипучей подниматься и куда-то шагать после пар скучных и статей бесконечных. Поэтому предметы того, о чем он отрывки в студенческие журналы писал, Миша только с экрана ноутбука видел в пол третьего ночи, сидя за 4 чашкой кофе. Не зря же он на журфаке учился, материал нужно уметь и из воздуха создать. Теперь же, в городе любимом, в который он вернулся предыдущим вечером, не сказав об этом друзьям, рассчитывая сделать сюрприз, дышать действительно легче стало. Поэтому, шагая в сторону зала, в котором проходили тренировки волейбольного клуба вуза, он позволил себе тихонько улыбнуться мирно текущим мыслям. В зал ему нужно было попасть, чтобы встретиться с Рылеевым. Друг не знал о возвращении Миши, но последний был уверен, что поэт ошивается именно в компании волейболистов. Так уж вышло, что, пока Бестужев был в Москве и грустно глядел на огромное здание МГУ в стиле тяжелого сталинского ампира, его лучший друг умудрился познакомиться с кланом главных спортсменов Вышки и даже влюбиться в одного из них (количество причитаний о некоем «Серёженьке» в их чате Мишу интриговало и напрягало). В общем, будучи человеком открытым и чутким, только прибывший решил сразу убить двух зайцев одним выстрелом (он из тех, кто верит, что такое возможно), встретив и друга, и его новую любовь одновременно. Отсюда следующая цепочка событий: Суга, желавший гулять с утра; немного подгоревшие, но вкусные маффины на завтрак; прыжки перед зеркалом в попытке попасть ногой в джинсы; накинутые кеды поверх — кажется — разных носков; любимый снежного цвета свитер и попытка пригладить волосы во время поездки в лифте; последующая за этим прогулка с Сугой вокруг дома; пролистывание твиттера в поиске новостей (все, что нашлось, — это причитания Ани Бельской с филфака по поводу беспорядка в вузовских туалетах); расставание с псом и наконец полноценная прогулка (нет, деньги на метро есть, да, их жалко, можно же сникерс купить) до этой сдавшейся ему «базы», как было написано на сайте, волейболистов. Находилась она в нескольких километрах от квартиры тети Миши, в которой он на эту ночь оставался, поэтому гулять слишком долго не пришлось, но дурость свою ощутить все-таки получилось, потому что свитер может и удобный, но для защиты от промозглого декабрьского ветра его очень уж мало было. В любом случае, сейчас Бестужев проходил длинный коридор, ведущий к «великому» залу волейболистов, и начинал слышать крики, напоминающие ему о чем-то давно забытом: «Я! Выше! Подавай на левый фланг! Отлично взял, Никита! Черт, извините, в следующий раз постараюсь подать сильнее! Крученный, посмотри, как направил!». Миша горько усмехнулся, тут же встряхнувшись, возвращаясь мысленно в настоящее, толкнул дверь и шагнул внутрь.

***

И был встречен гулом. Он действительно успел позабыть, как громко бывает во время игры. Кричали, кажется, отовсюду. Однако, когда уши привыкли к постоянному шуму, появилась возможность оглядеться. Зал светлый, но находится в теневой части здания, что, определенно, на руку играющим, удовлетворенно заметил Миша. Команда — а это, видимо, были они, так как на всех красовалась одинаковая форма — разделилась на две части и играла классической комбинацией шесть на шесть, на поле находились игроки обоих составов. Играли оживленно, наслаждаясь происходящим. Громче всех гудел коренастый, внушительный парень, занимающий позицию либеро`, в ответ к нему обращались как к Паше, и Миша облегченно вдохнул: если бы этот громкий номер оказался тем самым — кондратьевским — Сережей, Бестужев не смог бы ручаться за свою выдержку, потому что этот Павел хоть и казался парнем веселым и задающим настроение команды, однако выдерживать его напор слишком часто было бы нереально. К остальным приглядеться он не успел, так как взгляд зацепился за Кондратия, сидевшего не другой стороне поля и помогавшего вести счет. Начав по-кошачьи двигаться вдоль окон, стараясь не привлекать к себе внимание, чтобы не отвлечь играющих, Рюмин успешно преодолел половину поля, как вдруг услышал направленный в его сторону крик: «Что посторонние делают на поле во время игры? Отходи с пути!». И не то, чтобы Миша не мог понять намерение кричащего, однако тот тон, с которым фраза была брошена, очень его разозлила. Может, злило не только это, но и давящее, удручающее воспоминание, тяжело отозвавшееся в мозгу, которое было связано с похожей фразой, брошенной с презрением очень давно. Что бы то ни было, отреагировал Бестужев мгновенно. Повернувшись за долю секунды в сторону кричащего, он увидел, что в этот момент на стороне поля, ближайшей к нему, был принят мяч и, очевидно, разыгрывалась атака. Кровь в жилах, казалось, помчалась с особой скоростью, прилила к голове, Миша заметил, что парень, собирающийся отдать пас на атаку, озабоченно глядел вокруг, а самого атакующего видно не было. Очевидно, он задержался на задней линии, или, может, не рассчитывал на проведение быстрой атаки``, но Бестужева это уже не волновало. Тело начало действовать до того, как мозг одобрил его решения, по мышечной памяти. Он за секунду оказался вблизи от сетки, когда мяч, очевидно, посланный связующим в сторону Рюмина по тому же инстинкту, по которому Миша начал двигаться, летел к нему. Где-то вдалеке слышались удивлённые и озадаченные крики игроков, чувствовалось напряжение всех, кто стоял недалеко от него, но все это давно перестало его волновать. Он лишь хотел увидеть, как мяч упадет по ту сторону сетки, и все его мысли сосредоточились на этом. И поэтому он прыгнул. Со стороны должно было показаться, что прыжок был нереальный, будто созданный сиджиай-художниками в каком-то блокбастере Марвел. Миша прыгнул на два с лишним метра в высоту и покрыл примерно то же расстояние. Мяч приблизился, и Бестужеву осталось лишь ударить по нему с достаточной силой, и будто в замедленной съёмке, находясь до сих пор в полёте, глядеть на то, как он падает в единственное незащищённое место на другой стороне поля. В тот момент, когда звук ударившего о покрытие зала мяча прорезал воздух, остальные шумы исчезли. Все затаили дыхание. Миша приземлился на ноги, склонив голову и выдохнув, пряча довольную улыбку. Он ударил. Он летел. Опустил мяч по ту сторону сетки. Спустя столь долгое время.

***

* - Суга - имя одного из персонажей аниме Haikyuu!!, которое вдохновило меня на написание данного фанфика, и по совместительству одного из моих любимых персонажей. такие небольшие отсылки к аниме будут и дальше, просто даю знать. решила, что обязана отдавать дань тому, что меня заставило писать. и советую всем посмотреть аниме! ** - "Вышка", для тех, кто не особо разбирается в университетах, - сокращенное название Высшей школы экономики, на данный момент одного из самых крутых вузов страны. Филиалы у Вышки находятся и в Москве и в Питере, поэтому Миша в фф ездил по некоему обмену в столицу. далее я буду продолжать использовать сокращенное название, потому что так реалистичнее. ` - "либеро" - защищающая позиция в волейболе, невероятно важная. часто на ней играют невысокие игроки, но при этом имеющие отличную физическую форму, потому что она требует большого контроля и нагрузка на ней огромная. эти игроки порой являются спасением всей команды. плохой либеро - плохой тыл - плохая игра. паша пестель у меня в фф будет играть именно на этой позиции, что дальше раскроется. `` - игрок, подающий пас на атаку, - связующий. очень, очень важный. он продумывает атаки, а также обязан иметь отличную связь с атакующими и понимать их очень хорошо. если в данном эпизоде он "искал" глазами атакующего, а его не было видно - это плохой знак. значит тот, кто должен был принять его пас, к этому не готов, недостаточно обучен и где-то задержался. это очень плохо для команды. и это дало возможность мише сделать то, что он сделал. встрять в игру.