Теория не имеющая изъянов

А изъянов все было больше и больше. Хван осторожно прикоснулся к ране на шее. Так удивительно, Хо зажёг в нем интерес. Дикий интерес, что заставляет сгореть изнутри. Теория, чёртова теория. Он поморщился от боли и засмеялся, видимо сходя с ума. Иллюзия уничтожает его реальность, бесповоротно. Хван впивается ногтями в ожог, он скрипит зубами, раздирая рану. Кровь пачкает гладкую кожу и чёрную футболку большого размера. С его глаз невольно катится пару слёз. Жгучая боль пробивает все его тело. Она забивается лёгким прохладным ветром, утихает в его теле, но не в голове. А голова забита одним человеком, что заставляет сомневаться, что оставляет его и так легко манипулирует. Дёргает за нужные ниточки умело. Хван в отчаянии, сомневается. Наконец он убирает с шеи пальцы, что сейчас испачканы в его же крови. Медленно поднимается. Ожидание уже сводит его с ума. Иначе быть не может. Иллюзия медленно рушится сомнениями, голова раскалывается от боли. Все тот же прохладный ветер пытается успокоить Хенджина. Он все ещё убеждён в идеальности иллюзии, однако, она ломается внутри, как бы Хенджин не верил в иное. Он погружается в бред, созданный им самим. Наконец перед ним двухэтажный дом. Огромный, роскошный. Как же ему было плевать на все это. Абсолютно. Засохшие слезы неприятно тянут кожу, напоминая о случившемся. Хван надолго запомнит это, запомнит по шраму на шее. Родители спали, а Хван бесшумно проходит в ванну. Открывает холодную воду и достаёт из кармана спортивных штанов сигареты. Дорогие и убивающие его лёгкие, так же прекрасно. Шумный вздох. Из кармана он достаёт самую обычную зажигалку. Фиолетовую. Он держит один конец сигареты губами, другой поджигает. Впускает дым в свои лёгкие. До ужаса приятно. Он хмыкает выпуская дым. Теперь пачка сигарет падает на пол, как и зажигалка. Наверное было бы очень жаль, если бы они промокли и испортились? Хотя ему было абсолютно все равно. Наконец уставшее тело погружается в ледяную воду. Однако ванная полная только наполовину. По гладкой коже проходят мурашки от холода. Шум его раздражает, но он терпеливо ждет. — Кто же ты, блять, такой... - шепотом проговаривает парень, вновь делая затяжку. Он нуждался в этом дыме, словно в кислороде. Зависимость. Он надолго задерживает дым в своих лёгких после наконец выдыхая. Хван сгорает, ломается, сам пока того не замечает, но в его теории трещина, в его сознании ошибка, которую он же и создал. Теперь, когда ванна полная, он выключает кран, шум которого мешал ему мыслить. Холодная вода заставляет Хенджина легко дрожать с непривычки, но он согревает свои лёгкие дымом, таким родным и необходимым для жизни. Выдыхает. Он пытается замять свои мысли, замять сомнения. Пытается вернуться к тому, когда он не встречал никакого незнакомца. Не выходит. Он тушит недокуренную сигарету в воде и выкидывает на пол. Опускается, медленно. Так, чтобы холодная вода охватила его рану, что бы растворила засохшую кровь. Хван хмуриться от этих неприятных ощущений, видя как вода у шеи приобретает лёгкий красноватый оттенок. — Блять, - ругается он, не в силах сдерживать свои мысли более, что сейчас явно выходят за рамки. Понимая, что он вновь проиграл, он поднимается и дрожит от большего холода. Как жаль, что в ванне невозможно утонуть. Он встаёт на пол, одежда обхватывает его красивое, молодое и стройное тело. Пачка сигарет, что оказалась в опасной близости промокает. Теперь её не спасти. Дрожащими от холода руками, он снимает футболку кидая её на пол. Тоже самое парень делает со спортивными штанами и нижним бельём. Он смотрит на себя в зеркало, короткие чёрные волосы, красивые черты лица. От того становиться еще более противно. Наконец беря полотенце Хенджин оборачивает его вокруг бёдер и выходит из ванны. Ранним утром горничная уберёт беспорядок, что устроил тут парень. Он отправляется прямо в свою комнату, где примет снотворное и насильно уснёт под воздействием таблеток. Потому что иначе его мысли съедят оставшийся разум.

***

Неделя шла мучительно медленно. Хван ждал, следил, как затягивается его рана на шее. Он помнил обо всем. Это служило отпечатком. Это служило болезненным воспоминанием. Хенджин навсегда запомнит этот момент. Момент, что начал ломать его иллюзию, до которой он сам довёл себя за несколько лет. В идеальности, что раздражала его, но однако он стремился к ней. Цеплялся. Верил. Очередная летняя ночь. Очередные звезды на небе. В очередной раз он поднял голову, чтобы взглянуть на них. Он занимался этим всю неделю. Изучал. Он как и множество ночей тому назад сидел на лавочке, в этот раз без сигарет, решая не прожигать свои лёгкие. Хотя кому до этого было дело, кроме самого парня. Он ждал, ждал незнакомца, что ворвался в его жизнь и посеял сомнения. Наконец знакомый силуэт выходит из подъезда. Хенджин пробегается по нему взглядом, очередные засосы, при том, что старые ещё были слабо видны. Он сталкивается взглядом с темным глазами. Хо подходит к парню, хмыкает и хватает его за руку, ведя в неизвестном направлении. Он не задаёт вопросов, он знает ответ, и более ему не нужно. Хван же беспокоиться от такой уверенности. — Я ведь не сказал тебе ответ, - замечает Хван но послушно идёт. Ли же отпускает его руку, немного сбавляя скорость. Провокация. Хенджин догоняет его, идя на одном уровне с Минхо, что нагло улыбался. — Я знал ответ ещё в тот раз, - спокойно отвечает Хо и парня это не удивляет. Он знал, что ответ был очевиден и все равно глупо спросил. Между ними тишина. Хо понимал Хвана прекрасно. Он не знал о жизни парня, но точно знал, что у него в голове. Он знал, потому что сам сталкивался с таким. Не упуская возможности поиграться с красивым мальчиком. Хван приглянулся холодному Ли еще в самом начале. И желание сломать и уничтожить было куда больше. Он хотел овладеть им. Полностью. Уничтожить его мысли. И создать в голове Хвана новое. Сделать его таким, как хочет Ли. Они подошли к какому-то красивому зданию. Хван не понимал, зачем и почему. Что такого хотел показать старший? Минхо зашёл в здание, уверенно идя в полной тьме. Он почувствовал, почувствовал этот страх сзади. Эту неуверенность. Дойдя по тёмному коридору до конца, он открыл дверь комнаты, уже грубо хватая Хенджина за руку и насильно заставляя пройти вглубь тьмы. Ли закрыл дверь, невольно ею хлопая. Он питался страхом младшего, пока они были в этой тьме. Ли и не думал включать свет, хотя желание взглянуть на красивого парня действительно было. Огромную комнату освещает лишь слабый лунный свет. Хо видит, как Хван пытается скрыть свой страх, видит его насквозь. — Что ты хочешь показать мне? – задаёт очевидный вопрос Хван, но ответ не приходит сразу. Ли грубо берет его за шею, болезненно сжимая. Тут же слышит тихий хрип и желание уцепиться за свою жизнь. Этот хрип возбуждает Ли. Он прижимает Хвана к двери, которую только что захлопнул. Он чувствует как чужие длинные пальцы цепляются за его руку, желая отстраниться. Минхо играется, дразнит, лишь ослабляет хватку, давая Хвану немного больше воздуха. Свободной рукой он дотягивается до выключателя. Свет разливается по комнате. Хван прекрасен, когда держит руку Ли своими ладонями, словно умоляя убрать. Прекрасен, когда его рот приоткрыт в желании жить, цепляясь за любой источник кислорода. Прекрасен, когда легко хрипит, когда набирает в лёгкие ограниченное количество воздуха. Минхо наклоняется к его уху, кусает, легко и так тихо шепчет, от чего Хван и сам сходит с ума: — Я покажу тебе ад, Хван Хенджин, - такой тихий смешок, пока другая рука Ли оглаживает щеку парня, — Я покажу тебе лучший грех, покажу какая бывает реальность. Будь послушным. Хенджин сжимает что есть сил руку Хо, царапает, но понимает, насколько это бессмысленно, ведь сил нет совсем. Наконец его шею отпускают и он падает на колени. Хван пропускает момент, когда ключ в двери поворачивается. Ли обещал показать Хвану. Он покажет. Обязательно. Хенджин едва успевает подняться, руками за ручку двери сзади дёргает в истерике, однако она никогда ему не поддалась бы. Первый удар приходится в живот, парень его пропускает из-за того что сейчас бессилен и пытался найти выход. Пропускает и поэтому вцепившись длинными пальцами в ручку двери, он согнулся пополам. Но Хо не закончил. Этой ночью он сделает Хенджина ещё красивее, ещё прекраснее и лучше. Минхо сбивает его с ног, отчего тот падает на свою задницу и больно ударятся об дверь сзади. Он берёт лицо парня в свои руки, наслаждаясь тем, что сейчас видит. Хван же скулит от этих действий, хмурится, шипит от боли. По его лицу катятся первые слёзы. Паника, истерика, отрицание. Ли вылечит его. Боль волнами накрывает его, оглушая. Но старший не имеет жалости и сочувствия. Он выпускает лицо парня из рук, сразу нанося удары. Тот пытается прикрыться руками, скользя медленно на пол. На его лице уже была кровь, кожа горела. На ней точно будут синяки. — Смотри Джинни, твоя иллюзия убивает тебя, это так смешно, - Минхо смеётся, в его глазах виден ад. Он смеётся над Хваном, от чего младший ненавидит себя. Ненавидит себя за то, что поверил, поддался и сейчас неизвестно, уйдёт ли он живым, — Хван, милый, нет никаких иллюзий, чувствуешь боль? Хван и думать не успевает, он сдался, как только оказался в этой комнате. Он принял свою участь, тихо лежа у двери, закрывая дрожащими руками своё лицо. Паника и страх накрыли его полностью, он не искал выхода. Сейчас ему стала явна трещина в теории. Стал бы его мозг убивать сам себя? Нет. Насколько же тогда надо быть больным, чтобы убить самого себя. Он действительно сейчас рыдал, как никогда прежде, осознавая как беззащитен перед Ли. Как тот видит его насквозь. Старший явно был разочарован игнорированием. Сдерживать себя он никогда не обещал, по тому выпрямился, нанося удары ногами. Он наслаждался звуками снизу: крик, хрипы, попытками дышать ровно и всхлипами. Все это действительно возбуждало Ли. Он видел, как Хван наконец делает попытки подняться. Хо ждёт, он хочет посмотреть. Тело напротив дрожало и едва стояло в целом. Он хмыкнул. В Хенджине играла ярость, гнев, ненависть обида. Он не был в силах понять Минхо. Хван замахивается для удара, но старший тут же ловит его. — Ты так красив сейчас, Хван, – Ли тянет обессиленное тело на себя, заключая в крепкие объятия, его одежда пачкается кровью и слезами парня. Он пытается оттолкнуть ударить, но все попытки слишком смешны, Хо невольно издаёт смешок, — Дорогой, жизнь не может быть иллюзией в голове, ты ведь чувствуешь это сейчас. И Хван чувствовал тепло чужого тела, одновременно с этим дикую боль в голове и во всем теле. Он отрицал это, отрицал до конца. Он не верил. — Почему? – задаёт вопрос Хван хриплым голосом, сдаваясь в очередной раз и обнимая чужие плечи, отдаваясь убивающему теплу. — Ты узнаешь ответ сам, - Минхо слабо улыбается, наконец ведя сдавшегося Хвана к кровати, что была в углу комнаты. Он усаживает на неё парня, сам же немного наклоняется к чужому лицу, — Ты действительно чертовски красив сейчас, Хенджин. Младший смотрит в глаза напротив, что поглощают его, он хотел было что-то ответить. Но Ли поднес палец с его губам. Ему не нужен был ответ Хвана. Сейчас он был прекрасен для Хо. Разбитая губа, нос из которого все ещё тонкой струйкой шла кровь, пачкала губы и подбородок, стекала на шею. Ссадины по всему лицу, проявляющие синеватый оттенок синяки. Минхо обхватил подбородок Хвана, размазывая кровь большим пальцем по его губе. Заставляет парня приоткрыть рот и притягивая грязно целует. Металлический привкус дурманит голову, он вылизывает чужие губы, не заходит слишком далеко. Как смешно, но теперь он ждет разрешение Хенджина. А младший теряется от таких действий, ведь это дико неправильно. Этот человек его избил, посмеялся над ним, а сейчас Хвану так приятно мешать это удовольствие с дикой болью. Он тянется рукой, хватая Хо за испачканную рубашку, притягивает к себе, тем самым давая разрешение. Ли не медлит теперь, пропуская свой язычок в чужой рот, изучает, кусает, вылизывает. Хван мычит от приятных действий. Он до сих пор не верит, но Хо ломает его внутри, полностью. Показывает на примере, заставляет чувствовать, заставляет задуматься. Да, он делает это жестоко, не объясняет на словах, но Хвану нравится, дико нравится. Когда воздуха совсем не хватает, Ли отстраняется от кровавых губ, которые бы он целовал часами. Он не хочет спешить с событиями, хочет ещё поиграть и помучать. Старший выпрямляется, подходит к столу, Хван не видит, но он что-то взял оттуда. На удивление это был цветок, тёмный, до ужаса прекрасный. Ли оставил его рядом с Хваном, хмыкая и молча убираясь из комнаты. Длинными пальцами он обхватил бутон, черный лотос. Он видел его впервые. И не понимал, что этим хочет сказать Ли.