Записи Саймона Райли

Запись 7. Прошло примерно полчаса, я сидел на старой лавке, которая уже была грязной и занесённой снегом. Я сжимал в руке фотографию Джона. Здесь он был молодым, весёлым... А главное он был живым. Я снял маску. Посмотрев на неё, я вспомнил слова Джона: без неё ты - не ты. Он постоянно это говорил, когда я ходил без неё. Но иногда ему это даже нравилось. Капитан рассматривал моё лицо, как будто видит меня впервые. Вглядываясь в мои глаза, он улыбался, но когда я его спрашивал: почему он улыбается? он ничего не отвечал, он лишь подавал мне маску и говорил: ничего, Гоуст. Эх. Увидеть бы его улыбку ещё хотя бы раз... А там хоть в ад! Я надеюсь, что МакТавиш в раю, где-нибудь там наблюдает за моей никчёмной жизнью... Хотя... Лучше ему этого не видеть. Надеюсь, всё вскоре будет нормально. Как бы сказал капитан: надо жить настоящим. Надо постараться забыть всё то, что было и продолжать жить. Вдруг всё наладится? Хотя, кого я обманываю? Ничего не наладится лично для меня. Я потерял того человека, которого любил искренне. Вдруг, я почувствовал, как кто-то меня обнимает сзади, сжимая мою талию. Я подумал, что это опять-таки Роуч, и начиная поспешно его отгонять, бил по его рукам. – Меня это не остановит, - я услышал голос у себя за спиной. Вдохнув поглубже, а затем выдохнув, я закрыл глаза. – Кто это... - спросил я, открывая глаза и взяв своего "гостя" за руку. Она была тёплой, родной, близкой мне... Я забылся. Ощутив тепло этого незнакомца, я вновь закрыл глаза, начиная рисовать образ Соупа. Голубые глаза, эти мягкие нежные губы, крепкое тело, шрам на левом глазу, ирокез, борода... Я помнил его до мельчайших деталей. Такого человека, как капитан забыть невозможно. А особенно его характер... Спорить он умел, и даже любил. Мы частенько спорили на разные темы. Хе хе. Помню, как он обижался на меня, а я на него. Это было что-то. Мы не разговаривали неделю, а затем встречались во дворе, чтобы сказать ту самую фразу: прости меня, друг. Эта фраза из уст МакТавиша согревала мою душу. На лице появлялась улыбка, а также появлялось желание обнять этого обиженного шотландца и сказать: я люблю тебя, прости меня за всё. Но этого я сделать никогда не мог. И, когда мне выдался шанс сказать это, я сказал, но через пару дней того, кого я любил не стало. Как будто его и не было. Не было той бесконечной любви; не было тех глаз, которые смотрели любимому человеку вслед; не было тех тёплых ночей с воспоминаниями о нём; не было ничего этого. Как будто вычеркнули из памяти. Я вновь открыл глаза. Мой собеседник молчал, продолжая сжимать мою талию. Затем, я ощутил горячее дыхание около моей шеи. Я, не сдержавшись, простонал, а моему гостю похоже это понравилось и он продолжил дышать в мою шею, изредка проводя по ней языком и целуя, как будто играя со мной. Вдруг, мой гость закрыл мои глаза рукой и развернул меня к себе. Я удивился и пытался вырваться, но незнакомец снял мою маску, после чего поцеловал меня в губы. Я не знал, как отреагировать на такое. Для начала, я вновь попытался вырваться, но нет - мужчина продолжал целовать меня, прикрывая мои глаза рукой. Наверное, незнакомец хотел скрыть свою внешность от меня. Вдруг, мой гость прекратил этот поцелуй, проведя по моим губам указательным пальцем. А затем, меня ослепил яркий свет солнца. Пару секунд я был в неведении, но, когда зрение ко мне вернулось я посмотрел на того, кто поцеловал меня. У меня появилось желание врезать тому человеку, который сделал это. Это было приятно, но злость была сильнее. – Ну, теперь ты видишь, кто тебя целовал... - сказал зеленоглазый блондин, смотря на меня с улыбкой на лице. Я уже занёс руку для удара, но что-то меня останавливало. Вдруг, моя рука ослабла и я просто положил её на плечо сержанта, улыбаясь и смотря ему в глаза. Его губы, как будто блестели на солнце. Наверное, таков был вид виски на этих тёплых и нежных губах. Неожиданно для себя и Роуча, я его поцеловал. Сандерсон был очень удивлён такому поступку с моей стороны, но через пару мгновений он привык к моим действиям и полностью доверился мне. Я целовал его губы нежно и трепетно, что не хотелось отрываться. Я ощущал это тепло, трогая талию, грудь, плечи и бёдра парнишки. Он же наслаждался моментом, как будто это был его первый поцелуй. Мне стало так тепло на душе, что я отпустил всю боль и горечь утраты. Мне стало легко, что-либо делать. Я как будто... Опять влюбился. Я отстранился от столь сладких и горячих губ Гари. Он своими пьяными глазами смотрел на меня, чуть улыбаясь и облизывая свои губы. – Роуч... Идём в палату. Я устал от этих приключений, - пробормотал я, смотря на блондина. Он кивнул мне, после чего помог взять костыли и пойти в эту белую комнату, которая уже изрядно мозолит мне глаза.

***

– Сэр... - Роуч смотрел на меня, в то время как я курил, пока было время. Голова сержанта лежала у меня на животе, из-за чего мне было немного трудно дышать, но всё же было терпимо. Сделав последнюю затяжку, я затушил сигарету и посмотрел на Гари. Он был таким милым, когда улыбался или пристально смотрел на кого-то. – Я для тебя не "сэр". Зови меня Саймон, - сказал я, после чего погладил блондина по голове. На его щеках появился лёгкий румянец, который так понравился мне. – Хорошо, сэр. В смысле, Саймон, - проговорил зеленоглазый парнишка, смотря на меня. Я поцеловал его в губы, после чего закрыл глаза, закидывая голову назад. – Эй? Мне понравилось. Я ещё хочу, - я открыл глаза. Роуч смотрел на меня, улыбаясь и проводя пальцами по моему животу. Я тоже улыбнулся, после чего погладил блондина по голове и ещё раз поцеловал в губы, но в этот раз поцелуй был дольше. Закончив этот сладкий и приятный поцелуй, я вновь закрыл глаза и запрокинул голову назад. Гари вновь положил голову на мой живот, обнимая меня, как будто делает это в последний раз. – Гари? Ты правда меня любишь? - спросил я, не открывая глаза. Этот вопрос всплыл в моей голове неожиданно, как удар электрошока. Открыв глаза, я увидел всё того же милого парнишку, который уже сопел, обнимая меня, и дыша мне в живот. Его горячее дыхание согревало меня, от чего я закрыл глаза, доверившись этому красивому блондину. Мне было спокойно рядом с ним, тепло и уютно. Как будто я опять влюбился и был в объятиях моего любимого человека. – Спокойной ночи, Гари, - прошептал я на ухо Роучу. После этого я улыбнулся и начал засыпать.

***

– Саймон? Саймон, просыпайся, - я услышал голос Роуча, который был таких тихим и нежным, как будто он заботится обо мне. Я чувствовал, что дыхание сержанта приближается к моей шее. Это было так приятно, что я тихо стонал, чтобы Гари это не слышал. – Доброе утро, Гари, - сказал я, открывая глаза и смотря на парнишку. Он улыбался мне, смотря на меня лёжа на моём животе. Мне было так приятно, что он рядом. Он меня понимает, и наверное любит. – Доброе, Гоуст. Ты милый, когда спишь, - улыбаясь сказал блондин. Я тоже улыбнулся ему, после чего попытался встать, но зеленоглазый солдат не отпустил меня. Я посмотрел на его глаза: они были растерянными и напуганными. Я погладил его по голове, а он в свою очередь сильнее прижался ко мне. – Я не хочу, чтобы ты уходил, Саймон, - сказал Роуч, обнимая меня ещё сильнее и прижимая свой нос к моей шее. Его язык начал медленно двигаться то вверх, то вниз по моей шее. Затем, Сандерсон начал покрывать мою шею поцелуями, иногда покусывая кожу. Это было так приятно, что я стонал от удовольствия. Закрыв глаза, я положил голову на подушку. – Тебе нравится? - спросил Гари, проводя рукой по моему животу, поднимаясь выше к груди, а затем перескочив на губы. Проведя по моим губам указательным пальцем, блондин снял мою маску и положил на стол, а затем поцеловал в губы. Этот поцелуй был нежным и даже иногда грубым, но мне этот поцелуй нравился. Проведя рукой по телу Роуча, я лишил его штанов, которые слава Богу были без ремня, мне не хотелось с ним возиться. В это время сержант ласкал мои губы, покусывая их и слизывая кровь. Моя рука начала подниматься выше, попутно снимая с парня футболку. Теперь я был сверху. Я успел снять с себя очки и футболку. Руки Сандерсона потянулись к моему ремню. Сняв его, Гари одним движением руки убрал ремень и вновь принялся ласкать мои губы и шею. Глаза закатывались от удовольствия, а стоны сдержать было невозможно. Это было попадание в рай без очереди. Может Роуч и правда ангел? Внешность - бомба; он любит заботится обо всех; голос - шикарен, как и глаза, которые буквально завораживали. Об этом парне можно говорить бесконечно. Интересно, как долго он скрывал свою любовь ко мне? Я этого не знаю, но скорее всего долго, потому что эти ласки... Такие нежные, грубые и одновременно приятные, как будто он был профессионалом в этом деле. Сняв с себя штаны, я отбросил их подальше, а затем вновь поцеловал солдата. Он оторвался от моих губ, сползая на пол и садясь передо мной на колени. Стянув с меня мои серые серые боксы, Гари принялся надрачивать мой член и брать его в рот где-то наполовину. Таких действий со стороны такого человека, как Сандерсон, я не ожидал. Вроде бы тихий и скромный, а тут такое... Но мне это нравилось. Я закинул голову назад от удовольствия, которое мне доставлял Гари. Это было прикольно, необычно... Затем, Роуч встал с пола и лёг на кровать спиной кверху. Я не стал ждать и тут же навис над ним, а затем медленно вошёл, стараясь не причинить солдату боли. Как я понял, ему было не больно, поэтому я сразу начал набирать темп. И вот из уст блондина вырвался первый протяжный стон, который тут же заполнил пространство. Его руки сжимали простыню, которая и без того была мятая. Я поставил свои ладони рядом с руками сержанта, которые уже сжимали не простыню, а мои ладони. Я двигался по разному: то порывисто и резко, иногда вгоняя член полностью; то медленно и нежно, входя только до середины. Сандерсону, как я понял, нравилось, чтобы я был жёстким, и я был жёстким. Вновь вогнав член до конца, я поцеловал плечо парня, а затем покусал, чуть ли не до крови, оставляя большой след от укуса, который увидит любой. Гари стонал чуть ли не во весь голос. Интересно, как нас ещё не услышали? Хотя, так даже лучше. Если слышат, пусть уши закрывают. Через пару минут я кончил на простыню, которая была белая, что давало небольшое преимущество нам. Я, переводя дыхание, сел на край кровати. – Фух... Надо будет повторить, - сказал сержант, смотря на меня. Его глаза выражали какую-то незримую благодарность. Было такое ощущение, как будто я исполнил его давнюю мечту. – Ага. Это точно, - после этих слов я лёг рядом с Роучем, который дышал очень громко, как будто он бежал километров 10 без остановки. Обняв блондина, я ощутил тепло, которое чувствовал только с Джоном в те бессонные ночи, которых было довольно мало. Укрыв себя и Гари одеялом, я закрыл глаза, после чего начал медленно засыпать.