le monde а l'envers

Может быть, я сошел с ума, может, ослаб,

Может, я ослеплен тем, что вижу.

Ты хотела воина,

Но это не я,

Ведь я никогда не смог бы тебя освободить.

Так улетай в одиночестве.

Пришло время тебя отпустить…

Лети!

Я влюблен в ангела, Который боится света.

Ее нимб треснул,

Но в ее глазах битва.

Стены строятся, чтобы обезопасить нас,

Пока не разрушатся,

Несмотря на пропасть между нами,

Мы оставались прежними,

Пока не упали на землю.* Жёлтая луна медленно поднималась над небольшим скоплением туч, и лишь редкие яркие звездочки просачивались сквозь облака. Их света недостаточно, чтобы хоть немного осветить комнату, но благо, есть фонари. С помощью их мерцающего свечения можно было увидеть очертания спящего парня, который уткнулся лицом в подушку и мило посапывал. Рядом с ним находился ангел, которого человек не смог бы узреть, даже если бы захотел: серафимы обладают множеством уникальных способностей и становиться невидимым — одна из них. Дин подошел к Кастиэлю и аккуратно дотронулся до его щеки. Плавными движениями он обвел очертания скулы: кожа там была шершавой и колючей от небольшой щетины. Ангел поправил сбившуюся прядь кудрявых темных волос за ухо и отодвинулся, сделав шаг в сторону. «Кастиэль такой милый, когда спит» подумал Дин и мимолетная улыбка мелькнула на его лице. В обычном состоянии младший Новак редко показывает свои истинные эмоции, скрывая их за маской полного безразличия и холода, что временами огорчало как его брата, так и отца. Даже сейчас, не будь Динаэль ангелом, охотник смог бы ощутить чужое присутствие. Он бы тут же вскочил, доставая нож из-под подушки, который ему подарил отец незадолго до смерти. Неожиданно в груди ангела потеплело и он ощутил силу, исходящую от благодати своего брата. Он был за стенкой. Не думая ни секунды, Динаэль направился туда. － Что ты тут делаешь? － телепатически спросил Сэм, удивленно поглядывая на Дина.. － А ты? － Мне нужно было кое-что проверить. － ответил ему архангел и удалился, оставляя Динаэля одного. Под «кое-чем» он имел ввиду проведать Гейба. Сны порой очень сложны, ведь когда человек спит — он расслаблен. Многие ненужные эмоции и переживания вылезают из подсознания, заставляя человека врасплох. На сон могут повлиять даже такие незначительные вещи, как еда или телевизор на ночь, так что даже архангел с первого раза вряд ли сможет убрать все кошмары охотника. Но не только поэтому Сэм пришел: ему хотелось вновь взглянуть на лицо старшего Новака, пусть даже спящего. Да, они провели вчера достаточно времени один на один, но этого было мало. К тому же, архангелы во сне не нуждаются, так почему бы не проследить за Гейбом в этот момент? Мало того, ему было интересно, какие на ощупь золотистые волосы парня. Дин по этому поводу думал точно также и потому остался в комнате Кастиэля, предпочитая дальше наблюдать за ним со стороны, пока тот спит.

***

Проснувшись, охотник обнаружил нечто странное. Он инстинктивно дотронулся до щеки, словно кто-то сделал это ранее, но ничего не почувствовал: может, приснилось? － Дин?.. Это ты? － Кастиэль вылез из одеяла и сел, потирая глаза. Спал он на удивление спокойно, даже хорошо. Всегда бы так… Ангел затаился, голос охотника после сна был такой хриплый, что внизу живота у Дина что-то разгоралось. «Что за?» пронеслось в его мыслях и сердце заколотилось, как бешеное. Почти всю ночь Динаэль терзал себя, обдумывая это: часть его отрицала какие-либо эмоции к младшему Новаку, а другая часть признавала, что ангел питает к тому нежные чувства. Да, он догадывался о том, что эти ощущения люди называют симпатией. Он не одну сотню лет прожил между людьми и часто замечал искорки, что пробегали меж двумя особами. Но это было неправильно. Так нельзя. Ангелу запрещено испытывать эмоции, тем более такие, как влюбленность. Да еще и к человеку. Причем не к простому, а к истинному сосуду Люцифера! Но с Кастиэлем так хорошо. Ангелу впервые было настолько легко и умиротворенно. Хотелось скакать и петь от радости, ведь разговоры с парнем заряжали чистой позитивной энергией. В сердце Дина становилось тепло только от одного упоминания о Новаке, не говоря уже о том, что тот чувствовал, когда охотник прожигал его пристальным и, кажется, заинтересованным? Взглядом. Когда тот демон пырнул Кастиэля, ангел не на шутку перепугался. Он знал, что в случае чего может того воскресить, но сам тот факт, что Касу причиняют боль — был неприятен. Парнишку хотелось оградить от всего этого. От боли, от предательств, от лжи. Но только сам ангел столько врет ему, использует его в якобы «благих» целях, аж тошно становится. Пути Господни неисповедимы, так ведь? Неужели Господь хочет, чтобы его старшие дети мучались? Были ограничены от эмоций, словно просто роботы, бездушные куклы? Почему два простых парня не могут жить себе мирно спокойно, не ведая о монстрах? Почему они должны спасать мир от апокалипсиса, жертвуя собой? К сожалению, Бог никогда не ответит ему на эти вопросы. Когда Отец ушел, Дин не переставал ему молиться. По началу, другие братья и сестры тоже делали это, собираясь в огромную группу, но потом перестали. Захария, Наоми, да даже Михаил творили порой ужасные вещи, прикрывая это «задумками Отца Нашего». Лгали нагло в лицо, говоря о том, что верят в его возвращение. А Динаэль и правда верил. Он молился каждый день, каждую ночь, стоя на коленях в своей комнате. Временами его отчаянные просьбы сопровождались глухими всхлипами, а слова превращались лишь в огромное пожалуйстапожалуйстапожалуйста Ангел умолял Отца вернуться, сделать так, как было раньше: когда всем было хорошо. Когда и архангелы, и ангелы не знали о той боли потери, что сжирает их изнутри каждый божий день. Когда они не считали себя просто брошенными детьми, в которых он разочаровался и поспешно выкинул на свалку, забыв о их существовании. Дин перестал молиться, когда встретил Новаков. Тогда он и понял, что его уже давно никто не слышит. И не хочет слушать. Ангел неслышно раскрыл свои крылья, цвета песчаной бури, и улетел. Новак мотнул головой, удивляясь своим собственным причудам. Неужели ему и правда показалось, что Дин был здесь? Да и зачем ему быть здесь? Как же глупо. Кастиэль — самый обычный охотник, который прожигает свое золотое время на поимку монстров, выпивку и бильярд. Ему просто повезло оказаться на пути таких великих и наичистейших существ, как ангелы. Наскоро одевшись в любимую фланелевую рубашку и джинсы, он спустился вниз к Бобби. － Гейб все еще спит? － обращяясь к старому охотнику, Кастиэль не скрывал нотки удивления в голосе: в последнее время он редко когда просыпается раньше старшего, только если тот не был пьян в стельку… － Угу, － хмыкнул Сингер. － Устал видать. Ну, какие новости? － мужчина подлил масла в сковородку, немного увеличивая газ. － Все отлично. Дин спас мне жизнь, Бобби. Если бы не он, я бы… － Ой, не напоминай, － ворвался в комнату слегка потрепанный Габриэль. － Настроение такое замечааательное. － Ты в порядке? － Сингер оглядел его с ног до головы. Признаков опьянения не было, но на лице сияла глупая улыбка. － Да. － пожал тот плечами. Видимо, архангел неплохо ему помог. Габриэлю действительно не снились кошмары, но сон был не менее…странным? Гейбу снилось, как он сидел на крепких коленях самого Сэмюэля, а тот тем временем обнимал его своими крыльями. Величественными, огромными. На свету они переливались всеми оттенками золотистого, и охотник нежно проводил рукой, поглаживая их. Иногда он крепко сжимал отдельные перышки, почесывая их, на что Сэмми мило урчал в ушко и елозил из стороны в сторону, содрогаясь от каждого касания. Лицо архангела покрылось милым румянцем, а дыхание сбилось. «Неужели их крылья настолько чувствительны» задавал себе вопрос старший, вновь и вновь прокручивая в мыслях картинки из сна. Ему явно нравилось видеть это: в животе порхали бабочки, будто он вовсе не взрослый охотник за нечистью, а девочка-подросток, которая втюрилась в мальчика красавчика из футбольной команды. Но предчувствие говорило об обратном. Не может быть все настолько хорошо. Когда это два ангела, свалившиеся из ниоткуда были признаком чего-то нормального? Ах да, на носу ведь конец света. Ощущение было такое, как если бы ему решили дать небольшую передышку. Перед самой бурей. － Может, познакомите меня со своими ангелочками, а? － Бобби усадил парней за стол, накладывая в тарелки горячую яичницу. － Шляетесь там хрен знает с кем. － Это можно устроить. － радостно хлопнув в ладоши, Гейб принялся за еду. Идея семейного ужина его очень даже устраивала. Интересно, Бобби понравится Сэмми? А Дин?

***

Все грустней и молчаливей становилась осень. Солнце реже мелькало на небе, скрываясь за тусклой серой пленкой из облаков. Большая часть листьев сменила свой ярко-оранжевый окрас на темно-коричневый. Одинокие голые деревья, стояли поодаль друг от друга и не сильно качались из стороны в сторону, содрогаясь от ветра. Сэмюэль сидел на скамейке, наблюдая за только что начавшимся дождем: люди пытались укрыться от него, чем могли, многие просто начинали бежать к месту назначения, а кто-то в поисках укрытиях. Это даже забавно, на самом деле. Только он один спокойно сидел на месте, будто белая ворона среди остальных. Задрав голову вверх, капли сыпались на лицо архангела и медленно стекали по волосам, капая на плечи. Сэмюэль обдумывал последние события в своей жизни: после ухода с небес он редко когда был по-настоящему счастлив. Конечно, примирение с братом сыграло в этом огромную роль, но знакомство со старшим Новаком… Гейб был просто восхитителен. Да, вел себя он временами через чур глупо, но в это была его прелесть. Его порой слишком пошлые шуточки могли бы надоесть кому угодно, но только не Сэму. Ведь эти яркие искорки в медовых глазах Габриэля завораживали до такой степени, что архангел забывал нужные слова и просто стоял, увлеченно наблюдая за парнем. Улыбка Новака всегда находила ответную, а смех был просто ужасно заразителен. Ох, он в жизни столько не хохотал, как за ту ночь! В этом парне одновременно умещался истерзанный болью и временем мужчина, и любопытный ребенок, полный энергии и света. Сэмюэлю нравились те эмоции, что он ощущал рядом с Новаком. Он чувствовал себя по-настоящему живым и был готов сделать все, что угодно, лишь бы это продолжалось еще и еще. － Как ты, брат? － послышался тихий голос Динаэля. Он сел рядом, направляя задумчивый взгляд в другую сторону. － Мне кажется, это неправильно. － спустя несколько минут тишины начал архангел. Было немного неловко, но тогда, в доме Сингера они поняли друг друга и без слов. Братья, они порой бывают так похожи… － О чем ты? － Об апокалипсисе. Это все очень и очень глупо. Я не хочу больше помогать в этом, но и мешать не буду. － «наверное» закончил уже у себя в голове Сэм. Динаэль устало взглянул на Сэмми, не зная, что ответить, и тот продолжил. － Новаки хорошие люди, они не заслужили быть тушками для наших братьев. Да и обманывать их, заставляя верить в лучший исход — тоже нехорошо. Я так больше не могу. － И что ты предлагаешь, рассказать им обо всем сейчас? － В глубине души, Дин был полностью согласен с братом, но здравый смысл брал свое. Как они, вдвоем, смогут пройти против целых небес? － Нет. Не сейчас точно. Сначала я что-нибудь придумаю, мы точно найдем выход… － Сэмми. － перебил его ангел. － Не думаю, что у нас получится это, но я верю в тебя. － Тогда пошли к ним? － Пошли. * Theory Of A Deadman «Angel»