Приключения Ведьмака. Рассказ четвертый. Остров проклятых

      Море было неспокойным, как и всегда в это время года. На Ступенях завывал ветер, волны ударялись о серые скалы и распадались на тысячи искрящихся брызг. Небо затянуло свинцовыми тучами, но дождь не торопился проливаться на эти Богами забытые места. Между острыми камнями виднелись засохшие капли крови и оторванные части человеческих тел, над которыми не было видно даже падальщиков. Казалось, что на Кровавом Камне нет ни одной живой души, но это было не так.       И они это чувствовали.       Затаившись за высоким деревом, Марон молился своим богам. Он боялся даже высунуть нос из своего укрытия и старался унять гулко бьющееся сердце, опасаясь того, что они услышат его биение.       Он не знал, сколько прошло времени с тех пор, как он с остатками выжившей команды оказался на Кровавом Камне, одном из островов Ступеней, но понимал одно — рано или поздно его найдут. Липкие щупальца страха пробирались под кожу, заставляя юношу трястись, как осиновый лист. Холодный пот струился по лицу и спине, в животе словно бы скребли острые когти. Чтобы не закричать от ужаса, он до боли прикусил костяшки пальцев, но полный отчаяния вопль все равно так и норовил вырваться наружу.       Где-то неподалеку хрустнула ветка. Марон замер и сильнее вжался в прохладный ствол дерева, надеясь, что его не заметят. Шаги, определенно это шаги, подумал Марон. Он не видел того, кто их издавал, но по ледяному, пронизывающему до костей ветру понял, что это кто-то из них.       Над головой жалобно вскрикнула птица, и Марон еле подавил в себе желание сорваться с места и бежать, что есть мочи, к кораблю. Где-то остатками разума он помнил, что «Непобедимый» разбился о скалы, но до сих пор так и не понимал, как это произошло: только что на синем небе не было ни облачка, солнце нещадно палило, и команда который день изнывала от жары, но внезапно налетел штормовой ветер и принялся кидать «Непобедимого» в разные стороны. Капитан Дирк Окленд, стоя у штурвала, пытался справиться с кораблем, но у него ничего не получалось. Последнее, о чем подумал Марон, крепко держась за поручни и глядя на приближающиеся скалы, что «Непобедимый» сам ведет их на неминуемую погибель.       Шаги преследователей были уже совсем рядом. Сердце билось, словно барабан, грозя проломить грудную клетку. Марон понимал, что самое время вновь начинать молиться, но напрочь позабыл все слова.       Он крепко зажмурился, надеясь на то, что его смерть окажется быстрой. — Марон, — услышал он свистящий шепот у себя над ухом. — Марон, это я — Скотт.       Юноша распахнул глаза и неверящим взором уставился на высокого немолодого человека, который смотрел на него совершенно обезумевшими глазами. Одежда клочьями свисала с исхудавшего тела, и теперь уже не верилось, что когда-то помощник капитана Скотт был весьма упитанным мужчиной. — С-скотт. Ты живой? — Я-то, положим, пока жив, — прошипел тот еле слышно, при этом озираясь по сторонам, словно загнанный зверь. Они находились в небольшой роще, спрятанные от посторонних глаз деревьями и высокой травой, а так же мшистыми валунами. — А вот прочие… — он не договорил, приложив руку к губам и показывая, чтобы Марон молчал.       Марон вновь прижался к стволу дерева и прислушался. Вроде, все было тихо, но они могли появиться в любой момент. — Поганые твари, — выругался Скотт, с тяжелым вздохом усаживаясь на влажную землю. — Они играют с нами, словно с мышами. Притаились и ждут, когда мы сойдем с ума, а уж затем прикончат, можешь не сомневаться. — Скотт, что же нам делать? — с трудом выдавил из себя Марон, совершенно не узнавая свой голос. Он давно не ел и не пил, и силы покидали его. — Мы должны их убить и постараться выбраться отсюда. — Нельзя убить того, кто уже мертв, — задумчиво протянул Скотт, прищурив глаза. — Смирись со своей скорой смертью, парень.

***

      В приемном зале роскошной виллы Иллирио Мопатиса яблоку негде было упасть. Рабыни то и дело подливали вина в серебряные кубки, да уносили прочь опустевшие блюда. Богатые купцы, правители Вольных городов и работорговцы, знатные люди Вестероса и Эссоса и простые торговцы собрались в Пентосе, чтобы решить, что делать с возникшей проблемой. — Проблема? Вы так это называете? — фыркнул круглолицый работорговец из Юнкая, облаченный в лиловый токар. Он презрительно взглянул на лорда Вариса, который имел неосторожность так неудачно выразиться. — Проблема - это когда твоя лучшая рабыня понесла и не может работать, пока не разродится. А это настоящая катастрофа! — Оставьте при себе эти гнусности, — гневно сверкнул зелеными глазами Тайвин Ланнистер, десница короля Роберта Баратеона. — В Вестеросе нет рабства уже сотни лет и будь моя воля…       Ланнистер не закончил, но его тон явно говорил о том, что бы он сделал, будь на то его воля. — Прошу, успокойться! — деловито поднял руки хозяин виллы. Он окинул собравшихся своими маленькими блестящими глазками, поерзал на стуле и продолжил: — Да, все мы из разных миров, но в данный момент нас всех объединяет общая беда. Поэтому давайте забудем о личных неприязнях и сосредоточимся на главном. Мы несем колоссальные убытки! Корабли не могут больше ходить через Ступени, а это, как верно заметил мастер Юрхаз мо Юрназ, — катастрофа! За последние три месяца я потерял десять кораблей! Десять! Вы представляете себе мои убытки?       Присутствующие согласно загудели. Все они так или иначе пострадали от непонятной угрозы, затаившейся на островах Ступеней. — Я потерял лучшие корабли! — всплеснул руками купец из Тироша. — Мои лавки опустели! — кричал другой. — Да что уж там: даже Железные люди боятся соваться в те места, — поднялся со своего места Эурон Грейджой, известный всему миру бесстрашный пират и капитан «Молчаливого». Его брат, Виктарион, угрюмо взирающий на все происходящее, молча кивнул в знак согласия. — Я потерял своих лучших людей, тех, что возвращались из Лиса. Те немногие матросы, которым посчастливилось уцелеть, как один повторяют одно-единственное слово — «Призраки». Больше мы ничего не смогли из них выжать. — Как им, собственно, удалось выжить? — сложив руки перед собой, задал вопрос Тайвин Ланнистер. — Над этим вопросом мы и сами ломаем голову, — ответил за брата Виктарион. Его внушительная фигура выделялась среди прочих собравшихся, и люди явно его побаивались. Еще бы! Виктарион Грейджой имел могучее телосложение и массивные кулаки, к тому же многие слышали о его буйном нраве. Все голоса разом смолкли. — Мы находили этих бедолаг в море. Кто-то цеплялся за бочонок, кто-то лежал на досках. Как они выжили в море, вдали от берега — настящая загадка, — нахмурив густые брови рассказал Виктарион.       В зале наступила гнетущая тишина. Тайвин Ланнистер, откинувшись на спинку стула, выбивал пальцами дробь по подлокотнику. Иллирио Мопатис поглаживал свою золотую бороду и то и дело бросал многозначительные взгляды на Вариса, благодаря которому это собрание и состоялось. — По всей видимости, кто бы не творил все эти ужасы, пока они не могут покинуть Ступени, — глубокомысленно заметил лорд Бейлиш, прерывая всеобщее затянувшееся молчание. Он ходил взад-вперед по залу и напряженно думал. — Да, это действительно так, — согласно покачал головой торговец из Тироша. — Это очень странно. Многие из нас склонны верить в призраков, о которых твердят выжившие матросы. Может, это какое-то проклятье? — Проклятие или нет, но если мы не поймем, что делать — убытки будут просто непоправимыми, — отрезал тирошиец. — Король Роберт сказал, что не поскупится, лишь бы проблема была решена, — продолжил Мизинец. — Дорн и Простор терпят огромные убытки из-за того, что не могут продать вина и фрукты. К нам перестали приходить корабли с товарами, а торговля по суше занимает слишком много времени. К тому же мы не можем быть уверены в том, что эти… призраки не пойдут дальше. Возможно, нам всем грозит опасность. — Я согласен с лордом Бейлишем, — закивал головой Иллирио. — Поэтому я вижу лишь один способ решить сложившуюся проблему — обратиться к ордену Ведьмаков.