Белая обезьянка. Повесть с привкусом лакорна.

Май всё чаще стал думать о том, как поймать мелкого гадёныша. Нужно ли попросить кого-то из друзей, чтобы помогли перехватить дурного пацана, когда он снова появится в поле зрения? Или в полицию написать заяву? Ведь это же ненормально?! Но как-то Нок и полиция не вязались друг с другом. Май в душе понимал обиду парня. Просто ему нужно время. Может, он мстит, создавая эдакий психологический прессинг? А он слова-то такие знает? Хотя в институте учится. Май, к слову, так и не выяснил, на кого учится Нок. Потратив вечер, нашёл всё-таки Навата Вачиравита в списках абитуриентов прошлого года. Очная форма, контракт, филология… Реклама и связи с общественностью… «И что мне это дало? Да ничего! Может, подкараулить у факультета?». В итоге, видя вдалеке знакомую фигурку, он устало показывал ей средний палец и шёл дальше по своим делам. Вот откуда у Нока столько свободного времени? Маю уже не хотелось ни с кем знакомиться. Пусть просто все его оставят в покое. Совсем не тянуло рисовать — художник забросил скетчбуки, маркеры, акрил и перья. К чёрту! На носу новый учебный год в колледже, где Май подрабатывал на полставки. Нужно написать море бумаг, учебных планов и прочая-прочая… Хотя бы отвлечётся. В онлайне тоже волна хейтеров накатывала. Что бы Майка ни выложил в «Инсту» или на «Ютуб», тут же раздавались крики и насмешки. Да, были девушки в комментах, что отважно сражались с недоброжелателями, но их праведные возгласы тонули в общем хоре приколов и шуток онлайн-мразоты. С ними вежливо сражаться нереально, потому Май просто банил и банил гадов до онемения указательного пальца. Примерно в то же время среди защитников появился новый персонаж — «Белая обезьянка». Девушка (или парень) просто заливала всех хейтеров матом и криками, гасила их тоннами текста вперемежку с английскими ругательствами. Такое тоже надо банить, но у Мая рука не поднималась — от этой яростной защиты словно окутывало теплом, и Май стал изредка улыбаться, читая бесконечные словесные баталии Обезьянки с очередным дерьмометателем. Защитник словно брал измором хейтера — выматывая текстами, запутывая и безостановочно оскорбляя с большой фантазией. И говорил о себе в мужском роде, но в сети это ничего не значило — там все себе придумывали новую личность. «Дружище, спасибо тебе!» — написал как-то в личку Белой обезьянке Май. — «Но снизь, плиз, накал! Чуть повежливее, а? Ты уже перегибаешь. Мне, если честно, плевать на хейтеров, но…» «Всё для тебя, кхун!» — моментально прилетело в ответ, заставив Мая в бешенстве ударить кулаком по клавиатуре и вскочить из-за стола. Нок!! Вот же…. Это Нок! А может, нет? Ну просто ещё одна двинутая дорамщица. «Нок?!» — спросил, чуть успокоившись, Май. «Да ( ´ ∀ `)ノ～ ♡» И больше не отвечал ни на какие сообщения. Ну тут Май сам виноват, потому что в ответ на каомодзи-смайл он кинул сообщение только с одними матюками в адрес Нока… Белая обезьянка всё так же стояла на страже Мая, так же бешено сражалась с хейтерами, но уже никакого тепла художник не ощущал. Он вяло отслеживал онлайн-войны и устало закрывал глаза, удаляя из комментариев особо грязные ветки. Но забанить Обезьянку рука так и не поднялась. Осень постепенно набирала обороты, заваливая улицы Москвы жёлтой листвой. Май привычно старался не замечать одинокую фигурку на периферии зрения. Нок теперь влез в длиннополый чёрный пуховик, и его непросто было заметить, особенно в вечерних сумерках, но Майка приноровился. Выбравшись как-то из колледжа около девяти вечера после выматывающих вечерних пар, Май привычно нашёл чёрную фигурку, сидящую на дальней лавочке парка. Художник остановился и угрюмо покачался в кроссовках от носка до пятки. — Скотина! Обезьяна облезлая! Трахнутый в мозг гамадрил! — шептал себе под нос Майка, закипая. Сделал тихо и аккуратно один шаг, зло прищурившись. Фигурка не двигалась. Май снова тихо шагнул в ту же сторону. Нет реакции. Так он медленно-медленно двигался к Ноку, замирая на каждом шагу. В сгущающейся темноте тихо шуршал дождик в листве старых деревьев и насвистывал ветер. Может, Нок задремал? Столько сидеть в продуваемом парке у колледжа? Так и замерзнуть можно… Когда Май приблизился настолько, что смог разглядеть знакомый подбородок, видимый из-под надвинутого капюшона, Нок резко встал и отошёл прочь на несколько шагов. Майка замер, внимательно глядя на фигуру в чёрном. Убежит? Нет, остановился. Май снова тихо шагнул в его сторону. Нок немного попятился. Идиотизм какой!! — Что ты, блядь, от меня хочешь?!! — неожиданно даже для самого себя заорал Май. — Что тебе надо, гадина?!! Отъебись уже от меня! Нок молча попятился ещё на несколько шагов и снова застыл, блестя чёрными глазами из-под капюшона. Тут Май не выдержал — рухнул на ближайшую лавочку у дорожки и заревел. Просто зарыдал чуть не в голос. Он и правда уже был вымотан. И этим долбанутым преследователем. И проблемами в колледже — подростки постоянно проверяли молодого учителя на крепость, с дикой фантазией вынося мозг. Каждый день у него был словно безостановочная война. И платили там кошкины слёзы — на аренду студии за сто лет не накопить. И работы в сети постоянно высмеивались дебилами. Скорее всего его же студентами. И никого рядом не было уже давно — он совершенно один посреди этого сумасшедшего мира… Люди творческие обычно с обнажёнными нервами — легко возбудимы и обидчивы. Словно за творчество, полёт фантазии и вспышки вдохновения, словно за красоту, что ты научился создавать, в первую очередь награждают неврастенией. И чем дальше ты уходишь по Дороге таланта, тем больше расходишься с реальностью и рассудком. Май ревел, сжав лицо в ладонях со следами плохо отмытой масляной краски. Он плакал навзрыд, сам не понимая, почему так сорвался, а моросящий ледяной дождик сыпался за воротник, скользил змеящимися струйками меж лопаток, заставляя трястись от холода. Когда он смог чуть успокоиться, то услышал, как рядом кто-то шмыгнул носом. Май медленно поднял голову. Совсем близко, метрах в десяти стоял Нок, тоже с заплаканным лицом. Капюшон откинут, тёмные волосы прядками прилипли к мокрому от дождя лбу. Он беззвучно плакал, смотря пристально на Мая. — Пожалуйста, уйди! Уйди на хуй, а? Пожалуйста… — проговорил негромко Май сиплым от слёз голосом. — Я виноват перед тобой! Прости! Но хватит меня уже добивать, а? Пожалуйста! Прошу, Нок… Конечно, Май не чувствовал себя ни в чём виноватым, но уже не знал, как избавиться от этого больного человека. Да и лишний раз попросить прощения – не грех… Он снова опустил лицо в ладони. Через минуту услышал, как парень уходит. Да, Нок медленно уходил, шурша мокрой листвой. Вскоре шаги растаяли в шелесте дождя. Художник, не веря себе, поднял голову — вокруг никого не было. — Аминь! — произнёс он серому небу. С трудом встал со скамейки, вытер лицо и побрёл к метро.