Хули-хулиган

Ты так хотела рассказать ему, насколько тяжело Ты так хотела показать ему прокуренный балкон У тебя слёзы на глазах У него целый г о р и з о н т

– Не плачь, прошу... – шептал Шастун самому себе, уткнувшись головой в колени. Он сидел, прижавшись спиной к холодному бетону школьного туалета. Снова это сделал. Позволил себе показать свою слабость перед ним. Утонул в этих океанах. Он ведь знал, что кинут, обманут, а потом ещё и выпнут под зад из счастливой жизни. Поэтому сейчас он сидит на третьем этаже их старой школы, в то время как на первом идёт дискотека в честь окончания учёбы их любимого 11А. А Арсений Попов – его заклятый и самый злейший враг, который забрал его сердце сейчас отрывается там с очередной девчонкой на одну ночь, а Антон рыдает здесь. Опять. Он же знал и понимал, что не нужен этому мачо. Но всё равно доверился этим ласковым рукам, всё равно утонул в его теплых объятиях и всё равно утопил себя в этих кристально-чистых небесах. Шастун не верил, что обычный человек оказывает на него больше влияния, чем все великие небесные силы вместе взятые. Он может управлять им по щелчку пальцев. Никакие молитвы не помогают забыть свои чувства и идти дальше. Он застрял. Там. – Ты же хочешь этого, – нагло улыбается брюнет, нависая над тогда ещё 10классником. – Н-нет, – запинается Шаст, сжимаясь под его взглядом. – Тогда останови меня, – улыбается голубоглазый и припадает своими идеально ровными зубами к шее парня. Он не смог его остановить и поэтому секс время от времени стал их постоянным спутником на ближайшие два года. Шастун терпел, но чувства прожигали в нём дыру, он хотел признаться, что он живой, он чувствует, он не игрушка в этих сильных руках и он может вырваться. Нет. Он терпел и затыкался каждый раз, когда Арсений смотрел на него и шептал, о том, что тот идеален и Попов не мог даже мечтать о лучшем. Однако, в школе все эти слова в миг забывались и его опять игнорировали. Одноклассники считали Шастуна посмешищем и любили прикопаться по любому поводу. А помочь было некому. Один раз Антон выхватил взгляд Арса перед тем, как отключился от сильного удара в нос. Ему даже показалось, что Арсений нёс его до медпункта на руках, крича на одноклассников, но это же все бред. Такого не может быть. Да и в классе он слышал, что уносили его медбратья. Безвыходное положение, но можно было бы поискать вход, однако, тот затерялся в воспоминаниях о счастливой жизни. Буквально несколько часов назад Шастун решился и пошел к Попову, который зажигал в середине зала, чтобы поговорить и обсудить их недоотношения. – А-арсений.. – он коснулся его плеча, пытаясь улыбнуться. Арс развернулся и посмотрел на него, хоть он и был ниже Шаста на пару сантиметров смотрел он всегда свысока, будто бы взглядом втаптывая в землю. – А, это ты, – лениво протянул он, – чего тебе? – М-мы можем поговорить? – спросил Шаст, пытаясь не отвести взгляд. Давай тряпка, ты чего, надо уже давно было это сделать! Не будь квашней – это важно. – произнес он уже твёрже. – Эм, ну ок, – произнес Попов, легко лаврируя между телами, которые тряслись, изображая танец, направлялся к выходу. Шастун еле поспевал за ним. – А, я хотел сказать.. – начал было шатен, как брюнет резко потянул его на себя, начав выцеловывать шею. Как тогда. – Не важно, – рычал он ему в ключицы, толкая к туалету, – хотел вырвать последний танец со мной, детка, – развязно улыбнулся он. – Нет! – резко крикнул Шаст и оттолкнул Арсения от себя. Они уже переместились в туалет и поэтому тот отлетел прямо к стене напротив зеркала, – я хотел поговорить. – А, – скривился Арс, – ну, давай. – Мы с тобой трахаемся уже почти два года, – робко начал Шаст, – н-но но, но меня это задолбало. Я не понимаю, что тебе нужно от меня и почему вообще я? Да, ты пиздишь мне, что я лучшее, что может быть, но потом все почему-то резко забывается, не так ли? – почти кричал парень, – признай, тебе похуй на меня! Не понимаю вообще, что я в тебе нашёл.. Но, да, да, я нашел в тебе всё! Я был влюблён в тебя эти чёртовы два года с момента нашей встречи, а тебе было всё равно, – уже рыдал Антон, – Я понимаю, что тебе похуй, но перестань меня мучать и дай уже ответ, что мне делать с моими чувствами.. Я так больше не выдержу.. Шастун скатился вниз, опираясь головой о раковину. Он сотрясался в рыданиях пока Арсений спокойно отошёл от стены, подошёл к зеркалу, поправил и так идеально сидящую рубашку и челку и, отойдя от зеркала, нагнулся к Шастуну. Он сказал, что влюблен в меня. И Арсений опять утонул в этих зелёных омутах. – Делай, что хочешь, мне все равно. что!? нет. Ты же знаешь, что любишь, но настолько утонул в своем образе, что теперь боишься выходить из него. Делаешь выбор в пользу образа и славы, а не любви и счастья, придурок. Прошептал внутренний голос. – Рад, что больше не увижу тебя, прощай, – продолжил он, беззвучно сглотнул. Он прошел мимо парня, который продолжил сотрясаться в рыданиях и захлопнул дверь. Дальше он пойдет вниз и выйдет из школы, купит первый попавшийся áлкоголь и будет сидеть дома, убивая себя своими же поступками. Антон продолжает рыдать, но спустя некоторое количество времени чувствует, что ему стало легче. Боль уходила. – Это проходит, – шепчет парень и поднимается наконец на ноги. Смотрит на себя в зеркало. Худое тело с огромными синяками под глазами и красным носом, а также изюминка - два огромных зелёных глаза, выделяющихся на фоне красного лица, – идеальная картина, – уже смеётся он. Становится легче. Шастун выходит из школы и направляется к ближайшему круглосуточному магазинчику, покупает там пачку сигарет и идёт уже домой. Он все равно живёт один, так что скрываться не от кого. Дома снимает кросовки, потому что недавно же помыл, нахуй марать. И идёт на балкон. Открывает новенькую пачку, и закуривая, смотрит в даль. Там уже поднимается солнце, озаряя город своими лучами. Они теплые. Теплее, чем сердца людей, которые уже успели застыть в этой ночи. Солнце медленно поднимается, давая своим лучикам отогреть сердца тех, кто действительно заслуживает тепла. Антон вдыхает запах утра и становится действительно легче. – Прокуренный балкон все-таки останется личным, – смеётся он в лицо рассвету и новой жизни. Новой.