Не все школы волшебства одинаково полезны

Профессор Ким Тэен впервые призадумалась о том, что ее способ подбадривания унылых студентов не был так хорош, ровно через неделю после предыдущего занятия у четвертого курса. Нет, ничего ужасного не произошло, да и преподавательский состав уже разучился чему-либо удивляться за время работы. Если раньше, по всем порядкам, в магических школах должен был быть один источник проблем, какой-нибудь Избранный, то за последние года сложилась тенденция, когда по доставлению проблем за звание Избранного мог посоревноваться каждый второй ученик. Оставалось лишь надеяться, что никаких реальных Избранных в школу не попадет ближайшие лет десять. А то с такой-то выборкой… Нет, школа точно не переживет. Как бы там не было, но Тэен начала волноваться, когда в ее кабинет ввалились четверокурсники. Она успела расслабленно выдохнуть, вести занятие у Гриффиндора и Хаффлпаффа было легче, чем у Слизерина и Рейвенкло, которые покинули кабинет минут двадцать назад. Эти детишки хотя бы не готовы перегрызть друг другу глотки, соревнуясь за баллы и доказывая, кто умнее. Но, когда мимо нее проскочил Донхэ, бросая на нее какой-то обиженно-злой взгляд, улыбка девушки нервно дернулась. Ну что опять не так? Тэен списала все на случайность и мало ли на что еще, ведь Донхэ никогда не доставлял проблем своим поведением и был одним из самых доброжелательных студентов. Но когда парнишка, усевшись на свое место, продолжил на нее таращиться так, будто она на днях скормила всю его семью стае гиен… Тэен поняла, что что-то здесь не так. А уж когда к ней подошел Хекджэ и вернул одолженное месяц назад пособие, то Тэен и вовсе послышался странный треск. - Эй, Ли Донхэ! – следом разрушил тишину звонкий голос Реука, оглушая присутствующих похлеще мандрагор. На втором курсе на травологии он даже как-то перекричал их, заставляя несчастные растения пожухнуть от осознания чужого превосходства. – Это моя тетрадь! Как ты вообще умудрился-то?! - Ой, Реукки… Я это, - Донхэ озадаченно рассматривал порванную тетрадь в своих руках, не понимая, почему некоторые листы вдруг посыпались отдельно от нее на пол. – Случайно… - Да как можно случайно! Сегодня это нужно сдать профессору Квон! Она меня заживо съест из-за тебя! - Оно, ну, - гриффиндорец бросил взгляд исподлобья в сторону Тэен, - само вышло! Чтобы не дать спору перерасти в драку (а бедный Реук выглядел так, будто готов скормить остатки своей тетради расстроенному Донхэ), профессор Ким Тэен - как настоящий профессионал! – решила вмешаться и одним взмахом палочки вернула поврежденное имущество в первоначальное состояние. - Успокойтесь и сядьте на свои места, - заставила она поежиться от своего взгляда сидящих в аудитории студентов. – Донхэ, аккуратнее с чужими вещами. А ты, Реук, думай в следующий раз перед тем, как раздавать всем списывать. А сейчас начнем урок. Хекджэ категорически не понимал, что приключилось с Донхэ. Только утром все было в порядке (даже Минхо не громко орал, когда Донхэ пролил во время завтрака ему какао на штаны), но стоило им прийти на урок прорицания, так с ним стало твориться неладное. Почти час Донхэ строил странные рожицы, надувая губы, хмурясь и морщась, а стоило Хекджэ попытаться с ним заговорить, так он картинно отворачивался и начинал пыхтеть как паровоз. Хекджэ почти убедил себя, что дело в скорой игре против Слизерина, к которой сейчас готовились почти все его друзья. - Ладно, хватит с вас сегодня, все равно ничего дельного я от вас не дождусь, - дернула плечом Тэен под облегченно-обреченный стон своих обожаемых учеников. – Ах, Хекджэ, задержись сегодня тоже. Профессор Ким хитро улыбнулась и повернулась навести порядок на столе, как ее мысли вновь оборвал подозрительный звук. - Донхэ! Это же мое перо! – в этот раз возмущался Сонмин, но вместо извинений от друга получил только толчок в плечо. - Я на тренировку! – возвестил всех Донхэ и под удивленный взгляд Хекджэ и Минхо, который не назначал тренировку так рано (но приятно удивленный инициативе!), как ужаленный выскочил за дверь. Хекджэ только озадаченно смотрел на неожиданно ставшую печальной дверь и не заметил, как все покинули аудиторию. Почти. Он понимал, о чем хочет поговорить профессор Ким и осторожно спросил: - Эм, профессор… Тут Генри сидит, - Хекджэ ткнул пальцем себе за спину, где на заднем ряду и вправду сидел хаффлпаффец и что-то старательно выводил на бумаге. - Не обращай внимания, - попросила профессор Ким, - он просто наказан. За непозволительные комментарии. Я просто хотела узнать, как продвигаются твои… предсказания. Юный гриффиндорец еще раз глянул себе за плечо, но Генри не показывал никакой заинтересованности в происходящем, поэтому Хекджэ поделился: - Да что там… Они испортились. Ну, два из них. - Как испортились? – не поняла Тэен. Она даже предположить не могла, как предсказания могли… испортиться. - А, просто Донхэ отвлекал меня до того, как они исполнялись. Все время только он и лезет. И все, - Хекджэ пожал плечами, мол, это же то, что обычно делает Ли Донхэ. Мешает людям встретить свою Судьбу. На некоторое время повисла тишина. Хекджэ неуютно поежился под нечитаемым взглядом профессора Ким. Ему не очень он понравился, как-то так же на них смотрела профессор Квон в прошлом семестре, когда они завалили тест всем потоком. И Хекджэ искренне не понимал той волны сомнений в его интеллекте, что буквально затапливала глаза профессора Ким. - То есть у тебя были предсказания, – осторожно начала Тэен. - Да. - И каждый раз ты встречал Донхэ? - Ну… да? - Донхэ, - с нажимом зачем-то повторила Ким Тэен. Хекджэ с опаской кивнул, все еще не понимающе хлопая глазами. Чисто по доброте душевной Тэен дала ему еще время, чтобы до чего-то додуматься, но гриффиндорец хранил молчание. Тэен устало помассировала виски, и это ее студенты? - Что ж, соболезную, - наконец выдала она и, не желая больше слышать ничего от Хекджэ, выставила растерявшегося парня за дверь. Серьезно, и вот это будущее магического мира? Она не удивится, если какой-нибудь Избранный, который должен принести им известие о Вселенском зле учится в Школе и просто забудет это сделать! Что за дети! - Ну а ты закончил? – обратилась порядком уставшая девушка к еще одному недоразумению. Генри аж подскочил, настолько он увлекся своим занятием. - А, да-да! Да, конечно! Конечно, профессор Ким, все уже готово! В лучшем виде, - активно закивал головой хаффлпаффец и сунул в ее руки исписанные листочки. - Отлично, - она быстро пробежалась взглядом по тексту и поморщилась, настолько сахарно звучали все эти фразочки. Ну, а что поделать, если с момента предсказания для Хекджэ с прибором что-то случилось, и он совсем поломался. К сожалению, мастер, как уже было сказано, сбежал от властей в другую страну и обратиться к нему за помощью было нельзя. А скоро комиссия, нужно будет предъявить инструмент. И тут удачно под руку попался этот мелкий ловелас, не умеющий вовремя остановиться. Разумно решив, что нечего добру пропадать, Тэен посадила Генри писать эти самые предсказания, направила его таланты в нужное русло, так сказать. Кажется, теперь точно все предсказания будут про любовь, покачала головой профессор Ким. Ну, это не ее дело. Любовь – значит, любовь. «Ты удивишься, как неценное потеряется рядом с бесценным» Именно такое невнятное предсказание вычитал Хекджэ прямо с утра в спальне, когда все собрались в гостиной, обсуждая последние детали перед матчем. Он недовольно поморщился, ну это совсем ни в какие ворота! Что это вообще значит? Предыдущие предсказания хоть как-то были понятны, а тут совсем ерунда какая-то! Хекджэ еще с разговора с Ким Тэен чувствовал себя подавленно, даже начиная сомневаться в своей сообразительности. Неужели он что-то упускает? Ну почему профессор просто не сказала, что ей не нравится, а не начала смотреть недовольно. Размышляя над этим, Хекджэ спустился в гостиную, где велся очень важный разговор. Его даже заметили не сразу, все ребята были погружены в разработку плана «А мы их – ух! А потом как справа – бац!» в интерпретации Енуна. Минхо, кому и принадлежала вся эта стратегия, довольно кивал. У них уже была выработана схема. Он все придумывает, на правах старосты и капитана команды, а потом передает Енуну, а тот уже сам пересказывает остальным доступным языком. Пока работало. - О, Хекджэ, - заметил его Минхо, приветливо улыбаясь и обнимая за плечи, когда Хек сел рядом с ним. – Мы тут, видишь, последний раз все прогоняем. Хекджэ улыбнулся ему, Минхо всегда пересказывал ему их планы и делился ими так, будто Хек играет в квиддич с ними. Раньше он после этого по обыкновению упрашивал его присоединиться, Хекджэ ведь спортивный и летает так хорошо! Но после всех отказов (и постыдной истории с метлой, о которой знал весь их факультет) отстал и просто старался, чтобы Хекджэ не чувствовал себя в стороне. - Да вас, наверное, даже директор слышит, так орете, - весело хихикнул Хек и поднял взгляд на сидящих ребят, но, пересекшись с недовольным Донхэ, быстро передумал веселиться и отвернулся, разглядывая узоры на камине. Хочет продолжать обижаться – пожалуйста! На днях они ужасно поспорили, причем, по мнению Хекджэ, чисто из-за заскоков Донхэ! К нему, Хекджэ, подошла девчонка из Рейвенкло, Сомин, и спросила, не хочет ли он посмотреть игру вместе с ней. Хекджэ в начале растерялся, но она пояснила, что совсем не знает правил, а спрашивать кого-то из своих не хочется, такие они зазнайки. А она, между прочим, подумывает, вступить в команду в следующем году. Хекджэ, может быть, и отказал бы ей, не любит он этот квиддич, но Сомин так настойчиво зажала его в коридоре, что он не придумал причин для отказа и просто кивнул. Донхэ же, узнав об этом, распсиховался не на шутку, разбив несколько тарелок и несколько раз зарядив по лицу бедному Чанелю, который по наивности решил успокоить его. Хекджэ честно пытался понять, что не так, но Донхэ не выдавил из себя ничего осмысленного, только обвинил Хека во всем, чем мог, и отправил его смотреть дурацкие игры с дурацкими девчонками, раз они так ему нравятся! И обиделся на него. Обиделся! Вообще ни за что! И Хекджэ обиделся в ответ. Так и продолжалось уже второй или третий день, а остальные гриффиндорцы лишь устало вздыхали, потому что тяжелая атмосфера ощущалась за километр. К ним даже подходил Чонун, спрашивая, нельзя ли здесь провести какой-то там ритуал, но все были уставшие и просто отправили его восвояси, предпочитая не задаваться, что такое красное плескалось у него в ведерке. Хекджэ в начале даже порадовался, теперь-то Донхэ точно не влезет между ним и его Судьбой! Но в итоге он даже как-то не всегда и вспоминал об этой Судьбе, все валилось из рук и ужасно раздражало. Мириться, однако, Хек не лез, вот еще, он и так постоянно терпит все замашки Ли Донхэ и его самого, и получать нагоняй ни за что он не собирается. А если Донхэ самому нравится эта Сомин (других объяснений Хекджэ не нашел этой истерике), то пусть так и скажет, тогда и поговорят. И вообще, может, Сомин и есть его Судьба! Вот Хекджэ и проверит. Ну, он собирается. Но, черт возьми, как это сделать, если предсказание такое невнятное! Однако, в одном он был уверен точно, в этот раз он не позволит Ли Донхэ испортить ему встречу со своей Судьбой! Трибуны были шумными как никогда, все вопили наперебой, даже Хаффлпафф и Рейвенкло, хотя их команды сегодня не играли. Хекджэ, хоть и говорил, что ему совсем не интересно, но болел он каждый раз как настоящий фанат. Разумеется, ведь на поле были почти все его друзья! Первые минуты он честно пытался объяснить стоящей рядом Сомин правила, но вскоре игра увлекла его и завладела всем его вниманием. Слизеринцы сегодня играли до отвратительного хорошо. Видимо, сказалось желание их старосты-капитана Кибома «надрать напыщенную задницу Чхве Минхо», по совместительству старосты-капитана Гриффиндора. Хекджэ так же с удовольствием отметил, что их новенький, Сехун, стал играть лучше и уже почти не уступал более опытным игрокам. Но, как бы не было обидно признавать, в итоге он, как и всегда, просто пялился на Донхэ. Не делать этого, впрочем, было бы ужасным упущением: сказать, что Донхэ играл хорошо, ничего не сказать! Он буквально вырывал восхищенные охи и ахи! Ну, по мнению Хекджэ. Порой, ему самому хотелось присоединиться, настолько привлекательно выглядел разыгравшийся Донхэ. Тот, будто почувствовав чужой взгляд, поднял свою растрепанную еще более, чем обычно, макушку и посмотрел туда, где Хекджэ стоял всегда. Но, заметив Хека вместе с Сомин, отвернулся и рванул на метле резче, чем следовало. Хек вообще отметил необычную игру друга, гораздо более нервную и агрессивную. Но… что-то еще было не так. Хекджэ нахмурился, нет-нет, а метла Донхэ виляла то влево, то вправо. Но Донхэ всегда держался отлично, и даже в таком состоянии, он бы справился с простыми для него поворотами. Мысли об этом так захватили гриффиндорца, что он не сразу услышал, что Сомин дергает его за мантию и о чем-то спрашивает. Кажется, она просила подойти к ней в столовой на ужине, чтобы пояснить непонятные части. Хек закивал, соглашаясь, и снова прикипел к происходящему на поле. Что-то не так. - Эй, Хекджэ? – его окликнул Шивон, потрепав по плечу. Хекджэ обернулся к другу, который стоял рядом и держал в руках метлу, которая оказалась лишней и никто не придумал ничего лучше, чем просто впихнуть ее Шивону. Наверное, стоило вернуть ее в кладовую, но Шивон решил дождаться конца игры и таскался с ней. – Все в порядке? - Посмотри, с Донхэ что-то не так, - хмуро поделился Хек, заставляя занервничать еще и Шивона. Как оказалось, не зря, потому что всего через две минуты, Донхэ, совершенно не сильно столкнувшись с Кибомом, подозрительно покачнулся и под удивленный возглас всех, просто рухнул со своей дурацкой метелкой вниз. Все в тот же момент загалдели, перепугавшись, но Хекджэ определенно точно услышал вскрик Донхэ, и, кажется, умер пару раз, потому что его сердце точно успело остановиться! Не до конца понимая, что произошло, он просто выхватил метлу из рук побледневшего Шивона и слетел вниз, к Донхэ. Протиснувшись в круг, который уже успел собраться вокруг Донхэ, Хекджэ увидел, как парень шипит, свернувшись на траве, прижимая к себе руку. - Донхэ! – позвал он его, садясь рядом, и не зная, что делать, но, слава богам, или их директору, кто главный там в этой школе, преподаватели уже спустились и разогнали перепугавшихся учеников, пропуская медсестру и удерживая на месте Енуна, который был уже готов на руках нести Донхэ хоть на край света, объясняя, что тут нужны носилки, если он не хочет добавить ему еще пару синяков. - Да мне уже не больно, правда! – упрямо заверял всех Донхэ, потрясая плотной повязкой на своем запястье, видимо, в надежде, что их медсестра не вольет в него еще этой мерзкой жижи. - Ага, как же, - недовольно поморщился Минхо, складывая руки на груди и хмурясь. – Пей давай. Врач так сказал. Печальный, Донхэ героически выпил очередной стакан этой горечи, который придерживала так и не переодевшаяся Суен, потому что вторая, целая, рука Донхэ тоже была… занята. Сидевший прямо на кровати Хекджэ наотрез отказывался (хотя никто и не просил) отцепляться от Донхэ, не выпуская его ладонь из своих с того момента, как друга уложили на эту кровать. Даже тогда Донхэ до боли сжимал его руку, когда врач ворковала над его запястьем, но Хек был не против. Хотя в какой-то момент ему показалось, что сейчас и ему придется чинить трещину в костях. Но Донхэ было больно, поэтому жаловаться он не мог. - Кхм, - прокашлялся Кибом, который вместе с Суен последовал за гриффиндорцами в медпункт, и, когда он привлек всеобщее внимание, спросил: - Донхэ, с твоей метлой было что-то не так? Тот удивленно заморгал. - Не так? Ну… Не знаю, - гриффиндорец призадумался. – Наверное, она плохо слушалась. - Сломалась? – нахмурилась Енун, плохо понимая, как она может сломаться. Кибом на это фыркнул и дернул головой, отчего его волосы подпрыгнули. Присутствующим показалось, что это явно отрепетированное движение. - Или ей помогли. - О чем ты? – подошел к нему Минхо и круглыми глазами уставился в лицо Кибома. Любой бы испугался. Но не Кибом. - О том, голова ты гриффиндорская, что на его метлу явно наложили заклинание, вот и навернулся. Чуть в отбивную не превратился, - раздраженно цыкнул слизеринский староста. У Хекджэ внутри от такого предположения все похолодело, да как такое вообще могло произойти?! Он быстро взглянул на синяки на лице Донхэ и вздрогнул, то ли от гнева, то ли от чего еще. - Да зачем кому-то это делать?! – возмутился Хекджэ, понимая, что сам заметил странные полеты Донхэ. - Мне-то откуда знать, - поморщил нос Кибом. – Донхэ, ты ни с кем не ссорился в последнее время? - Нет… не ссорился, - смутился Донхэ. Он, конечно, поссорился с Хекки, но это к делу не относилось. Кибом же с раздражением заметил потемневшие лица Минхо и Енуна, уже представляя, как они будут бегать по всей школе и угрожать каждому встречному оказаться головой в колодце, если они не расскажут все-все. От их намерений буквально воняло Гриффиндором. Впрочем, Кибом не обещал, что не поможет им, если что. И, кажется, Хекджэ тоже готов был присоединиться. - То есть… Ты хочешь сказать, кто-то специально это сделал? – медленно проговорил Минхо, нависая почему-то над Кибомом. Вот же ж прилипчивый. - Вау, ты понял. Именно это и хочу, - слизеринец отошел от пышущего праведным гневом Минхо в сторонку. На всякий случай. – Уважаемые однокурсники, хоть вы и с Гриффиндора, я надеюсь, у вас хватит сил сложить два и два. Очевидно же, что даже гриффиндорец не в состоянии так быстро растерять все свои навыки! К тому же, буквально единственные ваши навыки. Ребятам не оставалось ничего, кроме как проглотить шпильку, ожидая, что Кибом продолжит. - Я прошу вас подумать – это сложно в первый раз, но вы постарайтесь! – и, если будут подозрения, поделиться со мной. Обещаю, что если это будет кто-то с нашего факультета, то я буду на вашей стороне. И мы вместе придумаем, что делать. Естественно, если вы не растреплитесь об это всем, - подвел итог Кибом под удивленный взгляд гриффиндорцев и абсолютно спокойный Суен. - Поможешь нам, даже если это твои? – спросил Хекджэ, почему-то уже весь оказавшийся на кровати Донхэ. Но все проигнорировали это, а Кибом лишь кивнул. - Именно, я вообще-то староста. И, кстати, у меня еще есть дела, так что мы пойдем, - он кивнул Суен. – Выздоравливай, Донхэ. Ах, Минхо, - Кибом с невинным видом обернулся напоследок. – От твоей формы несет… кальмарами. Минхо воздухом подавился от возмущения. Затем ребята еще раз обсудили слова Кибома, но Донхэ упорно не мог вспомнить ничего такого и пытался предположить, что может дело в самой метле, или нем самом. Однако, все уже глубоко призадумались и отказывались слушать заверения больного, решив для себя, что они не только узнают, кто это может быть, но и заставят пожалеть этих гениев, что вообще переступили порог школы. Потом медпункт превратился чуть ли не в столовую, так сделалось шумно, и так много оказалось у Донхэ друзей, которые пришли его проведать. К вечеру, медсестра собралась всех выгонять. Хекджэ, так и не уйдя за все время со своего места, заметил побелевшее лицо Донхэ, представившего, что он останется здесь на ночь совсем один, принялся упрашивать разрешения переночевать здесь. Разумеется, давать ему никто его не собирался. Тем не менее, после того как Енун предложил разбить Хекджэ нос, чтобы был повод тут задержаться, а тот, в свою очередь, лишь спросил, сделают они это тут или лучше выйти за дверь, пришлось пойти на попятную и махнуть на этих больных на голову детишек рукой. - Точно не нужно еще зелья? Меньше болеть будет, - сотый раз спросил Хекджэ, пододвигая к кровати Донхэ еще одну и забираясь на нее. - Оно горькое, - надулся Донхэ и замотал головой, сползая по подушке и накрываясь одеялом по макушку. - Ну, Хэ, эй, ну тебе же не пять лет! Эй, Хэ, - запричитал Хекджэ, стараясь выпутать друга из-под одеяла, впервые, наверное, за последние часы улыбаясь. Ну что за дурачок! Не такое уж оно и противное. – Все. Все, не буду я тебя силком им пичкать. Сегодня. Недовольно сопя, Донхэ все-таки вылез из укрытия и хмуро уставился на Хекджэ. Последний, просмеявшись с такого вида друга, устроился на своей половине, укладывая руки под голову. - Эй, Хэ, - уже серьезнее позвал он. – А что если это те придурки, которые тебя доставали еще на втором курсе? Донхэ поморгал, явно силясь вспомнить, о ком говорит Хекджэ. Тот даже разозлился, ну как можно не помнить, кто тебя обижал! - А-а! – заелозил на постели скорее радостный от догадки, чем расстроенный воспоминаниями Донхэ. – Которые дразнились грязнокровкой? Хекджэ поморщился от этого слова, ему не хотелось произносить его вслух. Но Донхэ никогда не придавал ему того же смысла, что волшебники, выросшие с рождения в магическом мире. - Ага, они самые. - Не знаю… Я думал, им уже… хватило. Донхэ замолчал, вспоминая, как сначала Хекджэ умудрился поставить одному из мальчишек синяк под глазом, а потом прибежавший на шум Енун с удовольствием ему помог. Директор тогда наказал их убираться в библиотеке на три недели, но… наверное, это не плохие воспоминания. Тогда ему было ужасно обидно, хоть он никогда и не считал это слово настолько страшным. Но от того, что есть люди, цепляющиеся к тебе из-за такой ерунды и напоминающие каждый день, что ты хуже, чем они, было одиноко и грустно. А Хекджэ тогда просто взял и заступился. Сказал, что все это ерунда и только придурки так себя ведут. И что Донхэ совсем не хуже них, а, наоборот, это им до него лететь и лететь на старой метле. Шмыгнув носом и растроговавшись от неожиданно нахлынувших непонятно каких чувств, Донхэ поймал ладонь Хекджэ и сжал ее. - Что такое? – встрепенулся сразу тот. – Болит? Донхэ замотал головой. - Хекки… - севшим голосом начал он. – А как та… девушка? Хекджэ даже не сразу понял, что речь о Сомин, о которой он не вспомнил за весь день, а сюда она так и не пришла. Наверное. Хекджэ не был уверен, кто приходил, а кто нет. Хотя он, определенно, слышал Хичоля. Его сложно не слышать. - Она… Ну, не знаю вообще-то, - пожал плечами он, понимая, что совсем не расстроен. Значит, и тут с Судьбой не сложилось. Донхэ этот ответ, видимо, устроил, и он явно развеселился. Позволяя себя уболтать, потому что Хекджэ видел по горящим щекам и влажным глазам, что, как бы Хэ не выпендривался, а ему все равно больно, и, наконец, устав от всего пережитого и уснув, Донхэ приполз на сторону Хека, заставляя того ютиться чуть ли не на краю. Но больше всего его сейчас волновало, как бы Хэ не потревожил свою руку. Хекджэ убедился, что все в порядке и Хэ действительно просто крепко спит, и успокоился. Осторожно высвободив свою ладонь, он полез в карман мантии, сложенной на стуле рядом с кроватью и вытащил бумажную фигурку. И почти без удивления увидел, как и третья рыбка исчезла.