Теория не имеющая изъянов

Летние ночи до ужаса приятны, Хван бы навсегда хотел остаться в этом моменте, чтобы днём солнце в очередной раз не обжигало его кожу. Он так ненавидел солнце и всех этих людей, что бежали и вечно спешили. В них не было ничего особенного, похожие интересы, следование стандартам. А стандарты были везде: внешность, одежда, работа, поведение. Это разделение на правильное и неправильное было абсолютно везде, куда бы он ни глянул. Потому Хенджин и ненавидел людей, за стремление к идеалам, которых не должно быть. Довольно холодный воздух обжигал его лёгкие и это было прекрасно. Совсем слабый ветерок, что пробегал по его гладкой коже, после забираясь под футболку Хвана, даря такую нужную прохладу. В какой-то степени он и сам был этим ветром, таким же холодным и непостоянным. Он часто так выходил из своего дома; ложился на самую ближайшую лавочку, курил и думал о жизни. Он понимал, что людям от него нужна одна вещь — внешность. Так ведь круто хвастаться, какой у тебя красивый парень. Никто толком и не пытался узнать, что Хван за человек, что он любит, какие у него хобби, увлечения. Так или иначе он привык, до боли в сердце привык. По-другому быть не может. Благо никто не мешал наслаждаться его больным и сводящим с ума одиночеством. Так он и стал тем, кого обычно зовут бездушным. Даже родители не обращали на него никакого внимания, поддерживая парня разве что финансово. Да, так ведь было ещё круче, иметь красивого и богатого парня. Ах если бы Хван только подходил под их стандарты. В его сердце не было романтики. Не было в его бездушном сердце любви и тёплых чувств. Он даже не понимал, способен ли на ту самую хваленую всеми любовь. Однако время шло, медленно и верно, рассуждения Хвана о жизни менялись. Каждый год в летние ночи он выпускал дым из лёгких, до омерзения им знакомый. В очередной раз он сидел на лавочке, близко к своему дому, ведь идти куда-то дальше не было сил и смысла. Он слишком утонул в своей голове среди всех этих мыслей и одна из них его дико зацепила. Что если весь мир окружающий парня - иллюзия его мозга? Все люди, солнце, здания, сама жизнь. Иллюзия. Все скрывалось в сознании. Как же он цеплялся за эту мысль, за эту идею. И он верил в неё. Он поступил на первый курс универа, платно, кто бы мог подумать. О бюджетном образовании речи и не шло. Хенджин хоть и был тихим, все же самый обычный троечник. Знания не поддавались ему, да и он не пытался тянуться к ним. Какая разница как жить в своей же иллюзии? Он искал некий ключ к своему сознанию, чтобы наконец изменить все то что ему не по вкусу. Неожиданно для Хвана, из подъезда выходит парень старше его, от силы года на два, не более. Он идет медленно, с грустной усмешкой на лице, замученный. На его шее виден засос. Эту метку сложно не заметить, она ярко выделялась на светлой коже. Странный парень замечает Хенджина, подходит и садиться рядом. Вблизи он красив, до ужаса красив. — О чем думаешь такой ночью? - вместо приветствия задаёт он вопрос, поднимая голову и смотря на яркие звезды в тёмном небе. — О том, что жизнь - иллюзия мозга, - честно отвечает Хван, наконец туша недокуренную сигарету о своё запястье. Его собеседник не сводит взгляда со звезд и тихо хмыкает. — Будь жизнь иллюзией ты бы не видел этих звёзд, - он медленно убрал взгляд с неба, уже рассматривая Хвана тёмными глазами. Парень же игнорировал столь странного собеседника, его мнения он никак не изменит. Судя по всему незнакомец понял это, поднимаясь с лавочки, и убираясь прочь с лёгкой усмешкой. Но слова действительно оказали влияние на Хенджина. Он по привычке лег на лавочку, рассматривая очередной ожог на запястье, коих было ужасное множество, большинство из них зажили, превращаясь в уродские шрамы. Он никогда их не скрывал. В этом была доля его удовольствия, чувствовать эту лёгкую и неприятную боль, что сливалась с головной, а в последствии и с моральной. Бесконечные мучения и поиск парня никогда не закончатся, он убеждал себя вновь и вновь найти выход из этой иллюзии. Бежал от иных проблем, сотни раз менял страницы в сетях. Общался с людьми из-за выгоды. Выгорал, как спичка. Чем же задели слова случайного прохожего Хенджина? Это мучительный вопрос. Он погружался в свой разум, прикрывая глаза. Искал, пытаясь понять. Но ничего в его разуме не было. Иллюзия вновь обошла его, обыграла, словно он дитя. Этой ночью он вновь сдаётся, не находя лучшего решения, чем просто идти спать. Так он и поступает, но прежде чем встать с лавочки Хван смотрит на звездное небо. Оно захватывает в плен множество глаз, заставляя утонуть. Однако парень лишь хмурится, ему противно. Больше тут он не задерживается, медленно поднимается и идёт прочь. Голова пуста, мысли его решили отпустить на мгновение, чтобы с новой волной вернуться завтра.

***

Вновь. Вновь. Вновь. Он проигрывает иллюзии. Раз за разом. Но сегодняшняя ночь особенная. Звезды ровно такие же, как и неделю назад, когда незнакомец поселил лёгкое сомнение в голове Хвана. Но его теория солипсизма* не имела краха. Была абсолютно идеальна. Он был бесконечно убеждён в ней. Но что-то колыхало его мысли, не давая покоя. Как и в прошлый раз, парень сидел на лавочке, выкуривая очередную сигарету, медленно ища в теории изъян. Сама вселенная предвидела встречу. Все тот же парень, что встретился Хвану и в прошлый раз. Тот же сразу перевёл свой взгляд тёмных глаз на курящего. На белоснежной шее вновь были тёмные пятна, которые он сразу заметил. — О чем думаешь? - словно повторяя тот день спросил незнакомец, садясь рядом с Хваном. — Все о том же, - парень пожал плечами, выпуская из своих лёгких едкий дым, что казалось прожигает не только его лёгкие, но и душу. — Ли Минхо, - представился наконец ночной собеседник, останавливая руку Хвана, что держала сигарету. Он ловко забрал её из красивых длинных пальцев, делая долгожданную затяжку, — Что же в этой теории такого, что ты к ней так привязался? Теперь Ли медленно выдохнул дым в лицо Хенджина, что решил повернуться в его сторону и заглянуть в наглые глаза. Так глупо. Лёгкие Хвана поглощали дым, прожигая теперь ещё и его сознание. — Хван Хенджин, - Представился он все же в ответ. Хо его заинтересовал, это нельзя было не заметить, иначе бы он молча ушел оставляя наглого собеседника в одиночестве, — Что меня заинтересовало в этой теории? Она не имеет изъяна. Хван наконец смог заглянуть в тёмные глаза, когда дым окончательно развеялся. Ли рассмеялся. Громко. Ярко. Хван непонимающе смотрел на нового знакомого, когда он наконец остановил свой смех новой затяжкой. — Нет изъяна говоришь... - едва слышно произнес Минхо, когда дым плавно выходил из его рта, — Хочешь я покажу тебе изъяны этой теории, так что ты осознаешь всю жестокость и правдивость этого мира? Тёмные глаза были как никогда серьёзны. Хван видел в них огонь. Огонь, что заставит сгореть его полностью. Он не мог не рискнуть. Однако, не успел он ответить, как Хо поднялся с лавочки. Он осмотрел парня, легко хмыкая и туша сигарету об основание шеи Хенджина, что была открыта из-за большого размера одежды. Он зашипел, невольно тихо заскулив от непривычной боли. Глаза напротив жестоки. Он знал что ответит парень. Играл с ним, так плотно оседая в его голове. Хо не медлил, обхватил пальцами подбородок Хвана, что хмурился от боли в шее. Но так или иначе он поднял мокрый взгляд на Ли. Из уст едва знакомого парня слетел смешок, он провел большим пальцем по пухлой нижней губе Хвана. — Скажи мне свой ответ в следующий раз, через неделю, когда я в очередной раз приду потрахаться с девушкой с пятого этажа, - на губах играла хитрая улыбка, отчего в глазах Хвана читался интерес и страх, он не был в силах ответить. Ли ничего более не смел сказать, спокойными и медленными шагами удаляясь от лавочки, где они сидели вместе пару минут назад. Теперь остался лишь Хенджин, что смотрел вслед уходящего парня. Он занял всю его голову, рассеивая сомнения в его сознании. Изъяны? В его идеальной теории. Такое возможно?