Большая история маленького солдата

— Не отходи от меня далеко. — Хорошо. Джон обещал, но для ребёнка, оказавшегося в большом городе, подобное было невероятной пыткой. Впервые оказавшись в стенах знаменитого Метрополитен-музея, у любого бы захватило дух. У просто фермерского ребёнка и подавно: он с интересом пробегал по коридорам древнего храма Дендур, пока его мать, с группой приезжих туристов, слушала историческую лекцию о храме. — Прежде, чем это уникальное сооружение попало в наш музей... — механическим голосом вещал омник-экскурсовод. Однако дольше, чем на несколько минут, одухотворенного искусством Джона не хватило. Он то и дело отвлекался: стены храма отдавали красочными голографическими рисунками, избавляя посетителей от созерцания скучного бежевого камня. Двери и арки храма были доступны для осмотра, только подойди. — Это событие получило название Dendur Derby*. Оставляя место рядом с матерью пустовать, Джон, не спуская взгляда с головы омника-экскурсовода, словно тот вот-вот прервется и оттаскает не слушающего за ухо, сбежал проводить собственные исследования древностей храма. Дендур не мог не впечатлить простого сельского пацана: весь музей был для него восьмым чудом света. Старые обветшалые камни, помнившие прикосновения фараона; стены, утратившие свою былую красоту, потерявшие цвет, но не тайны, которые они за собой хранили. Сколько времени прошло, и египетские развалины по-прежнему стояли среди людей. В процессе своей одиночной экскурсии, бегающий и изображающий звуки выстрелов Джон забрел в отдаленное крыло музея. Освещение здесь было куда тусклее, огромное витражное окно осталось позади, а свет обеспечивался, в основном, напольными лампами, чтобы создать атмосферу полумрака. Это не остановило любопытного пацана от изучения экспонатов: голографические экраны вкратце рассказывали историю представленных экспонатов. Некоторые, за длительное время, изжили себя, и недостающие части колонн и фигур дополняла световая проекция. Прекратив воображать себе супергеройские приключения в египетском храме, пацан остановился напротив приоткрытой двери служебного помещения, за которой полный мужчина в форме, яростно жестикулируя, недовольно разъяснял что-то омнику, похожему на экскурсовода. По всей видимости, его отчитывали за что-то, но того, что робота ударят металлической головкой трости — Джон ожидать не мог. Из круглых глазниц повалили искры, и Моррисон замер. Мужчина не остудил свой пыл, продолжая прикладываться металлическим набалдашником к голове омника. Роботы не обладали мимикой, но воображение Джона в тот момент рисовало образ расстроенного, отчаявшегося металлического лица. От очередного удара, вызвавшего искры в шейном отделе, Джон вздрогнул и сделал шаг назад. Его локоток толкнул расколотую вазу, привлекая внимание рассерженного мужчины. При виде ребёнка, он смягчился. — Где твои родители? Моррисон смотрел на вмятину на голове омника, и ничего не отвечал. Мужчина что-то недовольно проворчал и закрыл дверь, послав напоследок пацана найти своих родителей и не слоняться где попало без присмотра. — Зря он его так мутузит. Дорого нанимать новых. — Сетовали за спиной Джона, судя по синей служебной форме, уборщик и стоящая рядом девушка. — Вот из-за таких, как он, байки про войну с роботами и ходят. — Заключила девушка, щелкая на камеру экспонаты вокруг себя. Джон не понимал: за что били робота, и почему они должны были с ними воевать. Но неприятное зрелище помятого корпуса и искрящихся глаз надолго осело у Моррисона тяжелым комом воспоминаний. Он был готов поклясться, что видел в безжизненном металле настоящее, живое отчаяние. — Джон! — взволнованно окликнул его женский голос, выводя из транса. На оклик обернулись и уборщик с туристкой. — Я же просила тебя не отходить от меня далеко! Джон посмотрел на мать, и снова на закрытую дверь служебного помещения, из-за которой ещё доносились приглушенные звуки криков и ударов. — Джон. — Настойчиво повторила женщина, беря сына за руку. Он всё ещё смотрел на дверь, когда вдруг раздался отчетливый звук тяжелого падения. — Да, мам. — Пойдём. Уходя, Моррисон ещё несколько раз оглядывался назад: но дверь оставалась закрытой. Храм получил ещё одну тайну, скрытую за его стенами.