План Измы

Ночное небо над королевством без императора вуалью спадало за горизонт, обнажая первые лучи. Первым делом волна свежего воздуха и прохладного солнечного света задевала деревню на холмах, а именно самый высокий из них- холм, на котором гордо восседал дом семьи Пачи- старосты деревни. Вот и жаворонки запели, встречая это новое, чудесное, бодрящее, по-деревенски прекрасное... —дурацкое утро! Кто вообще придумал, что надо вставать так рано??— раздавались опьянённые сонливостью вопли из дома на холме,— Вот стану императором— запрещу просыпаться раньше почтальона... — Но как тогда проснётся почтальон?— отозвался на такое заявление бодрый детский голос Чаки. — А это уже проблемы почтальона- сказал, как отрезал Кузко, скрещивая руки на груди и принимая прежний самовлюблённый вид сильного и независимого императора. Семья Пачи как обычно собиралась на первом этаже за обеденным столом. После завтрака Чича складывала в рюкзаки детей ланч и, желая удачного дня, провожала их до двери. Но вот Кузко сегодня был особенно медлителен. Он и без того не отличался особой пунктуальностью, но сейчас он буквально лёг обратно на уже заправленную постель, закинув ногу на ногу и прикрыв глаза. — Кузко, ты никуда не торопишься?- волновалась приёмная мать, на что услышала кратко отрезанное "неа",— а как же академия? Подросток немного нервно выдохнул, словно этот короткий допрос действительно сильно его нагружал: — Я жду Кронка. Слушай, Чича, не мешай. Не видишь, я досыпаю драгоценные минуты своего императорского сна! — С каких это пор ты ходишь в академию с Крон...- не успела женщина договорить, как со стороны кровати послышалось недовольное мычание, явно отображающее отказ юного правителя отвечать на все дальнейшие расспросы. Чиче оставалось закатить глаза и со смиренным и терпеливым "ладно" покинуть комнату. "И как с ним разговаривать..." Вскоре Кронк застал своего друга в сонливом состоянии в спальне. Ничего не останавливало рвущийся из груди императора поток негатива ко всему, что не совпадало с его идеалами. Весь путь от дома до института, путешествуя на широкой спине одноклассника, Кузко жаловался на всё подряд: на то, что он не выспался, на яркое горячее солнце, сухой ветер, вонючих лам и крестьян, которые вечно слоняются у него под носом. Высказывания друга пусть и огорчали Кронка, он терпел— уже давно привык к ним. Тем более бодрая голова сейчас была забита совершенно другим. А именно— планом Измы. Честно признаваясь самому себе, Кронк понимал, что даже близко не видит Себя рядом с Кузко и наоборот. Даже Мэлину было проще поставить на его место. Что там вообще должны делать влюблённые? Обниматься- целоваться? (у скаута был довольно скверный запас знаний о таких вещах). Стоило бы узнать об этом подробнее. А кто лучше всего разбирается во всех этих розовых притарных страстях? Девчонки! Ну конечно! Они помогут. Надо поговорить с Мэлиной. — Ты меня слушаешь??— очередной недовольный вопль со спины привёл Кронка в чувства. — Да... То есть... Да, ваше величество. — Кронк?— знакомый женский голос позади внезапно прервал короткий разговор ребят,— позволь узнать, что ты делаешь? И почему ты опять несёшь Кузко? — Доброе утро, Мэлина!- теперь весь негатив и вовсе отступил от императора, а радость растянулась на ухоженных губах неподдельной улыбкой,— оно ведь доброе? Такое яркое солнце~ А как тепло~ Что за чудо просыпаться в такую рань~ — Постой, ты ведь минуту назад говорил...— будущий вопрос Кронка был грубо прерван повелительным императорским "Тс! Молчи!". — Да, доброе. Кронк, я жду ответа. Глаза парня боязливо забегали. Подруга так и смотрит в душу. Она ведь не такая легкомысленная, как Кузко. Любой необдуманный ответ может сейчас выдать. Мысли путаются. В голове только Изма и план дальнейших действий. "Только не сглупи, Кронк! Думай! Думай! " — Я... Это... Ну...- такое давление на пустом месте. "На воре шапка горит". Надо вести себя как обычно— точно не хотел напоить Кузко зельем!— о да. Как. Обычно. Пристальный взгляд девушки приобрёл недоверчивый прищур, но это длилось не долго, хоть и заставило сердце скаута замереть от нервного ожидания. — Опять... Что ж. Не буду мешать. Кузко, постарайся ничего не пить. Одноклассница скрылась за стенами академии с видом полной непричастности, а ребята остались провожать её взглядами возле фонтана. Оба нервно выдохнули. — Вот почему она такая??— раздался вновь недовольный голос императора,— совсем ни во что меня не ставит! Такая неприступная! Такая... непокорная! Ну прям императрица... Эх... В этом вздохе Кронк уловил что-то особенное. Что-то, что Кузко скрыл от чужих глаз глубоко в себе: грусть, тоску, искренность... любовь..? Ну конечно! Любовь! Он ведь влюблён в Мейлину! Как Кронк мог об этом забыть? — Да, друг. Облом— больше для себя, нежели для своего императора, произнёс парень, понимая, что всё идёт не по плану. В ответ получил долгое недовольное молчание. — ну всё! Мы пришли. Поставь меня. Кронк выполнил приказ. И вот, перед ним уже на своих двоих стоит Кузко, но не тот, которого он несколько минут назад нёс на спине. У этого Кузко по-своему отстранённый взгляд, грустный, тяжёлый... Его всегда так расстраивало равнодушие Мейлины..? — С тобой всё хорошо..?— глядя сейчас на Кузко, было невозможно промолчать. — Ты... МЕНЯ спрашиваешь?— неподдельное удивление срывалось с ухоженных губ, на что Кронк осмотрелся по сторонам. — Ну... Да. Мы тут одни. Как бы... спрашивать больше некого, так что... спрашиваю тебя. Не в том смысле, что мне не с кем поговорить, просто...— Кронк как всегда потерялся в собственных мыслях,— ... ты выглядишь грустно. — Вот как... Хмм... Интересно...— ещё один недоверчивый прищур в сторону скаута, уже второй за последние минут 5,— никто раньше не интересовался моим настроением... Странное чувство... — Таак... с тобой всё хорошо..? Или... Теперь уже Кузко огляделся по сторонам, пропуская взглядом компанию идущих в академию подростков. — Я не знаю— император сел на бордюр фонтана, но не как вчера от усталости или лени,— Раньше было хорошо, а сейчас... Что-то... изменилось. Кронк, не смевший перебить момент такого откровения от своего друга, тихо сел рядом. — Как думаешь, я интересен Мейлине? Ну то есть... Я же император! Меня ждёт прекрасное будущее в золоте и роскоши! Кого я могу не интересовать, так ведь?! Последние фразы, казалось бы такие самоуверенные, были сказаны с таким грузом сомнений в себе, с такой тоской... А эта дрожащая улыбка на губах Кузко, блеск в глазах. О нет, только не плакать.. — Меня... хоть кто-то... воспринимает всерьёз..? Кронк замешкался. Как на зло ему доверился именно тот, кого прямо сейчас он придаёт. Добро в широкой груди билось камнем о её стенки, болезненно разрывалось между чувством долга и совести. Столько давления на далеко не самого сильного волей человека. Парень уже так много раз успел пожалеть о том, что ввязался в план Измы, столько раз уже признал превосходство классических планов с эликсирами... Тем не менее, внимая словам друга, который не отличался красноречием, говорил довольно медленно, понятно и так открыто о своих чувствах, Кронк словно бы впервые в жизни понял абсолютно всё, как будто они сейчас говорят о нём, а не об императоре. Как если бы сам Кронк хотел об этом рассказать... Так близко было это "меня хоть кто-то воспринимает всерьёз?" Худощавая фигура мальчишки склонилась к собственным коленя под давлением дрожащих плеч, а руки накрыли влажные глаза. От такой картины Кронк был бы и рад растеряться сейчас, вновь невольно состроить дурочка, дабы в итоге остаться непричастным к ситуации. Но просто не мог. Он ведь всё понял. Каждое слово. Каждый вздрог в голосе. То, ЧТО до него хотят донести и с какими чувствами. В тот момент для него Кузко словно бы стал самым родным человеком, единственным, кто его понимает. Большая осторожная рука легла на хрупкую спину, накрывая её теплом: — Я. Я воспринимаю тебя всерьёз. Кронк не врал. Даже на почве всей их с Измой аферы, этого подлого плана и всех преступлений против императора, сейчас парень говорил откровенно без лжи. Кронк никогда не воспринимал Кузко как-то в шутку. Внимал каждому слову своего императора, всегда наивно верил его словам, искренне любил друга, был готов прийти на помощь, что бы ни произошло: от малейших мелочей, таких как домашка, до великих трагедий, как безответная любовь к Мейлине. Блестящий взгляд Кузко с надеждой поднялся на собеседника — И я понимаю... Когда делаешь слишком много для других, а на тебя смотрят как на глупого добряка... это неприятно. Нет, я не жду чего-то взамен... ну... разве что возможности высказаться... И... Быть услышанным, что ли..? Оба взгляда встретились друг на друге. Удивительно, но лицо императора было совсем сухим, только глаза блестели, словно он сдерживает слёзы. От этого неестественного контраста на лице становилось немного не по себе, но Кронк не успел ничего сказать, как оказался в таких чувственно крепких, но таких физически слабых объятиях мальчишки, которые тут же были прерваны им же самим- отпрянул так быстро, как от горячего камня. — Без рук!- воскликнул парень в своей манере, несмотря на то что сам же стал инициатором прикосновения,— Тыы только не подумай, что этот разговор изменит твой статус! Ты- всё ещё мой слуга! Сколько бы не грозил пальцем Император, в его глазах Кронк уже никогда не будет обычным слугой.