Не все школы волшебства одинаково полезны

Как оказалось, жестокая учебная система не была настроена лирически или хотя бы по-человечески к Хекджэ и его желаниям переселиться в медпункт на ближайшие дни, и его жестоко выкинули на вторую ночь обратно в спальню факультета. Что, в свою очередь, так не понравилось Хекджэ, что он поспешил высказать свое мнение по поводу школьных правил лично директору. Сдерживать порывы грифиндорской души вызвался Чанель, вероятно, предположивший, что выиграет хотя бы в росте, но в итоге лишь отхватил в челюсть. Как раз с зеркальной стороны от удара Донхэ. Расстроившегося Чанеля (он ведь просто хотел помочь друзьям!) увела Сынван, наверное, побоявшись, что еще одна истерика, и Чанель совсем потеряет в своей душе стремление гриффиндорничать и лезть, куда не звали. Зато, как оказалось, крепкий подзатыльник Енуна сдерживал душевные порывы хорошо и четко. Хекджэ даже удалось усадить на диван без возражений. Помочь могло так же и то, что картинка перед глазами размывалась, а в ушах стоял сплошной шум после «помощи» старшего. Хекджэ успел подумать о том, что теперь-то у него будет повод самому лечь в клятый медпункт. К сожалению, эффект оказался временным, и Хеку не только полегчало спустя время, но и удалось распознать в речи Минхо что-то вроде «Мы проиграли битву, а не войну!» и «Сейчас стоят более важные цели, не нужно ссориться!». После того, как Хекджэ окончательно очухался и не предпринимал попыток сбежать под покровом ночи к Донхэ, ребята смогли собраться и поговорить. Увидев расцветающий синяк на лице Чанеля, Хекджэ смутился, покраснел и извинился несколько раз, даже после всех заверений Чанеля, что все в порядке. Он даже пошутил, что Хек сейчас похож на героя из романтических историй и ему бы ужас как пошло перелазить через забор к своей избраннице в сад! От таких сравнений Хекджэ бы стоило разозлиться, что за глупости! Но ему все еще было стыдно, поэтому он молча стерпел. Хоть обошлось без сравнений со всякими маггловскими книжками. Генри любил таким промышлять, чем несказанно бесил всех. Когда они наконец дошли до обсуждения более насущных проблем, возникли новые трудности. Абсолютно на каждую кандидатуру на роль злоумышленника Минхо тяжело вздыхал, делал огромные глаза и начинал причитать: «Да быть не может!». Енун, напротив, готов был пойти и разобраться «хоть щас!». В итоге варианта лучше отправиться всем спать, а завтра подумать еще и поспрашивать людей, не видел ли кто чего странного, не нашлось. Это сильно разозлило Хекджэ, но он и сам не предложил ничего дельного. Впрочем, возможно, его разозлил провожающий его прямиком до кровати Енун, пригрозивший: одно лишнее движение в сторону коридора, и Енун залезет в постель с ним, чтоб не рыпался! На следующий день произошло неожиданное событие. Если похищение можно так назвать. Других слов для случая, когда тебя перехватывают поперек живота и самым наглым образом затаскивают в темный коридор, Хекджэ не нашел. Может, конечно, он и нашел бы слова и позаковыристее, да только его рот предусмотрительно накрыли на удивление аккуратной и милой такой ручкой. Хек даже подумал, что его похититель – девушка, но уж больно сильной и высокой она была! Хотя та подружка Кибома бы подошла под описание… Но это не то, о чем стоит думать в момент собственного похищения! А вот оказавшись зажатым между похитителем и холодной стеной, Хекджэ всерьез запереживал и начал трепыхаться как рыба на сковороде, за что получил недовольное шипение на самое ухо: - Да успокойся ты, услышат же! Там профессор Квон идет – увидит меня и все! – а после этого «объяснения» этот совсем потерявший стыд кто-то просто взял… и укусил его за ухо! Нет, ну это мог быть только один человек в этой чертовой школе! Пнув куда-то по ноге это засранца, Хекджэ вынырнул у него из рук и отбежал на безопасное (по его мнению) расстояние и отчего-то шепотом возмутился: - Хичоль, какого хрена ты творишь?! - Чего ты такой дерганный, я же просто поговорить хочу! - Кто так разговаривает?! – держался за свое пострадавшее ухо Хекджэ и не знал, краснеть ему или бледнеть, кто знает, что еще выкинет этот сумасшедший! - Но ты так шумел, вот я и куснул разок, чтобы успокоился, - недовольно надул губы Ким и откинул длинные волнистые волосы с плеча. Выглядя при этом так, будто он был здесь оскорбленной невинностью! А не Хекджэ! На минуточку, это его ухо только что лишилось… этой самой невинности! - И почему я должен от такого успокаиваться?! Хичоль пожал плечами и выглянул за угол, убеждаясь, что никакой профессор Квон вблизи не наблюдается. Повернувшись к младшему, он примирительно поднял ладони, когда заметил, как жмется гриффиндорец от него у стены, все еще держась за ухо, и недоверчиво щурит на него, Хичоля, глаза. Какие нервные детишки нынче пошли! - Ладно-ладно, Хекки, я вообще-то по делу к тебе, ты дыши только, а то кончишься прямо здесь, - успев обогнать открывшего рот Хекджэ, Хичоль продолжил. – Просто занятия вот-вот начнутся, а мне нужно было поймать тебя до их начала. Но так вышло, что я прячусь со вчерашнего дня от этой мегеры – а она мой декан, это тяжело! – вот и пришлось тебя сюда затащить. Все еще не понимая, причем тут он и его бедное ухо, Хекджэ почти успокоился. Слизеринцы его бесили кошмарно, но с Кимом еще с того года у них завязались приятельские отношения после одного случая… В любом случае, Хичоль вызывал у него доверие и уважение… До сегодняшнего дня! Хичоль же продолжал: - Слышал я, что произошло с вашим пареньком на квиддиче – а я всегда говорил, что это дурацкая игра, лишь бы потешить эго, хвастаясь сомнительными навыками! – Хичоль, как всегда, говорил расторопно, соскальзывая с темы на тему и жестикулируя, видно, представляя перед собой публику. – И понял, что вы ничего дельного не сделаете. И вот тут-то и появляюсь прекрасный я! Хекджэ пропустил мимо ушей половину его слов (это был выработанный прием общения с Ким Хичолем!) и ухватился лишь за интересующую его часть. Он весь подсобрался и нахмурился, ожидая продолжения. Хичоль же довольно ухмыльнулся, понимая, что мальчишкой так просто управлять, до чего же эти гриффиндорцы очаровательные! - Хекки, златовласка моя ненаглядная, вчера вечером я стащил вот это из кабинета нашего декана! – слизеринец вытащил из своей мантии сложенный лист бумаги и продемонстрировал его, покрутив в длинных пальцах. - И что это? – осторожно спросил Хекджэ, даже в кошмарном сне не представляя, каким нужно быть поехавшим, чтобы что-то красть у Квон Боа! Но его собеседник продолжал как ни в чем не бывало: - Рецепт зелья. Из жутко старой книжки, где только половина страниц дурацкие предостережения! - И что это за зелье? – Хичолю явно нравилась игра, когда он мог с достоинством отвечать на вопросы как настоящий специалист и красоваться собой, поэтому Хекджэ оставалось только подыгрывать ему. - О-о, штука сильная. Хотя отходняк еще сильнее! Выпьешь его и на два часа сможешь видеть следы любой магии, которая воздействовала на предмет или человека за последнее время! Как понимаешь, времени у нас не так уж много! - То есть, ты хочешь приготовить его и увидеть, кто заколдовал метлу Донхэ? - Точно! Хекки, да ты меня радуешь, я думал, ты последние мозги растеряешь у себя на факультете! А еще можешь что-то! Так ты согласен? Хекджэ кивнул, не задумываясь лишний раз. Хичоль поймал его прямо перед началом зельеварения, чтобы он успел стащить нужные ингредиенты. Значит, остается дело за малым, Хекджэ потянулся к листку в руках старшего, но тот дернул руку на себя и покачал головой. - Не так быстро, милый. Я же не просто так прячусь тут по углам, у меня условия. - Чего ты хочешь? – Хекджэ даже не успел пожалеть, что так беспрекословно следует за выдумками старшего, не до того было, чем вызвал у того довольную улыбку. - Да не бойся ты так, - хихикнул слизеринец, - ничего такого. Просто ты же сейчас вприпрыжку побежишь рассказывать своим, а я прошу, чтобы это осталось между нами. Идет? - Но почему? Они бы помогли! - Наделали бы шуму, да и только! А если они узнают, кто это был, то… Ну что они сделают? Поколотят? Я же хочу, чтобы мы придумали что-нибудь более изобретательное… Да не гляди ты так! Никто не помрет! Просто, - Хичоль улыбнулся, точь-в-точь чеширский кот, у Хекджэ даже мурашки прошли от его опасно блеснувшего взгляда, – когда кто-то обижает таких милых детишек, то и месть должна соответствовать. Верно? Наверное, Хекджэ следовало испугаться того, как спокойно он принял эту мысль. Но в сердце даже не зародилось сомнений, что Хичоль не прав, и он кивнул, уверенно забирая рецепт. Стоило только вспомнить, как болезненно сжимался Донхэ, и как ночью он старался сделать вид, что все в порядке и рука совсем не ноет, как Хекджэ сам был готов предложить Хичолю несколько вариантов наказаний. Может, отец был прав и его настоящее место было в Слизерине? - Как же долго ты копаешься! Сколько можно уже, просто сыпь давай! – недовольно восклицал Хичоль, вертясь вокруг Хекджэ и постоянно прикрикивая на него. При тусклом освещении абсолютно не романтической обстановки закрытой на ремонт ночной душевой Хичоль мог бы сойти за призрака со своей белой кожей. Эхом звучащие его вопли лишь дополняли картину. - Тут написано семь граммов с половиной, я взвешиваю! – возражал ему Хекджэ уже в пятый раз, согнувшись над дымящейся колбой как дерево в их дворе после демонстративного полета на метле их декана – ох уж это Чон Юнхо! - Так просто насыпь восемь! Как ты вообще на зельеварении справляешься! - Написано семь с половиной – будет семь с половиной! – отрезал Хекджэ, недовольно смотря на старшего. Нормально он справляется на зельеварении! Они работают в паре с Донхэ: тот сыпет без ума на глаз, а Хек строго по рецепту, в итоге выходит! Что-то. Иногда. Все равно у Шивона быстро брови отросли. Вспомнив о Донхэ, Хекджэ в миг стал раздраженнее. Из-за того, что сегодня Хек не смог задержаться с ним, Донхэ, словно ребенок малый, решил снова на него обидеться! Но думать об этом было некогда, чтобы воплотить их с Хичолем план, следовало поторопиться. Хекджэ так же понадеялся, что Минхо и Енун решат, что он вернулся к Донхэ и не пойдут его искать, ведь обязательно все испортят! Когда Хекджэ вновь склонился над своей колбой, неугомонный Хичоль просто пихнул его в плечо, отчего дрогнувшая рука гриффиндорца добавила в зелье не злосчастные семь с половиной грамм, а явно больше. Жидкость непонятного цвета забурлила и выплюнула в лицо Хекджэ «издержками». Тот зашипел и принялся с остервенением тереть лицо. Чертов Хичоль! - Ну, Хекки, Хекки! Не три ты так, дай посмотреть! – неожиданно взволнованно запричитал Хичоль, пытаясь поймать руки младшего и взглянуть на его лицо. Как будто это была не его вина! Когда запястья Хекджэ оказались перехваченными цепкими пальцами Хичоля, а сам он сумел проморгаться, его лицо совсем побледнело оттого, что нос Хичоля практически касался его. Хекджэ всегда считал себя спокойным человеком, готовым вынести любые загоны собеседника, но еще немного и он будет уверен, что Ким Хичоль может свести вас с ума похлеще какого-нибудь круциатуса! Хек завозился, отдернул свои руки и, обнимая себя за плечи, отполз от слизеринца, пребольно встретившись затылком со стеной. - Да чего ты дерганный такой?! – не выдержал Хичоль, устав наблюдать за тем, как парнишка шугается от него, как от прокаженного. - Это все твоя вина! – вспомнил его утреннюю выходку Хекджэ, на всякий случай обнимая себя покрепче, а ведь хотелось проверить шишку на голове, зудело жутко. Но он рассудил, что остатки чести важнее! А вдруг… Вдруг ему еще чего в голову взбредет и на ухе он не остановится! Чтобы спрятаться от таких пугающих мыслей, гриффиндорец поспешил сменить тему: - Из-за тебя еще и зелье испортилось! Вот зачем полез! - Ничего не испортилось, - обиделся Хичоль, с опаской оборачиваясь на продолжающее бурлить зелье. Под определенным углом оно бы сошло за симпатичное. – Наверняка, только эффект усилит! А то что оно светится… В рецепте написано выждать двадцать минут, глядишь, рассосется. Хичоль оправил полы мантии и присел на корточки, сохраняя между собой и Хекджэ расстояние. Тот оценил этот жест доброй воли, но бдительность не ослабил. Не зря, ведь Хичоль снова улыбнулся этой своей хичолевской улыбкой, от которой ничего хорошего ждать не стоило. - Как удачно, что мы, наконец, можем поговорить! А то ты последнее время только и делаешь, что темными делишками промышляешь! - Чего? Ничем я не промышляю! – возмутился Хекджэ, недовольно морща нос, начиная нервничать и вспоминать, где вообще сейчас лежат злосчастные бумажные рыбки. - Ага, а то я не вижу, как ты неделю в облаках витаешь. Теперь не сбежишь, колись давай, что тебя так увлекло, - Хичоль заговорщески подмигнул, на что Хекджэ только вздохнул тяжко. Он замялся, и это не укрылось от хитрого взгляда старшего, но тот продолжал молчать и ничего не говорил. Хекджэ стало сразу неловко, не только из-за того, что Хичоль жаждет услышать его маленький секрет, о котором он никому не говорил. Но даже немного от того, как он взял и сам забыл об этих предсказаниях после случая с Донхэ. А ведь носился с этими бумажками как со Святым Граалем (который, по слухам, стоит в приемной у их директора), а тут взял и не вспомнил за столько времени! Наверное, ему должно стать стыдно перед своей Судьбой, но что он мог поделать, если Донхэ просто отказывался выходить из его головы! Черт, этот парень умудряется и без предсказаний не давать ему встретить Судьбу! Что за ходячее наказание! Хекджэ закусил губу, думая и не решаясь поднять взгляд к Хичолю. Хичоль хоть и заметно не в себе, но за все время их знакомства и, возможно, дружбы никогда не подводил, а, напротив, умел засунуть свой слизеринский поганый характер на несколько минут подальше и просто выслушать. Может, он об этом и пожалеет, но… Хекджэ был уверен, что максимум, чем это может обернуться для него – так это вредными шутками от самого Хичоля. Неприятно, но старший точно не разболтает. Взвесив все за и против, Хекджэ выпалил все, как есть. И про профессора Ким и ее машину, и предсказания и их дурацкие формулировки, и, конечно, про глупого Донхэ, который раз за разом рушит ему все на корню. На удивление, поделившись этой историей, Хекджэ почувствовал некоторое облегчение. Хичоль же выслушал все честно от начала до конца, только все шире распахивая и без того огромные глаза. Он и знать не знал, каким весельем, оказывается, занимался гриффиндорец и ему не сказал! Под конец истории он окончательно осознал, что, пусть он и не был внимателен достаточно в последние дни, но насчет гриффиндорцев не ошибался никогда. - Ого… А ты умеешь удивлять, Хекки, - присвистнул опешивший Хичоль, стараясь не прыснуть со смеху, замечая волнение зардевшегося младшего. – И что, неужели у тебя нет подозрений… Ну, кто это может быть? Слизеринец искренне надеялся, что Хек сейчас рассмеется и скажет, что, конечно, он все уже знает и просто шутит. Но в действительности Хекджэ был больше очаровательным, чем умным. По крайней мере, он сейчас крайне очаровательно хлопал глазами. - Конечно, есть! – нахохлился гриффиндорец. – Она точно из нашей школы! Последующий хохот Хичоля окончательно заглушил печальные булькующие звуки зелья. Смеялся он громко, обхватив свой живот и без стеснения завалившись на пол в безуспешных попытках вздохнуть. Ну надо же! - Т-ты чего смеешься?! – вскочил на ноги раскрасневшийся Хекджэ, подумывая пнуть старшего, чтобы успокоился. - «Она»! «Она», говорит, нет, ну вы слышали, слышали! – все не унимался Хичоль и продолжал старательно пачкать и мять на полу свою мантию. Но даже природная брезгливость отошла на второй план. На глазах выступили слезы. Мерлин, этот ребенок точно сведет его в могилу! – О-ой, радость моя многострадальная, как ты таким уродился! Хичолю потребовалось еще несколько минут перед тем, как он справился со своими приступами смеха. После чего он-то и дело пытался ущипнуть растерявшегося Хекджэ за щеки, приговаривая разные глупости. - Да отцепись ты от меня уже, - уворачивался Хекджэ, искренне не понимая, что могло из его слов вызвать такую реакцию. - Одуванчик ты на ножках, Хекки, вот ты кто! – умильно причитал Хичоль, почти любовно тормоша белые волосы Хекджэ, которые, видимо, и напомнили ему одуванчик. – Ума у тебя - как у одуванчика! Зато ножки все же ничего. Тот попытался в возмущении ударить старшего куда-нибудь в ребра, но тот мастерски избегал его ударов. Все еще не отпуская гриффиндорца, Хичоль уточнил: - Но сейчас ты занят немного другим, м? - Ну так… Донхэ же, - только и смог ответить Хекджэ, как-то жалобно глядя, видимо, надеясь на поддержку со стороны Хичоля. Он же лишь снова разулыбался и растрепал и без того жуткий беспорядок на голове младшего еще раз. Ну что с этих детишек возьмешь? - И верно. Донхэ же. Если бы у Хекджэ была такая власть, он бы назвал это зелье «подзатыльник Енуна». Потому что ощущалось именно так. Перед глазами все предательски плыло, а что не плыло превращалось в калейдоскоп. В ушах звенел жуткий гул, а содержимое желудка явно жаждало вырваться наружу. - Это тупая-тупая-тупая идея! – заныл Хекджэ, держась за гудящую голову. Внутрь его черепной коробки точно засунули снитч, и именно он долбился в его голове в попытке вырваться. – Хичоль, если ты не отойдешь, я точно сделаю твою тупую слизеринскую форму еще более зеленой! - Прекращай ныть, - Хичоль вправду забеспокоился, что отравил младшего, но подальше отошел. На всякий случай. – Я тебе сразу сказал, что будет несладко. Лучше скажи, видишь чего? Хекджэ нахмурился и постарался хоть что-то разглядеть в этой мешанине. Как оказалось, то, что он ранее окрестил калейдоскопом являлось чем-то иным. Сияющие огоньки на стенах коридора, куда его успел вытащить Хичоль, уверяющий, что времени мало, а зелье они могли сварить и неправильно, различались по цвету и размеру, и от них во множество сторон шли десятки тонких нитей в разные стороны. Неужели… Хекджэ даже дыхание задержал. Неужели они сварили все правильно, и это все – следы магии? Но Хек засомневался в себе, как возможно не заплутать в этой безумной веренице и найти одну единственную ниточку? - Эй, Хекки... Видишь, спрашиваю? – на его плечо опустилась белая ладонь Кима. Хекджэ осторожно кивнул, не сумея отвести глаз от развернувшейся картины. Сказать, что это не завораживало, означало бы ложь. - Да, и это просто… - к сожалению, организм его не был настроен на возвышенное отношение и вдохновленное описание увиденной красоты, поэтому вместо ответа Хичоль получил только медленно уплывающего в сторону Хекджэ, которого он успел словить и оттащить к стене. Он хотел было задать еще вопрос, но Хек опять испортил ему план и чуть было не испортил форму, как и обещал. - Ой, я думал, блевать ты будешь хотя бы после того, как мы найдем мерзавца, - философски заметил Хичоль, с сочувствием наблюдая за согнувшимся в три погибели гриффиндорцем. На секундочку даже совестливо стало, может, не стоило тогда толкать Хека? Может, младший был прав и семь с половиной грамм должны были остаться семью с половиной? Кажется, прочистив желудок не только от сегодняшнего обеда, но и от того, чего там никогда и не было, а заодно и от пары внутренних органов (ощущалось именно так!), Хекджэ попытался нормально отдышаться. В голове зародилась мысль, что он сумасшедший. Иначе почему единственный его страх сейчас – это то, что он откроет глаза и весь эффект зелья исчезнет. А Хекджэ все испортит и не сможет помочь Донхэ, просто потому что не смог справиться с дурацким зельем! - Эй, Хекки, ты как? – осторожно спросил Хичоль, дотронувшись до спины гриффиндорца. – Хочешь присесть? Белый как тот вредный призрак в нашем туалете! Слышишь меня вообще? Хек нервно кивнул и медленно открыл глаза. И с облегчением выдохнул, увидев на месте уже знакомый калейдоскоп. - Да… Да, все нормально. Нужно пойти в кладовую скорее и найти метлу. Хичоль хмыкнул, достал свою палочку и, почти не глядя, произнес любимый «Тергео», избавившись от «улик» на полу. В чем-чем, а в заклинаниях для уборки ему равных не было. Разве что Чонсу мог посоревноваться с ним. Ну, там-то вообще клиника, по мнению Кима. - Без меня ничего не можешь, ц-ц. Не переживай, сладулик, Потрясающий Ким Хичоль уже все подготовил. Под удивленное моргание Хекджэ, Хичоль с нескрываем пафосом и торжеством пнул дверь в пустую аудиторию и втащил туда младшего. И у стены стояла метла Донхэ, так вот почему Хичоль привел его сюда! Старший светился гордостью за себя и с удовольствием задирал свой длинный нос. - Но… Но как? Шивон бы ни за что не дал тебе ключ от нашей кладовой! - Ох, Хекки! Неужто ты думаешь, что я не найду управы на вашего Шивона, - хмыкнул Ким, чересчур подозрительно улыбаясь и наматывая прядь волос на длинные пальцы. Хекджэ, безусловно, не могло быть не любопытно, как уговаривали Шивона, но не любопытнее их настоящего дела. Променяв Шивона на Донхэ без задних мыслей, Хекджэ вернул взгляд к метле, отмечая, что она горит как рождественская елка различными цветами. Первым делом он отметил теплый цвет, который горел даже внутри дерева, настолько часто эта магия наполняла его. Гриффиндорец осторожно протянул пальцы к ней и вздрогнул от неожиданности, почувствовав небольшое покалывание. Это не было больно, скорее щекотно. Он чуть улыбнулся. Конечно, это магия Донхэ. Яркая и согревающая, как и он сам. Увлеченный этим открытием, парень продолжал водить по незримому до этого следу так осторожно, будто мог ему навредить. И абсолютно не замечал наблюдающего за ним Хичоля, который даже не старался сдержать хихиканье. Второй след совсем не походил на тот, что оставило волшебство Донхэ. Мерцающий то холодно-пурпурным, то обжигающе красным, горящий цвет казался колючим и острым. И был оставлен недавно. Хекджэ не удивился, когда ему потребовалось лишь повернуть голову в сторону, чтобы увидеть нить, ведущую к Хичолю. Он готов был поспорить, что старший повредничал нести метлу в своих руках и использовал для этого заклинания. А вот третий след и был тем, который они искали.